Ури Андрес: Почему Толстой не услышал Шекспира

 198 total views (from 2022/01/01),  1 views today

Нетерпимость Толстого к Шекспиру отражает устойчивый конфликт между русской и западно­европейской культурами, психологические корни которого таятся в особой истории славянских племен, из которых выросла русская нация.

Почему Толстой не услышал Шекспира

Ури Андрес

«Какое грубое, безнравственное, пошлое и бессмысленное произведение — Гамлет»
Лев Толстoй

«Ну что ж, наше дело предупредить. Если будет война, от Англии вообще ничего не останется кроме языка и Шекспира»
Александр Вертинский

«Я не думаю, что какая-либо книга, или человек или событие в жизни произвели на меня столь сильное впечатление, сколь Гамлет Шекспира»
В.Гёте

Прошло 110 лет со времени публикации несправедливого, уничижительного Толстовского “разоблачения” творчества великого английского поэта и драматурга Уильяма Шекспира (1564–1616). Оскорбительный критицизм Льва Толстого (1828–1910) был забыт и уже многие годы ни в России, ни в других странах европейской культуры гений Шекспира сомнению не подвергался. Толстой страстно призвал всех образованных людей христианского мира поверить, что

«произведения Шекспира глупы по причине отсутствия в них мудрости и отвратительны по причине безумства его героев, необъяснимой логически трагичности судеб и нелепой ужасности происходящего с ними».

Анти-шекспировский призыв Толстого не нашел понимания в России ни при жизни автора, ни в последующие годы. В других странах толстовский разнос Шекспира был мало известен.

На протяжении последних пяти столетий в странах европейской культуры драмы и комедии Шекспира не сходят со сцены драматических и оперных театров, снимаются в кинофильмах. Появляются новые переводы его пьес и сонетов на различные языки мира, в том числе и на русский. Важным культурным событием России в 1837 г. были постановки Гамлета в Москве с известными русскими актерами С.П. Мочаловым и в Петербурге с В.А. Каратыгиным в главных ролях. В 1847–93 гг. в Милане были поставлены 3 оперы Верди (Макбет, Отелло и Фальстаф). В 1940 г. в московском театре имени Вахтангова большим успехом пользовалась комедия «Укрощение строптивой». В это же время балет Сергея Прокофьева Ромео и Джульета вышел на сцене Мариинского театра в Ленинграде. В москвской постановке балета в Большом театре Джульету танцевала Галина Уланова. В 1966 г. в России вышел фильм Козинцева Гамлет. Гамлета играл известный актер Иннокентий Смоктуновский, а музыку к фильму написал Шостакович. Фильм пользовался большими успехом на родине Шекспира. В 1971 г. Юрием Любимовым был поставлен Гамлет в Москве, в Театре на Таганке в новом переводе Пастернака. Гамлета играл Владимир Высоцкий. В настоящее время в Московских театрах играется 8 пьес Шекспира.

Толстой не был единственным критиком Шекспира. Вольтер, который перевел его пьесы на французский язык и ознакомил страны континентальной Европы с драматургией Шекспира, будучи приверженным к уже уходящему классицизму, критиковал его за «варварские манеры и за сочинения без опоры на правила». Бернард Шоу заявил, что

«Не существует известного писателя, даже такого, как сэр Вальтер Скотт, которого я презираю так сильно, как я презираю Шекспира, когда я сравниваю его ум с моим»?!

Современный философ логист Людвиг Витгенштейн сказал, что

«Я понимаю, как можно восхищаться Шекспиром и называть это высоким искусством, но мне он не нравится».

Байрон, во многом следовавший стилю Шекспира, в своей поэме «Чайльд Гарольд» критически отозвался о великом поэте.

Лев Николаевич Толстой был безусловным гением мирового масштаба, несравненным мастером слова, одним из авторов романов, повестей и пьес, ставших частью русской и мировой культуры. Несмотря на то, что весь мир читал Толстого и считал его величайшим писателем, сам он себя видел не столько автором великих романов и повестей, сколько создателем нового христианского религиозно-нравственного течения, (впитавшего элементы буддизма и индуизма), называемое Толстовством.

Большую часть своей гигантской энергии Толстой отдавал основанию толстовских колоний, в которых люди жили по придуманным им правилам Толстовства. Колонии толстовцев появились и в странах Западной Европы, в Японии, Индии. Ганди восхищался идеями Толстого и переписывался ним.

