Елизавета Деревянченко: Убить неверное. Продолжение

 247 total views (from 2022/01/01),  3 views today

Человеческая гордыня, проявляющаяся в стремлении подчинить, подмять ближнего, доказать свое «неоспоримое» превосходство над ним, является проявлением эгоизма, поскольку одержимому гордыней практически безразлично как его цели и желания отражаются на других людях.

Убить неверное

Елизавета Деревянченко

Продолжение. Начало

 Елизавета Деревянченко Объясняя учение рава Кука, рав Пинхас Полонский так объясняет синтез в религии: «Компромисс — это равновесие искривления, равновесие искажения. При нем не появляется никакое настоящее единство, каждая сторона продолжает чувствовать себя ущемленной. И поэтому это обычно временное перемирие, когда обе стороны копят силы для дальнейшего раунда борьбы и для неизбежного будущего столкновения.

На практике компромисс часто необходим, без него невозможно обойтись; но в области идеологии это совершенно непродуктивная вещь, он не рождает ничего нового. В области идеологии нужен не компромисс, а синтез, — а это нечто совсем иное.

Синтез — это когда в каждой из точек зрения мы выделяем ядро, т. е. Б-жественную суть дела, Б-жественную искру, отделяя ее от внешних, несущественных деталей, скорлупы, поверхности. А далее мы вместо того, чтобы брать две исходных точки зрения, берем их суть, два «ядра», и формируем на их основе общую конструкцию.

При синтезе центральные идеи обеих точек зрения реализуются полностью в своем единстве. Нет никакого ущерба ни для одной из этих идей, ни одна из них не должна искажаться, чтобы избежать конфликта с другой. Обе центральные идеи реализуются полностью и гармонично, потому что создается общая структура, общая «оболочка», основанная на обоих этих идеалах обеих сторон. При синтезе мы соединяем не сами исходные позиции, а их «центральные идеи» (и строим на их основе новую конструкцию). А поскольку именно эти идеи (а вовсе не внешняя «скорлупа») придают этим позициям жизненную силу, то возникает живая развивающаяся общность, единство, достигающее истинного мира (а не временного перемирия) и дающее дальнейшее продолжение развития». В основе этого развития будет не сглаживание противоречий, а поиск и развитие единых основ. Тогда во второстепенном, являющимся по-сути «внешней скорлупой» могут быть достигнуты и компромисс, и столь необходимая толерантность.

Можно ли надеяться на быстрые ощутимые результаты? Полагаю, нет. Слишком много противоречий накопилось. Полагаю первым этапом «поиска и развития единых основ» для представителей трех авраамических религий должна стать личность Иисуса Христа.

Кем же был Иисус Христос?

Христианство утверждает, что Иисус Христос — Б-г. Ислам, называя его посланником Всевышнего и пророком, говорит о его наполовину ангельской природе. У представителей еврейской религии к нему весьма противоречивое отношение… Так кем же был еврей Ехошуа, известный миру, как Иисус Христос? Почему произошло логически необъяснимое? То, что о нем писали апостолы и «отцы» церкви приняли безоговорочно, а то, что он сам о себе говорил или проигнорировали, или неверно истолковали. А ведь он сам, как подобает еврейскому проповеднику, в аллегоричной завуалированной форме рассказал о себе. Главное, проливающее свет на личность и предназначение Иисуса Христа заключается, на мой взгляд, в его следующих словах: «Не думайте, что я пришел нарушить Закон или пророков: не нарушить пришел я, но исполнить» (Мф.,5:17). Но невозможно понять личность «исполнителя», не понимая сути исполняемого им. Поэтому в первую очередь необходим разговор о Законе Моисея. Нужно ли представителям христианства и ислама говорить о нем? Полагаю, необходимо. Этот Закон дан евреям, но для всего человечества. В нем заключена общечеловеческая идея совершенствования человеческой личности,. Он не имеет национальных рамок, поскольку его появление обусловлено следующими событиями.

Нарушение запрета

Как утверждает еврейская традиция, у человека два начала: животное и Б-жественное. И соответственно две души: животная и Б-жественная. Это имеет самое непосредственное отношение к греху Адама и Евы.

«И взял Господь Б-г человека и поместил его в саду Эденском, возделывать его и охранять его. И повелел Господь Б-г человеку так: От всякого дерева в саду можешь есть; Но от древа познания добра и зла, не ешь от него; ибо в день, когда станешь есть от него, смертью умрешь» («Берешит», 2:15-17) .

