Джеймс Миченер: Израиль — слишком молодая нация чтобы погибнуть

 144 total views (from 2022/01/01),  1 views today

Джеймс Миченер [знаменитый американский писатель], написал (в 1967 году — прим. ред.) для журнала ‘Look’ [Взгляд] вдумчивую и наглядную статью о предыстории недавней Арабо-Израильской войны и о том как важно сейчас избавиться от фантазий, которые, похоже, не дают Арабскому миру смотреть в лицо реальности.

Израиль — слишком молодая нация чтобы погибнуть

Джеймс Миченер
Перевод с английского Леонида Иоффе

Джеймс Миченер
Джеймс Миченер

Я помню, когда я впервые осознал неестественную напряженность, при которой граждане Израиля вынуждены жить со времени основания их национального государства в 1948 г. Я прибыл в приморский портовый город Хайфа для подготовки к написанию своей книги и находился там более года, работая в различных библиотеках.

Почти каждую неделю, а часто 3–4 раза в неделю, в моей утренней газете сообщалось о том, что тот или иной ведущий арабский политик, а нередко и сам глава одного из соседних арабских государств, заявлял о своем намерении возглавить арабскую армию, которая ‘сбросит евреев Израиля в море’ или ‘сотрет их с лица Земли’ или, возможно, ‘задушит их навсегда’.

Полагаю, число таких угроз, за время моего пребывания там, намного превысило сотню.

Они приходили из более полудюжины стран, некоторые из таких дальних как Алжир и Марокко, чья чрезмерная озабоченность Израилем не вызывала у меня понимания, тем более, что такие угрозы, насколько помню, не поступали из Иордании и Ливана — стран, имевших общую границу с Израилем.

Особенно ужасными мне показались 5 случаев, когда какой-либо глава арабского государства заявлял о своем намерении взорвать город, в котором я находился. Эти угрозы не вызывали во мне паники, ибо я повидал немало на войне и побывал под бомбами, так что легко испугать меня не получилось бы. Но я должен признать, когда лидеры арабских стран указывали мой отель в качестве своей цели и даже дважды сообщили график пуска ракет по нему, я ощущал холодный пот на своей спине.

Свыше года я жил под такой постоянной угрозой. Я отказывался поддаться страху, говоря себе: «Я могу покинуть Израиль в любое время, когда захочу. Меня здесь ничего не держит и у меня нет здесь никакой ответственности.» Но какую тревогу должен был испытывать глава семейства в Хайфе, который слышал эти угрозы еженедельно и не в течение одного года, а в течение 19 лет? Каковы были его чувства, сознавая, что он не может бросить свою страну в час опасности, одновременно неся бремя ответственности и за свою семью, и за свою страну?

Тревоги израильтян не были надуманными. Они были реальны. Помимо угроз из-за границы, происходили постоянные вторжения на территорию Израиля различных групп террористов и перестрелки с ними. Однажды я побывал в синагоге в Коразиме, чтобы получить некоторую информацию о ней, а позднее узнал, что на следующий день после моего визита там произошел ожесточенный бой, в ходе которого погибло и два гражданских лица. Я был очень опечален. А когда однажды я поехал на пикник на берегу Галилейского моря [озера Кинерет], то через два дня после этого, израильские лодки были обстреляны. Я посетил киббуц на реке Дан и прошел по берегу до истоков этой реки, являющейся одним из главных притоков реки Иордан. А потом мне рассказали, что незадолго до того, человек погиб в этих местах. После переезда в Иерусалим чтобы поработать в тамошних библиотеках, меня охватила печаль, когда местные ребятишки предупредили меня не прогуливаться по аллее возле Персидской синагоги потому что с крыш окрестных домов иногда туда постреливали.

И где бы я ни находился, в Хайфе или Коразиме, в Галилее или Беершеве, в моих ушах постоянно звучали угрозы, повторяемые неделя за неделей, «Мы уничтожим вас. Мы сбросим вас в море». История Израиля — это история обычных людей, живущих обычной жизнью, но под прессом постоянных угроз, подкрепляемых военными приготовлениями в арабских странах, которые в любой момент могут перейти в вооруженные столкновения.

Чтобы понять проблему Израиля, американец должен представить себе, что он живет в Вашингтоне и каждое утро читает в газетах, что соседи в Балтиморе и Филадельфии угрожают стереть Вашингтон с лица Земли и утопить всех вашингтонцев в реке Потомак. И эти угрозы раздаются не с другой стороны Атлантического или Тихого океана. Они приходят с расстояния всего в несколько миль. И в доказательство реальности этих угроз, вооруженные нападения действительно случаются время от времени, и вашингтонцы иногда погибают. Каков шанс, по-вашему, того, что вашингтонцы будут игнорировать эти угрозы бесконечно долго? Эта статья — отчет о том, почему израильтянам пришлось реагировать на такую ситуацию.

