Григорий Крошин: Клаус Дёнекке: «Не должно быть забыто!»

 135 total views (from 2022/01/01),  1 views today

Клаус Дёнекке (всего-то 62-летний, прекрасный, честный, открытый и очень доброжелательный человек, настоящий немец, высокопрофессиональный офицер, полицейский комиссар, верный многолетний друг Еврейской Общины Дюссельдорфа), скоропостижно — после, казалось бы, рутинной операции — ушёл из жизни…

Клаус Дёнекке: «Не должно быть забыто!»

Григорий Крошин

Заголовок в «Rheinische Post» — «Klaus Dönecke war ein großer Versöhner» («Клаус Дёнекке был большим примирителем») — меня оглушил: в первый момент я даже не понял это слово — «war», то есть «был» в сочетании с (?!..) именем «Klaus Dönecke» и с его таким мне знакомым лицом на фото в начале текста… Только после этого обратил внимание на рубрику, в которой была публикация — «Nachruf». Некролог…

Вчитался в текст заметки, и, увы, всё стало ясно: Клаус Дёнекке (всего-то 62-летний, прекрасный, честный, открытый и очень доброжелательный человек, настоящий немец, высокопрофессиональный офицер, полицейский комиссар, верный многолетний друг Еврейской Общины Дюссельдорфа), скоропостижно — после, казалось бы, рутинной операции — ушёл из жизни…

И это — спустя всего полгода после перехода на пенсию со службы в дюссельдорфском Полицай-Президиуме. Он так радовался, что его вторым — «служебным» — домом стал уютный кабинет на втором этаже Сеньоренцентра им. Гени Брехер, куда он переместил своё бюро из Полицай-Президиума на Jürgensplatz по приглашению руководства Еврейской Общины.

Не могу отделаться от какой-то нереальности… Еще буквально полторы недели назад он взял меня под руку и повёл в Сеньоренцентр Общины, как он сказал, «к себе в бюро», чтобы похвастаться, как ему удобно теперь работается в Общине:

— Здесь, конечно, еще беспорядок, но это — мой, деловой беспорядок! (Кстати, я вспоминаю его бывший служебный кабинет-бюро, совсем тесная комнатка, где умещался, пожалуй, только письменный стол и два стула — для хозяина кабинета и для одного посетителя, остального пространства хватало лишь на книги, бумаги, документы).

Открыв дверь и впустив гостя, хозяин кабинета стал сразу же, как экскурсовод, водить меня по плотно уставленным стеллажам с книгами, планшетами, альбомами и прочими бесчисленными документами, рассказывая на ходу о своих сегодняшних исторических исследованиях и об уже четко сформировавшихся планах по дальнейшему обнародованию итогов его разысканий: преступлений нацистов и, в частности, дюссельдорфских полицейских в годы Второй Мировой войны, участвовавших в депортации евреев из Дюссельдорфа в концлагеря, а также в участии их в уничтожении мирного населения на оккупированных фашистами территориях Советского Союза — тогдашних России, Белоруссии, Украины… То есть о том, что он лично, по своей собственной инициативе начал еще в январе 2004 года, создав Общество «Geschichte am Jürgensplatz», а затем один из первых в Германии музеев в помещении Полицай-Президиума на основе выставки «Transparenz und Schatten — Düsseldorfer Polizisten zwischen Demokratie und Diktatur» («Свет и тени — полицейские Дюссельдорфа между демократией и диктатурой».) Одновременно вместе со своими коллегами-историками выпустил книгу по материалам музея и их исследованиям. О чём мы с ним тогда же сделали довольно подробное интервью — кажется, первое, по крайней мере в русскоязычной прессе. И мне затем удалось опубликовать его и в русской прессе Германии («Партнёр»), России (газета «Культура») и Америки (газета «Новое Русское Слово»), а также и на немецком языке — в частности, в журнале дюссельдорфской Еврейской Общины «Unsere Gemeinde» (№6, 2007), чему он был очень благодарен.

Клаус Дёнекке на открытии выставки в Дюссельдорфе памяти жертв Бабьего Яра, январь 2017
Клаус Дёнекке на открытии выставки в Дюссельдорфе памяти жертв Бабьего Яра, январь 2017

С тех пор мы с Клаусом Дёнекке, смею думать, подружились, стали довольно часто встречаться, в том числе на мероприятиях, устраиваемых с участием Еврейской Общины. Я несколько раз был у него в бюро, в Музее, и он с удовольствием знакомил меня с новыми поступлениями, документами, фотографиями и результатами его исследований, показывал результаты и планы дальнейших разысканий и проч. В одно из таких посещений, в 2012-м, я, немного робея, показал ему свой дружеский шарж, чему он очень обрадовался, сказав с юмором, что никто еще не изобразил его так точно, и тут же повесил мой рисунок на стену прямо над своим компьютером.

А в ту последнюю нашу встречу (кто ж мог думать, что она последняя ?..) в своем новом «служебном» доме в нашей Общине, стал заинтересованно расспрашивать меня, вспомнив об упомянутом как-то мною убиенных во время войны родственниках отца, подробности о моём деде-раввине и прочей многочисленной семье отца, заживо погребённых в июне 1941-го при нашествии нацистов в белорусское местечко (теперь уж — город) Докшицы:

— У вас есть об этом какие-то документы? Может быть, свидетельства очевидцев или оставшихся в живых жителей местечка? Фотографии или хоть что-нибудь документальное об этой трагедии в Докшицах? Это очень важно! Поищите, пожалуйста! Мы попытаемся это раскопать. Обязательно поищите. Это не должно быть забыто! Вместе мы всё восстановим: кто этими преступлениями занимался? По чьему конкретно приказу? Сколько было жертв? И так далее. Поищите, Herr Kroshin!

Я обещал поискать и сообщить ему. Вот не успел…

Светлая Вам память, Herr Klaus Dönecke.

Фото и рисунок автора.

Print Friendly, PDF & Email

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.

Арифметическая Капча - решите задачу *