Получается есть плоды можно со всех деревьев, а вот именно с этого, вроде бы ничем не отличающегося от других дерева нельзя. А «возделывать «, то есть обрабатывать надо все деревья без исключения. И запрет был нарушен… В чем причина? Предлагаю поискать ее не в теологии, а в психологии.

«Всякий раз, когда что-то ограничивает наш выбор или лишает нас возможности выбора, потребность сохранить наши свободы заставляет нас желать их значительно сильнее, чем прежде. Иными словами, когда доступ к чему-либо ограничивается тем или иным образом, мы будем реагировать на это ограничение повышенным стремлением обладать этим», — объясняют психологи. Они, относя это к «мотивационным состояниям», подчеркивают, что мотивационное состояние, присуще не только человеку, а и животному. Вероятно поэтому «мотивация человека может быть сознательной и бессознательной«, порождаемой животными проявлениями. Но одно из главных отличий человека от животного состоит в наличии внутренних тормозов. У животных они если и есть, то обусловлены внешними факторами: физической болью, страхом, дрессировкой. А вот у человека иначе.

Бывший узник нацистского концлагеря, психиатр, психолог и невролог Виктор Франкл утверждал:

“Человек — это существо, которое всегда может сказать “нет” своим влечениям и которое не должно всегда говорить им “да” и “аминь”. Это и есть то, что выделяет его из мира животных».

Кто произносит, от кого исходит это столь много определяющее внутреннее «нет»? Полагаю, в большинстве этически сложных ситуаций Б-жественная душа, очень боящаяся навредить ближнему, сделать что-либо аморальное, низкое. А ведь главная несправедливость, главный вред, творимый одним человеком по отношению к другим людям, как правило, в ошибочной искаженной трактовке добра и зла. Именно это является не только основным источником несправедливости, враждебности, жестокости, разобщенности, непонимания, а еще и причиной самых циничных и жестоких преступлений.

Для Б-жественной души — главное, определяющее в исходящем от Б-га. Проступок Евы, пренебрегшей Б-жьим запретом, был вызван устремлениями ее животной души, влияние которой на ее разум оказалось сильней и действенней влияния души Б-жественной.

Самыми пагубными проявлениями животной души еврейские мудрецы считали гордыню и эгоизм. Грех первых людей мироздания имеет самое непосредственное отношение к этим порокам.

Гордыня

Змей угощает Еву запретным плодом с древа познания добра и зла, пообещав, что теперь они с Адамом будут «подобны Всесильному, знающими добро и зло» («Брейшит», 3:5).

В Торе каждая деталь имеет очень важный смысл. Почему Змей сначала говорит об уподоблении Б-гу, и лишь потом о знании добра и зла? Полагаю потому, что суть его искушения в уравнивании со Всевышним. Знание добра и зла в данной ситуации вторично. Пребывающих в раю вряд ли сильно занимают проблемы добра и зла. Фактически это было единственным, что придавало видимость правдободобия змеиному вранью. Ведь если бы он говорил о подобии Б-гу в плане сотворения миров, доподлинного знания законов мироздания, его устройства, будущего и т. п. Ева вряд ли поверила бы ему. Искушение Змея адресовано неуемной человеческой гордыне.

«Змей играет на самолюбии человека и подчеркивает, что Всесильный по какой-то причине не позволил человеку самому решать, что является правильным, а что — неправильным с точки зрения морали», — говорится в классических комментариях к Торе «Сончино».

Змей безупречно верно аргументирует подстраиваемую им ловушку тем, что человечество всегда считало доступным и посильным для себя. В основе самых сложных, постоянно возникающих этических проблем человечества — определение критериев добра и зла. При этом в правильности собственного знания «что такое хорошо, а что такое плохо» убеждено множество людей. Чем примитивней и поверхностней знание, тем сильней увереннность в собственной правоте и стремление навязать ее окружающим. Как очень верно заметил Станислав Ежи Лец: «Многим нулям кажется, что они — орбита, по которой вращается мир». Соблазн Змея адресован неуемной человеческой гордыне. Но «Мерзость пред Всевышним всякий высокомерный», — утверждал великий мудрец Соломон («Мишлей», 16; 5).