Должен сразу сказать, что я не являюсь адвокатом ни израильтян, ни евреев, в целом. Я жил среди них достаточно долго чтобы избавиться от иллюзий. Они — обычные люди с обычными слабостями, но обретающие мужество, как люди всех наций и рас, в определенных ситуациях. Я работал среди мусульман в течение 10 лет до того как ступил на землю Израиля и, по крайней мере, по ряду всех характеристик, по которым судят о людях и обществе, мусульмане мне нравятся не меньше, чем евреи.

Более того, я профессиональный писатель и работал во многих странах, противоположных по своему устройству, и я не нашел ни одного из них, которое по самой своей природе, превосходило бы все остальные. Мне встретилось много отдельных аспектов в Японии и Полинезии, в Испании и Индии или в Афганистане, которые я предпочел бы. И для меня Израиль — это всего лишь ещё одна страна. Она имеет некоторые характеристики, которые вызывают огромное уважение, но то же самое я могу сказать о тех мусульманских странах, в которых я работал.

В данном случае, важной проблемой мирового значения является то, как нации, живущие бок о бок, могли бы вести себя достойно по отношению друг к другу. В попытках найти решение этой проблемы, Израиль несет такую же ответственность, как и его соседи. Однако, в данном случае, мы рассмотрим то, что необходимо сделать арабам, прежде чем какая-либо стабильность может быть достигнута в регионе, где стабильности так не хватает.

Насколько злобными были словесные угрозы? Было бы поучительно, думаю, проследить за поведением одной арабской страны на протяжении небольшого периода времени, чтобы человек не с Ближнего Востока смог получить представление о значимости атак, которые постоянно совершались. Для этой цели я выбрал Сирию, которая имеет общую границу с Израилем и внутренние политические проблемы которой делают словесные атаки против Израиля привлекательной формой демагогии.

В течение ряда лет, в Сирии имели место политические события весьма бурного характера. За время моего пребывания в этом районе мира, там произошло несколько революций, три полных смены правительства и имело место непрекращающееся насилие. Одно время казалось, что политический союз Сирии с Египтом мог привести к созданию важного и стабильного центра силы в Арабском мире, который привнес бы с собой ответственность за происходящие события. Но этот союз не продлился долго, а с его распадом, Сирия вновь погрузилась в насилие и страну тянуло то в одну сторону, то в другую. Вследствие этого, обнаружилось, что сирийских политиков объединяло только одно — призывы к насилию против Израиля.

Вот что они заявляли:

13 марта 1966 г, официозная газета Аль-Баас:

«Стало очевидным, что наша проблема будет решена только путем вооруженной борьбы с хищным врагом чтобы изгнать его и покончить с сионистским присутствием».

17 апреля 1966 г, глава государства, Нуреддин Аттасси, во время речи на военном параде:

«Тотальная народная война освобождения является единственным способом освободить Палестину и сорвать планы империализма и реакции… Мы будем трудиться во имя мобилизации всех сил для тотальной народной войны освобождения».

12 мая 1966 г, Главнокомандующий Вооруженных Сил Сирии:

«Что касается заявлений так называемых министров и чиновников в Израиле о том, что они накажут государства, которые поддерживают отряды боевиков, то мы отвечаем им, что мы будем вести против них освободительную войну как то постановила наша партия и пусть страх и тревога наполнят каждый дом в Израиле».

19 мая 1966 г, Радио Дамаска:

«Когда наша революция заявила, что способом освобождения Палестины является народная война, то это означало прямую и решительную конфронтацию с Израилем».

22 мая 1966 г, глава государства Аль-Аттасси:

«Мы провозглашаем лозунг народной освободительной войны. Мы хотим тотальную войну без ограничений, войну, которая уничтожит сионистское государство».

24 мая 1966 г, министр обороны Сирии Хафез Асад:

«Мы никогда не будем призывать к миру и никогда не согласимся на мир. Мы решили напоить землю нашей кровью, чтобы изгнать вас, агрессоров, и сбросить вас в море навсегда».

16 июля 1966 г, премьер Юсеф Зуаен:

«Народная освободительная война, которую палестинские массы, поддерживаемые арабскими массами всей арабской Родины, решили вести, сорвет действия Израиля и тех, кто за его спиной. Мы говорим Израилю: Наш ответ будет жестким и вы заплатите высокую цену».

Надо помнить, что вышеприведенные цитаты относятся к периоду относительного спокойствия на сирийско-израильской границе. В последующие 9 месяцев, от сентября 1966 г до мая 1967 г, или непосредственно перед войной, как объем, так и уровень разжигания ненависти, возросли. В те моменты, когда Сирия не угрожала уничтожить Израиль, другие арабские страны рассыпали свои угрозы.

