Павел Кожевников: Там, или Путешествие из Санкт-Петербурга в Уральск. Окончание

 202 total views (from 2022/01/01),  1 views today

Эти путевые заметки не перетендуют на какой-нибудь серьёзный анализ положения дел в России и Казахстане. Да и в таком формате это сделать невозможно. Я написал статью для тех, кто «там» давно не был. Писал то, что видел и слышал, писал правду, без прикрас и старания быть политически корректным.

Там, или
Путешествие из Санкт-Петербурга в Уральск

Павел Кожевников

Окончание. Начало

Старица — Уральск, в пути

Уральск — город, где я родился и провёл юность. В одном из его районов — я работал.

В 2005 году мои родственники переехали жить в Россию. С тех пор я там не был. Много раз хотел съездить, встретиться с друзьями детства, коллегами по работе, но всё как-то не получалось. А в этом году пришло письмо-приглашение от одноклассников приехать на 50-летие окончания школы. Узнав о том, что я раздумываю приехать или нет на этот раз в Уральск, литературные друзья предложили напечатать книжечку моих произведений. Оказывается, там меня помнят, читают и постоянно спрашивают о том, где можно купить книги. Причины для поездки были основательные и я, отправив жену в Штаты, у которой кончался отпуск, поехал туда с младшим братом и его другом Сергеем.

Дорога была неближняя — 1600 км в один конец. Мы выехали в три часа утра и были в Уральске в 5 часов утра следующего дня, останавливаясь только по необходимости и на таможне.

От Москвы до Рязани — дорога отличная, намного лучше, чем в Колорадо. А вот дальше, до Саратова, она сужается; во многих местах, особенно ближе к Тольятти, начинаются неимоверные пробки из-за ремонта трасс.

— Готовимся к чемпионату мира по футболу, — пояснил брат.

То, как ездят по российским дорогам, нельзя описать: я бы кратко назвал это «русской рулеткой». Тысячи фур с продукцией из России и зарубежья, заполнили все дороги. Если раньше товары отправлялись по железной дороге, то теперь фурами, так и быстрее и дешевле. Вот и приходится легковому транспорту выезжать на встречку и, сломя голову, постараться объехать фуры, увиливая от встречного несущегося транспорта в последний момент. Удивило, как с пониманием относятся водилы к обгоняющим. Они даже прижимаются к бровке дороги, давая себя обогнать. Водители на трассах в большинстве своём — асы. Они не только успевают уворачиваться от лобовой смерти, но и следить за видео-камерами, которые установлены почти у всех, и которые сообщают о ДПС и полицейских камерах, установленных в самых неожиданных местах по дороге. Если раньше гибэдэдэшники (слово-то какое!) тормозили нарушителей на каждом шагу, то теперь — приехал домой, а там штрафы на внушительную сумму. У правительства денег нет на «УЗИ» в больницах, а на камеры-штрафоматы — нашлось.

В Саратовской области на посту ДПС нас «стопорнули». Огромный детина в лейтенантской форме лениво подошёл к машине и что-то сказал Сергею. Оказалось, что он остановил нас из-за того, что я, сидящий на заднем сидении, был не пристёгнут ремнями безопасности. Я пытался пояснить, что я отстегнулся уже после того, как он нас остановил, но он даже и слушать не стал, а послал нас к «старшему», который сидел в машине на обочине. Когда брат «объяснился» со «старшим» и мы поехали, то они с Сергеем, на чьей машине мы ехали, долго смеялись надо мной. Дело в том, что мои спутники надевали ремни только тогда, когда подъезжали к городу или ДПС. В остальное время в защёлку для ремня они вставляли специальную металлическую пластинку, чтобы машина не подавала сигналов о необходимости пристегнуть ремни безопасности. Я же «застёгивался» при посадке в машину, даже если ехали по парковке. Ну, привык я так в Америке.

В самом начале нашей поездки, видя, что русские пристёгиваются только из-за боязни штрафа, я искренне удивился и спросил:

— Зачем вы это делаете?

— А ремни всё равно не помогут, — пояснил Сергей.

— Если бы не помогали, то и не делали их? — пытался я пояснить ему.