Масштаб религиозной деятельности и большой интерес к его идеям в России и за рубежом создавал Толстому ореол нового пророка истинного христианства. Проблема состоит в том, что после Иисуса в христианстве не существовало места для нового пророка. Учение Христа и сама его жизнь исчерпали возможность нового откровения.

В 30-х годах прошлого столетия в Советской России толстовские земледельческие колонии были уничтожены, а их члены репрессированы. После распада Российской «Коммунистической» империи в стране осталась толстовская организация, насчитывающая около 500 членов.

Толстой безусловно был высочайшим продуктом русской культуры, специфической культуры, которая открывала людям в литературе, музыке и живописи прекрасный мир, доставляла наслаждение. Однако в отличии от западной культуры она мало влияла на создание социальных институтов, защищающих человеческую жизнь и свободу. Толстой не был высокого мнения о западной культуре, не соглашался с высокой оценкой таких гениев западного мира, как Данте. Он был одним из наиболее сильных выразителей русского отрицания европейских культурных достижений. Он восхвалял архаичный стиль жизни русских крестьян, носил русскую крестьянскую одежду, призывал к участию в крестьянской работе.

«Шекспира и Гёте я три раза в жизни проштудировал от начала до конца и никогда не мог понять в чем их прелесть».

«Прочел Макбета с большим вниманием-балаганная пьеса. Усовершенствованный разбойник Чуркин».

«Прочел Юлия Цезаря-удивительно скверно».

«Чем скорее люди освободятся от ложного восхваления Шекспира, тем будет лучше».

Говорил он также, что Тургенев скучен, что Пушкинские

«Цыгане прелестны, а остальные поэмы ужасная дрянь».

Чехов, посетивший больного Толстого в Гаспре, потом с улыбкой рассказывал, что Толстой ему сказал:

«Вы знаете я терпеть не могу Шекспира, но Ваши пьесы еще хуже».

Лев Толстой был человеком с могучим интеллектом и необычайным характером. Он был абсолютно честен, публично признался в свершении им в молодости неблаговидного поступка, послужившего основой его романа «Воскресение». Особое места в его жизни занимала борьба с мировой славой Шекспира, которого он страстно ненавидел. Отвращение к Шекспиру сопровождало его всю жизнь. Оно возникло и укрепилось в результате пятидесятилетнего анализа пьес великого английского поэта. Читая и перечитывая их в разные годы по-английски и в различных переводах, изучая высказывания таких поклонников Шекспира как Гюго, Шелли, Георг Брандес и многие другие Толстой лишь укреплялся в своем убеждении мировой вредоносности пьес великого англичанина.

Проповедуя смирение и непротивление злу насилием Толстой был нетерпимым и очень воинственным человеком. Он написал царю Николаю II и министру Столыпину критические и весьма оскорбительные письма, опубликованные во всех важных газетах России и Европы. Он обращался к царю с воззванием сохранить жизнь приговоренным с смертной казни террористам Народной Воли, но на просьбу подписать письмо с осуждением полиции, бездействовавшей во время еврейского Кишинёвского погрома, в котором были убиты и искалечены более 650 человек, Толстой ответил отказом. На склоне лет он разошелся во взглядах с синодом Русской Православной церкви и ее признанными богословами, за что был отлучен от церкви, но анафеме не предан. Сложные отношения с женой Софьей Андреевной в конце жизни писателя окончательно расстроились и осенью 1910 г. в возрасте 82 лет он тайно оставил свой дом, по пути простудился и умер.

Хотя Толстой был человеком широких взглядов и интересов многие его мысли и чувства совпадали с мыслями и чувствами русских славянофилов. (Явление славянофильства в России способствует ее извечной конфронтации с Западом). И к вопросу веры, и к русскому мужику, и к понятию Русский Мир и Особый Русский Путь, а, главное, к оппозиции России и Европы взгляды Толстого совпадали с взглядами славянофилов. Совпадали и отношение Толстого и славянофилов к «иноплеменникам» и восхищение казачьим миром. В 1856-59 годах Толстой подружился с идеологом славянофильства писателем Сергеем Аксаковым и проводил много времени с его семьей.

