Сергей Эйгенсон: Как Вермахт смог воевать 6 лет при дефиците нефти

 397 total views (from 2022/01/01),  1 views today

Надо честно признать, что ценой мобилизации всех своих возможностей Германия сумела обеспечивать жидким топливом свои вооруженные силы и народное хозяйство почти шесть лет Второй Мировой войны, что многими до того считалось невозможным.

Как Вермахт смог воевать 6 лет при дефиците нефти

(Можно ли обойтись без нефти)*

Сергей Эйгенсон

Капитану первого ранга профессору Андрею Витальевичу Платонову с неизменными уважением и симпатией

Мне, собственно, уже довольно давно задал этот вопрос петербургский приятель: «Как же, все-таки, Вермахт смог выдержать почти шестилетнюю мировую войны с его ограниченными ресурсами моторных топлив?» Но вот все руки не доходили. Сейчас попробую ответить.

Многие свидетели начала Второй Мировой войны во Франции вспоминают развешенный повсюду лозунг французского министра Поля Рейно: «Мы победим, потому, что мы сильнее!». В конечном итоге этот слоган оказался правдой, но на пути к победе было поражение и оккупация Франции, многие миллионы смертей и разрушения по всей Европе. Основана же была эта уверенность в победе на том, что на стороне союзников и, во всяком случае, вне доступности Гитлера были почти все ресурсы земного шара. Конечно, союзники превосходили германо-итальянский блок в 2,7 раза по населению и в 7.5 раз по территории. И британский флот, без сомнения, отрезал агрессора от большей части земного шара.

Единственный из основных стратегических ресурсов, который был у немцев в избытке — это каменный уголь. Своя добыча нефти покрывала менее 9% потребности. Без шведской железной руды, финского никеля, французских бокситов, никарагуанского каучука, карибской и американской нефти, балканского зерна и много другого Германия садилась на голодный паек. Американский журнал «Ойл энд Гэз» в своей статье от 7 сентября 1939 года подчеркивал, что только 11% импортируемой нефти поступает в III Рейх из доступной по суше Румынии да еще 1,7% из СССР, вся остальное идет из-за моря. Еще через неделю в том же журнале появилась статья под названием «Нацистская военная машина перед лицом нехватки нефти». Автор статьи Стэнли Норман предсказывал, что германская нехватка жидких топлив начнется к середине 1940 года, хотя он особо упоминает о наличии в Рейхе больших резервов нефти и нефтеподуктов и о значительном производстве синтетического бензина и дизтоплива из угля, а также этилового спирта из картофеля.

Собственно, это и делало для вермахта обязательным блицкриг. Долгой войны на собственных ресурсах он не мог выдержать. Но за сентябрь 1939 года под немецким контролем оказались ресурсы западной половины Польши, в апреле 40-го ресурсы Норвегии и путь к шведской руде Кируны, а в июне сломалась Франция и в распоряжении Рейха оказались лотарингская железная руда и многие ресурсы французских колоний. Оказалось, что союзники не столько сильнее Германии, сколько богаче. Нефть и нефтепродукты в определенных объемах поступали в Германию из сталинского Советского Союза, а также из полностью попавших под немецкое влияние Румынии и Венгрии. Но, конечно, из-за океанов ничего легально привезти было нельзя. Контрабандой кое-что поступало даже из самой Британии (через Испанию), но это были крохи.

Кроме того, на иждивении у Берлина оказалась союзная Италия. Если немцам нехватало нефти и некоторых металлов, то итальянскую ситуацию можно охарактеризовать коротко — им не хватало Всего. Военное производство у Муссолини было развито неплохо — и авиация, и военное судостроение. Но базовые отрасли индустрии — металлургия, химия, станкостроение — сильно отставали или зависели от импорта сырья. В Риме это понимали и разработали план «автаркии», направленный на преодоление зависимости от импорта стратегического сырья и топлива, увеличения собственной добычи руды и др. Но дело поддавалось заклинаниям плохо. Уже во время итало-эфиопской войны достаточно было бы британского закрытия Суэцкого канала для танкеров с муссолиниевскими нефтепродуктами, чтобы фашистская армия в Восточной Африке застыла на месте.. На счастье дуче правительство Болдуина этого не сделало. Но зависимость страны от импорта была несомненной. Гитлеру пришлось со вступлением Италии во Вторую Мировую войну практически взять на германский баланс и поставки союзнику нефтепродуктов, и железную руду с углем для металлургических заводов, и многое другое.