— Наивные вы, пендосы, люди! — улыбнулся брат. — Всему верите, всего боитесь. Он, конечно, шутил. Полковник в отставке, он знал об «этом деле» лучше меня. Да и в Штатах у меня был, восхищался и порядком на дорогах, и дисциплинированностью американцев. В его устах это поганое слово «пендос», которым так любят козырять сейчас «патриоты», не было оскорбительным; я знал, что он шутит. Сергей же всё принимал за чистую монету. Крепкий, небольшого роста, он был обыкновенным парнем из рабочей семьи. Он в моих глазах представлял среднестатистического русского и мне было интересно с ним говорить, спорить, иногда подначивать, подбивая его на откровения. Вот и сейчас, я стал его «заводить», говоря о дикости русских, об опасности езды без ремней.

Сергей сразу же отмёл все мои доводы. Он, не спеша, стал приводить факты из своей, богатой на приключения, жизни, описывая случаи, когда ремни не только не спасали, но и увечили водителей. Я стал спорить. Но брат пристукнул нашу разгоревшую дискуссию как муху на лету:

— Кому суждено погибнуть, того ничто не спасёт.

Этот наивный фатализм прочно сидит в генах россиян. Причём порой не поймёшь, действительно они верят в тот или иной предрассудок, или прикидываются, пряча за ним своё нежелание избавиться от той или иной дурной привычки. Так, узнав, что Сергей курит, я попытался ему рассказать, о том, что сейчас в Америке это не модно, что доказано — курение медленно убивает людей, особенно мужчин.

— Американские врачи доказали это! — горячился я. — Антитабачная компания была такой мощной, что даже Голливуд теперь не снимает фильмы, где главные герои курят. И это дало результаты, снизилась смертность в разы! Ты уж лучше пей и по бабам ходи, чем кури, — пошутил я.

— Поздно, дорогой, я уже пятый раз женат. Какие там бабы, надо вкалывать, чтобы прокормить детей от всех жён! Здесь приползёшь домой после работы и одна отрада выпить, да закурить со смаком. Сколько прописано прожить, столько и проживу.

Я понял, что мои советы ни к месту, это как объяснять людоеду о преимущетвах вегетарианского меню. Но от фактов, фактов ужасных, никуда не денешься. В глобальном рейтинге Россия в 2013 году оказалась на 108 месте по общей продолжительности жизни — между Ираком и КНДР. По продолжительности здоровой жизни она заняла 107 место — между Гондурасом и Тонга.

В десятке главных причин потери здоровья гражданами РФ входят депрессия, злоупотребление алкоголем, ДТП и рак легких. Инфаркт и инсульт — главные причины ухудшения качества жизни, как мужчин, так и женщин в России. Женщины чаще страдают от депрессии, заболеваний органов чувств, опорно-двигательного аппарата, мигреней, болезни Альцгеймера и рака груди. Мужчины больше подвержены бытовым травмам, пьянству и последствиям ДТП, а также раку легких.

Казахстан

Ночью, мы подъехали к пропускному пункту российской границы с Казахстаном. Сергей спешил перейти границу до утра, когда тысячи, спящих по дороге фур, проснутся и начнут пересекать её.

Но, когда мы приблизились к границе, то в наступающих сумерках увидели несметное количество автомашин и людей, сидящих тут и там по-азиатски на корточках.

— Влипли по-полной! — выплеснулось из моей изнеженной американской груди.

— Достали эти узбеки! — выругался Сергей.

После введения ограничений на проживание в России, граждане стран, не членов таможенного союза, вынуждены выезжать из России, и сразу же заезжать в неё на новый срок. Если бы главы стран знали, на что они обрекли людей, вынужденных жить вне своих республик, думаю они бы отменили этот бесчеловечный закон. Такого унижения некогда гордых узбеков и таджиков я не помню. Да и страны, на границах которых люди мучаются под палящим солнцем или яростной метелью, плодят врагов, а не друзей. Ведь граница — это, действительно, визитная карточка страны, народа…

Мы было приуныли, но в это время к нам подошёл пожилой узбек и сказал: — Вы объезжайте очередь слева, вы же из таможенного союза!

Я удивился: это же надо, в такой нечеловеческой атмосфере, среди этого униженного народа, нашёлся человек, который ещё не потерял чувство и достоинство ЧЕЛОВЕКА!