Кажется, естественным, что Шекспир с его полным отказом от литературных канонов классицизма, его близким к атеистическому взгляду на мир, с его свободной формой представления своих драматических историй зрителю и читателю, с его пользованием народным языком, не исключающим скабрезности, были глубоко чужды Льву Николаевичу, а многовековая слава Шекспира, как самого великого писателя и поэта народов европейской культуры, сокрушала толстовское представление о справедливости. Именно чувство поруганной справедливости заставило Толстого предпринять атаку на саму сущность творчества великого Англичанина, о личности которого ни ему, ни нам все еще ничего не известно.

Сегодня, когда извечная конфронтация России с Западом достигла опасного накала атака Толстого на Шекспира не выглядит противоестественным и несуразным чудачеством. Конфликт Толстого с Шекспиром показывает, как глубоко и как широко распространено недоверие россиян к Западу. Однако было и иное. Другой Английский поэт, лорд Байрон, завоевал сердца многих образованных россиян и породил в России целое литературное направление.

В то время, как публичная и личная жизнь Толстого известна миру до мельчайших подробностей о жизни Шекспире ничего, кроме многочисленных гипотез и острых споров не осталось. Ничего достоверно не известно ни о религии Шекспира, ни о его философских воззрениях. Сегодня есть ряд английских актеров Королевской Шекспировской Компании (RSC), которые не верят, что великий драматург и поэт был тем человеком, который в наши дни признается господином Уильямом Шекспиром, скромно прожившим свою жизнь в Стратфорде на Эвоне, оставившего после себя троих детей.

Другой версией о личности великого поэта, основанной на его несомненно прекрасном образовании и опыте жизни высших классов, есть предположение, что он принадлежал к кругу интеллектуалов аристократов, скрыв свое имя. В вопросе авторства наследия Шекспира Ницше склонялся к тому, что пьесы и стихи были написаны его современником, философом, лордом— канцлером Англии, виконтом Франциском Бэконом.

Театр Елизаветинских времен не пользовался уважением у высших классов английского общества, и любая ассоциация с театром не прибавляла человеку уважения сограждан. Публика покупала билеты в театр чтобы получить удовольствие, расслабится и, главное, посмеяться. Внешние истории пьес Шекспира с удовольствием воспринималась широкой публикой в то время как лишь знатоки наслаждались глубинным подтекстом его пьес. Эта ситуация не сильно изменилась и в наши дни.

Театр, в котором скопление людей способствовало пьянству и нередко пьяным дракам порой с убийствами, промыслу проституток, распространению болезней, включая вспышки чумы, с трудом разрешался городскими властями Лондона, а в 1642г. английский парламент запретил театральные представления.

* * *

Герои Шекспировских пьес почти не наделяются внешними характерными чертами. Они архетипы — абстракты, чудесным образом обладающими человеческими душами. Они не специфичны внешне и их роли могли исполняться различными актерами. Но в них с необычайной точностью оживают реальные, знакомые нам человеческие характеры.

Известный психолог, Бруно Беттельгейм, узник Дахау и Бухенвальда, считал, что человеческая психология наилучшим образом раскрывается, объясняется и даже исцеляется рассказами историй.

В своих работах Фрейд пользовался ставшими архетипами, характерами шекспировских историй, не реже чем характерами своих пациентов. Открытие Эдипова комплекса было основано на фрейдовской интерпретации отношения Гамлета к его матери Гертруде, стремление сына уничтожить Клавдиуса и занять его место в постели Гертруды.

* * *

В своих пьесах Шекспир не поучает, не морализирует. Он просто рассказывает свои истории о человеческих страстях. Да и истории он берет из известных источников, слегка их изменяя. Круг тем, затронутых в пьесах Шекспира необычайно широк. В них рассказывается об античных римлянах, о британских монархах, о чистой любви, о смертельной ревности и предательстве, о благородстве. Вечный «еврейский вопрос» является темой его пьесы «Венецианский купец».

Хотя первые переводы «Войны и Мира» на европейские языки были опубликованы в 1869 г. Фридрих Ницше, чуткий ко всем культурным событьям мира, ничего о Толстом не написал. Толстой же посчитал необходимым высказаться о великом немецком философе. «Читал Ницше Заратустру и заметку его сестры о том, как он писал, и совершенно убедился, что он сумасшедший…бессвязность, перескакивание с одной мысли на другую, сравнения без указания того, что сравнивается, начало мысли без конца…отрицая все высшие основы человеческой жизни и мысли он доказывал свою сверхчеловеческую гениальность. Злой сумасшедший признается учителем?»

Трудно поверить, что Толстой, этот великий мастер слова оказался глух и к Заратустре Ницше, философской поэме о свободном и сильном человеке, о новой расе людей.

