Госантисемитизм в послесталинскую эпоху? Круглый стол. Окончание

 306 total views (from 2022/01/01),  6 views today

Прошли годы, вы защитили диссертацию, стали старшим научным сотрудником и любой порядочный, но не очень осве­домлённый человек мог бы прийти в недоумение и спросить, на что, собственно говоря, эти евреи жалуются. Однако, если присмотреться повнимательней, не так-то просто обстояло дело в нашем с вами королевстве…

Госантисемитизм в послесталинскую эпоху?

Круглый стол

Участвуют (в алфавитном порядке): Элла Грайфер, Борис Дынин, Леонид Комиссаренко, Самуил Кур, Элиэзер М. Рабинович, Борис Тененбаум, Владимир Янкелевич и др.
Окончание. Начало
Самуил Кур

Я ничего не имею против господина Косовского — если человек так считает, то почему бы нет? Я выбрал только три из десятка особых эпизодов своей жизни. И предлагаю господину Косовскому в каждом эпизоде стать на моё место и определить — антисемитизм это, исходящий сверху, или просто народ развлекался.

Эпизод первый

Я окончил школу в белорусском Гродно в 1953-м и поехал в Москву поступать на мехмат МГУ. Мои родители были убеждены, что волноваться нечего. Как никак, у сына золотая медаль и дипломы победителя олимпиад по математике и физике. Хорошие люди, они верили в справедливость советской власти ещё больше, чем я. Хотя к тому времени мне уже кое-что было известно. И о проблеме родителей — тоже…

В Москве атмосфера была тревожной. Ещё не затих резонанс от «дела врачей», ходили слухи об аресте Берии.

Мои родственники жили в центре Москвы, в переулке между Кропоткинской и Метростроевской. На верхнем этаже старинного пятиэтажного дома, в большой квартире с высокими потолками. Правда, обитало там семь семей. Дядя с тетей занимали одну комнату. Рано утром дядя подводил меня к туалету в конце коридора, а сам бежал занимать очередь в ванную. Потом он завтракал и уходил на работу в свое швейное ателье, оставляя меня с жестким наказом никуда не выходить и готовиться. Оставалось сидеть среди нагромождения вещей, заполнявших комнату, и повторять математику.

Через несколько дней после сдачи документов я отправился на собеседование. Проходило оно в старом здании университета на Моховой. Было жарко. В коридоре перед аудиторией толкались медалисты, ожидая своей очереди. На каждого выходящего тут же набрасывались, требуя рассказать, о чем его спрашивали. Я остановился возле одной из групп, обсуждавших на подоконнике какую-то задачу — ничего страшного, приходилось решать и посложнее.

Наконец, прозвучала моя фамилия, и я вошел внутрь. За столом, к которому меня подвели, друг напротив друга сидели два приятных молодых человека. Мне предложили место у торца. Дали мне карточку с заданием. Это было совершенно невероятно и сразу выбило меня из колеи — несложное логарифмическое уравнение! Что-то здесь нечисто, подумал я, наверняка есть какой-то подвох. Вывести все логарифмические формулы, что ли? И я взялся за работу.

Между тем, молодые люди завели оживленный разговор. Один рассказывал второму, как накануне они с девушками ездили за город. Он делился всеми деталями, не опуская интимных подробностей. Я уже всё сделал и ждал, когда на меня обратят внимание.

Наконец, первый повернулся ко мне, бросил беглый взгляд на мой листок и задал вопрос:

— О чём написал Энгельс свою работу «Анти-Дюринг»?

Я, конечно, был парнем продвинутым, но не настолько двинутым, чтобы в школе читать Энгельса. Поэтому я уклончиво сообщил:

— Он написал её против Дюринга.

— А конкретно? — спросил меня экзаменатор.

Конкретно я не знал.

Тут в дело вступил второй:

— Какой известный художник недавно умер?

Я знал много известных художников, любил русских пейзажистов и французских импрессионистов, но они все успели умереть раньше. Я молчал. И тогда второй назидательно сказал мне:

— Яковлев. Такие вещи надо знать. Студент мехмата должен быть всесторонне образованным человеком.

На этом мое обучение в МГУ закончилось. Я вернулся в Гродно и сдал документы в местный пединститут. А ещё пошел в библиотеку, взял подшивку “Правды”, чтобы выяснить, чем знаменит художник Яковлев. Оказалось, в 1937-ом он создал эпохальное полотно “Старатели пишут письмо И.В. Сталину”.

В. Яковлев. Старатели пишут письмо И.В. Сталину
В. Яковлев. Старатели пишут письмо И.В. Сталину

А в 1949-ом получил Сталинскую премию за картину “Колхозное стадо”. А я о таком художнике и не слышал.

В. Яковлев. Колхозное стадо
В. Яковлев. Колхозное стадо

Эпизод второй

Экзамены сданы, институт закончен. Осталось распределение. Выпускников, естественно, направляли в сельские школы. Я к тому времени уже печатался в областной газете и собирался параллельно с работой серьезно заняться творчеством. Для этого надо было остаться в городе, где библиотеки, общение и так далее. Я считал, что проблем у меня не будет — я кончил с красным дипломом, единственный на курсе, то есть должен был на распределении идти первым. К тому же, я слышал, что в городе есть восемь мест.

Меня вызвали девятым. Когда я сказал, что хотел бы остаться в Гродно, мне ответили — мест нет. Тогда я попросил: хотя бы недалеко от города, тем более, что жена ещё учится, а мы ожидаем ребенка. Присутствовавший на распределении зав. облоно аж подскочил и буквально проорал:

— Что?! Этот будет ещё указывать? Отправить его в самый дальний район!

И отправили. Через два месяца меня забрали в армию. Гродно — западная точка СССР. Как вы думаете, куда меня послали служить? Правильно, на Дальний Восток. И я отбарабанил два года в сопках, в уссурийской тайге.

Эпизод третий

Начало 70-х. Я работаю завучем в школе. У меня рождается идея — в школах должен быть курс киноискусства. Ведь дети смотрят кино не меньше, чем читают, а между тем, понимать литературу учат, а кино — нет. У меня есть уже опыт — я делал сценарии телепередач на белорусском телевидении, снимал любительские фильмы, веду кинофакультатив. Но я понимаю, что нужно серьезное обоснование этой идеи, нужна основательная эстетическая подкладка. А эстетика — дисциплина философская. И я принимаю решение поступить в аспирантуру по философии.

На всякий случай выписал и прочел Канта, Шопенгауэра, Фрейда и ещё кое-кого, а пятитомная «Эстетика» Гегеля у меня была своя. И поехал в Минск сдавать документы в Белгосуниверситет. Стоял июль, срок приема документов — до 5 августа.

Когда зашел в научную часть, женщина за столом спросила, что мне нужно. Я объяснил. Женщина взглянула на меня внимательней и сказала:

— Прием документов окончен.

— Но ведь в объявлении указан срок до 5 августа!

— Прием документов окончен, — повторила женщина.

Я, конечно, расстроился. Но на философию был ещё прием в те же сроки в минском пединституте. Я отправился туда. Меня послали к проректору по научной работе. Когда я вошел в его кабинет и сказал о цели своего прихода, проректор посмотрел на меня и заявил:

— Прием документов окончен.

Меня сопровождал мой друг, молодой режиссер. Я дал ему номер телефона научного отдела университета и попросил позвонить туда из автомата. Володя набрал номер и хорошо поставленным голосом сказал, что хотел бы сдать документы в аспирантуру по философии. Ему ответили: конечно, привозите, пожалуйста.

Таким образом, на мои документы даже не взглянули, а просто не приняли меня — только по внешнему виду. С таким я встретился впервые в жизни. Бесспорно, я не красавец, но я думаю, здесь сыграло свою роль что-то другое…

II. Как евреи искали и находили работу

— Алло. Это отдел кадров?
— Да, это отдел кадров.
— Скажите, вы сейчас берёте евреев на работу?
— Да, берём.
— Скажите, а где вы их берёте?
Народ, анекдот тех времён

В.Ш.

