Генрих Иоффе: «Мыза» Ропша

 178 total views (from 2022/01/01),  3 views today

25 ноября (6 декабря) 1741 г. в окружении близких людей Елизавета Петровна на породистом рысаке, в боевом кирасирском панцыре, с длинными, эффектно распущенными волосами прибыла в казармы гренадерской роты Преображенского полка. Соддаты и офицеры высыпали ей навстречу.

«Мыза» Ропша

Отречение и смерть императора Петра Третьего

Генрих Иоффе

 Генрих Иоффе Май 1725-й года. Петербург. Старшая дочь Петра Великого Анна, ей только 20 лет, повенчена с герцогом Карлом Фридрихом Гольштейн-Готторпским. По брачному контракту никто из супругов не может претендовать на русский престол, но в контракт Петр внес секретную графу, по которой он мог передать престол в случае рождения Анной ее сыну, своему внуку.

Петр хотел, чтобы престол перешел к его прямым наследникам, а не к детям или внукам первой жены его отца — царя Алексея Михайловича — Милославским. Он не мог забыть, как Софья Милославская со своими многочисленными родственниками подбивала стрельцов на кровавые бунты против него, еще юного, его матери Натальи Нарышкиной и ее родных…

Анна с мужем уехали в Гольштейн летом 1727 г. а в феврале 1728 г. она родила сына, которого назвали Карл Петер Ульрих. Увы, вскоре после родов Анна умерла то ли от «родовой горячки», то ли от сильнейшей простуды. Осиротевший Карл Петер Ульрих остался в Киле на попечении отца — Карла Фридриха и его, в основном военного, окружения.

***

После смерти царя Федора III (сына Алексея Михайловича), дабы избежать раздора между Милославскими и Нарышкиными, бояре и высшее духовенство приговорили «быть двум царям» : от Нарышкиных — Петру, от Милославских — Ивану V, а по их малолетству правительницей при них стать царевне Софье (Милославской). Но все сыновья Алексея Михайловича были болезненными. Не избежал этой участи и Иван V. Он умер в 1696 г., не достигнув и тридцатилетия, преуспев, однако, в деторождении: был отцом 5-и дочерей. Если прибавить к ним дочерей других Милославских и двух своих (Анну и Елизавету), получалось, что Петру I достался хороший «садок» невест. Он выдавал их одну за другой замуж за многочисленных обедневших немецких герцогов, курфюрстов и т. п., всегда готовых стать поближе к растущим российским богатству и мощи. Анна Ивановна в 1710-м г. была выдана за гергога Курляндского Фридриха Вильгельма. Впрочем, в замужестве пробыла она всего 2,5 месяца. По некоторым сведениям жених попробовал состязаться «в питии хмельном» с самим Петром Великим, что кончилось для невесты вдовством. Впрочем, это могло быть и исторической байкой…

Март 1730-й год. Эта дата хорошо запомнилась второй дочери Елизавете. После неожиданной смерти внука Петра I, юного Петра II (сына казненного Алексея) Верховный Тайный совет, составленный из придворных вельмож, называл императрицей курляндскую герцогиню… Анну Ивановну. Расчет был на то, что Анна Петровна, давно покинувшая Россию, послушна будет Тайному совету. Петр I, наверное, перевернулся бы в гробу… Анна Ивановна была бездетной и потому в дальнейшем, с ее кончиной, возможными становились властные повороты и перевороты. А в Петербурге к тому же находилась старшая сестра Анны Ивановны — Екатерина, которую Петр в 1716 г. выдал замуж за герцога Мекленбург-Шверинского Карла Леопольда. Однако через несколько лет Екатерина Ивановна рассталась с супругом и возвратилась в Россию, но не одна, а с дочерью — Елизаветой Екатериной Кристиной, позднее принявшей в России имя Анны Леопольдовны.

Став императрицей, Анна Ивановна предпринимала все чтобы лишить прав императорского наследия дочь Петра I Елизавету и закрепить эти права за «линией Милославских». Она беспокойно следила за ростом в Киле сыном Анны Петровны (внуком Петра I Карлом Петером Ульрихом и с досадой говорила:

— А, все еще живой этот чортушка!

