Лев Мадорский: Два рассказа

 241 total views (from 2022/01/01),  1 views today

«Может, я бы и поверил вам, — возразил Вадим, — если бы сам не столкнулся. На своей шкуре не испытал. Мы разные, — повторил он, с непонятной мне эмоциональностью, — Мы абсолютно разные. Как будто с разных планет прилетели».

Два рассказа

Лев Мадорский

 Лев Мадорский Везите книги автобусами

В том что фраза эта в чём-то по нелепости перекликается с ильф-петровским «Грузите апельсины бочками» убедился несколько лет назад…

Я в Москву летал, ездил на поезде, машине. Решил попробовать на автобусе.

— Не сходи с ума, — сказал приятель. — Две ночи не спишь. Ноги затекают. Туалет не работает. Таможенники свирепствуют…

И рассказал ужасную историю, которая будто бы произошла с кем-то из наших. Автобус остановили в Польше. Прямо на шоссе. Бандиты в полицейской форме заставили заехать в лес. Отобрали деньги и ценные вещи. Кого-то избили. В общем, конец света.

Другой приятель возражал:

— Не бери в голову. Поездка — нормалёк. Дома спать, конечно, удобней. И если туалет не работает, можно о крапиву обжечься. Но зато… — Он стал загибать пальцы. — Весь автобус русскоязычный. Говори — не хочу. Крутят видео. А в промежутках врубается Шафутинский. Кроме того, — добивал он меня, — в Польше горячий обед из трёх блюд. Всё удовольствие — 130 евро.

И я решил рискнуть. Привлекала не столько дешевизна, сколько (как было указано в рекламе) возможность везти неограниченное количество груза. В Москве уже давно ждали отправки семь ящиков книг, с которыми жалко было расставаться. Но это и смущало. Как понимать — неограниченное. Что-то здесь не так.

Позвонил. Сняли трубку, но мужской, сипловатый голос ещё некоторое время продолжал разговор по другому телефону:

— Ну курва, ну курва… ты представляешь… Подожди секунду… Алё…

— Здравствуйте. Правда, что у вас можно вести любое количество груза?

— Правда.

— А семь ящиков книг можно?

— Можно.

— А десять?

— Везите десять, — чувствовалось, что собеседник на другом конце провода начинает раздражаться.

— Как же так, — не унимался я. — Если каждый повезёт по десять ящиков книг, для людей места не останется.

У сипловатого голоса терпение кончилось и его место занял приятный, женский:

— Слушаю вас.

— Не сердитесь, пожалуйста. — Мне уже было неловко от своей дотошности. — В рекламе сказано, что количество груза не ограничено. Если я пойму это буквально и приеду с сумкой и семью достаточно большими ящиками книг, у меня не будет проблем?

— Думаю, не будет.

— Поймите моё положение, — я уже не мог остановиться. —Книги находятся за городом. Привожу их к автобусу на такси. И тут выясняется, что места не хватает. Что делать?

Терпение на другом конце провода кончилось.

— Мужчина! Вы что издеваетесь? — приятный женский голос стад крикливо-вульгарным. — Вам человеческим языком всё объяснили.

— Извините. Поставьте себя на моё место. Мне просто хотелось уточнить.

— Пошёл ты знаешь куда, — снова возник в трубке сипловатый голос — Ну ты понял. Без уточнений.

В трубке послышались частые гудки. В Москву я полетел самолётом.

Перебор

— Передайте, пожалуйста, вон тот салатик.

— Пожалуйста.

Высокий, молодой человек лет 30-35-ти, с явно излишним весом, в очках, со старомодной, «ленинской» бородкой и спокойным, несколько флегматичным выражением лица, сидевший около меня, встал и передал блюдо с салатом женщине на другом конце стола. Но неудачно. Задев бокал с вином. Вино разлилось. Пожилая дама, сидевшая с другой стороны молодого человека, испуганно вскочила, в опасении, что вино выльется на платье. Одни рассмеялись. Другие сделали вид, что не заметили.

День рождения раскачивался тяжело. Дело, конечно, было не в разлитом вине. Просто, как-то не клеилась общая беседа, то и дело возникали мучительные паузы, так неприятные за праздничным столом. Я догадывался почему. Хозяину дома стукнуло 50 и он (невысокого роста, подвижный, с мелкими, кукольно-правильными чертами лица) пригласил гостей, большинство из которых друг друга видели в первый раз: местных немцев с работы, соседа по дому с женой, русско- и немецкоязычных членов шахматного клуба (в том числе меня), других приятелей и знакомых. Всего человек двадцать. Короче, даже после того как было прилично выпито (мужчины пили, в основном, водку) атмосфера продолжала оставаться скованной и разговор шёл между отдельными, небольшими группками, сидевшими рядом. Я недавно приехал в этот город, почти никого не знал и присматривался к соседям по столу, чтобы завязать разговор.