Прошло пять лет, сданы выпускные экзамены, защищён диплом, и вы закончили университет первым на потоке. В ходе торжественной церемонии вам вручают почётную грамоту за достижения в учёбе, а ребятам, занявшим второе, третье и четвёртое места, выдают направления в аспирантуру. Интересно, какие чувства вы при этом испытываете? Вам уже 23 года, вы уже что-то смыслите, и вот чем вас встречает взрослая жизнь! Неприятно, не правда ли?

В областном городе физику не так-то легко найти работу, и вы какое-то время ходите без оной. К этому моменту директором существовавшего при университете Института физики стал известный физик, автор учебника, по которым занималось несколько поколений советских физиков (Аба Ефимович Глауберман, которого вы видели в детской коляске, съезжавшей по Потёмкинской лестнице в фильме «Броненосец Потёмкин» Сергея Эйзенштейна). И вот он выбил для Института должность младшего научного сотрудника с окладом шестьдесят рублей и решил взять на работу подходящего выпускника. Ознакомившись с делами выпускников, он выбрал вас и предложил вам подать заявление о приёме на работу, что вы немедленно и сделали. С этим заявлением он отправился в ректорат, где ему дали понять, что об этом не может быть и речи. Тогда этот профессор физики здорово разозлился и счёл для себя делом чести одержать победу. Он проносил ваше заявление в портфеле шесть (шесть!) месяцев, в течение которых он выпрашивал и выругивал необходимые подписи. Последней инстанцией был первый отдел. Его начальник категорически отказался утвердить приём моей жены на работу. И тогда Аба Ефимович пригрозил, что он немедленно уволится из университета, если первый отдел не завизирует её заявления.

И он победил: вас приняли на работу! Что вы в тот момент испытывали? Только ли радость? Ведь вас, скорее всего, обуревали более сложные чувства, не так ли? И знаете что: прошли годы, вы, как и моя жена, защитили диссертацию, стали старшим научным сотрудником университета, с наслаждением работали, и любой порядочный, но не очень осведомлённый человек мог бы, узнав вашу биографию, прийти в недоумение и спросить, на что, собственно говоря, эти евреи жалуются: захотели получить высшее образование — пожалуйста, взбрыкнуло им получить работу в университете — милости просим, пожелали защитить диссертацию — no problem.

Однако, если присмотреться повнимательней, не так-то просто обстояло дело в нашем с вами королевстве…

Борис Тененбаум

История из жизни.

1975 год. Мы только что поженились, и оба ищем работу. Ну, про себя я уж раз-другой рассказывал: демобилизованный защитник, будь оно неладно, Отечества. В чине сержанта и весь увешанный знаками солдатской доблести. С дипломом МАИ (13-й факультет, он же 3-й вечерний, «Автоматические системы управления», и т.д.). Никуда не берут — даже лаборантом. В МЭИ отказали с обоснованием: «Не знаете цифровой электроники». На просьбу хоть показать оную — я-то думал это какая-то особо хитрая ЭВМ — предъявили цифровой вольтметр. Ну, тут уж и до меня, дурака, дошло…

Я попал в вилку — в 1968 в МАИ меня ещё взяли, но уже в 1975 найти «летательную» работу оказалось крайне затруднительно, и пошел я в скромный отдел АСУ в Главмосстрое. Оказалось — удача, потому что оттуда удалось уехать без особых проблем с допуском. И на том повесть о себе заканчиваю…

Перехожу к повести о супруге. Работы нет, как и у меня. Вдруг, в гостях, некая добрая душа говорит, что в Институт патентной информации срочно нужен человек с хорошим английским. Она — бегом туда. Встречаю, как родную. Говорят:

— Наташа, нам срочно нужен человек с хорошим английским. А то, что у тебя ещё и французский, это просто удача. Заполняй бумаги — и вперед!

Пошла заполнять … Ну, на вид — характер нордический, имя — славянское. Однако фамилия — да, это подкачало … Ах, это по мужу! А девичья какая? Ох, и эта нехороша … Знаешь, девочка, место-то у нас было, но больше его нет. И вообще — мало ли что ты знаешь английский … Все знают английский. А вот если бы у тебя в придачу к этому был бы хороший диплом — по экономике, или какой-нибудь инженерный … Или если бы ты знала какой-нибудь редкий язык — японский, или, допустим, итальянский — вот тут-то мы бы тебя и приняли, прямо сразу…

— О, — говорит моя супруга, — есть нужный вам человек! У него хороший инженерный диплом, и он читает на итальянском …

— И кто же это? — спрашивают её в отделе кадров.

— Это мой муж! — говорит счастливая новобрачная.

— Нет, — ответили ей, — не подойдет. Вот если бы у него была хоть какая-нибудь ученая степень — вот тогда можно было бы и подумать…

Степени у меня не было — как нет и по сей день. А на работу мы все-таки прибились: я пошел в АСУ строительства, где на профиль глядели не так придирчиво, а жена моя сперва преподавала английский частным образом, а потом нашла место в медтехникуме: английский, и почему-то латынь…

* * *

В 1981-м мы уехали. В 1986-м я попал в Национальный комитет США по стандартам компьютерной графики: кооптировали. В том же году получил и гражданство — с чувством нескрываемого внутреннего удовлетворения, как говорили в советское время, когда Брежнев целовался с Хонеккером.

Леонид Комиссаренко

И ещё один момент. Доводилось мне бывать в командировках в Минчермете. Там в вестибюле главного входа на стене доска с именами работников министерства, погибших на фронтах ВОВ. Около половины — еврейские фамилии. Но на тот момент в министерстве мне не довелось увидеть ни одного живого еврея.

М.Ф.

Я эту доску созерцал. Это в районе Китайгорода?

Леонид Комиссаренко

Так точно. Дом Орджоникидзе, там все его Наркоматы когда-то сидели.

Площадь Ногина, здание Наркоматов
Площадь Ногина, здание Наркоматов
Борис Дынин

Недалеко от площади Ногина (сегодня Китайгород) находится Большой Спасоглинищевский переулок, с 1960 по 1994 годы именовавшийся (то есть и в моё время) ул. Архипова. Там стоит Московская хоральная синагога. Те, кто собирался у её дверей в начале 70-х узнать новости об эмиграционных законах и препятствиях, отказниках, Израиле, происках КГБ, с оглядкой на “евреев в штатском”, знали разницу между бытовым и государственным антисемитизмом.

Московская Хоральная синагога
Московская Хоральная синагога
Леонид Комиссаренко

А я, чтобы дойти от метро Площадь Ногина до своего Минмаша (угол Армянского переулка) каждый командировочный день в Москве переходил ул. Архипова, но в синагогу не заходил по известным причинам. А вообще говоря, это был после Кремля наверное самый охраняемый (явно и тайно) район Москвы: ЦК КПСС, ЦК ВЛКСМ, КГБ, куча министерств, распределитель кремлёвских пайков и прочая, и прочая…

III. Так был он или не был, этот госантисемитизм?

«Царь-колокол безгласный, поломатый,
Царь-пушка не стреляет, мать ети;
и ясно, что евреи виноваты,
осталось только летопись найти».
Игорь Губерман, из книги «Гарики на каждый день», XVI

Борис Тененбаум

При заполнении любой должности во внимание принимают два фактора:

  • способность кандидата решить проблему,
  • его социальную совместимость с фоном его деятельности.

Может быть, есть смысл добавить ещё и «предполагаемую лояльность». В этом ключе давайте и посмотрим на ситуацию в СССР.

Поначалу — идейные бойцы с нужной степенью убежденности, достаточными мозгами и безусловной лояльностью Революции. Еврей или нет — неважно. Троцкий, Зиновьев, Каменев и т.д.

Дальше — массовый призыв «новых коммунистов», не больно-то грамотных, но идейных. Выдвиженцы, аппарат — опора Сталина. И сразу пошел процесс вытеснения несовместимых с этим фоном: сначала из верхних эшелонов партии, потом — органов, потом — армии.

Дальше — общая чистка от чуждого элемента: и партии, и органов, и армии. С оставлением возможности этому «элементу» работать там, где знания нужны, а влияния уже нет: в науке, технике, медицине, и так далее. С постепенным развитием ограничений и там — свои кадры подросли.