Во время моего пребывания в Израиле, все арабские страны, кроме Иордании и Ливана, сделали конкретные заявления о том, что они готовятся к войне чтобы сбросить Израиль в море.

Этот постоянный воспламеняющий барраж угроз достиг своего апогея в мае 1967 г, когда война против Израиля стала решенным делом и, возможно, это объясняет преувеличенную суть этих заявлений:

25 мая 1967 г, Радио Каира в трансляции на весь Арабский мир:

«Арабский народ твердо решил стереть Израиль с карты мира».

26 мая 1967 г, Президент Египта Гамаль Абдель Насер:

«Нашей основной целью будет уничтожение Израиля».

26 мая 1967 г, лидер Организации Освобождения Палестины, Ахмед Шукейри:

«Решающий день приближается. Арабы ждали этого дня 11 лет и не откажутся от войны освобождения».

29 мая 1967 г, тот же мистер Шукейри:

«Борьба началась в Акабском заливе и закончится в заливе Акра».

30 мая 1967 г, Радио Каира:

«Перед фактом блокады Акабского залива, у Израиля есть два выбора, каждый из которых будет наполнен израильской кровью: или он будет задушен экономической блокадой, установленной арабскими армиями, или он погибнет под пулями арабских воинов, окруживших его с севера, с юга и с востока».

1 июня 1967 г, командующий ВВС Египта на египетском телевидении:

«Египетские войска заняли позиции от Рафаха до Шарм Эль-Шейха и готовы выполнить приказ о начале борьбы, которую мы так долго ждали».

Теперь, я полагаю, логичному человеку следует рассуждать так:

«Если лидеры арабских стран ограничивают свои угрозы словесными выпадами, неважно сколь злобными, израильтянам надо научиться жить в такой ситуации, ибо арабы используют слова, которые не стоит принимать всерьез».

Говоря за себя, после какого-то времени моего первоначального шока, я перестал придавать значение напыщенным угрозам против Израиля.

Я пытался успокоить свои внутренние страхи и привыкнуть к этому нескончаемому потоку словесных угроз, но моя способность уживаться с ними, не означала, что они на меня не воздействовали. Ещё как воздействовали. Независимо от того, нравилось мне это или нет, я жил в условиях агрессии. То, что это была психологическая агрессия, а не физическая, делало её ещё более коварной. Я начал осознавать, что хотя на людях я отмахивался от угроз как от свидетельства временного безумия со стороны тех, кто угрожал, но когда я был один, я определенно волновался из-за этих угроз. Против своей собственной воли, я пришел к такому выводу: «Если Сирия, Египет, Ирак и другие продолжат свои угрозы, то в конце концов им придется сделать что-нибудь в плане выполнения своих угроз. И если израильтяне продолжат слышать эти угрозы неделю за неделей, они в конце концов тоже должны будут принять эти угрозы как реальные и сделать что-то для противодействия угрозам.»

Таким образом, не только радиоволны были заполнены грязью, не только взаимоотношения между народами были отравлены и все шансы на мирное сосуществование между странами были потеряны, но и психология обеих сторон, тех, кто угрожал, и тех, кому угрожали, была медленно и болезненно извращена до такой степени, что и арабы, и евреи поверили в то, что война неизбежна.

Во время одного из моих визитов в Иорданию, страну с наименьшим психозом в Арабском мире, я побеседовал с 16 молодыми арабами и все они сказали, что они мечтают поучаствовать в марше арабских армий на Израиль и стереть его с лица Земли. В Египте я видел такое же отношение. Но больше всего я сожалею, что и в Израиле, где я знал тысячи людей, которые высказывались откровенно, царило глухое согласие с тем, что «на днях нам придется защищать себя опять.»

Именно из-за опасности словесных угроз, в английском законодательстве появилась концепция взаимосвязи между угрозой нападения и фактическим нанесением побоев. Лишь немногие из неспециалистов в юриспруденции отдают себе отчет в том, что согласно закону, угроза нанесения побоев примерно соответствует физическому нанесению побоев. Но общество осознало, что продолжительные угрозы часто причиняют больше вреда угрожаемой жертве, чем фактический удар. Угроза несет неопределенность и накапливающийся страх, тогда как то, что связано с физическим ударом, длится лишь мгновения. Таким образом, строго с точки зрения закона, если я держу в руках оружие и угрожаю: «Я застрелю тебя,» это угроза. Если я фактически выстрелил, это нанесение ущерба здоровью. Важно то, однако, что согласно закону, оба эти действия равноценны и человек может быстро оказаться в тюрьме в обоих случаях. Когда угроза делается государством, это нарушение устава ООН, часть 2, принцип №4. И тем не менее, Израиль подвергался постоянным угрозам на протяжении 19 лет.