Сергей, облегчённо вздохнув, объехал очередь, и вскоре мы предстали перед «погранцами», которые быстро и довольно культурно обслужили нас, сфотографировав и поставив какие-то печати. Таможенники также оперативно проверили наш авто, пожелав нам доброго пути, и мы поехали в сторону казахской границы, которая была за бугром, метрах в пятистах от российской. Там дела были похуже; в кромешной темноте все подъезды к таможне были забиты узбеками. Пришлось брату выйти и обратиться к офицеру-казаху. К моему удивлению, тот быстро навёл порядок. Попросил по мегафону расступиться и лично провёл нашу машину к посту. В комнатке сидели три женщины-казашки в форме. Две — улыбчивые, обаятельные, а одна, к которой я попал со своим американским паспортом, — хмурая. Готовясь к поездке, я прочитал на американском сайте все правила пребывания и в России, и в Казахстане. В России я уже был зарегистрирован, а в Казахстане, вроде бы, не надо было регистрироваться, так как я планировал там пробыть всего 6 дней. Но эти «правила» были написаны на сайте как-то расплывчато. Ставила в тупик одна строка: «при пересечении границы Казахстана, просите (???) поставить две печати, тогда регистрироваться будет не нужно». Когда хмурая девушка поставила мне одну печать, то я напомнил ей об этом. Она внимательно посмотрела на соседку справа, и когда та кивнула, поставила вторую печать. Ни пояснений, ни извинений, а так, небрежно отодвинула паспорт, что я не осмелился расспросить о набежавших сомнениях. Но, слава богу, всё обошлось. К слову сказать, все остальные пограничники и таможенники оказались культурными и предельно вежливыми. Это обрадовало меня, ведь в последний мой приезд в Казахстан всё было плохо: было и унижение, и угрозы ареста, и вынужденная взятка двум полицейским на ж/д станции Уральск, которым не понравилось то, что я сфотографировал женщину, державшую вяленого огромного сома.

Уже будучи дома, в Штатах, я прочитал на сайте статью о беспорядках на границе. Привожу её полностью, сохранив авторский текст и орфографию:

Разъяренные водители фур заблокировали на два часа подъезд к пограничному переходу «Маштаково» —«Сырым»

В эти выходные на границе скопилось 236 фур, они почти до с. Маштаково растянулись. Промежуток между границами также был забит фурами в сторону Казахстана. В воскресенье у водителей фур начали сдавать нервы и они по рации начали призывать друг друга полностью блокировать трассу на промежутке между границами. Движение встало полностью на пару часов в обои направления. Начальник нашей заставы ни чего сделать не мог, его еще и свои же подчиненные погранцы не слушаются, видно, не опытный еще. Бедных узбеков и таджиков тоже тьма стоит на обочинах.

Когда — когда! — построят нормальный, большой, современный пропускной пункт? Когда наконец сделают широкие 6-ти полосные подъезды к КПП и на промежутке между границами?

Когда наконец сделают нормальные, рассчитанные на большое количество людей уличные сортиры? Это же копеечные расходы установить по 2-4 сортира с каждой стороны границы! Господа генералы, вам не стыдно? Вель вы, погранцы, любят говорить: «мы лицо страны»! Складывается ощущение, что это лицо страны 3-го мира, уровня Зимбабве. Почему нельзя увеличить штат погранцов? Они сами жалуются, что их мало. И это все касается и российских пограничников, которые целенаправленно устраивают очереди и саботируют ситуацию, в личных разговорах они жаловались на недокомплект и снижение жалования. Тут на высших уровнях негодуют про снижение товарооборота в странах Там.союза. Да вы порядок на границе наведите, если надо то расх….яйте пару генералов, все равно их тьма. Тратим миллиарды денег на понты под названием ЭКСПО, всякие форумы, игры, а тут элементарно на границах не можем навести порядок, то что говорить об остальном.

Солнце уже вставало, когда мы въезжали в Уральск. «Надо же, въезжаю на Родину, в милый мой Уральск, по визе, с разрешения чужих людей!» — эта горькая мысль опечалила моё сердце. Но чужими оказались мы, чужими у себя на Родине!

Уральск

Уральск изменился настолько, что нам было трудно вначале найти гостиницу. В одной не было мест, там остановилась приезжая футбольная команда, в другой — грязно, в третьей не было парковки. Наконец, когда мы были уже на последнем издыхании, нам повезло. Мы заметили новую гостиницу “Prestige”, именно так гласила надпись и, заплатив за неделю, вселились в неё. Не всё в гостинице было о’кей, но молоденькие, симпатичные девчонки-казашки, своим профессионализмом, мягкой восточной учтивостью, сделали наше пребывание приятным.