Однако оставались лакуны: скажем, Ландау был один, и заменить его произвольным “Ивановым” не получалось, а продукт был нужен. И в таком случае “компетенция” брала верх над “свой в доску”.

Где-то с середины 70-х не брали уже и в науку/технику. Оставалось что-то не слишком приоритетное — строительство, учительство, ширпотреб, всякая мелкая торговля, etc.

Что до тезиса «ограничения в приеме евреев появились вынужденно, у правительства не было выбора», то вообще-то, предполагается, что результаты забега определяются по показанному результату, а не по цвету трусов? И если самых резвых отсеивать в силу того, что они больно шустрые — это будет не дискриминацией, а восстановлением справедливости, так что ли?

Владимир Янкелевич

Был ли в СССР госантисемитизм? Даже сам вопрос кажется странным. Тема важная, но не решаемая на уровне эпизодов из личной жизни. Уважаемый Самуил Кур написал: «Я выбрал только три из десятка особых эпизодов своей жизни». В таком же ключе написано множество воспоминаний. Это все правда, все это было, но если задаться целью, то на каждую историю можно найти антиисторию.

Вот пример.

Я поступал в Высшее военно-морское училище при конкурсе 23 человека на место. Сдал экзамены и был зачислен. Допуск к секретному делопроизводству получил автоматом, но были и те, кто его не получили. Они, кстати, были не евреи. А вот когда меня назначили командиром части центрального подчинения, то замполит меня поздравил с назначением так:

— Поздравляю! Представляешь, ни одного русского, хоть примерно подходящего к должности найти не удалось!

Отчего не представить, конечно представляю.

Какой из этих двух примеров выбрать?

Идти по личным частным историям — это тупиковый путь.

Борис Маркович вырывается из этой парадигмы, связывая вытеснение евреев с динамикой политической ситуации в СССР. На мой взгляд, он прав. У евреев, по крайней мере раньше, была неприятная особенность — думать и всё подвергать сомнению. Такие люди не могли быть опорой Сталину.

Но только ли к евреям было такое отношение? Мы в обсуждении не затрагиваем такие вопросы, как отношение, к примеру, к советским немцам. Я держал в руках инструкцию, где черным по белому были написаны требования к кандидатам на продвижение в военной структуре. Там среди прочего было написано: «Не быть немцем».

А кого в СССР называли «чурками»?

Анекдот:

В азербайджанской школе учитель спрашивает:
— Кто наши враги?
— Степанакертские армяне!
— Я о внешних спрашиваю!

Есть смысл вспомнить и о судьбе перемещенных народов…

А о жизни корейцев Сахалина лучше не вспоминать. Этот ужастик — тема для отдельной статьи.

Sic! Мы жили в ксенофобской стране, так почему к евреям должно быть особое, не ксенофобское отношение? Нас же не удивляет норма, когда в национальной республике первый секретарь обязательно был местным, а второй — русским, надзирающим за первым. Это тоже такая же ксенофобия.

Ксенофобия в той или иной форме, это что-то специфически СССРное или есть и в других цивилизованных странах?

Мои американские друзья писали мне, что в Штатах лучше всего быть черным гомосексуалом, потому что белые гетеросексуалы дискриминируются. Игорь Юдович рассказывал как-то, что в их гигантской энергетической компании это стало кадровой политикой: введена процентная норма на названные выше категории людей. То есть и в США, «результаты забега определяются не по показанному результату, а по цвету» если не трусов, то кожи.

Поэтому я думаю, что разговор имеет смысл трансформировать из плоскости личных воспоминаний, в попытку понять причины явления…

Владимир Янкелевич

В СССР было множество примеров государственных программ «умело направляемых» сверху, но все они ничего не дали, если не соответствовали внутреннему настрою обрабатываемых и направляемых людей.

— Меня так учили.
Л а н ц е л о т: — Всех учили. Но почему ты оказался первым учеником, скотина этакая?

 

Владимир Янкелевич

Скажу вот о чём (с оговоркой, что этой темой специально не занимался, потому не имею под рукой архив для ссылок). Читал я следующее: умные и трудолюбивые китайцы делали в США успешную карьеру, в том числе в науке, в том числе и в ядерной области. А потом последовало приглашение им вернуться в Китай, и они в своих головах привезли в Китай секреты ядерных технологий. Вот так (в том числе и так) появился ядерный Китай.

Абдул Кадыр Хан, отец ядерной программы Пакистана, прошел славный путь. В 25-летнем возрасте молодой инженер уехал в ФРГ, где стал доктором наук. Затем стал работать в физической лаборатории в Амстердаме, созданной совместно Западной Германией, Великобританией и Голландией для проведения строго секретных работ по обогащению урана. К тому времени Абдул Кадыр Хан уже занимал ответственный пост в URENCO и имел довольно высокий уровень доступа. А затем в конце 1975 года он возвращается в Пакистан вместе с ядерными секретами, и в результате 28 мая 1998 года была испытана пакистанская ядерная бомба.

Теперь вернемся в СССР. В стране жили граждане, имеющие свои национальные государства. Это немцы, испанцы, греки, евреи и множество иных. Все они говорили, что «я другой такой страны не знаю…», и что двойная лояльность невозможна. А почему, собственно? Вполне возможна.

Ещё всеобщий мир не наступил и в «человецех благоволение» не просматривается.

Тогда логично было бы сделать профилирование официальным, а для тех, кого это не устраивает открыть дорогу репатриации в их страны. Но с какой стати ждать логичности в области, вступающей в прямое противоречие с официальной идеологией?

На мой взгляд, ксенофобия в той или иной форме проявляет себя в тоталитарном государстве. Но выше я упоминал и США, которые тоталитарным государством вроде не являются. Весь фокус в том, что и в демократических государствах начинает работать доминирующая идеология, которая плавно переходит в тоталитарную в рамках демократических институтов…

Вам нужно примеров, их есть у меня, но думаю, что и так всё понятно.

В завершение нужно остановиться на той цитате г-на Косовского, с которой и началось обсуждение. Элла Грайфер ответила точно. Но яркость её формулировки оставила за скобками собственно идею господина Косовского:

«Перенаселенность евреев в учреждениях и главках, в медицине и вузах резала глаз, вызывала раздражение и недовольство. Наверху поняли, что, как говорил Жванецкий: у нас в стране не все евреи, что в государстве, где большинство населения русские, украинцы, белорусы и т.д. евреев нужно ограничивать. Ограничения в приеме евреев появились вынужденно, у правительства не было выбора, эти меры были выгодны всем без исключения, кроме евреев».

Прежде всего нужно отметить, что г-н Косовский не цитирует какой-то источник, а излагает свои мысли. Ему кажется, что нормально оценивать специалиста по национальности, он считает, что нормально, когда присутствие евреев режет глаз, а потому де «у правительства не было выбора» [xi]. Так вот, эти мысли аморальны. Это нужно объяснять? Вряд ли.

Борис Дынин

Из разговора за чашкой кофе пару дней назад:

— Мы постоянно помнили себя евреями в Советском Союзе и при том гражданами второго сорта. Не так ли?

— Да, конечно!

Вот и подтверждение государственного антисемитизма. При только бытовом антисемитизме, можно было бы считать антисемита просто недоумком или подлецом. Но ощущение себя гражданином второго сорта каждый раз, когда сталкиваешься с властями, было свидетельством наличия государственного антисемитизма в СССР. И если бытовому антисемитизму противостояла человеческая порядочность и даже уважение к евреям среди русских и вообще неевреев, то государственный антисемитизм оглядывался только на внутреннюю и международную коньюктуру. Отрицать его есть извращение вопроса, смысла слов или игра в слова, опускающаяся до соучастия в подлости.

Не случайно, многие из нас после выезда из России перестали понимать, что значит быть «евреем» там, где нет государственного антисемитизма. Часто они и чувствовали себя евреями только благодаря госантисемитизму.

М.Ф.