Пожалуй, лишь Ницше удалось ясно понять силу таланта Шекспира, которому он посвятил многие страницы в своих книгах. Он считал, что литературный вкус Шекспира был синтезом Испанской, Мавританской и Саксонской культур. Привлекательность его языка он видел в использовании великим поэтом высокого стиля вместе с низким и грубым народным языком. Для каждой реплики и диалога своих героев Шекспир находил наиболее точные и ёмкие слова, смысл которых не теряется и в профессиональных переводах. Шекспир повлиял на английский язык и расширил его словарный запас, создал новые слова, превратив существительные в глаголы, глаголы в прилагательные, добавлял словам новые префиксы и суффиксы.

Древние Афиняне нашли бы стиль Шекспира смешным, писал Ницше, поскольку Шекспир отказался от канонов классицизм и писал в свободной манере. В своих пьесах Шекспир переносит читателя из настоящего упорядоченного мира и хорошего вкуса в трансцендентный, не поддающийся измерению мир, в полу-варварскую бесконечность, которую мы, современные читатели и зрители, так жаждем. Ницше чувствует свободу и неудержимость в таланте великого драматурга. Он восхищался широтой взглядов Шекспира. Так в отличии от исторической традиции в описании Брута и Цезаря Шекспир видел в них два различных архетипа сверхчеловеческих героев.

В творчестве Шекспира философ видит подтверждение своей идеи, о том, что трагедия есть суть человеческого опыта. Ницше писал, что в своих произведениях Шекспир отражает брутальную правду человеческого существования, в которой лишь несчастья и борьба воспитывает у людей силу духа.

О Гамлете писали Гегель, Диккенс, Джемс Джойс, Вирджиния Вульф и многие, многие писатели и мыслители. Ницше увидел в Гамлете и его друге Горацио людей, которые понимают порочность мира, но видят, что созерцательное понимание приводит к бездействию. Для активной борьбы за исправление мира нужно не знание, а «вуаль иллюзии», обещающую положительный результат, чувствуют Гамлет и Горацио.

В своих драмах Шекспир не поучает зрителей и читателей, он доверяет их умам. Он знает, что сложность произнесенных слов и представленных действий будет понята потому, что рассказанные им истории всегда реалистичны.

Непреходящий интерес к драмам Шекспира вызван тем, что они касаются событий, которые в различной форме случаются в жизни многих людей, порой каждого человека. Сущность показанных им на сцене историй не зависит ни от времени, ни от места поскольку они обращены на то, что в английском языке называется human condition, на то что присуще самому человеческому существованию.

* * *

В 1904 году Толстой решил опубликовать свою критику Шекспира в 55-страничном эссе «О Шекспире и драме», основанном на детальном анализе трагедии «Король Лир». Выбор пьесы об истории короля, который отказался от царства, богатства и комфортабельной жизни и вручил свою судьбу своим детям возможно был навеян собственной судьбой Толстого, его сложными семейными отношениями, отказом от авторских прав на свои публикации, разделом в 1898г. поместья и имущества.

Эссе содержит критический разбор с негативными выводами о каждом акте и каждой картине этой важной трагедии Шекспира. В подтверждение своей объективности Толстой предваряет свой анализ цитатами из восторженных отзывов о Короле Лире таких почитателей этой пьесы, как английские авторы Самюэль Джонсон, Перси Шелли, Уильям Хазлитт, Артур Халлам, Альджернон Свинберн, а также Виктор Гюго и Георг Брандес. Мнение этих известных писателей не останавливает и не смягчает атаку Толстого на Шекспира, а лишь удивляет его. Толстой уничтожает драматурга Шекспира начиная от выражения отвращения, вызванного вульгарностью языка героев драмы и кончая удивлением от «бессмысленности» и «безнравственности» их действий и полной неумелости автора придать драме правильную структуру. В заключении своего эссе Толстой высказывает мысли, которые поражают современного читателя простым отсутствием здравого смысла.

«Когда же было решено, что драма Шекспира есть верх совершенства и что нужно писать так, как он без всякого не только религиозного, но и нравственного содержания, то и все писатели драм стали, подражая ему, составлять те бессодержательные драмы, каковы драмы Гёте, Шиллера, Гюго, у нас Пушкина, хроники Островского, Алексея Толстого и бесчисленное количество других, более или менее известных драматических произведений, наполняющие все театры и изготовляемые подряд всеми людьми, которым приходит в голову мысль и желание писать драму».