И всё же, несмотря на моё понимание того, что словесные угрозы иногда более опасны, чем нанесение физического ущерба, несмотря на моё признание поведения арабов как агрессии, и несмотря на мой исторический опыт, доказывающий, что одна агрессия порождает другую, я всё ещё надеюсь, что если бы сирийцы и египтяне ограничились только словесными угрозами, Израиль мог бы научиться жить с ними, расценивая это как некую странную особенность арабских политических реалий. Я даже начал понимать почему столь отдаленные страны как Алжир, Марокко и Пакистан участвуют в этой словесной кампании. Прсто таким способом они поддерживают свой образ в качестве мусульманских государств. Я был рад тому, что такие более зрелые мусульманские государства как Турция, Иран и даже арабский Тунис не принимали участия в этой глупости. Снова и снова я повторял своим израильским друзьям и всем другим, кто интересовался моим мнением: «До тех пор, пока арабы ограничиваются только словесными угрозами, большого вреда это не принесет».

К несчастью, соседние страны не ограничивались лишь словесными угрозами. Они также совершали акты открытой агрессии путем вторжений, диверсий, терроризма и военных действий. Я сам лично стал свидетелем трех таких случаев.

Однажды, в 1963 году, я посетил древнюю синагогу из черного базальта в Коразиме чтобы посмотреть на богослужение евреев во времена Иисуса Христа. Считается, что Христос однажды провел там беседу, но на месте я обнаружил только руины, редко посещаемые туристами.

Место было удаленным и выглядело мирно и безразлично, почти таким же вечным, как и окружавшие его холмы. Но на следующий день, сирийские воинские подразделения вторглись на эту пустынную местность и убили двоих гражданских, попавшихся им на пути. Горячие головы в Сирии хвастались, что это было исполнением их плана по изматыванию евреев до тех пор, пока они все не будут сброшены в море.

Тогда же в 1963 году, я посетил киббуц Кин Гев чтобы попробовать их знаменитый рыбный обед и в тихой, спокойной обстановке понаблюдать за лодками на Галилейском море [озеро Кинерет]. Я также взобрался на соседний холм чтобы взглянуть сверху на поразительное еврейское селение, расположенное на самом краю израильской территории. Во время обеда в столовой, я обратил внимание на то, что невдалеке за окном находилась массивная бетонная стена и мне объяснили, что она защищает столовую от пуль, которыми стреляют сирийцы по жителям киббуца, пришедшим на обед. А через два дня после моего визита, сирийские пушки открыли огонь по рыбацким лодкам на озере, потопили одну из них и ранили пять рыбаков. И опять в Сирии публично заявили, что инцидент был частью запланированной кампании.

Моим самым волнующим случаем стало посещение живописного католического монастыря, построенного в честь проповедей Христа на этом холме. Монастырь расположен к западу от Капернаума, где Христос иногда дискутировал с богословами. Тогда же я узнал, что незадолго до моего приезда туда, сирийский патруль заложил мины в окрестностях и одна из них взорвалась, убив двух израильских фермеров.

Я мог бы продолжить с подобными фактами на протяжении 1964, 1965 и 1966 годов, когда подобные военные преступления совершались в этом районе. С удобных и защищенных позиций на высоких холмах приграничной сирийской территории [Голанские высоты — отошли к Израилю после Шестидневной войны в 1967 году], пушки периодически открывали огонь прямой наводкой по рыбацким лодкам на Галилейском море, а по ночам, террористы пробирались через границу чтобы закладывать мины, разрушать и убивать.

Конечно, никто в здравом уме не мог ожидать, что Израиль всё это время будет сидеть сложа руки, не нанося по арабам чувствительных ответных ударов. Ради самоуважения, должна была свершаться месть, и она свершалась. Игнорировать арабский террор, подкреплявший словесные угрозы, было бы самоубийственным для израильского правительства.

Арабские лидеры начали создавать огромные армии, оснащенные первоклассным оружием, которые, казалось, были способны просто раздавить Израиль. При этом, арабские лидеры делали крайне провокационные заявления о своей решимости начать против Израиля полномасштабную войну.

Если какое-либо государство предупреждали заранее, словом и делом, о намерении уничтожить его, то это был Израиль.

Каковы были шансы Израиля? Быстрый взгляд на цифры — 46 миллионов населения только в соседних арабских странах и 97 миллионов в Арабском мире, в целом, против двух с половиной миллионов евреев в Израиле наводят на мысль, что арабы взяли бы верх над евреями без особых проблем, благодаря своему подавляющему численному превосходству. Кроме одного «НО»…

Дважды до того, в 1948 и 1956 году, арабы уже пытались сделать это и оба раза не смогли. Арабские лидеры были очень изобретательны, стараясь объяснить печальный для них факт о том, как горстка евреев дважды успешно противостояла попыткам «сбросить их в море». «В 1948 году», объясняют арабские лидеры, «нас предали англичане, а в 1956 году это были английская и французская армии, которые победили нас, вторгнувшись на нашу землю.» К июню 1967 года, в Арабском мире сложилась прочная легенда о том, что якобы вовсе не с евреями скрестили оружие арабские армии, а также скрывался тот факт, что в обоих случаях евреи победили. Арабские лидеры создали привлекательный мир фантазий: одни демагоги ссылались на высказывания других и со временем арабские массы поверили, что факты и правда не такие, какими они считались раньше.