В юности я мало задумывался о том, что думает, скажем, мой сосед или библиотекарь в детской библиотеке, симпатичная девушка продавец универмага, руководитель кружка юннатов, родители товарища по учёбе (все из числа неевреев!), что все они ощущают, чем руководствуются в своём бытовом (и не только!) антисемитизме и, если понимают, что творят, то не грызёт ли их совесть?..

Впоследствии мне довелось длительное время жить в местах обитания многих народов, и я ощутил, что всем доставалось и у всех накопилось достаточно обид, и не столько на соседей, сколько на власти империи.

Татары рассказывали, с каким страхом их дети шли в школу изучать тему «татарского ига» на уроках истории, а черту оседлости вождь народов и его подельники учинили для выселенных народов уже при нас и рядом с нами.

То есть, в принципе, мы были не одиноки и многим было неуютно в том доме.

Но отношение к нам безусловно имело свои отличия, свою долгую историю болезни, свои стойкие и подпитываемые сверху бациллы ненависти. Власти имели свой интерес в рассеянии и взращивании этих бацилл, и они попадали в благодатный питательный бульон.

Так что, мне было интересно познакомиться с телевизионной передачей[xii], чуть приоткрывающей драму или даже трагедию этих отношений, чувства и мысли нашего окружения тогда, в дни моей молодости и сейчас, когда каждый достиг своего берега, и уже пора подводить итоги, и судьба готовит нас к этому.

IV. Заключение и оценка статьи М. Косовского

«Косовского грешно судить.
Статью состряпал эпохальную.
Но посоветую сменить
Ему очки на бифокальные».
Борис Геллер, из частной переписки

Элиэзер М. Рабинович

Вот как я оценивал (в «1953-й») и продолжаю оценивать события того времени.

«…Никогда, почти до самого распада СССР через 38 лет, страна не откажется от насаждаемого сверху и поддерживаемого снизу антисемитизма, от необходимости еврею учитывать свое еврейство в каждый момент жизни. Где-то, как на Украине, было совсем плохо, в Москве и Ленинграде получше, ещё мягче в Сибири — но везде это был непрерывный фон и вялотекущий рак советской жизни, в конце концов ставший одной из причин её развала и конца».

Г-н Косовский цитирует Ж. Медведева, А. Кимерлинга и других авторов, которые:

«… считают, что антиеврейский характер “дела врачей” остается под вопросом, более реалистичными кажутся предположения, что диктатор готовил большую чистку, подобную репрессиям 1930-х годов, для смещение влиятельных и ставших опасными ”соратников”».

Я не читал этого мнения непосредственно у упомянутых авторов, но оно мне представляется патентованной чушью. Далее, автор пишет:

«Опираясь на исторические факты и предложенные критерии официального антисемитизма, автор приходит к выводу, что в прошлом, начиная с античности, таковой почти отсутствовал. Госантисемитизм, о котором много пишут и который не устают клеймить — это иллюзия, мираж, возникающий перед авторами, идущими по пути предвзятого и конъюнктурного толкования».

Не случалось ли ему читать книгу 1922 г. С.Я. Лурье «Антисемитизм в древнем мире»[xiii]? Книга делает предыдущее утверждение совершенно необоснованным. А история Пурима?

Абсолютно согласен с Л. Флятом, написавшим в отзыве:

«Но то, что государство при Сталине и позднее использовалось для нарушения одного из пунктов Конституции вызывает сомнение лишь у автора прочитанного мной текста».

Лучше не скажешь…

Далее, автор полемизирует с отзывом С. Виноградова:

«Руководители учреждений и вузов не были частными лицами, они вынуждены были выполнять указания с Олимпа власти, значит, антисемитизм являлся государственным. Тут Вы меня вроде бы подловили. В статье я пытался объяснить, что это не есть госантисемитизм,… Ограничения в приеме евреев появились вынужденно, у правительства не было выбора, эти меры были выгодны всем без исключения, кроме евреев. Поэтому такие меры трудно назвать антисемитскими….»

У Гитлера тоже не было выбора, надо было спасать германский народ. Его меры был выгодны всем без исключения, кроме евреев. Поэтому Холокост мы называем Холокостом, а не антисемитизмом, каковым он (так выходит по логике автора) не является! Извините, но это такая глупость, что… нет слов, одни выражения.

Элла Грайфер

Первая моя реакция на статью господина Косовского связана была скорее с нечистоплотным, на мой взгляд, обращением с терминологией, но эта подтасовка на самом деле только вступление к основной теме, а именно: у них были реальные основания, дискриминировать и гнобить нас.

По-моему, как раз в данном конкретном случае об этом можно поспорить, но хотелось бы поставить общий вопрос: Бывает ли в принципе так, что интересы евреев приходят в противоречие с интересами “почвенной нации”?

Думаю, что да — бывает, об этом, кстати, писал Жаботинский в своем комментарии к пасхальной агаде:

«Зачем велел Иосиф своим братьям назваться скотоводами, если скотоводы — мерзость в глазах египтян? А в том-то и дело. Заниматься пастушеским делом египтяне считали непристойным, но скота-то у них было много, и творог они ели с удовольствием. Потому и нужны были им скотоводы. Сам фараон, когда услышал то, что сказали ему сыновья старого Иакова, по мудрому совету Иосифа, очень обрадовался и тотчас распорядился назначить их смотрителями царских табунов и стад. И вообще, должно быть, не малая радость. была в Египте, что, вот, нашлись добрые люди, которые за нас сделают то, чего мы сами делать не любим…

<…> Почему вдруг стали так обременительны потомки ханаанских скотоводов? Неужели решено было во всем Египте не держать более скота? Напротив. Скота было много и египтяне очень им дорожили: одной из самых чувствительных казней оказался для них, по преданию, падеж скота. В чем же дело? Ты не понимаешь? Сын мой, если бы ты знал историю наших новых скитаний, ты бы легко догадался, в чем причина охлаждения. — Очевидно, египтяне сами за это время привыкли к скотоводству. Сначала стеснялись и гнушались, а потом научились у евреев же, начали делать на первых порах робкие, единичные попытки, а потом приободрились, вошли во вкус занятия — и в один прекрасный день вдруг нашли, что теперь евреев слишком много, и можно бы уже и без них смело обойтись».

Но Жаботинский, видя ситуацию, делает вывод, что мы не меньшее, чем все другие-прочие, моральное право имеем отстаивать свои интересы против чужих, а господин Косовский, напротив, считает, что мы имеем право на жизнь лишь поскольку никому не мешаем, места не занимаем и только бесперечь всем доказываем, какие мы полезные.

К несчастью, он не одинок.

Примечания

[x] Юлий Герцман «Недоигранная партия»

[xi] М. Косовский пишет: «Ограничения в приеме евреев появились вынужденно, у правительства не было выбора, эти меры были выгодны всем без исключения, кроме евреев». Так вот, пресловутая всеобщая “выгода” от дискриминации евреев —ложь! В подтверждение — краткая статистика: за 116 лет награждения Нобелевскими премиями, лауреатами стали 894 человека — из них 199 евреев (почти 22%). В 2017 году нобелевскими лауреатами стали: Майкл Росбаш — американский генетик, родился в 1944 году в семье еврейских беженцев из нацистской Германии; Ричард Талер — американский экономист, родился в 1945 году в США в еврейской семье; Райнер Вайсс — американский физик, родился в Берлине в 1932 году, семья бежала в США, спасаясь от нацистских преследований из-за еврейского происхождения; Барри Кларк Бэриш — американский физик-экспериментатор, родился в США в 1936 году, родители происходили из семей еврейских эмигрантов из России. Всего в 2017 году из девяти Нобелевский лауреатов — четверо евреев. (прим. В.Янкелевича)

[xii] Журналист Богдан Ластивка — выпускник киевской консерватории, из артистической семьи, учился в моей школе, т.е. в окружении евреев всех национальностей, ведёт телепередачу о Черновцах, где (среди других тем) — евреи и антисемитизм в советское время (прим. М.Ф.).

[xiii] Книга доступна на портале Флибуста: flibusta.is/b/276406/read

Print Friendly, PDF & Email

24 комментария к «Госантисемитизм в послесталинскую эпоху? Круглый стол. Окончание»

  1. Весело было читать — как посты так и комментарии.
    Авторы все поголовно обходят один маленький моментик.