Эссе Толстого не повлияло на признание великого таланта Шекспира ни в России, ни в других странах мира.

* * *

Думается, что самым бесценным в наследии Шекспира является его пьеса о Гамлете, рассказ, о реальном, близким нам по духу, благородном, мудром, сильным, умеющим защитить себя человеке, о человеке, который видит свой долг в восстановлении справедливости в сфере своего существования, о способности человека в вероломном и опасном мире, противостоять злу, положительном герое — предмете для подражания. Шекспир был бы гением, если бы он не написал ничего кроме истории принца Гамлета— этого шедевра мировой драматургии. В вечном споре о том хорош ли человек по своей природе или признании, что он плох и нуждается в ограничительных мерах, история датского принца вселяет оптимизм. Попытку описать положительного героя делали и другие авторы. В романе о Дон Кихоте, написанном испанским классиком Мигелем Сервантесом, жившим в одно время с Шекспиром, описан положительный герой, стремящийся исправить мир, ищущий правду и справедливость. Дон Кихот — архетип доброго, но наивного героя. Реальность видится Дон Кихоту, как придуманный им мир, навеянный чтением рыцарских романов. Дон Кихот привлекателен, но вызывает лишь снисходительную улыбку.

«Трагическая история Гамлета принца датского» — это рассказ о трудности принятия человеком судьбоносного решения с реальным риском жизни. В Гамлете проблема выбора поднята на ее предельную высоту. Дилемма Гамлета — это выбор между жизнью, противоречащую убеждениям и смерти следуя им. Гамлет нередко размышляет о смерти, о неизвестности смерти, об этой undiscovered country— не открытой стране, из которой еще никто не возвратился.

События этой трагедии развиваются в государстве, состоящем из двух союзных королевств Датского и Норвежского, находящихся в состоянии постоянной «гибридной» войны, в момент когда датский король Гамлет в честном поединке убил норвежского короля Фортинбрасса а датский трон после внезапной смерти короля Гамлета занял его брат Клавдиус.

Принц Гамлет — интеллектуал, гуманист и философ, студент, знаменитого немецкого университета Виттенберг (альма матер Мартина Лютера). По требованию своего дяди Клавдиуса, Гамлет оставляет университетские аудитории и возвращается в Эльсинор, замок датских королей, на похороны своего отца. Гамлет, смятен и расстроен внезапной смертью отца, самокоронованием Клавдиуса в обход прямого престолонаследия, полагающегося ему и столь быстрым браком матери с Клавдиусом.

Клавдий дружелюбно встречает молодого принца, призывает его наслаждаться молодостью, дворцовой жизнью, чувствовать себя второй фигурой в королевстве и получить датскую корону после его смерти. Ночная стража Эльсинора сообщает Горацио, верному другу и философскому собеседнику Гамлета, также студента Виттенберга, о появлении по ночам у стен дворца призрака, похожего на умершего короля Дании. В полночь призрак отца Гамлета появляется перед Гамлетом, Горацио и офицером ночной стражи Марцеллом. Он сообщает им, что он умер не от укуса змеи во время сна, а что брат его Клавдиус убил его влив ему в ухо яд. Не будучи отмщен, он не может обрести покой и обречен влачить свои дни в Чистилище, а ночами бродить по земле. Он умоляет сына дать ему покой отомстив за него, но при этом спасти страстно любимую им Гертруду, оставить Небу решить ее судьбу. Философия 16-ого века отрицает существование духов. Горацио и Гамлет — рациональные и просвещенные люди, однако в те далекие столетья существование призраков и других сказочных существ не отвергались напрочь даже высоко-образованными людьми. Шекспир наделяет Гамлета современным для нас пониманием, что у рационалистичной философии, (так называлась наука в те времена), есть границы, что нельзя ожидать от нее ответов на все загадки мира. «Есть много вещей в небесах и на земле, Горацио, которые твоей философии не снились» говорит Гамлет.

В протестантской традиции все существа потустороннего мира считались посланниками ада. Гамлет и Горацио считают необходимым исключить возможность адской природы призрака. Гамлет обожал своего отца, который был для него совершенством, богоподобным человеком. Размышляя о человеческой природе, пример идеального существа Гамлет видел в своем отце.