Отдохнув и перекусив, мы поехали по городу. Был полдень, солнце жгло неистово, в воздухе стояла пыль, пахло выхлопными газами от запрудивших улицы автомашин. Культура водителей (вернее, её отсутствие), мешала сосредоточиться на проплывавших мимо зданиях, скверах, магазинах. То здесь то там раздавались гудки: так водители «подстёгивали» зазевавшихся, или просто промедливших, «коллег-по-дороге».

Почти все улицы с советскими и русскими названиями оказались переименованы на новый лад. Суверенный Казахстан, пользуясь близорукой политикой Кремля, полностью поглотил этот некогда русский город, столицу Уральского (яицкого) казачества. Теперь новые власти стараются стереть напрочь и переписать по-своему даже историю этого края. Намечавшийся 400-летний юбилей города в 2013 году обошли молчанием, ссылаясь на какие-то «споры учёных»: но прежде всего потому, что один из них считает, что Уральску чуть ли не 700 лет, вбивая национальный клин, утверждая, что «не казаками город был основан, а степняками», и не на месте современного города, а рядом с Уральском, где было древнее городище «Жайик» времён Золотой Орды.

Из города уехали и продолжают уезжать представители нетитульной нации. Вот некоторые цифры: в 1954 году в Уральске жило около 80 тысяч человек, из которых 75.4% составляли русские, и 12.2% казахи. На сегодня — в городе проживает 74.69% казахов и лишь 20.63% русских.

Причины отъезда разные. Открытого национализма в Уральске, как и во всём Казахстане, почти нет. Казахи, в большинстве своём, мудрая и миролюбивая нация. (Я не говорю о переселенцах из Монголии, Афганистана, этнических казахах — оралманах, которые ведут себя вызывающе по отношению даже к местным казахам).

Но люди уезжают, они боятся за будущее своих детей, внуков. Пример некоторых «братских республик» — на виду. Да и принятый впопыхах «Закон о языке», уже выдавил из властных структур не только нетитульных, но и тех казахов, которые не владели литературным языком. В самом Уральске надписи есть на трёх языках: на казахском, русском и английском(!?). Но отъедь от города — и увидешь, что русских надписей почти и не осталось. Так, в райцетре бывшего Зелёновского района (зачем-то переименованном в Акжаикский) — Перемётном, все надписи на казахском языке. Я зашёл в школу, где когда-то преподавал, и ахнул: все стенды, все надписи на кабинетах только на «государственном языке». Даже похвальные грамоты — и те только на нём!

Года два назад оттуда, из этого района, уехала моя тётя. Она была последней из нашего рода, уехавшей из Казахстана. Помню, как в 90-ые годы я её спросил, а не собирается ли уезжать, ведь все соседи уехали, кто в Германию, кто в Россию, кто в Израиль?

Помню, как она меня сердито отчитала, сказав, что «уезжают дураки, а мы как жили с казахами душа-в-душу, так и будем жить». Прошло несколько лет и я, узнав, что она переехала в Россию к детям, позвонил ей и напомнил о том разговоре.

— Знаешь, я бы никогда не уехала из своего родного села. Мы же там все жили рядышком, мирно: и русские, и казахи, и немцы, и евреи. Играли вместе свадьбы, дружили, а потом приехал с юга новый председатель колхоза, вернее не председатель, а…, как их стали сейчас по-казахски называть уж не помню, и привёз с собой своих родственников, друзей. Плюс, переселили много оралманов, построили им новенькие дома, и началось… — Она махнула рукой. — Но я всё терпела, пока не схватил бок и не поехала в наш райцентр в больницу. Подошла к регистратуре, а там молоденький казах, грубый такой. Спрашиваю номерок к врачу, а он мне отвечает что-то на казахском. Я ему: «Сынок, я не говорю по-вашему, у меня болит бок, дай мне номерок!» А он опять по-своему. Тогда я заплакала от бессилья и несправедливости. Сжалился этот засранец, кинул мне номерок, да ещё и крикнул: — «Бабка, учить надо язык народа, на земле которого ты живёшь! А не хочешь, вали в свою грёбаную Россию!»