    А было ли какое-то сопротивление издевательству над евреями со стороны властвующих народов (русских, украинцев, белорусов, армян, узбеков и т.д. и т.п. соответственно их ареалу). Тут необходимы обобщения, иначе ведь и немцы не повинны перед евреями, а лишь такая группа как фашисты, которая жила между 33 и 45 годами ХХ века в германии (и не до и не после ее как бы и не было). А остальные немцы в общем то относились к евреям неплохо. Да и примеров есть масса.

    Точно также и среди арабов найдутся «порядочные» и среди испанцев и ирландцев и т.д. и т.п.

    Виноват будет тогда как всегда «государственный» антисемитизм.

    Ан нет, господа!

    Вот почему-то нет ничего похожего на г.а. ни в Англии, ни в Чехии, ни в Дании несмотря на безусловное наличие антисемитов там. А почему ? А потому что количество этих антисемитов не превосходит определенного процентного предела, когда культура всей страны и всего народа становится антисемитской. Вот тогда уже нужно говорить об антисемитских народах. А исключения как известно подтверждают правила.

    Да трудно, ох как трудно, с этим согласиться (даже подумать) об этом тем, кто эту культуру считает своей, вплоть до породнения с ней!

    Один вопрос у меня — а чевой-то вдруг тема эта здесь поднялась.

    1. leo
      — 2017-11-20 15:33:05(566)

      Весело было читать — как посты так и комментарии.
      Авторы все поголовно обходят один маленький моментик.

      А было ли какое-то сопротивление издевательству над евреями со стороны властвующих народов (русских, украинцев, белорусов, армян, узбеков и т.д. и т.п. соответственно их ареалу)
      —-
      Вот здесь-то Вы, дорогой коллега неправы! Если нет государственного антсемитизмa, то не велик подвиг выступить против издевательства над евреями, но, если он есть, то найдется очень и очень маленький процент людей, который найдет в себе мужество выступить против, потому что фраза типа: «Ты что, Петрович, у себя синагогу развел (другой вариант: кадры для Израиля решил готовить)?!» или «Ты что этих сионистов защищаешь, не патриот что-ли?!», — могла иначать начало очень и очень неприятных послесствий для ее адресата.

  2. Интервью доктора физико-математических наук, одного из отцов-основателей, ныне ректора Независимого московского университета, профессора Мехмата МГУ и Корнельского университета (Cornell University, США), главного редактора «Московского математического журнала» Юлия Сергеевича Ильяшенко – брата председателя редакционного совета сайта «Православие и Мир», настоятеля храма Всемилостивого Спаса протоиерея Александра Ильяшенко.
    «Черное 20-летие» мехмата МГУ
    http://www.pravmir.ru/19385/

    1. Интервью поддерживает мои доводы:
      Просто надо было иметь хороший «пятый пункт»?
      Да, быть, например, славянином, иметь хорошее социальное происхождение из рабочих или крестьян. Однако машина, которая сначала браковала евреев, потом начала работать и против способных людей вообще.
      Эта борьба с преподавателями, которые ставили двойки, была государственной политикой. Министерство, называвшееся тогда Минвуз, выдвинуло лозунг «Нет плохих студентов, есть плохие преподаватели!».Это значило, что «мы создадим систему, при которой сильные бракуются, а слабые принимаются, а вы извольте их учить. А если вы их будете выгонять, то это вы – плохие преподаватели».

      1. Григорий Быстрицкий — 2017-11-19 23:06

        машина, которая сначала браковала евреев, потом начала работать и против способных людей вообще
        ======================.
        Позволю себе сказать последнее свое слово за этим «Круглым столом» — пора и честь знать.
        «Ненависть, которая начинается с евреев, никогда не заканчивается с евреями. Я хочу, чтобы мы поняли это сегодня. Не только евреи страдали под Гитлером. Не только евреи страдали при Сталине. Не только евреи страдают от ИГИЛ, Аль-Каиды или от исламского джихада. Мы совершаем громадную ошибку, если думаем, что антисемитизм представляет угрозу только для евреев. Это угроза, в первую очередь, Европе и свободам, на утверждение которых ушли столетия». (Дж. Сакс)
        Но начинается с евреев, как заметил сам Григорий. И справедливое замечание Григория свидетельствует о госантисемитизме, последствия которого вышли за исходные границы политики, которая оставалась в его центре.
        На этом откланиваюсь всему «Круглому столу».

  3. Григорий Быстрицкий — 2017-11-19 22:20
    Не видите, вопрос упирается в терминологию: антисемитизм в стране свирепствовал, ломал судьбы, принес трагедии во многие еврейские семьи, так или иначе касался каждого еврея, КУЛЬТИВИРОВАЛСЯ НА САМОМ ВЕРХУ, активно возбуждая население…
    но: как госполитика, не состоялся. Не было разработки и подготовки решения (может, и были, но не реализованы), не голосовался на Политбюро, не воплотился в официальный закон.
    ==================
    Григорий, это я плохо понимаю
    По моему Вы дали хорошее определение госантисемитизма с ясным пониманием сути овесткой власти, где основная часть жизни шла не по закону (конституции с ее правами), а «КУЛЬТИВИРОВАЛСЯ НА САМОМ ВЕРХУ, активно возбуждая население..»
    Можно упираться в терминологию, но весь «Круглый стол» и большинство откликов свидетельствует, что, повторю, Вы дали правильное определение госантисемитизма , не говоря уже о том, что в данном случае есть документы разного рода (хоть на уровне обкомов и горкомов) о количестве «фамилий», о выпрямлении культурной политики, о переборе лиц еврейской национальности и пр.

  4. Борис Дынин
    19 ноября 2017 at 16:27
    » Но тут же делаете словесный пируэт: «В соревновательном процессе (кого больше выделяла) можно привести много разных подтверждающих цифр». В соревновательном процессе? Это как понимать? Соревнование предполагает судей и правила соревнования. Так весь разговор то идет, о том, что и судьи были неправыми и правила были их произволом. Если «Госполитика СССР заключалась в истреблении и притеснении лучших», то, что это за соревнование?»
    ——————————————————
    Прав Янкелевич, плохо я объясняю.
    «Госполитика СССР заключалась в истреблении и притеснении лучших.» — с этим вы согласились.
    » Но евреев выделяла при этом» — с этим я согласился, поскольку среди лучших их много.
    Но были еще, например, армяне. Моему знакомому Сурену при поступлении в 1-ый мединститут отказали в приемной со словами: «У нас своих армян полно». Потом оказалось — четверо на весь институт.
    Но мы будем на цифрах доказывать, что притесняли только евреев и в этом госантисемитизм?
    А госантиармянизма, которого Сурену в провинции удалось избежать, нет?
    Серости, которая определяла госполитику, любая конкуренция не нужна. В этом её бездарность и бесперспективность. Но евреев прижать — безопаснее, ведь Армянская ССР, непростой Кавказ, рядом. Есть разница между законом, опубликованным в «Правде», и спущенными, преимущественно устно, директивами. Они может и хотели бы сделать официальный госантисемитизм, да бздели и на запад глядели, поэтому перевели на рельсы активной бытовухи. Украинская ССР, слышал, сильно официоза требовала.
    Хрущ бормотал что-то про «долгоносиков», но другим увлекся, как его тот главный борец с евреями не подбивал. Брежнев вообще не был антисемитом. Это я точно знаю. Остальные очередь на лафеты бронировали. Вот вам и вся советская послесталинская эпоха.
    ———————————-
    Борис Дынин: » …я вижу в Ваших словах указание на гос. антисемитизм в послесталинское время…»
    ————————————————
    Не видите, вопрос упирается в терминологию: антисемитизм в стране свирепствовал, ломал судьбы, принес трагедии во многие еврейские семьи, так или иначе касался каждого еврея, КУЛЬТИВИРОВАЛСЯ НА САМОМ ВЕРХУ, активно возбуждая население…
    но: как госполитика, не состоялся. Не было разработки и подготовки решения (может, и были, но не реализованы), не голосовался на Политбюро, не воплотился в официальный закон.