Эгоизм

Человеческая гордыня, проявляющаяся в стремлении подчинить, подмять ближнего, доказать свое «неоспоримое» превосходство над ним, является проявлением эгоизма, поскольку одержимому гордыней практически безразлично как его цели и желания отражаются на других людях. «Да не наступит на меня нога высокомерного» — говорится в Псалмах (36:12). Ведь растопчет — и не заметит.

Столь сложные и многогранные критерии добра и зла у эгоистов по-животному примитивны: «Добро — это то, чего хочу я. Соответственно, зло — все, что меня не устраивает». «Животное начало в человеке проявляется в форме эгоизма», — утверждают знатоки Каббалы. Замаскировать подлинную суть этого, перевернуть изобличающие факты «с ног на голову» не так уж сложно. Подтасовки, демагогия, манипулирование, задабривание подхалимов и прилипал, травля с их помощью непокорных, неудобных — вариантов множество…

Но в чем одно из главных отличий человека от животного? Животное ощущает только свою плоть и ее потребности. Для него это естестественно. Когда же подобное происходит у человека, это эгоизм — один из самых страшных человеческих пороков. «Хотя эгоизм — пассивное, а не активное зло, он может привести к ужасным последствиям. Поэтому Талмуд называет эгоизм одним из самых тяжелых грехов!», — отмечал рав Гирш. Эгоизм несовместим с основополагающим библейским понятием «ближний».

«Только внешняя мораль, находящаяся вне разума человека, способна победить эгоизм, так как в этом случае она не подлежит обсуждению со стороны человеческого представления. У человека есть возможность подчинить свой эгоизм объективной истине», — объясняет рав Захария Матитьяу. Полагаю в рассматриваемом эпизоде Торы Б-жий запрет и был той «объективной истиной», против которого взбунтовалось животное человеческое начало.

В христианстве проступок Адама и Евы называют первородным грехом. Еврейская традиция отрицает подобное утверждение. Человек не рождается грешным. Греховность каждого определяется его поступками, мировоззрением, отношением к окружающим и т. п. На мой взгляд, его следует называть не «первородным», а «первопричинным» поскольку определение добра и зла, основывающееся на собственных амбициях и желаниях, практически гордыне и эгоизме — первопричина самых пагубных и разрушительных человеческих проявлений.

«Степень эгоизма в человеке определяет меру бесцеремонности его поступков. Исправлять себя — значит исправлять свое отношение к остальным людям», — утверждает Михаэль Лайтман. Как именно исправалять? Как противостоять собственному животному началу? Полагаю именено об этом рассказывают последовавшие за нарушением запрета события Торы.

Изгнание

«И изгнал Он (Б-г — Е. Д.) человека и поместил к востоку от сада Эдемского керувим (ангела — Раши) и огненный меч обращающийся, чтобы охранять путь к древу жизни» («Берешит», 3:24) .

Что означают ангел и огненный меч обращающийся (вращающийся — Адин Штейнзальц), ставшие, казалось бы, непреодолимой преградой между человеком и Древом Жизни, и, разумеется, Б-гом?

Полагаю, для ответа на этот вопрос необходимо в первую очередь понять, что подразумевает огненный вращающийся меч. Создается впечатление, что миновать такую преграду и остаться живым невозможно. Но это не так.

В пояснениях к книге «Путеводитель растерянных» великого средневекового еврейскорго философа Рамбама со ссылкой на комментарии Нарбони говорится, что этот меч «охраняет путь к Древу Жизни; охраняет в двух смыслах — делает его непреодолимым для одних и безопасным для других». Почему?

Полагаю потому, что этот меч — предвестник-аналог приводимого в Торе Закона Моисея, жертвоприношения которого также осуществляются с помощью меча (ножа) и огня.

Закон Моисея

На первый взгляд Закон Моисея — труднопостижимое переплетение жертвоприношений животных с морально-этическими основами человеческого бытия. Полагаю, часть Закона, посвященная человеческой морали, говорит о том, что для человека является добром, а что злом. Другая, посвященная жертвоприношениям, подразумевает действенное осознанное и добровольное воздействие на животное человеческое начало, препятствующее пониманию и принятию верных, исходящих от Б-га, ориентиров в вопросах добра и зла. Отсечение и испепеление многочисленных пороков собственного животного естества.

«Нет у нас иной жертвы, кроме устранения нечистой стороны», — говорится в главной каббалистической книге «Зогар». А это, разумеется очень непросто. Огромной внутренней работы над собой требует. «Царство Небесное силою берется, и употребляющие усилие восхищают его», — говорил Иисус Христос.