— Вот видите, — обратился ко мне молодой человек, разливший вино. Он выпил несколько рюмок и флегму его как рукой сняло. — За столом, как в капле воды, вечная наша проблема: местные немцы и мы, приехавшие из бывшего Союза, настолько отличаемся друг от друга, что даже не можем найти общей темы для разговора.

— Темы-то есть, — не согласился я. — Нет человека за столом, который смог бы тему предложить. Да и не все гости говорят по-немецки.

Сосед протянул руку.

— Вадим. Племянник хозяина дома. За знакомство.

Мы выпили.

— И какие же это темы? Может, я и есть тот самый человек. — Его глаза за очками озорно поблёскивали. — На мой взгляд, повторяю, дело не столько в знании языка, сколько в том, что мы очень непохожие.

— Ну, не преувеличивайте. Если и есть какие-то различия, то они незначительны и довольно быстро исчезают. Посмотрите на тех, кто здесь живёт 20 и более лет. Это настоящие немцы. Не отличишь.

— Может, я бы и поверил вам, — возразил Вадим, — если бы сам не столкнулся. На своей шкуре не испытал. Мы разные, — повторил он, с непонятной мне эмоциональностью, — Мы абсолютно разные. Как будто с разных планет прилетели.
Я молчал, понимая, что за такой убеждённостью кроется нечто, о чём Вадим, если захочет, расскажет сам. И не ошибся.

— Я приехал полгода назад и, поверьте, ощутил эту разницу на полную катушку, — начал Вадим свой рассказ, одновременно жуя и накладывая в тарелку то один салат, то другой. — Причём, вовсе не из-за языка. С языком у меня проблем, практически, нет: окончил иняз и преподаю немецкий в гимназии. В Минске. Точнее, преподавал. Пока тут свои проблемы решал, меня с работы уволили. — Он помолчал и махнул рукой на юбиляра. — Это всё дядя. А, точнее, его брат, мой папаша. Который ужасно переживает, что я до сих пор не женат и без конца мне невест подкидывает. То одну, то другую. Вот и на этот раз отец попросил дядю (он женат на немке и уже лет двадцать живёт в Германии) найти очередную невесту. И дядя нашёл. Он, вы, наверно, знаете, работает в полиции. И девушка, Инга — тоже полицейская.

— Ну, списались по интернету. Как положено. А потом я приехал. В летние каникулы. Естественно, на свои деньги, которых, кстати, хотя я и подрабатываю переводами, у меня не так-то много. Во всяком случае, на жизнь в отеле (на первое время это был бы идеальный вариант) не хватало. Так что вынужден был остановиться у Инги. Она до сих пор живёт с родителями. В небольшом двухэтажном доме. На первом этаже родители. На втором Инга и семнадцатилетний брат, ученик гимназии. — Вадим набрал ещё салату, выпил очередную рюмку и продолжил.

— Сначала всё было классно. Инга очень симпатичная, милая девушка. Хотя и полицейская. Проблема в том, что нет у меня финансовой возможности ухаживать за Ингой на должном уровне: пару раз сходили в ресторан, разочек в Харц съездили и всё. Конец. Я оказался на нулях. А тут ещё Инга наносит удар ниже пояса: «Ты не мог бы оплатить часть расходов за электричество и воду? Это для родителей». При этом показывает счёт, где указано, какая часть расходов приходится на меня. А вы говорите, не разные? Я в гостях и должен платить за электричество и воду. Очень мы разные, — повторил Вадим в который раз и как-то болезненно скривился. — Тогда я и понял, что вряд ли сумею эту разницу преодолеть.

Он помолчал, расслабился, откинулся на стуле, весело посматривая кругом.

— Но что делать? Пришлось себя через коленку ломать и одолжить деньжат у дяди. Довольно приличную сумму. Тем более, Инга отпуск взяла и предложила поехать на Майорку. На три недели. После Майорки (там всё было замечательно, если не считать того, что бабки опять подошли к концу), сделал ей предложение. Инга согласилась. Через две недели регистрация брака. А, буквально, на днях очередной сюрприз. Приносит мне невеста на подпись брачный контракт. Прочитал. Несколько раз. И теперь в больших сомнениях. Хотя, как уверяет дядя, в Германии вполне обычное дело.

— Ну, например, — поинтересовался я.