Расходы на Италию были сравнимы с собственным потреблением Рейха. Так, в 1942 году, последнем перед выходом итальянцев из игры, потребление моторного топлива в Германии (без вермахта) было равно 357 тыс. тонн, а экспорт в Италию — 285 тыс. тонн, поставки топлива для военно-морского флота дуче были 280 тыс. тонн, для германской Кригсмарине досталось всего 140 тыс. тонн.

При этом, по опыту предыдущей мировой войны все заранее знали, что потребность в нефтепродуктах в военное время возрастает примерно в 3 раза по сравнению с мирной. Известный германский экономист Ф. Фрейденсбург уже в 1937 году определил германскую потребность в импорте нефти в случае войны в 20 млн тонн. И это еще был самый оптимистический прогноз. Другие предсказывали в два раза больше.

Реально германское потребление нефтепродуктов оказалось таким:

При этом собственная добыча нефти в Рейхе (включая аннексированные Австрию, Чехословакию и французский Эльзас) выросла с 1940 года до 1944 (по 1-му кварталу в пересчете на год) с 1465 тыс. тонн до 1963 тыс тонн. То есть, как видим, своя добыча росла почти до самого конца, но ее, конечно, было маловато.

А импорт нефти и нефтепродуктов (из СССР, Румынии, Венгрии) все годы был ниже трех миллионов тонн. Как же, все-таки, сумела Германия продержаться почти шесть лет войны?

Тут несколько причин. Каждой из них в отдельности было бы недостаточно. Но все вместе они позволили нацистскому Рейху протянуть до мая 1945-го. Да и тогда нехватки бензина и прочего было бы недостаточно для краха вермахта. Понадобились советские танки и союзные бомбардировщики, Жуков, Рокоссовский и Паттон.

Ну, давайте по отдельности рассмотрим те факторы, которые позволили держаться Германии в условиях острого дефицита нефти.

1. Нефть. Собственная добыча + импорт, доступный после начала войны

По поводу румынского и венгерского экспорта в Германию много не скажешь. Венгрия Хорти, получив из рук Гитлера Южную Словакию, и Закарпатье в 1938 году, и по Венскому арбитражу Северную Трансильванию, стала верным вассалом фюрера и отдавала Германии все, что могла. Румыния пыталась сначала традиционно ориентироваться на Францию, но после ее падения пала на колени, отдала по указке Берлина Бессарабию Советскому Союзу, Северную Трансильванию венграм, Добруджу болгарам. С приходом к власти в Бухаресте кондукатора маршала Йона Антонеску Румыния пошла целиком в русле германской политики. За это ей было разрешено расправиться с равшимися к власти собственными нацистами Хория Симу и Кодряну, были обещаны на будущее после победы над Сталиным возврат Бессарабии и новые земли за Днестром. Так что и румыны были готовы отдать фюреру все, что можно. До весны 1944 тут проблем почти не было. Только в мае 44-го два бомбовых налета американской авиации на Плоешти снизили выпуск горючего наполовину. Ну, а после августа того же года румыны перешли на сторону союзной коалиции и вывоз топлива в Германию прекратился.

Но тут были чисто технические трудности. До войны основной румынский экспорт нефти (80% из 4,5 млн тонн) шел через порт Констанцу в Германию, Великобританию, Италию, Францию и другие страны Средиземноморья и Европы. Война сделала этот маршрут невозможным. Трубопроводов в европейские страны почти не было и оставался вывоз небольшими танкерами по Дунаю. До войны это было только 20% экспорта и быстро увеличить количество этих танкеров было нельзя.

Плохо помнится, но подобная же проблема существовала и для СССР. Весь советский экспорт шел через порты Черного моря. При этом наша страна была единственной в мире, для которой реальный вывоз был много меньше потенциала. «Ойл энд Гэз» оценивала советский избыток нефти и нефтепродуктов, возможный для продажи, в 7 339 тыс тонн, в то время, как реальный экспорт за первые 7 месяцев 1939-го года был всего 430,7 тыс тонн. Отчасти тут сказывался бойкот советской нефти, организованный президентом «Ройал Датч Шелл» Генри Детердингом с 20-х годов.

