Евгений Айзенберг: Учет и контроль (технологическая история)

 351 total views (from 2022/01/01),  1 views today

Местный дьячок в деревне деда, когда рождались сыновья, выискивал для них из святцев экзотические имена. Когда родился четвертый сын, дед взмолился. Дьячок смилостивился, и четвертого сына нарек Ипполитом. Так ты представляешь, жена внука — медсестра при проктологе — величает свекра Полипыч, и не иначе.

Учет и контроль

Технологическая история

Евгений Айзенберг

 Евгений Айзенберг Я глубоко извиняюсь, но вынужден цитировать незабвенного Ильича: «Учет и контроль — вот главное…». Диплом в 1962 году я писал на славном Ордена Ленина и прочих орденов, бывшем имени Сталина Металлическом Заводе имени ХХII съезда КПСС. Завод, между прочим, официально входил в число лучших в Союзе и считался Образцово-Показательным. Поэтому туда при визитах в Ленинград всегда водили Глав правительств и других важных гостей. Конечно, маршрут передвижения был строго обозначен: во-первых, не все можно показывать, во-вторых, к их приезду не все можно было успеть покрасить и прибрать.

Узким местом при изготовлении гидротурбин был тогда цех с огромными дореволюционными (в основном, а может быть и полностью) станками иностранного происхождения, обрабатывающими детали, поразившие меня размерами. Рабочие этого цеха были элитой. Все попытки установить для них реальные нормы выработки проваливались. Они упорно не давали себя контролировать. И тогда возникла идея анализировать потребляемую каждым станком мощность, которая при обработке детали резко возрастает. Если записывать во времени эти изменения, то, анализируя график, можно понять, сколько времени потрачено на ту или иную операцию. Элитный труд гегемонов можно будет, наконец, реально нормировать. Это была мечта Главного Диспетчера Завода — Ивана Ельпидифоровича, а также тема моего диплома.

Я кончал тогда институт, а Главный Диспетчер был моим технологическим наставником. Когда мы познакомились поближе, я не удержался и спросил, откуда у него такое экзотическое отчество. Оказывается местный дьячок в родной деревне деда был за что-то сильно на того зол, и когда рождались сыновья, а только сыновья и рождались, он выискивал для них из святцев экзотические имена. Так появились в одной семье три брата на букву Е: Евстафий, Евграф и Ельпидифор. А когда родился четвертый сын, дед взмолился, не называть дитятю на букву Е. Дьячок смилостивился, и четвертого сына нарек Ипполитом. Так ты представляешь, жена внука — медсестра при проктологе — величает свекра Полипыч, и не иначе. Вот и решай, что благозвучнее.

А я тем временем обдумывал техническую реализацию проекта. Проблема заключалась в том, что из вычислительной техники на заводе был в те годы только ламповый монстр “Урал-1” (сто операций в секунду) без намеков на какую-либо периферию. Надо было придумать что-то автономное. Помню только, что использовал для коммутации сигналов электромеханическую систему МКС (многокоординатная система была новостью в отечественной телефонии), через нее сигналы поступали на регистрацию. Практическое создание системы затягивалось по объективным социалистическим причинам. Но, слава богу, диплом я успел защитить до того, как что-то заработало. Меня распределили туда же на Вычислительный Центр. Конечно, я интересовался реализацией своего дипломного проекта. Не без помощи знающих людей, наконец, все было собрано. Но в ночь перед испытаниями все кабели были срезаны, а устройство регистрации испарилось, даже разбитое нигде не смогли найти. Следствие ничего не дало. Гегемон на то и гегемон, чтобы никто не смел его контролировать.

Print Friendly, PDF & Email

2 комментария к «Евгений Айзенберг: Учет и контроль (технологическая история)»

  1. Уважаемый автор, речь идет о 21-м цехе или о 1-м? В 21-м, где тоже, параллельно с паровыми турбинами, делали «детальки» для гидротурбин к моему времени (1973 год) большинство станков все же были вывезенные из Германии по контрибуции. Эти — работали. Те, что пытались повторить в отечественном станкостроении — в основном не работали. Очень немного станков было свежего импорта, например, весь испытательный вибрационный стенд был германским (ФРГ). Но это — просто к слову. Но то, что пролетариат на участках уникальных станков 21-го и 1-го цехов был неприкосновенным заводским капиталом — абсолютная истина. Чуть обидишь — уходит на Арсенал , что почти через дорогу. На большие деньги. Обидят там — возвращаются на ЛМЗ, но уже на большую зарплату. Какой там учет и норма выработки.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.

Арифметическая Капча - решите задачу *