    1. Григорий Быстрицкий
      19 ноября 2017 at 23:11
      Не видите, вопрос упирается в терминологию: антисемитизм в стране свирепствовал
      но: как госполитика, не состоялся. Не было разработки и подготовки решения (может, и были, но не реализованы), не голосовался на Политбюро, не воплотился в официальный закон.
      ————————————————————————————
      Если названная госполитика была бы оформлена как официальное постановление, это был бы скандал на весь мир. Тема уж больно «интересная», и утечки были бы, да еще какие!

  5. Очень интересно было прочесть истории из жизни уважаемых сочатников.

    Особенно рассказ Элиэзера про правительственную телеграмму – читал, и как будто своими глазами всё видел.

    Вообще то мне казалось, что наличие госантисемитизма в мягкой форме в послесталинский период, который собственно и сам по себе был «мягким» – по сравнению с предыдущем конечно, обсуждению не подлежит. Ясно всем тогда и там жившим (евреям), а статья уважаемого Косовского, это статья жившего в какой-то «другой» стране. (Хотя может действительно дело в географии, и в Ташкенте многое было по-другому. До сих помню, как там в начале 80-х на главпочтамте висел образец заполнения международной корреспонденции с примером израильского адреса)

    При этом абсолютно правильно г-н Тененбаум написал про динамику изменения ситуации. В довоенном СССР никакой дискриминации не было, она появилась где-то в году 1943, об этом хорошо сказано в «Жизнь и судьба» Гроссмана. Собственно об этом и написали почти все участники обсуждения. К моему удивлению оказалось, что одна сфера жизни в СССР была исключением – армия. Вспомнился генерал-полковник Драгунский, председатель антисионистского комитета, готовившего у себя на курсах офицеров арабских армий для войны с Израилем.

    И уважаемый Янкелевич абсолютно прав, написав: «Всех учили. Но почему ты оказался первым учеником, скотина этакая?. Очень много зависило от конкретного руководителя. К примеру, был в Л-де один из лучших ВУЗов – институт связи им. Бонч Бруевича. Звался – «Бонч Евреич». Причина проста: ректор инстирута, Муравьёв, был приличным человеком.

    А вот его, уважаемого Владимира Янкелевича, аргумент про возможную проблему с двойной лояльностью серьёзен, но вопрос: в 30-е годы это не было проблемой? И вообще тут известный вопрос первичности курицы и яйца: опция эмиграции породила дискриминацию или дискриминация породила желание уехать?

    И последнее, а то и так длинно получилось – немного критики в адрес организаторов дискуссии. Она ИМХО оказалась на «уровне арифметической таблицы умножения» — свелась к обсуждению простого и бесспорного. ИМХО было бы интереснее подняться хотя бы на одну ступень – алгебраическую (о высшей математике я и не говорю) и обсудить:

    А как жизнь и борьба за сносное выживание в тех условиях повлияла на характер и способности к выживанию там и тогда живших?

    Лично мне очень помогло в своей абсорбции.

  6. Очень интересно было прочесть истории из жизни уважаемых сочатников.

    Особенно рассказ Элиэзера про правительственную телеграмму – читал, и как будто своими глазами всё видел.

    Вообще то мне казалось, что наличие госантисемитизма в мягкой форме в послесталинский период, который собственно и сам по себе был «мягким» – по сравнению с предыдущем конечно, обсуждению не подлежит. Ясно всем тогда и там жившим (евреям), а статья уважаемого Косовского, это статья жившего в какой-то «другой» стране. (Хотя может действительно дело в географии, и в Ташкенте многое было по-другому. До сих помню, как там в начале 80-х на главпочтамте висел образец заполнения международной корреспонденции с примером израильского адреса).

    При этом абсолютно правильно г-н Тененбаум написал про динамику изменения ситуации. В довоенном СССР никакой дискриминации не было, она появилась где-то в году 1943, об этом хорошо сказано в «Жизнь и судьба» Гроссмана. Собственно об этом и написали почти все участники обсуждения. К моему удивлению оказалось, что одна сфера жизни в СССР была исключением – армия. Вспомнился генерал-полковник Драгунский, председатель антисионистского комитета, готовившего у себя на курсах офицеров арабских армий для войны с Израилем.

    И уважаемый Янкелевич абсолютно прав, написав: «Всех учили. Но почему ты оказался первым учеником, скотина этакая?. Очень много зависило от конкретного руководителя. К примеру, был в Л-де один из лучших ВУЗов – институт связи им. Бонч Бруевича. Звался – «Бонч Евреич». Причина проста: ректор инстирута, Муравьёв, был приличным человеком.

    А вот его, уважаемого Владимира Янкелевича, аргумент про возможную проблему с двойной лояльностью серьёзен, но вопрос: в 30-е годы это не было проблемой? И вообще тут известный вопрос первичности курицы и яйца: опция эмиграции породила дискриминацию или дискриминация породила желание уехать?

    И последнее, а то и так длинно получилось – немного критики в адрес организаторов дискуссии. Она ИМХО оказалась на «уровне арифметической таблицы умножения» — свелась к обсуждению простого и бесспорного. ИМХО было бы интереснее подняться хотя бы на одну ступень – алгебраическую (о высшей математике я и не говорю) и обсудить:

    А как жизнь и борьба за сносное выживание в тех условиях повлияла на характер и способности к выживанию там и тогда живших?

    Лично мне очень помогло в своей абсорбции.

  7. Хочу рассказать об одном своём удивительном, уже очень немолодом друге, Абраме Исааковиче Рабиновиче (его зовут по другому, но тоже так, что пятый пункт не перепуташь), который сейчас живёт в Москве. Человек кристальной честности, друг на полном серьёзе уверяет меня, что никогда и нигде за всю свою жизнь в Союзе не сталикивался с антисемитизмом. Он работал токарем, потом служил пять лет в армии, а вернувшись из армии окончил техникум культуры, научился играть на домре и балалайке, а потом всю жизнь проработал преподавателем этих двух не слишком еврейских музыкальных инструментов. Причём, достиг в этом напрапвлении высокого уровня: воспитывал прекрасных домристов и балалаечников.

    — Как? — поражаюсь я. — Неужели никогда? Даже в армии и на заводе? С твоей внешностью и фамилией?

    — Никогда. И нигде.

    Самое поразительное что я, хотя совершенно не понимаю как это могло быть, верю ему. Рабинович просто паталогически не умеет врать. Знаю его много лет и говорю убеждённо. Может кто-то может объяснить этот феномен?

    1. Лев Мадорский
      19 ноября 2017 at 16:52
      ==================
      Лев, не объясняется ли этот случай теми двумя факторами, которые я упомянул раньше.

      1. Советская власть в отличие от нацисткой была более гибкой в расовых и идеологических вопросах, почему и просуществовала дольше, тем более что имела дело со столь многоцветным «народом».

      2. И если бытовому антисемитизму противостояла человеческая порядочность и даже уважение к евреям среди русских и вообще неевреев, то государственный антисемитизм оглядывался только на внутреннюю и международную коньюктуру.

      И поскольку Ваш друг оставался токарем и учителем баяна (уверен замечательным во всем, что делал), то сталкиваться с властью ему не приходилось, а встречи с «уличными антисемитами» игнорировал. Парадоксы советской жизни. Когда я искал работу после окончания института , в итоге я нашел ее на заводе «Кинап» в отделе главного механика Кораблева, в кабинете которого висел портрет Сталина еще в 1962 г.!? Тоже не был антисемитом!

    2. Спасибо за ответы дорогие Борис и С.Л. Они в чём-то перекликаются и возможно,, действительно, так оно и было. Мой друг никуда не поступал, нигде не высовывался, никому дорогу не переходил и потому его, как выразился С.Л. «не гнобили»

  8. Борис Дынин
    18 ноября 2017 at 23:40

    Уважаемый Борис, Вы полагаете, что я не читал хотя бы даже легкодоступное: «Наро́д: историческая общность людей. Общепринятого определения не имеет» и хоть на минуту сомневался, что тут же получу отпор по поводу «канадского народа»?