— Вот, пожалуйста. — Вадим вдруг заговорил монотонным, нудным голосом, смешно покачивая головой. — В случае развода всё имущество отходит к тому, кому оно принадлежало до брака. А именно: дом, машина такой-то марки, одежный шкаф, спальный гарнитур и т.д. и т.п.

— Вы не поверите, — перешёл он на нормальный голос, — перечисляется всё. Вплоть до пылесоса и вешалки в передней. Особенно поразил меня такой иезуитский пункт: родители жениха, проживающие в Минске, могут приезжать в гости с проживанием в доме сына и невестки, не более чем на пять дней. Даже это в контракте предусмотрено. Что скажете?

— По-моему, с родителями некоторый перебор, — осторожно заметил я.

— Вот именно. Перебор. Я тоже так думаю. А теперь вопрос — что дальше делать? Закрыть на весь этот, как вы выразились, перебор глаза или… одолжить у дяди ещё деньжат? На обратный билет. Как вы считаете?

Я молчал. Это был не тот вопрос, на который следовало отвечать…

Print Friendly, PDF & Email

12 комментариев к «Лев Мадорский: Два рассказа»

  1. Своей оценкой, уважаемый Самуил, Вы подняли мне настроение на целый день. Спасибо!

  2. Отдельно о рассказе \» Перебор \».
    ————————————————————
    Дорогой, Лев, я вполне согласен с Асей.
    На мой непрофессиональный взгляд, мне не просто \»рассказы понравились \», они написаны рукой большого Мастера — коротко, сочно, ярко, карикатурно точно.
    И, всё же, если по-существу …
    Не выступая в роли \»адвоката\» немцев, их (нам не понятного) менталитета, обращусь к истории \»вопроса\».
    Лев, ты не станешь отрицать, что в то время, когда немцы образовались, как единая нация с определёнными привычками, менталитетом и т.д., евреи, имея свою Тору, более 2000 лет уже являлись единым народом, нацией (не смотря на изгнание, разрушение государственности).
    С тех самых далёких времён у евреев (согласно Торе) уже практиковался морально ущербный (для нас) брачный контракт — Ктуба (документ, в котором перечисляются обязательства мужа и права жены (в том числе, имущественные — прим. моё)), а также Тнаим (условия брачного договора). Из опыта и от \»старших товарищей\», мне известно, что в этом \»контракте\» прописывается многое и по-возможности подробно. Чем точнее и более полно прописан этот Тнаим, тем меньше неприятностей ожидает молодожёнов в возможных перипетиях
    их жизни (развод, дети, вопросы наследия, смерть …).
    Так что, как ты видишь, немцы (и в этом отношении) учились у евреев.
    Хотя, согласен с тобой, \» перебор \» вреден в любом деле, и даже в этом.

    1. Так что, как ты видишь, немцы (и в этом отношении) учились у евреев.
      —————————
      Очень рад, Яков, что рассказы тебе понравились. Несколько слов о брачном контракте. Я согласен. У евреев такое тоже было и даже раньше чем у европейцев. Но для российского менталитета ( и моего, и, думаю, твоего) принять его условия бывает сложно . Особенно когда ты женишься ( выходишь замуж) по любви. В это момент слова о том, что жениху ( невесте) в случае развода стиральная машина не будет принадлежать, звучат для нас неуместно и даже цинично. Ну представь себе ( если доводить ситуацию до абсурда), что Ромео делает предложение Джульете, а та напоминает ему, что при разводе что-то, ну. скажем, домашняя утварь, ему не будет принадлежать. И сразу куда-то исчезает шекспировская романтика их отношений…

  3. Рассказы понравились (такие картинки из жизни, их еще называют «былички», потому что их в прежние времена начинали словами «А еше: помню, было…» или «дело было в Одессе». Лев, мне кажется, внимательный и умеющий слушать собеседник. С таким хорошо в поезде ехать и рассказывать свою жизнь. Спасибо, получилось!

    1. С таким хорошо в поезде ехать и рассказывать свою жизнь. Спасибо, получилось!
      ————————
      И Вам спасибо, Ася! Захотелось оказаться с Вами в одном купе и доказать, что я умею слушать. А вдруг повезёт. Например, в Израиле, где я езжу в поездах… До встречи…