Является ли это непреодолимой преградой? Нет. Всевышний не «ставит» перед людьми непреодолимых преград. Только миновать такой заслон легко и безболезненно не удастся: «И если сооблазняет тебя рука твоя, отсеки ее… И если нога твоя сооблазняет тебя, отсеки ее», — говорил Иисус Христос (Мк 9.43;45). Это, разумеется не призыв к членовредительству, являющемуся тяжким грехом, а аллегорическое сравнение, показывающее насколько тяжким и болезненным является «отсечение» собственных пороков. С чужими как-то проще… Поэтому пршедший воздействие огененным мечом и коснувшийся дерева жизни обязательно оставит на нем «кровавый след». Не это ли подразумевает предшествующая Исходу кровь на косяках дверей еврейских домов?

К сожалению, очень многие, в том числе и «великие мира сего» не понимали ни сути Закона, ни, соответственно, иудаизма, ни предназначения еврейского народа, что подтверждают факты, приведенные профессором Ицхаком Тверским: «Спиноза считал, что иудаизм определяет только действия, но не взгляды. Мозес Мендельсон был убежден, что Тора устанавливает только законы, не затрагивая веры. Кант и Гегель утверждали, что иудаизм рассматривает только действия и не может считаться религией.» В книге Елены Блаватской «Ключ к теософии» тоже есть строки, свидетельствующие о непонимании… Сегодня давнишняя ситуация усугубляется отношением к Закону самих евреев. На удивление легко и просто, без тени сомнения в «небытие» отправляется то, что является изначальной основой «бытия»…

«Мир держится на жертвоприношениях», — утверждали еврейские мудрецы. Полагаю, если бы не те чловеческие устремления, которые подразумевают библейские жертвоприношения, наш мир давно превратился бы в беспросветные джунгли с людоедами, устанавливающими свои правила жизни. Почему:?

Животному для сохранения своего естества и полноцепнной жизни надо постоянно удовлетворять потребности собственной плоти. Для сохранения человеческого естества и продолжения рода человеческого необходимо постоянно и весьма жестко воздействовать на собственное животное начало, естественные проявления которого зачастую жестоки, безобразны и разрушительны. «Если человек подобен зверю, то более всего хищному», — утверждали еврейские мудрецы. И единственный действенный способ воздействия на себя любимого — искреннее желание искоренения (отсечения и уничтожения) собственных пороков. Неспроста знаком союза, заключенного Всевышним с Авраамом было обрезание — весьма ощутимое воздействие ножом на живую человеческую плоть, через которую животные вожделения наиболее сильно и безудержно проявляются. Потом был дан Закон Моисея, символизиорующий отсечение и испепеления негативных проявлений собственного животного начала.

«И обрежет Г-сподь, Б-г твой, сердце твое и сердце твоего потомства», — говорится в завершении Торы («Дварим», 30:6).

«В русском и европейских языках слова «жертва», «жертвовать» четко ассоциируются с уничтожением или потерей чего-то дорогого. В языке иврит слово «жертва» означает буквально «то, что приближает». То есть в еврейской традиции жертвоприношение — это средство приблизиться к Всевышнему. Еврейская традиция неизменно помещала проблему жертвоприношений в контекст личной связи человека с Богом», — объясняет рав Зеев Дашевский. «Слово «корбан» (жертва) образованно от корня «карав», значение которого «близкий»», — говорится в «Сончино». Получается подразумевающий Закон Моисея «огненный меч обращающийся» не разделяет, а дает реальный шанс приблизииться к Б-гу, вернутья к Нему. Но нельзя не учитывать, что Закон делает «ближе» не только Б-га, но и другого человека. Это и есть обретение основополагающего библейского понятия «ближний», поскольку в иудаизме «Главное не рассуждения, а поступки» («Пиркей Авот», 1:17).

Когда был разрушен Второй Храм и жертвоприношения животных прекратились, известный толкователь Торы, чья деятельность после разрушения Храма сыграла решающую роль в сохранении еврейской религии как основы самобытного существования еврейского народа, р. Йоханан Бен Закай сказал народу: «У нас нет другого средства искупления наших грехов, кроме оказания милосердия ближним». Не в этом ли победа над эгоизмом?

Несмотря на то, что иудаизме имеют место различные виды жертвоприношений (например, мирная жертва), одним из главных побуждающих мотивов принести жертву, является, на мой взгляд, осознание собственной порочности и несовершенства. Как сказано в Талмуде: «Даже если весь мир скажет тебе, что ты праведник, выгляди в своих глазах как грешник». Не это ли означает укрощение собственной гордыни?