    Еще в Вики есть: «По мнению специалистов по международному праву, принадлежность к единому народу предполагает наличие определённых исторических, культурных и практических связей».

    Что такое канадский или американский или другой народ, это вообще вопрос, как Вы выразились, следующий. Тем более, не хочу стать на скользкий путь типа: «из советского народа выбыли, а до канадского (или др.) так и не доехали».

    Госполитика СССР заключалась в истреблении и притеснении лучших. С ними ей, власти, стало неудобно еще с философского парохода.

    «Но евреев выделяла при этом» (Б.Д.). Да, выделяла! В соревновательном процессе (кого больше выделяла) можно привести много разных подтверждающих цифр.

    И что? Что дальше делать, если еврея притесняют? Бороться с режимом? Это вряд ли. Тихо плакать на кухне? Это кому как. Нормально с первой же возможностью уехать, что сотни тысяч и сделали. Но в разных направлениях. За историческими, религиозными, культурными связями со всеми окружающими (народом) — в Израиль. По практическим соображениям — в другие стороны.

    А те, кто не уехали из страны, по тем же практическим причинам уехали от центров, чтобы не иметь дела с хамскими рожами кадровиков.

    Я действительно не люблю все подробно объяснять, но когда пишу «сам я лично с антисемитизмом не сталкивался», это не означает, что не сталкивался и мой отец. Который популярно и объяснил ситуацию перед моим выбором.

    Стыдливо не замечать, проходить мимо лишь бы не трогали, не ведать, психологически отбрасывать, прятать голову в песок, оставляя наружу национально-нейтральную (без других органов) задницу — мне не пришлось. Легче было послать их всех на три известные буквы и не зависеть от рьяных, либо стеснительных селекционеров.

    1. Григорий Быстрицкий — 2017-11-19 12:14

      Уважаемый Григорий,

      По существу, я согласен с этим Вашим постингом, возможно, потому что при раскрытии Вами своей позиции, акценты Вашего первого комментария сдвинулись.

      Как так?

      Вы не сомневались, что получите отпор по поводу «канадского народа», так к чему было упоминать его в ответе мне? Вы теперь приводите определение «народа» из русской Вики, где явно под специалистами по международному праву подразумеваются Сталин и иже с ним (он умел давать броские определения). Кто эти «специалисты» по международному праву осталось неизвестным, но если Вы пройдете в английскую Вики, то увидите, что in politics and in law «специалисты» этого определения не знают. Как будто мелочь, но разговор о «из советского народа выбыли, а до канадского (или др.) так и не доехали» затемняет вопрос «круглого стола». Я, моя семья, мои друзья и знакомые доехали, хотя часто говорят «они», когда заходят в китайский ресторан, или «мы», когда бегут на очередного проезжего артиста из России. Вопрос то был о выделении властью определенной группы населения на почве определенной ею «национальности», а не о предпочтении «нами» ресторана с кавказкой пищей и русского балета в Канаде.

      Вы точно замечаете: «Госполитика СССР заключалась в истреблении и притеснении лучших», и затем соглашаетесь со мной: ««Но евреев выделяла при этом» (Б.Д.). «Да, выделяла!»

      Но тут же делаете словесный пируэт: «В соревновательном процессе (кого больше выделяла) можно привести много разных подтверждающих цифр». В соревновательном процессе? Это как понимать? Соревнование предполагает судей и правила соревнования. Так весь разговор то идет, о том, что и судьи были неправыми и правила были их произволом. Если «Госполитика СССР заключалась в истреблении и притеснении лучших», то, что это за соревнование?

      Вы спрашиваете: «И что? Что дальше делать, если еврея притесняют? Бороться с режимом? Это вряд ли. Тихо плакать на кухне? Это кому как». Этот вопрос звучит как ответ, на упрек тем, кто работал, создавал семьи, растил детей, не чурался радостей жизни, которые были возможны и без предательства, кто встречал порядочных людей и общался с ними. Никто из участников «Круглого стола» не упрекнул какого-либо еврея в этом. Более того, это во многом и объясняет ностальгию многих бывших советских евреев по их молодости, особенно в после-сталинский период, когда власть уже обескровила себя массовыми репрессиями. Вы не плакали, но работали и вызывали к себе уважение в своей профессии. Возможность этого не означает отсутствия гос. антисемитизма, как свидетельствуют показания участников «круглого стола». Они тем более ценны, что советская власть в отличие от нацисткой была более гибкой в расовых и идеологических вопросах, почему и просуществовала дольше, тем более что имела дело со столь многоцветным «народом».

      И Вы заключаете: «Легче было послать их всех на три известные буквы и не зависеть от рьяных, либо стеснительных селекционеров». Удачлив тот, кто мог и смог это сделать по обстоятельствм свой жизни, места, работы. И я вижу в этом некоторое достоинство и человеческую ценность, особенно до момента, когда можно было уехать (что я никогда не обращал в моральный принцип – обстоятельства жизни слишком разнообразны). Но вот согласившись во многом с Вами, я вижу в Ваших словах указание на гос. антисемитизм в послесталинское время, подтвержденное именно тем, как Вам удалось его избежать.

      Получился длинный ответ. Да тема такая.

  9. 1)Почти нет ссылок на Внешний фактор, хотя он главный и решающий
    Пример. В 1970 г на Синае шли бои между лётчиками Израиля и «Египта». Отзвук в СССР : из лётных училищ были отчислены курсанты-евреи. Одна негодующая мать дошла до героя Маресьева, и он ей сказал — без ссылок на Синай : «А если ваш сын перелетит к врагу?».
    Не думаю, что Маресьев придумал эту формулу. Скорее, повторил то, что слышал на к-то высоком Инструктаже.
    2) По мелочам. Национальное бюро стандартов» — естественно, ГОС. бюро. Так же, как «Нац. парк» в правильном переводе на современный русский — это Гос. парк. Никаких ограничений на доступ «по национальному признаку» в такой парк не существует.
    Картина Яковлева о «Колхозном стаде» = пропаганда правовой безответственности. Стадо НЕ д.б. на берегу реки. Совершенно официально вдоль берегов установлены Прибрежные защитные полосы, где выпас (как и многие др. пользования) запрещён. Только сенокос.
    lbsheynin@mail.ru

  10. Уважаемые Владимир Янкелевич и Элла Грайфер !

    Вполне возможна ситуация, когда государство-образующий народ НЕ смог (или НЕ захотел) научиться сотрудничать со своими евреями. Американцы-англичане-французы научились, но возможно, что русским-украинцам-белорусам в СССР количество «успешных евреев» в их повседневной жизни мешало БОЛЬШЕ, чем им нравился вклад евреев в «величие СССР». Если честно, то подавляющая часть этого «величия» шла на нужды политбюро-коммунизма-армии, то есть действительно ПРОТИВ интересов этих народов.

    В таком случае эти народы будут отстаивать свои интересы против «своих» евреев, которые для них чужие.

    Мне кажется, что сейчас похожая ситуация начинает возникать и среди голосующих за демократов американцев — и многие американские евреи чувствуют необходимость идти на серьёзные уступки ради сохранения прошлой реальности «сотрудничества американцев-демократов с американским еврейством».

    Возможно, что публикацию американца Михаилa Косовского стоит понимать именно с такой точки зрения: поиск общих принципов, которые должны быть применимы и к СССР 60 лет назад и к США 20 лет вперёд.