Я пыталась ему объяснить, что мне 80 лет, учить поздно, память не та, да и где, у кого учиться, когда сами казахи у нас в посёлке разговаривают между собой по-русски. Но он и слушать не стал. Вот тогда я и решила уехать. Плачу по ночам, всё не могу привыкнуть к новому месту. Вроде русские кругом, а какие-то не такие, как уральцы, какие-то чужие…»

И это только одна судьба, одного человека, по которой прошлись трактором новобаи от власти. А сколько таких и в России, и в Узбекистане, и в других республиках бывшего СССР…

Я уезжал из некогда родного мне посёлка с чувством тревоги и печали. Мимо нас проехал импортный трактор с щётками, пылесося колдобины на цетральной улице, которая вела к административному зданию, где восседал новый аким (глава) района и где шло какое-то важное совещание.

«Летит столетье над Уралом»

Так называется книга о сложной и противоречивой жизни города Уральска. Автор этой бесценной для любого уральца книги — Галина Гурьева, кандидат искусствоведения, доцент. Она работает в университете, в моё время носившем имя А.С. Пушкина, который зачем-то был переименован новыми властями в Западно-Казахстанский университет им. М. Утемисова.

Написана книга отличным языком. Поражает объем информации о городе, его культуре, истории, нынешнем дне. Я залпом прочитал её. Многие из приведённых фактов знал, многое было для меня новым. Особенно раздел о перестройке и её последствиях. А последствия были ужасные и для города, и для области. Почти все улицы в одну ночь были переименованы на имена «героев» Казахстана. «Досталось» всем — и казакам, основавшим этот город, и коммунистам, вроде Фурманова и Ленина, принесшим казахскому народу много хорошего, без чего бы не было этого современного государства.

Большинство предприятий, многие из которых были уникальными, эвакуированные в годы войны из России, Украины, а некоторые начинали свою деятельность ещё до революции, были либо разворованы, либо заброшены. Мясоконсервный комбинат, арматурный завод, швейная фабрика им. К. Цеткин… Список предприятий, прекративших своё существование после обретения Казахстаном независимости, обширен. «Обидно было за нашу республику Казахстан, и за наш Уральск тоже. Люди теряли работу, выживали как могли, … тенге падало…, не было конкурентноспособной развитой промышленности. Зато поддерживали и поддерживаем экономику Китая и Турции», пишет с болью Г. Гурьева.

То же самое творилось и в сельском хозяйстве. «Крутые мальчики на своих авто объезжали сёла и аулы, предлагая дешёвые чёрно-белые китайские телевизоры в обмен на корову…, а то и за три бутылки технического спирта «Рояль», отправляя на тот свет потерявших работу и надежду на справедливость людей…»

Отдать надо должное Назарбаеву, бессменному лидеру Казахстана. Работая в Алма-Ате, я часто слышал его выступления «вживую». Он ещё в 80 годы поразил меня своей эрудированностью и мудростью. Он — единственный из бывших руководителей республик СССР выступал за сохранение экономического пространства развалившегося государства. Но Ельцин не прислушался к нему, укатил в Беловежскую пущу, где с «братьями-славянами» пустил под откос Союз республик. Этого ни ему, ни России не простили азиатские руководители. А ведь всё могло быть по-другому, если бы послушались тогда совета мудрого человека.

Поняв, что Россия его бросила, «елбасы» (руководитель) начал наводить порядок сам, наводить «железной рукой». И ему в короткое время не только удалось отодвинуть республику от пропасти, но и выправить положение дел во всех сферах жизни. Делал он это жёстко, без оглядки на Запад, который в пику России, пытался, да и пытается разыграть среднеазиатскую карту. Назарбаев, будучи восточным человеком, искусно лавировал между этими гигантами.

Однако он стареет и начинает всё чаще спотыкаться, делать непродуманные решения, отдаляя Казахстан от России, заигрывая то с Китаем, то с США.