Главными покупателями нашей нефти были Великобритания, Италия и Турция. Но путь через проливы в Средиземное море был закрыт с началом войны и для нее. Поэтому Рейх, как покупатель нефти и нефтепродуктов был, в определенной мере заменой заморских клиентов и когда мы говорим о спасительности для Германии этой торговли, надо учесть и ее выгодность для нас самих. Тут был и довольно странный вариант танкерного транспорта из Батуми в Констанцу и далее вместе с румынским по Дунаю.

В Германию вывозили не нефть, а нефтепродукты, но надо сказать, что вывоз сырой нефти и так к началу войны упал до нуля. Собственно, начиная с 1930 года советский экспорт и нефти и нефтепродуктов непрерывно падал. А в 1939 году оказалось, что отношения с Великобританией и Францией испортились из-за советско-финской войны. Так что экспорт в Рейх развернулся довольно широко. Всего до 22 июня 1941-го, прекратившего эту торговлю, было вывезено 942 тыс тонн бензина, газойля, мазута, смазочных масел и т.д.

По поводу оккупированных территорий Советского Союза можно сказать, что в 1941 году немцам достались в целости промысла и нефтезаводы Западной Украины. Но вот в 1942 году, когда вермахт рвался на Кавказ, Сталин поручил молодому замнаркома Н. Байбакову вывести из строя промыслы Майкопа. Тот блестяще справился с задачей. Все скважины были выведены из строя, так что, несмотря на все попытки немцев возобновить добычу, им не удалось получить более 11 тонн/сутки, что в пересчете на год равно всего 3,5 тыс тонн, при том, что довоенная добыча «Майкопнефти» была 2333 тыс тонн. Надо сказать, что Байбаков еще и сумел после войны восстановить все эти скважины.

2. Разовые ресурсы. Предвоенные запасы и трофеи

Запасы Германии на август 1939 были равны 2176 тыс тонн, в т. ч. — авиабензин, автобензин и дизтопливо — 1366 тыс тонн. Надо сказать, что немцы всю войну старались поддерживать достаточные запасы нефти и нефтепродуктов и только к весне 1944 года, когда все месторождения были захвачены Красной Армией и союзниками, а заводы по производству искусственного жидкого топлива и нефтеперерабатывающие заводы были разрушены авиацией, эти запасы истощились.

Что касается трофеев: в результате кампании на Западе в 1940 году немцами было захвачено 745.000 тонн топлива, по результатам кампании 1941 года (это преимущественно СССР) 112.000 тонн. И в результате экспроприации итальянского топлива после выхода Италии из войны немцам досталось 140.000 тонн. Нашим дизельным топливом вермахт практически не мог воспользоваться на месте, так как их танки работали на бензине. Что могли — вывозили в фатерланд, где оно было нужно подводным лодкам Деница и надводным судам и тракторам экономики. Но все равно — «война себя окупала», хотя бы частично. Но так было, разумеется, только до тогo, как фронты покатились назад в пределы Фатерланда.

3. Синтетические жидкие топлива

Ну, один из наших с вами ответов знают все. Это производство нефтепродуктов из угля гидрированием или по методу Фишера-Тропша. Первая такая установка заработала в 1928 году в саксонской Лёйне. Но бензин получался примерно в 10 дороже импортного американского. Но когда наци пришли к власти, они всячески стимулировали такое «автаркичное» производство. По Четырехлетнему плану Геринга и потом по дополнительным программам уже во время войны в Рейхе было построено 26 различной производительности установок гидрирования и Фишера-Тропша.

Кроме того, использовались этиловый спирт, полученный из картофеля, бензол из коксохимии и сланцевая нефть. В отличие от нынешней ее извлекали из сланцев на специальных установках. Такие установки еще до войны работали в Эстонии, Латвии, Франции, и со временем они оказались под контролем вермахта.

Строительство заводов синтетического топлива продолжалось и во время войны, так что его производство возрастало до весны 1944 года, когда после успешных бомбардировок союзной авиации, разрушивших ряд заводов, оно покатилось вниз. Рейсминистр вооружений Шпеер описал это в своих мемуарах так:

«… с налетом девятисот тридцати пяти дневных бомбардировщиков 8-й американской воздушной армии на несколько заводов по производству горючего в Центральной и Восточной Германии в воздушной войне началась новая эра — крах немецкой военной промышленности».