  11. Я расскажу о необычном способе трудоустройства прастиковавшимся в Ленинграде.
    Я поступал в ЛЭТИ в 1963 году. На экзаменах был у меня один случай. По письменной математике получил тройку. На устном экзамене я ответил всё прекрасно. Экзаменатор спрашивает что я не решил, почему 3. Я говорю всё решил. Он пошёл вниз (экзамен был в лекционной аудитории) принёс мою работу. Ни одной помарки и стоит тройка. Он опять, спустился вниз, переговорил с наверное председателем, поднялся ко мне и сказал, произошла ошибка, вам исправили оценку на 5. Так что я не знаю что это было.
    В группе из 24 человек было 6 евреев, 5 на половину и один на четверть.
    Это престижный институт и самая престижная в то время кафедра Вычислительная техника. Окончил с отличием и одновременно Вечерний факультет в Университете.
    Две статьи по так называемой теории конечных автоматов. Тоже очень модно.
    Познакомили меня с Виктором Варшавским. Он был тогда восходящая звезда в Ленинграде. Молодой, достор наук, зав лав в Академическом институте.
    Он говорит: беру тебя в аспирантуру, еврей, никаких проблем, теряешь паспорт, платишь 1000 рублей и получаешь новый чистый. У меня одна треть лаборатории таких.
    Я был не готов к такому и отказался.
    Это я хотел рассказать, но наверное продолжу дальше. На распределении шёл первым среди не ленинградцев, выбрал Подольск, по принципу ближайший к Москве, институт назывался ЦНИИТОчмаш. Там занимался артилерией, но в аспирантуру в Артилерийскую Академию (огромное здание напротив Финского вокзала) не взяли. Там был явный антисемизм. Но в институте было всё прекрасно. Через год моя фотография висела в центре Подольска на доске Изобретателей и Рационализаторов. Год был юбилейный (1970) и в качестве награды мне дали право купить «жигули» и все мне завидовали.
    В 1972 году поступил в аспирантуру в Институт Связи, нодо было уходить от секретности. Там на приёмных экзаменах был один момент. Сдал марксизм-ленинизм, жду результата.
    Смотрю, зав. аспирантурой вышла и возвращается с ректором. Потом вызывают всех и мне обявляют: получил 3. Зав. аспирантурой потом мне рассказала: твоё счастие, сдал ты на 2, но у нас был бы недобор и в следующем году уменьшили бы количество мест.
    После аспирантуры мой руководитель пробил распределенее в ИППИ. Он надеялся что я помогу ему пробиться в членкоры, но я его подвёл, через 2 года подал на выезд и началась моя отказная эпопея.
    Так что, суммируя, не могу сказать, что я очень страдал от антисемитизма.

    1. Simon Starobin
      19 ноября 2017 at 6:13

      Он говорит: беру тебя в аспирантуру, еврей, никаких проблем, теряешь паспорт, платишь 1000 рублей и получаешь новый чистый. У меня одна треть лаборатории таких. Я был не готов к такому и отказался…
      После аспирантуры мой руководитель пробил распределение в ИППИ. Он надеялся, что я помогу ему пробиться в членкоры, но я его подвёл, через 2 года подал на выезд и началась моя отказная эпопея.
      Так что, суммируя, не могу сказать, что я очень страдал от антисемитизма.
      ===================
      Вопрос «Круглого стола»: «Так был он или не был, этот госантисемитизм?», а не пострадал ли каждый еврей в любых обстоятельства и при любом характере от госантисемитизма? По моему Ваш отклик, уважаемый Simon свидетельствует о том, что не каждый еврей пострадал (хотя в Вашем случае, это скорее оптимистический взгляд на прошлое), но госантисемитизм существовал.

  12. Я лично не раз встречалась в своей жизни с антисемитизмом. Но все мои истории можно при желании трактовать и как бытовой антисемитизм.
    Но вот мои дети при поступлении в институты должны были заполнять анкету, где был вопрос: “Девичья фамилия матери. ” Что это, если не госантисемитизм?
    Мужу, когда он ездил отбирать себе сотрудников среди выпускников МГУ и Физтеха, в Первом отделе всегда напоминали: “Лиц еврейской национальности мы не принимаем.”
    А Петр Анатольевич Александров, сын действующего в тот момент директора института им. Курчатова, рассказывал, как пытался взять на работу бухгалтера с нежелательным пятым пунктом.
    Он к этому времени как раз защитил докторскую и родил пятого ребенка.
    Петр пришел в Первый отдел и рассказал об этом. Его очень тепло поздравили. Он попросил в качестве подарка позволить ему взять нужного человека. Ему сказали: “Все, что угодно, только не это!”

  13. В КБ Туполева по состоянию на конец 60-х — самое начало 70-х картина была такова:

    1. Доля подозрительных фамилий по общему составу ИТР — 10%.
    2. Доля подозрительных фамилий по уровню начальников бригад — 20%.
    3. Доля подозрительных фамилий по уровню начальников отделов — 30%.
    4. Доля подорительных фамилий по уровню зам.генерального — 50%.

    Знаю от близкого друга, Володи Г., который — как ни странно — был идейным антисемитом, повсюду разыскивал «ихние корни», и через нашего общего приятеля, Сашу Р. (сына начальника отдела режима), добрался до записей кадровиков.
    Он был очень способный парень: умудрился попасть в МГУ, на факультет журналистики, неплохо знал английский, много читал, и был кандидатом в мастера спорта по двум видам: вольной борьбе, и спортивной стрельбе из пистолета. Был очень ориентирован на карьеру — в 21 год вступил в партию, был у себя в МГУ комсоргом чего-то. Вроде бы не должны были пересекаться — я двинулся по традиционной дорожке, в МАИ, и никаким спортом не занимался даже отдаленно. И тем не менее — близко дружили целых три года.

  14. Дополнение к предыдущему.

    Должен добавить о Канаде. Бытовой антисемитизм существует. И политический у групп как палестинцы. Но именно потому, что нет государственного антисемитизма, этот бытовой остается локальным, спорадическим и полит-некорректным!
    Еще один момент для прояснения реальности государственного антисемитизма в СССР, благодаря которому и цвел бытовой.

  15. Владимир Янкелевич — 2017-11-18 23:56

    Я мог бы привести множество аналогичных примеров, но я думаю, что все и так понятно.
    Григорий прав, только в Израиле есть МОЕ государство, МОЙ народ, МОЯ семья, а в любой другой стране этого просто не может быть. Если сомневаетесь — посмотрите на своих внуков.
    ====================
    Нет, не понятно. Израиль — еврейское государство и сказанное Григорием понятно. Но Канада не только не еврейское государство, но уже и не англо-саксонское, не китайское, не пакистанское … И ваше слово, Владимир с Григорием, означает, что каждая из этих групп противостоит «канадскому народу», что бессмыслица. Все мы имеем свои проблемы здесь, но здесь яркий пример общества, где нет государственного антисемитизма, что также проясняет через противопоставление наличие государственного антисемитизма в СССР.

    Пример Григория, не ведавшего антисемитизма, означает для меня психологическое отбрасывание его в условиях, где антисемитизм был не столько выражен как в европейских центрах, Москве, Киеве, Минске…, и сведение его к бытовому, а то и того меньше. Его пример может вести к дополнительной постановке вопроса: Как государственный антисемитизм конкретизировался с удалением в те места, где евреев было меньше, а государство нуждалось в кадрах больше. Анализ этого вопроса также, уверен, прояснил бы характер государственного антисемитизма в СССР.

  16. Борис Дынин — 2017-11-18 22:50
    ————————————
    Фраза: «Но чувства эти не будут близки всему канадскому народу» бессмысленна.
    =====================
    Нет, не бессмысленна. Я всегда высказываю Григорию такую претензию — пиши все свои мысли внятно, не экономь слова. На что он мне отвечает — читатель и так поймет. Вот пример, когда не понял.
    Не помню точно год, кажется в 2003, Федерация Еврейских общин России решила поделиться с Россиянами радостью Хануки. Для этого в столицах регионов в самом центре города были установлены 6-метровые ханукальные меноры. Все дни хануки возле этих менор устраивались танцы… Сможете догадаться с одного раза о реакции россиян? Их обвинять в антисемитизме не стоит, просто эта 6-метровая ханукия в центре города им глубоко чужда.
    Я мог бы привести множество аналогичных примеров, но я думаю, что все и так понятно.
    Какой итог? А очень простой. Второе поколение, в крайнем случае третье, перестает быть евреями. И это тоже нормально. Потому что глупо приехать в Германию (далее по списку) и строить вокруг себя маленький Израиль.
    Григорий прав, только в Израиле есть МОЕ государство, МОЙ народ, МОЯ семья, а в любой другой стране этого просто не может быть. Если сомневаетесь — посмотрите на своих внуков.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.

Арифметическая Капча - решите задачу *