Вот, к примеру, что пишет «Независимая газета» в статье «Пентагон формирует в Казахстане антироссийский рубеж»:

В Казахстане с участием стран НАТО и СНГ завершились международные миротворческие учения «Степной орел — 2017». Одна из главных особенностей учений состоит в том, что на них отсутствуют российские военнослужащие, а обучение и подготовка казахстанских солдат и офицеров в рамках миротворческого батальона «Казбат» проходят исключительно по стандартам Североатлантического альянса. Многие эксперты и политики утверждают, что на территории Казахстана имеются американские военные объекты, которые могут нести потенциальную опасность для РФ и других стран СНГ. «Создается ощущение, что казахстанское руководство сидит на двух стульях. С одной стороны, оно с Москвой, с другой — потакает явно антироссийским действиям США и других стран НАТО», — считает военный эксперт генерал-лейтенант Юрий Неткачев. Он уверен, что «путем участия в военных маневрах типа «Степной орел» США активно осваивают центральноазиатский театр военных действий». «США бесплатно обучают казахстанских военнослужащих, внушая им свои ценности и идеологию. Я уверен, что запланированный переход казахского алфавита на латиницу организован не без помощи американских советников. Это явная провокация и формирование предпосылок для социальных конфликтов», — добавил он.

Не думаю, что переход на латиницу был запланирован в вашингтонских кабинетах, но то, что это шаг в сторону от России — не сомневаюсь. Мнения у уральцев разные на этот счёт, большинство истинных интеллигентов не поддерживает «елбасы».

— Зря он это затеял, — сказал мне давний знакомый, казах, преподаватель университета. — Ну, введёт латиницу, а ведь триллионы книг казахской, я уже не говорю про русскую литерутуру, — на кириллице! Старики ещё будут читать, а молодёжь уже не поймёт. И куда мы всё это денем?

Другой мой собеседник — предприниматель, тоже казах, считает, что Назарбаев промахнулся, увлёкся Сингапуром, где он побывал как-то и, восхитившись этой страной, решил по их примеру ввести трёхязычие. — Но в Сингапуре английский — как русский у нас, зачем нам-то английский, здесь бы свой осилить. В школах преподавание казахского ведётся по дурацкой методике, нет пособий, нет опытных преподавателей. Да и язык приказами не введёшь. Его надо постепенно, с детства. Я — казах, мы дома говорим и по-русски, и по-казахски, но литературный не знаем, там столько новых, придуманных нашими умниками слов, что башку сломаешь.

— Назарбаев не промахнулся. Это планомерная политика выдавливания русскоязычных, чтоб не мешали переписывать историю и возвеличивать казахов. Во всех казахстанских учебниках по истории Казахстана, культурологии, философии утверждается, что всё, что есть в Казахстане, создано только казахами. А русские колонизаторы только грабили и душили страну. Я ничего не имею против народа, но политика выдавливания началась давно, с введения одного госязыка, что в итоге вызвало массовый исход русских. Уехало примерно 40 процентов населения республики за три волны эмиграции. Теперь будет четвёртая, ибо в школах основная масса предметов , особенно таких, как физика, химия, биология будет читаться только на казахском и английском. Следующим шагом будет введение второго госязыка — английского. Мы здесь ему мешаем. Это всё делается с восточной хитростью. На Украине попёрли в лоб с запрещением русского языка, получили Донбасс. А у нас всё очень хитро делается. Грустно всё это… — сказал мне мой бывший коллега, авторитетнейший человек в Казахстане, по телефону, после того, как я спросил его мнение уже после визита в Уральск.

Новый край

Как я уже и упоминал в этой статье, власти постарались вовсю вычеркнуть прошлую историю этого города. Переименованы не только улицы, но и сама область. Вместо Уральской, это теперь Западно-Казахстанская область. Более того, националисты пытаются переименовать и город, хотя он давно уже на картах обозначен как Орал, а не Уральск. Почти не найдёшь мемориальных табличек великих людей России, посетивших, либо живших в этом городе, а их немало: А.С. Пушкин, И.А Крылов, В. А. Жуковский, В.И. Даль, Плещеев, Т.Г. Шевченко, Н.С Лесков, Л.Н. Толстой, М.Л. Михайлов, С.В. Максимов, Г.Н. Потанин, В.Г. Короленко, В. Правдухин, М. А. Шолохов, … Спас немного положение дел визит В. Путина и его встреча с Н. Назарбаевым. К их приезду был наспех оборудован Музей А. П. Пушкина, который приезжал к казакам для сбора материалов к повести «Капитанская дочка». Радует то, что новый аким (глава) области начал поправлять такое положение. Насколько он продвинется в этом вопросе, покажет время.