«Что за мастерское создание человек, как благороден и разумен, как беспределен в своих способностях, обличиях, движениях, он красота вселенной, венец всего живого».

В дяде Гамлет видел «убийцу, клоуна, предателя, похотливого, склонного к инцесту, проклятого датчанина». Однако это не единственная краска, которой Шекспир рисует Клавдиуса. В то же время Клавдиус есть «добрый и мягкий король», мудро избегающий военных конфликтов.

В действиях Калавдиуса Гамлет видит не только преступление своего дяди, но проблему мирового зла.

«Время расшаталось, проклятый случай! Я родился что бы его исправить!» (‘The time is out of joint; o cursed spike that ever I was born to set it right!)

Эта реплика, произнесенная Гамлетом в присутствии призрака его отца, Горацио и Марцелла, раскрывает сущность мотивации всех его дальнейших действий. В своей судьбе Гамлет видит миссию.

Чтобы убедиться в виновности дяди, наблюдать за ним не обнаруживая себя, Гамлет инсценирует свое помешательство. Клавдиус не верит ему и просит царедворца Полониуса заставить его дочь Офелию следить за Гамлетом. Между Гамлетом и Офелией возникли cложные романтические отношения. Чтобы убедиться в помешательстве Гамлета, узнать, что у него на уме, Клавдиус вызывает в Эльсенор старых приятелей Гамлета студентов Розенкранца и Гильденстерна, которые без затруднений принимают эту предательскую миссию. Однако Гамлет быстро распознает их намерения. В Эльсинор приезжает знакомая Гамлету труппа актеров что бы дать представление во дворце. У Гамлета возникает план использовать театр для «следственного эксперимента», изобличающего Клавдиуса. Из репертуара труппы Гамлет выбирает пьесу «Заговор Гонзаго», историю отравления герцога Гонзаго ядом, влитым ему в ухо во сне. Для спектакля Гамлет пишет дополнительную сцену и предлагает новое название пьесе— «Мышеловка». На репетиции Гамлет потрясен прочитанным актером по его просьбе монологом трагической троянской царицы Гекубы. «Что он Гекубе, что ему Гекуба, что он так плачет?» говорит Гамлет. Его поражает сила искусства, заставившего талантливого актера плакать над судьбой царицы. Видя себя бездействовавшим в сходном с Гекубой положении, он видит в монологе призыв к действию. В спектакле, в момент, когда на сцене королева клянется королю Гонзаго никогда не выйти замуж после его смерти, Клавдиус выражает неудовольствие пьесой, а когда разыгрывается сцена отравления он покидает театр. Реакция дяди не оставляет у Гамлета сомнений в его вине. Во время спектакля Гамлет в разговоре с Офелией показывает, что он утратил интерес к ней. После спектакля Гертруда вызывает Гамлета для разговора. Гамлет в резких выражениях обвиняет мать в скоропалительном браке с убийцей отца. Разговор подслушивает Полониус. Гертруда, боясь, что «сумасшедший» Гамлет решил убить ее, вскрикивает. Испуганный Полониус обнаруживает себя в своем укрытии. Гамлет думает, что там за коврами их подслушивает Клавдиус и с криком «крыса, крыса» закалывает Полониуса. Смертельный удар шпаги Гамлета предназначался не услужливому царедворцу, а его дяде, которого он приговорил к смерти.

Внезапное решение Гамлета убить Клавдиуса после продолжительного выжидания есть результат стечения обстоятельств, приведших его к решению убить врага. Подтверждение виновности Клавдиуса в ходе спектакля, разговор с матерью, которая возмутила Гамлета своим скорым забвением отца в постели дяди, а также чувства, вызванные монологом Гекубы, произошли в течении короткого отрезка времени.