К августу «… было произведено 10 процентов от прежних объемов, в сентябре — 5,5 процента, в октябре — снова 10. В ноябре 1944 года, к нашему великому удивлению, выпуск составил 28 процентов (тысяча тридцать три тонны ежедневно)». Ну, и далее с продвижением советских и союзных войск по территории Рейха заводы один за другим прекращали давать топливо вермахту и Люфтваффе уже без бомбардировок.

Основное производство приходилось на долю гидрогенизации угля. Этот процесс и появился пораньше, и установки стали строиться еще по Четырехлетнему плану. Кроме того, только этим процессом производился почти весь германский авиабензин. Установки Фишера-Тропша давали только сравнительно хорошее дизтопливо и автобензин. Определенный вклад в производство моторных топлив давали разгонка каменноугольной смолы, а также производство этилового спирта из несортового картофеля.

4. Газогенераторные автомобили

Суммарное количество работающих автомобилей на 1935 год в Германии было равно 1054 тыс., в Австрии — 45,2 тыс. и в Чехословакии 62,6 тыс.. Суммарно — 1161 тыс автомобилей. В 1940 году в Германии, включившей в себя Австрию и Чехию, числилось 1656 тыс авто. В т. ч. 1272 тыс. легковых автомобилей и 384 тыс. грузовиков.

Годовой выпуск автомобилей в Рейхе (включая, конечно, Австрию и Чехию) колебался в период войны между 100 и 150 тысячами в год. При этом, доля автотехники, поступающей в Вермахт с 1939 до до 1944 года увеличилась с 15 до 90%.

В этих условиях 500 тыс авто, оборудованных газогенераторами, обозначают, что практически почти все невоенные немецкие автомобили заправлялись не автобензином, а дровами и бурым углем. Более того, известны случаи, когда газогенераторы ставили на танки. Ну, конечно, не в бою, а на учебные. Между прочим, это упоминается в известном гэдээровском романе «Приключения Вернера Хольта», очень популярном в СССР в 60-х годах.

Мне, конечно, могут возразить, что Штирлиц в известном фильме ездил без такого «самовара». Все, что я могу сказать, это то, что мы с вами видели в кино — «Мерседес» (кстати, по роману-то — «Хорьх») — машина не Штирлица и не народного артиста В. В. Тихонова. Это был специально купленный для съемок Мосфильмом автомобиль и странно было бы увидеть на нем газогенератор в 1973 году. Режиссер Татьяна Лиознова, конечно, специально этим специальным вопросом не занималась.

5. Гужевой транспорт. Овес и сено, как замена нефтепродуктов

Про Вторую Мировую войну уже заранее, еще со времен Версальского мира, было известно, что это будет «война моторов». Все помнили слова Керзона о Первой Мировой «Союзники приплыли к победе на волне нефти», а также формулу «Победа союзников над Германией — это победа грузовика над локомотивом». Однако практически степень моторизации войск таких важных участников ВМВ, как СССР, Германия и Япония оказалась далекой от 100%.

Относительно Третьего Рейха это и теперь многие не понимают. Помнится, в старых советских фильмах и романах о начале войны красноармейцы всегда в лучшем случае с трехлинейками и пешком, а немцы всегда со «Шмайсерами» и на мотоциклах с колясками или автомобилях. На самом деле, в штате германской пехотной дивизии образца 1940 года предполагалось наличие 12609 винтовок и карабинов и всего 312 пистолет-пулеметов (автоматов). В 40 раз меньше. Рейхсминистр вооружений Шпеер вспоминал впоследствии о своей поездке на фронт в декабре 1943 года:

«… и солдаты, и офицеры жаловались на недостаток легкого пехотного оружия, особенно — эффективных автоматов. Солдатам приходилось довольствоваться трофейным советским оружием этого типа. Гитлер нес прямую ответственность за сложившуюся ситуацию. Пехотинец Первой мировой войны, он до сих пор хранил верность хорошо знакомому карабину».