А пока, жизнь в Уральске налаживается. Как пишет Г. Гурьева, «период дикого капитализма, перераздела собственности закончился, и жизнь входит в нормальное русло, но уже на совершенно других экономических и политических принципах». Огромный вклад в развитие города внесло одно из богатейших в мире Карачаганакское месторождение углеродов, открытого оренбургскими нефтянниками на границе с Россией. Благодаря ему, в Уральск хлынули западные инвесторы, а за ними и огромные деньги которых хватило не только на «фазенды» начальству, но и на развитие всей области. Говорят, что этому способствовало личное участие Назарбаева, который рассматривал Уральск как стартовую площадку для своей дочери в политику. Но что-то в её семье пошло не так, она развелась с мужем, который покончил с собой (или ему помогли покончить) в австрийской тюрьме, и дочь отошла на второй план.

Уральск же от такого внимания «елбасы» только выиграл: трудно перечислить всё то, что было сделано на газоконденсатные деньги инвесторов: здесь и новый мост через Урал, соединяющий Европу и Азию, казахский драматический театр, Ледовый дворец, новый центр здравоохранения , огромная Новая мечеть, самый большой в Казахстане Дворец бракосочетания, и многие другие объекты. В отличие от многих других городов Казахстана, да и России, в Уральске чиновники позаботились не только о своём кармане, но и не забыли про город.

Встречи

В Уральске было много встреч. Одна из наиболее трогательных с другом юности — красивым, высоким мужчиной, похожим как две капли воды на Василия Ланового. Несмотря на то, что уже на пенсии, он продолжает работать. Недавно сел на фуру. Его отговаривали, мол, не для стариков это, а он скоро доказал, что «ещё есть порох в пороховницах», теперь никто уже его стариком не считает. Если молодым водителям в его базе нужна чуть ли не неделя для поездки в Гурьев (пардон, это теперь город Атырау), то Штурману, это его детская кличка, потребовалось всего пару дней. Штурманом назвали так его мы в детстве за то, что когда он приехал к нам в посёлок из Одессы, то ходил в бескозырке, рассказывая о море, кораблях. Понравился он нам тем, что когда его «прописали» (была такая традиция на селе, бить легонько новеньких), он никому не пожаловался, а только смахнул кровь с носа и рассмеялся. Вскоре он стал лидером среди своих одногодков.

Сильный он человек, Штурман. Как только его жизнь не ломает, а он всё идёт по ней с гордо поднятой головой, с улыбкой и оптимизмом. Узнав, что я в городе, Штурман приехал за мной поздним вечером, прямо с рейса, не успев ни отдохнуть, ни помыться. Просто зашёл в номер, обнял и скомандовал: «Ну-ка, америкашка, поехали ко мне с ночёвкой!» Возражать было бестолку и мы вскоре сидели за столом, который заставила всякой снедью его красавица-жена. Штурман не пил, «завязал», как он сказал, но несмотря на это, мы с ним проговорили чуть ли не до утра. Начали с воспоминаний, вспомнили о дурзьях, о тех, которые «далече», потом о тех «кого уж нет». Их оказалось больше. Намного больше. Перестройка, развал страны выдержали не все, кто спился, кто умер от стресса, кого убили. Редко кто в этом посёлке доживает до 70 лет: рак, инфаркт, диабет — уносят людей на тот свет «пачками». К сожалению, ни органы здравоохранения, ни учёных от медицины, ни власть-держащих это не волнует.

— Уезжать-то не собираешься? — спросил я друга у гостиницы, куда он меня отвёз рано утром.

— Ну вот и ты туда же! Мне надоело отвечать. Кому мы нужны в России? Да и зачем уезжать, дом не продашь за свою цену, на новый в России не хватит денег. Плюс, нужно унижаться, ходить там по конторам и просить гражданство — ведь Путину на нас, русских, наплевать, а здесь у меня дом, огород, хозяйство, неплохая пенсия.

— Ну, а национализма разве нет? — допытывался я.

— А где плохих людей нет? В России их ещё больше. Здесь, по-крайней мере, всё устаканилось; бузили оралманы, так их успокоили, а теперь всё нормально.

Прощаясь, он обнял меня и дрогнувшим голосом сказал: — Наверное, больше не увидимся.