  4. Ну, вообще-то, где-то, по большому счету, учитывая ряд обстоятельств… я их понимаю.
    Лев явно внял недавнему выступлению глубокоуважаемого Бориса, который в очень деликатной форме (филигранно — сказал бы я завистливо) даже не покритиковал, констатировал.
    Wear your learning, like your watch, in a private pocket; and do not pull it out, and strike it, merely to show that you have one.
    Блестяще! В очень коротком рассказе Лев умудрился создать живой образ страшного зануды. Неважно, на каком языке разговаривали (впрочем, из лексикона понятно, на русском), неважно, куда герой позвонил, где там у этих автобусников офис — в Германии или России, важно что он их классически и очень быстро довел до крайностей.
    Кроме занудства герой оказался еще и буйным фантазером, который полагал, что каждый автобус из РФ сплошь заполнен библиофилами или на худой конец несунами, челноками и доставалами, которые везут в Германию дефицит.
    Я уверен, что никто из местных писателей не сможет в десяти строчках придумать, потом изобразить такой цельный образ. Еще раз Браво!
    В порядке легкой критики советовал бы автору в художественном произведении хоть как-то персонифицировать героя, назвать, к примеру, Иван Иванычем Леховицером, дать ему профессию бухгалтера, ну, что-нибудь в этом роде. Чтобы не возникало, как у постоянного вашего корреспондента, ненужных ассоциаций мемуарного характера.

  5. Лев, рад тебя снова слышать!
    О первом рассказе.
    Не помню, кто автор карикатуры — опишу по памяти.
    Подходит медведь к испуганному насмерть посетителю ресторана и спрашивает с «милой» мордой : «Вас обслужить ? Щас обслужу !»
    … …
    О расейском (национальность ни при чём) ХАМСТВЕ можно изводить бумагу без конца — всё равно всего не скажешь.
    Была у меня некоторая иллюзия (лет 30 тому назад), что эту неизлечимую болезнь (хамство) будут та-ки пытаться лечить.
    Напрасно надеялся …
    Второй рассказ, вроде бы, совсем о другом — на самом деле, о том же: «Мы, это ж — МЫ!!!
    А они (немцы) все — говнюки меркантильные!»
    Правильно ты сделал, что промолчал, и ничего не ответил.
    Отвечать в пустоту — перебор.

    1. О расейском (национальность ни при чём) ХАМСТВЕ можно изводить бумагу без конца — всё равно всего не скажешь.
      —————————
      Спасибо, Яков за хороший коммент…Вчера приехал из Москвы, ещё под впечатлением и, на мой взгляд, между темой «рассейского хамства» из 90-х и сегодняшней ситуацией, ну если не скалогубовская «дистанция огромного размера», то, всё-таки значительная. Жил в хорошем отеле, общался с таксистами и, как выразился мой приятель-москвич: «Платишь деньги -получаешь улыбку» И в отеле, и в магазинах, и в самолёте отношение совсем другое, чем в бандитские девяностые. В Москве, все к кому обращался ( в том числе обычные москвичи) были вежливы, улыбались, всячески хотели помочь. Не скажу за всю Одессу, но Москва становится, по настоящему, европейским городом…
      Что касается брачного контракта — то моральные нюансы этого документа, действительно, немцы-европейцы порой доводят до абсурда и смириться с ними нам, русскоязычным, очень непросто. Поэтому парня-жениха я хорошо понимаю..

      1. «Москва становится, по настоящему, европейским городом…»
        ————————————————————————————
        Лёва, я рад за твою Москву, которую ты увидел именно такой.
        Но, Москва — не вся Россия. Да, и Россия это совсем НЕ Москва.
        Я смог убедиться в этом, отъехав от Москвы совсем недалеко, в район Зеленограда.
        А, если вдруг тебя занесёт на север, предположим в Котлас, смею заверить, впечатления будут совсем другие. В этом я лично убедился.

        1. А, если вдруг тебя занесёт на север, предположим в Котлас, смею заверить, впечатления будут совсем другие. В этом я лично убедился.
          ———————-
          Очень даже верю, Яков! У моего приятеля знакомый поехал к своему приятелю в деревню недалеко от Тулы. Примерно, в 100 км от Москвы. У того приятеля ( что-то получается слишком много приятелей) там дом в деревне, где он проводил отпуск. Дороги, надо отметить (он поехал на машине), очень хорошие. Но в самой деревне — тихий ужас. Работы нет и пьют по чёрному. «Мы, — говорит, — пошли прогуляться и со всех сторон зазывают: «Заходи, гостем будешь». Отказ-оскорбление. Дальше всё по стандартному сценарию и изменить извечно-российское «Ты меня уважаешь!» невозможно. Короче, вернулись домой «на бровях», хотя оба «принимать на грудь» не планировали… Есть и другие негативные детали…

    2. Спасибо, дорогой Григорий; за оценку. Когда прочитал Ваш коммент, то, взглянул на себя как бы со стороны и, действительно, почувствовал себя законченным занудой. А на Бориса я не обижаюсь. Он написал искренне и тоже дал мне возможность посмотреть на себя со стороны.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.

Арифметическая Капча - решите задачу *