Когда арабские армии получили громадные количества вооружений от своих спонсоров в Восточной Европе, правящие режимы арабских стран вообразили, что арабские крестьяне в солдатской форме, невзирая на своё низменное положение в арабском обществе и отсутствие у них каких-либо перспектив к улучшению их жизни в будущем, ради чего стоило бы воевать, вдруг проявят себя не хуже израильтян, чьё материальное благополучие, уровень образования и моральная готовность защищать свою страну намного превышали аналогичные факторы у простых арабов.

У меня были две возможности засвидетельствовать воздействие этого вымышленного мира даже на тех арабов, которые сохраняли вполне рациональные взгляды на другие стороны жизни. В одной из своих книг, я описал довольно подробно о том, как во время Войны за Независимость Израиля в 1948 году, небольшой отряд юных еврейских бойцов захватил городок Сафад на севере страны, несмотря на огромное численное превосходство арабских солдат. При этом, я отнюдь не пытался унизить достоинство арабского солдата. Я получил дюжину писем от различных арабских корреспондентов, которые, в целом, одобрили описание этого эпизода в моей книге, но они возражали против тех фактов, которые я представил. Некоторые из них заявляли, что число еврейских бойцов как минимум в 20 раз превышало ту цифру, которую я назвал. Другие утверждали, что упомянутых мной арабских подразделений, на самом деле, в городе не было. Некоторые объясняли случившееся вероломством англичан, которые якобы передали евреям господствующие над городом позиции. На самом деле, всё было как раз наоборот. И все они высказали мнение, что я был обманут созданной легендой, которая не соответствовала истине. У меня даже возникло странное ощущение, что эти мои корреспонденты однажды могут поверить в то, что Сафед вообще никогда не был потерян, что он всё ещё находится в арабских руках, и что карты и отчеты врут и являются всего лишь пропагандой.

Конечно, в предыдущем параграфе я обобщаю на основе писем лишь дюжины корреспондентов, тогда как в действительности, может быть, далеко не все арабы подвержены влиянию таких фантазий. Однако, в другой раз, я сам лично был свидетелем случившегося и подобное преувеличение исключено.

Летом 1964 года я отдыхал в прелестном египетском городе Александрии, прославленном такими авторами книг об античных временах как Чарльз Кингсли и Лоренс Дуррелл. Однажды вечером, я прогуливался по великолепному бульвару, протянувшемуся вдоль берега Средиземного моря, и подошел к парку, где должен был состояться концерт народной музыки. Я люблю подобные представления, потому что можно многое понять о душе народа из незамутненного политикой фольклора. Я купил билет и направился к сцене. На концерте присутствовало много египтян с семьями, включая детей. Это был чудесный вечер с приятной прохладой и звездным небом над головой. Мы наблюдали прекрасное исполнение народных песен и танцев. Хоровое пение было сильным, танцоры были подвижны и представление ничем не уступало подобным концертам, которые я с удовольствием наблюдал в Киото (Япония), в Джакарте (Индонезия), в Маниле (Филиппины) и в Мексико-сити. Участников концерта было много и меня заинтересовало, кто оплатил это роскошное представление, так как число зрителей нельзя было назвать огромным и стоимость билетов была невысокой. Но затем я решил, что это не моя забота и только пожал плечами в недоумении.

А вскоре, когда представление фольклора завершилось, началось нечто совсем другого рода, что пролило свет на мой вопрос.

Затрубили горны, аудитория заметно оживилась, особенно дети, занавес раздвинулся и появилась сцена, обозначенная 2000 годом. В парке, очень похожем на тот, в котором мы находились, группа детей играла возле статуи египетского солдата, который молча взирал на них. Вдруг, один из детей спросил, кем была эта статуя солдата и старый солдат ответил посредством танца. Годы сошли с его плеч. Его трость превратилась в винтовку. Его потрепанная одежда упала, обнажив военную форму. И под трубные звуки медных горнов, на сцене появились его прежние товарищи по оружию и в прекрасном хореографическом оформлении египетская армия продемонстрировала как она победила в великой войне 1956 года. Сцена была на Суэцком канале, где горстка египетских воинов остановила и затем разгромила, даже не израильскую армию, а английских и французских захватчиков, высаживавшихся на берег со своих боевых кораблей. На каждого египетского солдата приходились десятки врагов, которых побеждало несравненное мужество египетских бойцов. В конце, врагам пришлось отступить, тогда как египетские воины образовали живую картину победы, не менее прекрасную, чем те, которые я когда-либо видел. Великие державы были изгнаны и египетская честь была восстановлена.