То же было и с моторизацией. По штату пехотной дивизии вермахта на 16860 чел. личного состава полагалось 1743 верховых лошадей, 3632 тягловых лошадей, 895 повозок, 31 прицепов, 500 велосипедов, 530 мотоциклов (из них 190 с колясками), 394 легковых автомобилей, 536 грузовиков (из них 67 с прицепами). Таких дивизий было 100 из общего числа 127 дивизий, начавших войну против СССР. Кроме того, были еще 9 моторизованных, 17 танковых и 1 кавалерийская дивизия. Ну, и союзники: румыны, венгры, финны, словаки, со временем — итальянцы и испанцы.

В то же время в стрелковой дивизии РККА по штатам 1940 года числилось 10240 винтовок, 1204 пистолета-пулемета Шпагина, 827 автомашин всех видов, 88 арттягачей и тракторов, 4218 лошадей.

В германской стрелковой роте на 201 человек личного состава полагалось 16 пистолетов-пулеметов, 12 ручных пулеметов, 44 пистолета, 130 карабинов, три противотанковых ружья, три 50-мм миномета. Кроме того, рота располагала одной лошадью под седлом, 12-18 тягловыми лошадьми, тремя конными повозками, 8 велосипедами, одним мотоциклом, одним мотоциклом с коляской.

Всего же в вермахте в разгар войны, в 1943 году было примерно 1,4 млн лошадей.

Конечно, они требовали фуража, как минимум 10-12 кг каждая ежедневно. Всего у нас с вами получается более 6 млн тонн в год. Но овес и сено были все же более доступны для вермахта, чем нефть. Частью их поставляло собственное сельское хозяйство, часть доставляли союзники и оккупированные территории. Вообще надо сказать, что продовольственная служба Рейха работала достаточно эффективно. И фураж доставлялся в достаточном размере, и продовольствие для населения империи, в отличие от Первой Мировой войны с ее страшной «брюквенной зимой» 1917 года, почти до самого конца, до 1945 года поступало в Германию исправно, не меньше биологических норм. Тут можно добавить, что когда фронт покатился назад на Запад, какое-то количество вермахтовских лошадей стало попадать в трофеи Красной Армии. И фронтовики вспоминали, что переведенные на советский режим кормежки, «разом густо, разом пусто» немецкие лошадки болели и часто выходили из строя. У своих их кормили более регулярно.

Конечно, перевести овес и сено в тысячи тонн нефтепродуктов крайне сложно. Но попробуем хотя бы приближенно оценить эту величину. Если посмотреть количество лошадей и автомобилей в пехоте и артиллерии, можно допустить, что без гужевого транспорта количество автомобилей пришлось бы увеличить наполовину. Ну, и соответственно, расход автобензина в вермахте — примерно на треть. Тогда для середины войны, для 1943 года получаем около 400 тыс. тонн.

* * *

Ну, что ж, попробуем подвести итоги. На самый разгар войны, на 1943 год по разным данным получается потребление моторных топлив и их заменителей от 9,5 до 11,3 млн тонн. Примем меньшую величину 9538 тыс тонн. Тут суммарно и Вермахт с Люфтваффе и Кригсмарине (примерно 84% потребления), и гражданские потребители, включая «Хорьх» штандартенфюрера Штирлица (оставшиеся 16%). Конечно, это сильно уступает американским ресурсам. Но с Красной Армией уже можно сравнивать. Мы в 1943 году добыли около 18 млн тонн нефти, но надо учесть, что примерно половина ее потреблялась в виде мазута и только другая половина превращалась в моторные топлива и масла.

Посмотрим немецкие ресурсы по источникам.

Как видим, крупнейшим было получение жидких топлив из угля методом гидрогенизации. Затем идет импорт нефтепродуктов, главным образом, из Румынии. Вот по этим двум ресурсам были нанесены удары американской авиации 12-го и 28,29-го мая 1944 года. После этих налетов рейхсминистр вооружений Шпеер и сделал вывод, что «началась новая эра — крах немецкой военной промышленности».

Ну, а после того, как Красная Армия в августе 1944-го заняла Плоешти, а союзники вырвались со своего нормандского плацдарма на просторы Франции, можно уже говорить о постепенном коллапсе системы обеспечения топливом, как и вообще Вермахта и всего Рейха. Но надо честно признать, что ценой мобилизации всех своих возможностей Германия сумела обеспечивать жидким топливом свои вооруженные силы и народное хозяйство почти шесть лет Второй Мировой войны, что многими до того считалось невозможным.