У меня на глазах навернулись слёзы, хотелось сказать многое, что не было сказано, но не получилось. Сказал только это: — Ты был и остался настоящим мужиком. Я рад, что мы с тобой пронесли нашу дружбу через всю жизнь!

Он уехал, а я ещё долго стоял и глядел на опустевшую улицу, словно провожал юность, которую только что встретил и потерял…

На следующий день была презентация моей книги «Казначей Чапая», выручку от которой я отдал в Фонд восстановления мужского Никольского монастыря в местечке, где когда-то останавливался Лев Тостой и лечился кумысом. Отсюда и название этого места — Кумыска.

На презентацию, которая прошла в кафе «У Ивана», пришли друзья, бывшие мои ученики, артисты, барды, врачи, поэты. Заметив в зале свою старенькую учительницу немецкого языка, я сошёл со сцены и, опустившись на колени , поцеловал ей руку. Это было сделано не для публики, а от души, от ученика — великой учительнице, которая, несмотря на преклонный возраст, приехала на встречу с учеником. Вот такого уж точно в Америке нет! Видимо, в скором времени и в России-Казахстане, которые слепо копируют западную провальную систему образования, и не будет.

Встреча с моими читателями закончилась поздно. Это был вечер поэзии, вечер добрый и трогательный.

Последним, важным для меня событием на Родине, была встреча выпускников 1967 года. О ней можно написать целый том, но это сугубо частная встреча, поэтому буду краток: прошла она великолепно. Не все приехали на эту встречу, но те, кто смог, долго не расходились, вспоминая и учителей, и свою старую, но такую родную школу.

Заключение

Эти путевые заметки не перетендуют на какой-нибудь серьёзный анализ положения дел в России и Казахстане. Да и в таком формате это сделать невозможно. Я написал статью для тех, кто «там» давно не был. Писал то, что видел и слышал, писал правду, без прикрас и старания быть политически корректным. Знаю, эти записки не понравятся тем, кто привык закрывать глаза на существующие проблемы, загоняя их внутрь: ура-патриотам, националистам, чиновникам (которые постарались замолчать мой визит в Уральск), злопыхателям, распространявшим дикие слухи обо мне перед приездом. Один из них, уважаемый в городе человек, всё стыдил меня в нашей переписке тем, что в каждом моём произведении о Казахстане есть «ложка дёгтя». «Паке, ну почему ты не прославляешь наш край? Почему тебе обязательно надо и плохое сказать?» Ну, как ему объяснить, что когда болит душа за родного, близкого человека, который не всё правильно делает, то не до восславления, хочется как-то помочь, выправить то, что мешает ему жить. А выправлять нужно многое ещё и в Казахстане, и в России.

Print Friendly, PDF & Email

4 комментария к «Павел Кожевников: Там, или Путешествие из Санкт-Петербурга в Уральск. Окончание»

  1. Павел,читая Ваши замечательные заметки,невольно вспоминается гончаровское:»Искомый результат путешествия-это параллель между чужим и своим»…а если это связано так же с «путешествием во времени»я бы добавила:между прошлым и настоящим с надеждой на лучшее будущее. Именно это и бросается в глаза в первую очередь!Все сравнения и рассуждения в статье используются » не запятнать,распять,развенчать…»а показать реальную действительность….Думаю такую задачу ставил автор и ему удалось её разрешить! Спасибо,Павел. Вместе с Вами я побывала «ТАМ»,где давно не была.Было интересно пройтись знакомыми улицами,проехать известными маршрутами….. С уважением Н.Р.

    1. Уважаемая Наталья! Спасибо за такую высокую оценку. Я, действительно, писал то, что видел. Писал правду; кому-то статья понравилась, а кому-то пришлась не по душе. Ну, что поделаешь? Все мы разные, и это — прекрасно.
      Искренне Павел

  2. «…вынуждены выезжать из России, и сразу же заезжать в неё на новый срок. Если бы главы стран знали, на что они обрекли людей, вынужденных жить вне своих республик, думаю они бы отменили этот бесчеловечный закон. »
    —————
    Давным давно так. И Московским боссам всё это до лампочки.
    200-страничное исследование опубликовано Ин-том экономики в Москве о Трудовой миграции из СНГ в Россию с моим авторством.

    1. Вы знаете, Леонид, не только «московским боссам», но и другим.
      А где можно это исследование прочитать?

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.

Арифметическая Капча - решите задачу *