Клавдиус чувствует опасность и отсылает Гамлета в Англию с Розенкранцем и Гильденстерном, везущим письмо английскому королю с просьбой казнить Гамлета. Гамлет узнает о письме. Он способен защитить свою жизнь. Имея с собой подаренную отцом королевскую печать ему удается подменить письмо и просить казнить Розенкранца и Гильденстерна вместо него. По возвращении в Эльсинор Гамлет узнает о смерти сошедшей с ума от горя Офелии. На похоронах Офелии у Гамлета и его друга Лаэртиса, сына Полония и брата Офелии происходит стычка. Лаэртис — чемпион фехтования. Клавдиус советует вернувшемуся из путешествия Лаэртису, отомстить Гамлету за смерть отца и сестры в смертельном турнире на шпагах .Клавдиус предлагает Лаэртису взять отравленную шпагу, малейшая царапина от которой смертельна. Лаэртис соглашается сражаться отравленным оружием. Гамлет смутно догадывается что его хотят убить, но принимает вызыв Лаэртиса. В бою Лаэртис ранит Гамлета. В пылу сражения они меняются шпагами и Гамлет ранит Лаэртиса отравленным оружьем. Лаэртис признается Гамлету что им обоими остались лишь минуты жизни. Лаэртис называет Гамлета благородным Гамлетом. Клавдиус приготовил для Гамлета чашу отравленного вина. Гертруда не зная об отраве выпивает вино из этой чаши и умирает. Гамлет убивает Клавдиуса заставляя его выпить из кубка с отравой. Горацио хочет выпить яд и умереть как римлянин вместе с Гамлетом, но Гамлет вырывает у него отраву. Он просит Горацио жить и рассказать людям о том, что произошло, он хочет чтобы его имя осталось незапятнаным. Гамлет завещает датское королевство Фортинбрасу, который в это время возвращается с победой из польской компании и приходит в Эльсинор. В Эльсинор входят английские послы с вестью о казни Гильденбранта и Розенлранца. Фортинбрас назначает Гамлету похораны с военными почестями. Последние слова Гамлета: the rest is silence. Пастернак перевел их, как «дальнейшее-молчание».

История благородного принца Гамлета, написанная более пятисот лет назад, потрясает современных людей, переживших кровавые революции, ужасающие по своей жестокости войны, истребление безоружных людей в холокосте, в настоящее время живущие со знанием о возможности ядерной войны.

Лев Толстой написал три пьесы: «Власть тьмы», «Плоды просвещения» и «Живой труп». Будучи величайшим русским писателем, несравненным мастером реалистической литературы Толстой как драматург не состоялся. Его пьесы очень редко ставились в России и почти неизвестны за рубежом. Нетерпимость Толстого к Шекспиру отражает устойчивый конфликт между русской и западноевропейской культурами, психологические корни которого таятся в особой истории славянских племен, из которых выросла русская нация.

Print Friendly, PDF & Email

9 комментариев к «Ури Андрес: Почему Толстой не услышал Шекспира»

  1. Приходилось читать, что В. Шекспир был простым, малообразованным человеком, который никогда не покидал своей Англии. Что пьесы и сонеты рождались в некоем литературном кружке, связанном с театром «Глобус». Что автором «итальянских» пьес, содержащих много специфических деталей, была одна еврейская девушка, родом из Италии, родители которой служили в том же театре. Что-нибудь известно обо всем этом?

  2. 1. О философии Толстого в свое время очень хорошо, на мой взгляд, сказал поэт Щербина в знаменитой эпиграмме: «Он генерал в литературе, / А в философии бурбон».
    2. Толстой был человеком с очень и очень сложным характером, поэтому, вполне заслуженно взойдя на литературным Олимп, он не хотел тесниться ни ради Шекспира, ни ради Чехова.
    3. «Психологические корни которого таятся в особой истории славянских племен, из которых выросла русская нация.»
    Мягко говоря это абсолютный нонсенс, точнее, нонсенс в кубе. Из славянских племен произошли словенская, чешская, польская нации, у которых конфликтов с западноевропейской культурой не было, как, кстати, и украинской нации, особенно в Западной Украине.

  3. Нетерпимость Толстого к Шекспиру отражает устойчивый конфликт между русской и западноевропейской культурами,
    ———————
    По моему, вывод автора, вынесенный сверху, оригинальный, новый, любопытный. Но правильный ли? Если автор прав, то Толстой становится представителем религиозных ценностей,самобытной судьбы России, соборности, а Шекспир -свободы личности, индивидуализма, образования и культуры. Но, на мой взгляд именно эти, так называемые, западные ценности ярко выражены именно в творчестве Льва Николаевича. Тут что-то другое…

  4. Перечитал еще раз. Мне кажется, что источник недоумений — разрыв в уровне эрудиции между автором и его читателем вроде меня. Что я знаю о Ницше, кроме имени? И потому-то цитата из какой-то из его работ в моем восприятии повисает в воздухе, и остается только просить глубокоуважаемого автора о дополнительных разъяснениях …