Страж

Итак, кажущийся непреодолимой преградой «вращающийся пламенный меч», на самом деле означает устранение собственных пороков, разделяющих человека и Б-га. Зачем же там еще и ангел-страж, задача которого, как объясняет рав Элиягу Эссас, «предотвращать неподготовленное и незаслуженное воссоединение, (скажем это достаточно осторожно) — с Абсолютом»?

На сегоднешний день у наших учителей нет единого мнения сколько было этих ангелов-стражей (2 или 1) и какова их природа.

Полагаю, ангел-страж был все-таки один, поскольку меч был один и управление этим мечом было доверено именно ему. Не может быть столь сложное и определяющее человеческий облик, близость к Творцу и Древу Жизни явление, как этот библейский меч только автоматически функционирующим предметом. Управление им должно осуществляться одухотворенным существом.

«В Торе ангелы, как правило, представляют силы, с помощью которых Всевышний управляет миром. Упомянутые здесь ангелы являются ангелами высокого уровня и служат не только для управления миром, но и для раскрытия Присутствия Всевышнего», — сказано в «Сончино»

Рамбам объяснял: «Ангелы бестелесны; они являются интеллектами, отделенными от материи. Однако они порождены действием. … ангелы обращаются иногда мужчинами, иногда женщинами, иногда духами». И в подтверждение приводит видение пророка Захарии: «.. и вот, две женщины выходят, и ветер — в крыльях их…» (5:9). «Бог избирает посланников из ангелов и из человеков», — сказано в Коране (22:74).

Еврей Ехошуа был, на мой взгляд, или принявшим человеческий облик стражем Царства Небесного, или он в своих пророческих видениях ассоциировал себя с ним. Библейским пророкам были свойствены видения. Во всяком случае очень похоже, что он говорил от имени стража Царства, не единожды упоминая о доверенном ему огненном мече: «Не думайте, что Я пришел принести мир на землю; не мир пришел Я принести, но меч» (Мф.,10:34), «Огонь пришел Я принести на землю, и как Я хочу, чтобы он скорей разгорелся!» (Лк. 12:49). «Приблизилось Царство Небесное», — говорил он (Мф., 4:17). Если страж Царства рядом, то, соответственно, и охраняемое им Царство «приблизилось». «… прежде, чем Авраам был, я есмь» (Ин. 8:58). Разумеется, страж Царства появился до Авраама.

Иисус говорил от своего имени в соответствии со своим предназначением. Поэтому зачастую сказанное им отличалось от сказанного другими библейскими пророками, что вероятно и стало одной из причин многих заблуждений. Пророки, передавая Слова Всевышнего, говорили: «Так говорит Б-г», а Иисус Христос: «Истинно, истинно говорю вам». «Я говорю то, что видел у Отца Моего» (Ин., 8:38). «И когда Иисус окончил слова сии, народ дивился учению Его, ибо Он учил их, как власть имеющий» (Мф., 7:28-29). «Ты (Б-г — Е. Д.) дал ему (Иисусу Христу — Е. Д.) власть над всякою плотью, да всему, что Ты дал ему, даст он жизнь вечную» (Ин.,17:2).

«Я есмь путь и истина и жизнь; никто не приходит к Отцу, как только через меня», — говорил он (Ин., 14:6). «… чтобы всякий, видящий Сына и верующий в Него, имел жизнь вечную» (Ин., 6:40). Действительно, страж Царства Небесного с вращающимся огненным мечом, подразумевающим Закон Моисея, является единственной подлинной дорогой и к Б-гу, и к Древу Жизни. «Истина». «Закон, когда он понят должным образом, это не что иное, как абсолютная истина. Истина — как путь, сам по себе являющийся целью», — объяснял Рамбам.

Получается, утверждение исламских теологов о наполовину ангельской природе Иисуса Христа не вступает в принципиальные противоречия с еврейской религией. А в чем причина таких существенных разногласий с христианством?

Продолжение
Print Friendly, PDF & Email

Один комментарий к “Елизавета Деревянченко: Убить неверное. Продолжение

  1. В области идеологии нужен не компромисс, а синтез …
    —————-
    Или разделение — например, как между хасидами и литваками.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.

Арифметическая Капча - решите задачу *