Я глянул вокруг на аудиторию и было очевидно, что взрослые люди, многие из которых, должно быть, участвовали в этих событиях, начали принимать показанную версию истории. Их глаза блестели и настоящий патриотизм осветил выражение их лиц. Когда мы покидали парк, я видел, как один парнишка, примерно девяти или десяти лет, делал выпады с воображаемым штыком, давая отпор воображаемым французам и англичанам. Позднее я выяснил, что всё это представление было оплачено правительством и повторялось на протяжении всего года.

Всё это было фантазией, конечно, и определенно не хуже подобных версий английской истории в Лондоне или французской истории в Париже. Я уверен, что подобные искажения истории можно найти и в Америке, и я сомневаюсь, что детям причиняется много вреда такой патриотической чепухой. Но в случае Египта и других арабских стран, имела место дополнительная опасность того, что взрослые тоже принимали на веру такие басни: профессура и студенты колледжей, издатели газет и бизнесмены верили, что Египет в 1956 году одержал великую победу. Я не мог найти свидетельства того, что кто-нибудь в среде арабской общественности был способен признать, что в египетских военных авантюрах против горстки евреев, последние довольно легко побеждали.

Все народы практикуют фантазии, но мало кто из них так глубоко погружается в них с такой опасной мечтой как двойная мечта арабов о том, что Израиль не существует и что евреев, которые оккупировали землю Палестины, можно легко сбросить в Средиземное море… в любой момент, когда арабы того пожелают.

В какой-то момент, в июне 1967 года, арабские лидеры решили, что время пришло.

Ахмед Шукейри, лидер ООП (Организация Освобождения Палестины), оказывал постоянное давление на Египет, Сирию, Ирак, Ливан, Иорданию и Саудовскую Аравию чтобы те объявили войну Израилю. В случае успеха, ему светила должность управителя Палестины, пусть и зависимого от других, полновластных арабских правителей.

Гамаль Абдель Насер, президент Египта, покровительствовал Шукейри и надеялся, в случае успеха, стать кем-то вроде императора в среде арабских правителей.

Итак, правители арабских стран достигли взаимопонимания по данному вопросу. Эти люди, которые жили так долго в плену своих фантазий, на этот раз впали в самую большую фантазию. Они вообразили, что смогут легко победить государство, которое уже дважды победило их и за прошедшие годы стало сильнее во всех отношениях: социальном, психологическом и моральном, несмотря на то, что число их танков и самолетов уступало количеству боевой техники у арабов.

16 мая 1967 года, президент Насер совершил два последних акта. Первый акт заключался в том, что он заставил ООН вывести своих наблюдателей с египетско-израильской границы на Синайском полуострове. Таким образом, он лишил Израиль даже той слабой надежды, которая еще имелась о том, что Египет не сможет совершить широкомасштабное внезапное нападение. Насер устранил «пожарников», которые должны были первыми оповестить население о приближающемся огне. На их месте он разместил свои дивизии. Сцена была подготовлена для начала войны.

22 мая 1967 года, Насер совершил второй, финальный, предвоенный акт. Воспользовавшись тем, что египетский форт Шарм эль-Шейх контролировал вход из Красного моря в Акабский залив, по которому пролегал путь в израильский порт Эйлат, Насер заявил, что Египет больше не будет пропускать израильские суда через Акабский залив, а также суда других стран, направляющиеся в Эйлат со стратегическими материалами. Этот враждебный акт Египта означал ни больше, ни меньше, чем объявление войны. Принимая это решение, президент Насер полностью отдавал себе отчет в тяжелых последствиях такого шага и даже не пытался скрывать этого:

«Установление блокады в Шарм эль-Шейхе означает реальную конфронтацию с Израилем. Принятие такой меры предполагает, что мы должны быть готовы к полномасштабной войне с Израилем. Это не изолированная операция».

Акабский залив считался международным морским путем, потому что 4 суверенных государства расположены на его берегах: на востоке — Саудовская Аравия, на западе — Египет, на севере — Израиль и Иордания. Но с экономической точки зрения, проход по Акабскому заливу был гораздо важнее для Израиля, чем для остальных трех стран, ибо именно этим путем в Израиль поступала импортная нефть. Этот факт подчеркивал, что действия Насера являлись объявлением войны. И чтобы всем это было понятно, 26 мая Насер выступил с речью: «Арабский народ хочет воевать. Мы ждали подходящего момента, когда мы будем полностью готовы, так как раз мы вступаем в войну с Израилем, мы должны быть полностью уверены в победе и предпринять сильные шаги. Мы не говорим просто так. Мы недавно почувствовали, что мы достаточно сильны и если мы вступим в бой с Израилем, то с божьей помощью мы победим. Поэтому мы сейчас решили сделать реальные шаги. Битва будет полномасштабной и нашей фундаментальной целью будет уничтожение Израиля.»