  5. Творчество Толстого – это одна из вершин мировой литературы. Это говорит время, а время на ошибается.
    Скажем, пошлую историю о молодой красавице, бросившей старого мужа и сбежавшей с офицером, Толстой, нагнетая и нагнетая, превратил в тяжелую драму, трагедию почти. Вещь эта получила мировое признание и не зря. Надо уметь нагнетать.
    Толстой притязал быть вершиной литературного олимпа. Ему никак не возможно было принять, что не он, а Шекспир – это Эверест литературы.
    И Толстой завидовал. Вот и все.
    По-умному, конечно, завидовал.
    Кстати, его критика Шекспира, по существу иногда метка, например, критика “Короля Лира”. Беда в том, что Толстой никак не мог допустить права на существование литературы, не похожей на его реалистическо-психологическо-дидактическо-логические произведения.
    “Кто пишет не так, как я – пишет плохо. Кто пишет совсем не так, как я – пишет совсем плохо”. Так, я полагаю, чувствовал Толстой. Поэтому, даже меткая толстовская критика Шекспира, не убавляла достоинств последнего.

  6. Тема, которую предложил и попытался проанализировать автор, Ури Андерс, очень интересна, на мой взгляд, многие положения статьи очень спорны. Доказать их будет непросто, если вообще возможно.
    Позволю себе рекомендовать автору и читателям журнала три прекрасные работы то теме:
    Лев Аннинский. Толстой и кинематограф. Искусство. 1980 г. – очень глубокий анализ философии и взглядов Толстого.
    https://www.livelib.ru/book/1001116472-lev-tolstoj-i-kinematograf-lev-anninskij
    Вильгельм Левик. Нужны ли новые переводы Шекспира. Мастерство перевода. 1966. Советский писатель. 1968.
    Это сравнительный анализ переводов Шекспира Лозинским, Пастернаком и Маршаком.
    http://lib.ru/SHAKESPEARE/shks_translations.txt_with-big-pictures.html
    Корней Чуковский. Высокое искусство. 1941.
    http://www.gumer.info/bibliotek_Buks/Linguist/chuk/06.php

  7. Статья интересняа, хотя в ней встречаются передержки. Нет оснований полагать, что Гамлет хотел бы «занять место» Клавдиуса «в постели Гертруды». Обсуждать её в деталях для меня нет смысла, потому что, как поймет читатель моей статьи о Гамлете, я не согласен ни с одним словом интерпретации пьесы автором эссе. Но не с его оценкой мастерства Шекспира — здесь согласен полностью. Некоторое время назад в поселке, где мы сейчас живем, я на кружке Шекспира докладывал свою статью по-английски. «Так что же, — спросила меня руководительница кружка, — вы хотите сказать, что пьеся плоха?» «Ни в коем случае, — ответил я, — пьеса великолепно построена и даёт возможность для самых разных толкований. Гамлет плох, что я и пытался показать».

  8. Интересная работа, которая, однако, показалась мне несколько эклектичной — как-то тут и Толстой, и Шекспир, и даже Ницше, с могучим заявлением о литературном вкусе Шекспира, который, оказывается, «… был синтезом Испанской, Мавританской и Саксонской культур …».

    Все-таки такие вещи доказываются, а не провозглашаются? И хотелось бы знать, с какого бока у английского аристократа (скорее всего — все-таки аристократа) выскочили вдруг Мавританская и Саксонская культуры? А почему же, допустим, не Итальянская? С его циклом итальянских пьес, начиная с «Отелло»?

    В порядке «композиционной» придирки — нужно ли столь подробно пересказывать фабулу «Гамлета»? В конце концов, не надо даже и погружаться в Шекспира: фильм Козинцева, с великим Смоктуновским, есть огромный факт русской культуры, и уже пару поколений как известен всякому интеллигентному человеку?

    Наконец, меня прямо-таки поразила заключительная фраза:

    «… Нетерпимость Толстого к Шекспиру отражает устойчивый конфликт между русской и западноевропейской культурами, психологические корни которого таятся в особой истории славянских племен, из которых выросла русская нация …».

    Как-то очень уж загадочно.

    А в чем же состоит этот конфликт? Какие «… психологические корни …» таятся в «… особой истории славянских племен …»? Почему упомянута только «русская нация»? Вообще-то, первым славянским государством была Болгария …

    Короче говоря, одна короткая фраза создала много темного и непонятного. Возможно, разъяснение этого могло бы стать темой отдельной большой статьи?

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.

Арифметическая Капча - решите задачу *