___

*) Первоначальная версия статьи опубликована в журнале «Химия и жизнь», 2018, номер 4, стр. 30-33.

**) Читайте также: «От Магриба до Машрика с нефтью и без нее» и «Рассказы о нефти».

Print Friendly, PDF & Email

8 комментариев к «Сергей Эйгенсон: Как Вермахт смог воевать 6 лет при дефиците нефти»

  1. Хорошая статья, но помимо некоторых мелких ошибок касательно румынской истории, как-то упущенным оказался старый способ транспортировки нефти и нефте продуктов: в цистернах по железной дороге. Хотелось бы, чтобы автор это упущение исправил

  2. Михаил:
    Получается, что Гитлер мог бы захватить до зимы Москву, а Роммель — Каир и Палестину, если бы не трудности с доставкой топлива на такие большие расстояния и другие транспортные препятствия (бездорожье, разная ж.-д. колея и проч.).

    Полагаю, что поражение Гитлера стало очевидным с конца 1943г. Оно не зависело от дефицита нефти.Жестокий и понимающий неизбежность своего конца диктатор, одурачивший свой народ,не пожелал капитулировать вовремя и тем самым сохранить жизнь многим сотнями тысяч своих сограждан. Быть может, и сам сохранился бы, хотя и с позором, судом и долгим сроком тюрьмы. В его безразличном к судьбам соотечественников извращенном сознании господствовала лишь идея: Победа. или Смерть. Утратив уверенность в победе, он решил сгинуть, затащив с собой в могилу огромное множество обреченных на погибель солдат и мирных граждан. Потому и вынудил их сражаться до конца, пока не покончил с собой.

  3. Б. Тененбаум, Согласен с вашим замечанием. МОРСКИМ ПУТЕМ-следует вычеркнуть.

  4. 1) Очень интересно, спасибо.
    2) Кажется, что в вермахте много лошадей, но расчёты показывают, что бензина они экономят довольно мало.
    Вывод: цена нашего «кажется» — грош.

  5. Получается, что Гитлер мог бы захватить до зимы Москву, а Роммель — Каир и Палестину, если бы не трудности с доставкой топлива на такие большие расстояния и другие транспортные препятствия (бездорожье, разная ж.-д. колея и проч.). Правда, Гитлер еще и потерял темп наступления в центре из-за того, что отвлек силы на Киев. Ситуацию с топливом можно было легко предвидеть до нападения на СССР, что несомненно было известно Сталину. Это в какой-то степени объясняет его уверенность в том, что Гитлер не нападет первым, т. к. тому потребуется много времени, чтобы накопить ресурсы. Но Гитлер был уверен, что он послан Провидением для установления превосходства над миром высшей расы, и больше полагался на свою интуицию, чем на экономические и стратегические расчеты. Тем более, что эта интуиция его не подводила вплоть до осени-зимы 1941 г. А вот после этого вермахт держался только за счет величайшей жизнестойкости народа и его хозяйства. Если в Германии никогда не было голода, то я помню, что в Поволжье, где мы тогда жили, самый голодный был не какой-либо военный год, а послевоенный 1946-й.

  6. 1. Сава: «… беспомощности многократно превосходящих сил союзного ВМФ и авиации, не сумевших парализовать доставки импортной нефти морскими путями …».
    ==
    Никакой поставки нефти в Рейх морским путем не было.

    2. Работа замечательная. Полной новостью для меня оказалось то, что доля Италии в общем балансе оказалась столь велика. Ее флот этого, право, не стоил.

  7. Очень интересно и познавательно. Вы. уважаемый Сергей Эйгенсон осветили важную тему в понимании устойчивой жизнестойкости военно-промышленной машины Германии.
    Это особая способность немцев вызывает лишь удивление на фоне практической ( во всяком случае до весны 1944г) беспомощности многократно превосходящих сил союзного ВМФ и авиации, не сумевших парализовать доставки импортной нефти морскими путями.

  8. И я прочёл с большим интересом.
    Было бы интересно прочесть у автора аналогичную статью про Японию, ведь есть версия, что она вступила в войну именно из-за ресурсов нефти.
    Но есть одно замечание:
    ИМХО такого рода статья не может не сопровождаться ссылками на источники.
    Но это только ИМХО

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.

Арифметическая Капча - решите задачу *