Очевидно, главные морские державы мира, предполагая, что такая блокада может случиться, в коем случае их корабли не смогут войти в узкий залив, задолго до того заявили следующее:

  1. Акабский залив является международным морским путем;
  2. Будучи таковым, он должен быть открыт всем странам для равноправного использования без каких-либо помех.

Нарушая международное право и блокируя Акабский залив для израильского судоходства, президент Насер эффективно и до некоторой степени хитро перерезал жизненно важную артерию Израиля на юге. Если бы блокада утвердилась, Израилю грозило бы то, чем его арабские соседи угрожали давно — удушение. Это уже было войной, но пока косвенной — в экономической сфере. Можно было вполне резонно надеяться, что в этой точке Насер остановится, но такая надежда была разрушена, когда 28 мая, он объявил в своем выступлении по радио: «Мы намерены начать полномасштабное наступление на Израиль. Это будет тотальная война. Нашей фундаментальной целью является уничтожение Израиля.»

Пока арабы готовились к тому, что как они полагали, станет окончательным покорением Израиля, их моральное состояние было на высоте. И вследствие того, что им говорили постоянно на протяжении предыдущих 8 лет об их победе над англичанами и французами в 1956 году, они искренне поверили, что на этот раз они разгромят Израиль и сделают это довольно легко. Президент Насер поощрял такое мнение своими воинственными речами. А из Сирии, глава государства Аль-Аттаси громогласно заявил, что его армия с нетерпением ждет начала наступления.

Пехотинцы, летчики, танкисты и даже генералы были готовы начать, как они были уверены, легкий и победоносный поход. В мире фантазий, в котором они так долго жили, и существованию которого они сами способствовали, слова вытеснили дела, пожелания заменили военную дисциплину, а напыщенные мечты о мести заняли место фактов.

Если арабы своими словесными угрозами создали проблемы для Израиля, то верой в свою напыщенную чушь они совершили гораздо худшее преступление против самих себя.

Перед атакой, по радиостанции Голос Арабов из Каира раздался возбуждающий призыв к солдатам. Это был обычный боевой клич, используемый во всех странах накануне сражения, и он мало чем отличался от того, что было бы сказано в подобной ситуации англичанами, американцами или русскими. Но в призыве к отмщению за 1948 год, были слышны некоторые уникальные и зловещие интонации: убей, уничтожь, разрушь. Горе Израилю, твой час настал. Арабская нация готова предъявить счет к оплате. О, Израиль, наступает твой конец. Каждый араб должен отомстить за 1948 год, пересечь линии прекращения огня со всех направлений и двинуться на Тель-Авив. Мы должны искоренить позорный сионизм. Спасти Палестину. Наносить удары повсюду до конца. В Палестине нет места Израилю. Это ваша ответственность, арабские солдаты! Израиль, вкуси смерть!»

Потребовалось менее 72 часов в июне 1967 года чтобы сбить с арабов всю их гнусную спесь.

Что надо сделать чтобы арабские массы осознали реальность того, что Израиль находится там, где он есть, и похоже останется там на века? В ситуации после 1948 года, остальной мир позволил арабам и возможно даже поощрял их следовать политике слепоты, отказываясь признать, что Израиль существует. Комиссиям по примирению, которые должны были выработать направления региональной политики, не позволили функционировать эффективно. Решения, от которых зависело установление мира, не могли быть приняты так как арабы отказывались признать, что история произвела на свет старую-новую нацию, в высшей степени жизнеспособную, которая слишком молода чтобы умереть. Нормальные взаимоотношения между народами были запрещены, в отличие, например, от немцев и русских, которые в прошлом были заклятыми врагами не меньше, чем народы Египта и Израиля. В результате, регион приковылял к войне 1956 года.

Когда Израиль легко победил, отказ признать реальность продолжился и прошлые ошибки не были исправлены. Международные комиссии не функционировали и отношения между народами не нормализовались, несмотря на то, что арабские страны и Израиль на деле образуют прекрасное, взаимодополняющее сочетание, в котором различные сегменты общества могли бы получить пользу от экономического, медицинского, образовательного и других видов сотрудничества. Слепота и высокомерие, которые опять завели народы в тупик, также снова произвели речи, которые ранее уже цитировались в этой статье. А они, в свою очередь, вызвали истерию, которая привела к третьей войне в течение 20 лет.

Если бы мировое сообщество в 1948 году настояло на том, чтобы народы этого региона сели вместе за серьезные переговоры, война 1956 года могла бы не случиться. Если бы мировое сообщество после несчастья 1956 года, настояло хотя бы на том, чтобы арабы осознали существование Израиля, огромного бедствия войны 1967 года, наверное, удалось бы избежать.

Сейчас мировое сообщество имеет третий шанс и если верные решения будут приняты в последующие месяцы, ещё большая трагедия в будущем, возможно, не состоится. Что необходимо, это разумная ревизия пограничных линий, разумное решение проблемы палестинских беженцев, прекращение словесных угроз и физического насилия, объединение интересов и талантов, ресурсов и способностей так чтобы регион продвинулся вперед к созданию творческого общества, в котором все его члены живут несравненно лучше, чем это имеет место сегодня.

Надеюсь ли я, что на этот раз мировое сообщество разумно отнесется к тем проблемам, которые оно отказалось решать после войн 1948 и 1956 годов? Нет, не надеюсь. Президент Насер уже применил шулерский трюк, когда в первые же часы после разгрома, изобрел версию о том, что это не израильтяне сокрушили его армию, а англичане и американцы. Это объяснение захватило воображение всех арабов и через несколько дней стало официальной догмой. В 1970 году, когда я опять нанесу визит в прелестную Александрию, я ожидаю опять увидеть живую картину, которая на этот раз расскажет, как в июне 1967 года храбрые египетские воины устояли против объединенной авиационной мощи Англии и Америки, и отбили атаки врагов. Об участии Израиля упоминаться не будет. В тот самый момент, когда египетские войска переживали самый большой разгром в своей истории, египетское непобедимое радио сообщало следующий тщательный анализ ситуации:

«Америка — враг. Её истребители, в больших количествах, обеспечивают Израилю воздушный зонтик, прикрывающий израильские населенные пункты от арабских бомбардировщиков. Эти истребители быстро перемещаются вдоль всех границ арабских стран. Поэтому США — агрессор.

Соединенные Штаты видели, что Израиль находится на грани развала под смертельными ударами арабов. И тогда чикагские банды пришли в движение. Государство гангстеров и кровопролития пришло в движение. Они пришли в движение чтобы защитить свою агрессивную базу на Ближнем Востоке. Какой подлой и коварной Америка оказалась в заговоре с сионистами! Она воздержалась от открытой враждебности. Нет, Америка слишком коварна и подла чтобы соблюдать этику настоящих джентльменов. США собрали все боевые самолеты со всех аэродромов и авианосцев, чтобы обеспечить воздушный зонтик для защиты Израиля от мести арабов и от победы арабов. Битва продолжается. Она продлится до тех пор, пока США как Британия после заговора 1956 года, не превратится в государство третьего разряда. Здесь мы похороним американский международный гангстеризм. Арабы, ройте могилы повсюду. Ройте их для существования Америки. Ройте их, арабы! Изройте всю Родину могилами для американцев. Ройте их, арабы! Проклятие всех арабов на тебе, Америка, и на твоем лакее Израиле, вместе с проклятием от всех свободных народов!»

В тот вечер, когда поражение арабских армий стало известно всему миру как одно из самых сокрушительных в истории, я обсуждал этот вопрос на радиошоу с Доктором Мехди, генеральным секретарем исполнительного комитета по арабо-американским отношениям и он выделил следующие моменты:

«Ничего не изменилось. Израиль хуже нацистской Германии и арабам придется изгнать его из региона. Война продолжится точно так же как она длилась последние 19 лет. И всё то, что американцы и англичане забрали у арабов своим вмешательством, арабы вернут себе за столом переговоров. Мирные переговоры, конечно, надо будет проводить через третью сторону в ООН, потому что ни один арабский лидер не согласится сидеть за одним столом с представителями противозаконного государства, каковым является Израиль. Вы увидите. ООН заставит Израиль вернуться к границам 1948 года, после чего все арабские страны объединятся в войне на уничтожение его и это будет выглядеть как крестовый поход. Двести лет арабы будут воевать и в конце они сделают то, что обещали — сбросят Израиль в море».

Насер вероятно получит от Арабского мира больше при поражении, чем он получил бы при победе. Война сделала его хрупким героем, вокруг которого эмоциональные арабы могут объединиться. Вскоре, новое поколение его генералов начнет произносить старые речи 1948, 1956 и 1967 годов. Его народ поверит им, ибо фантазию невозможно искоренить, если всё общество построено на продолжении веры в арабские сказки ‘Тысячи и одной ночи’.

Однако, мы должны рассеять эту фантазию. Сделать это является нашей обязанностью, если мы не хотим продолжать наблюдать до бесконечности этот жалкий фарс арабского самообмана.

Print Friendly, PDF & Email

4 комментария к «Джеймс Миченер: Израиль — слишком молодая нация чтобы погибнуть»

    1. Ссылка на «Оригинал» уводит к статье, не имеющей отношения к теме.

      Да, Вы правы, наш грех — не проверили ссылку. Запросим у переводчика правильную, а пока не будет никакой.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.

Арифметическая Капча - решите задачу *