***

В 1739 г. Анна Леопольдовна вышла замуж за герцога Брауншвейг-Люнебургского Антона Ульбрихта. У супругов в августе 1740 г. родился сын, получивший имя Ивана Антоновича. Уже тяжело болевшая императрица Анна Ивановна в октябре объявила его наследником престола. А после ее кончины (в конце того же октября 1740 г.) Иван Антонович был провозглашен российским императором. Но т. к. этому императору исполнилось два месяца от роду, регентом при нем Анна определили своего любимца Эрнста Бирона, которого привезла из Курляндии. Бирон знал, что его ненвидели не только русские, но и многчисленные немцы и другие иностранцы, нахлынувшие с Анной Ивановной из Курляндии и с Брауншвейгским семейством. Бирон побаивался своего назначения, Умиравшая Анна Ивановна подбадривала его:

— Небось!, — говорила она ему.

Но Бирон опасался не зря. Немногим больше, чем через месяц фельдмаршал Б. Х. Миних арестовал Бирона, он был отправлен в ссылку. Правительницй при императоре-младенце стала его мать — Анна Леопольдовна.

Эта особа, молодая, немного ветренная и легкомысленная, полагала, повидимому, что положение Брауншвейгского семейства в России не вызывает тревоги. Она жестоко просчиталась. Елизавета Петровна — младшая дочь Петра Великого, внешне поддерживая хорошие отношения с Анной Леопольдовной, не забывала, что она и ее грудной сын не только «из Брауншвейгских», но и «из Милославских». И всегда помнила о своих преимущественных правах на императорскую корону. Число ее сторонников быстро увеличивалось, особенно в среде гвардии, где росло недовольство «немецким засилием». Елизавету Петровну считали русской, Анну Леопольдовну, вероятно, нет, хотя и та и другая являлись «половинками» Мать Елизаветы —Марта Скавронская была «мужичкой» неизвестного происхождения, мать Анны Леопольдовны была чисто русской.

25 ноября (6 декабря) 1741 г. в окружении близких людей Елизавета Петровна на породистом рысаке, в боевом кирасирском панцыре, с длинными, эффектно распущенными волосами прибыла в казармы гренадерской роты Преображенского полка. Соддаты и офицеры высыпали ей навстречу.

— Вы знаете чья я дочь? — спросилам Елизавета, не слезая с коня.

— Как не знать, матушка цесаревна, — кричали гренадеры, — мы за тобой в огонь и воду!

Елизавета спешилась, с крестом в руках встала на колени и обратилась к солдатам, призавя их служить ей так, как он служили ее отцу. Издав манифест о своем восхождении на трон, Елизавета приняла все меры по устранению возможной для нее опасности. Брауншвейгская семья была пожизненно отправлена в далекие Холмогоры. Но провозглашенного Анной Ивановной импертором Ивана Антоновича от семьи отделили еще в Холмогорах, а в 1756 г. под секретыми кодами «известный арестант» или «узник № 1» наглухо заключили в Шлиссельбургскую крепость. Никто не мог общаться с ним, кроме 2-3 специально назначенных офицеров. Существовал наисекретный прикз: в случае попытки его освобожденя, он должен был быть убит. Так и произошло в начале июля 1764 г. когда поручик В. Мирович предпринял попытку освободить Ивана Антоновича, он был убит охранниками Власьевым и Чикиным.

***

Став императрицей, Елизавета в отличие от Анны Петровны, не замедлила объявить о своем наследнике. Им был назван ее племянник, сын покойной сестры Анны находившейся в Голштинии. Уже в феврале 1742 г. он прибыл в Петербург. Со всех сторон сбегался народ посмотреть на внука самого Петра Великого, будущего императора, получившего в России имя Петра Федоровича.

Елизавета, возлагавшая на племянника немалые надежды, вскоре, однако, была разочарована. В Голштинии его так плохо учили, что он оказался почти неучем. «Ум его, — писал В. Ключевский, — голштински-тесный, никак не мог расшириться в географическую меру нечаянно доставшейся ему беспредельной империи. Напротив, на русском престоле Петр стал еще большим голштинцем, чем был дома».

Особенно это было верным по отношеню Петра к армии. В Голштинии его кумиром стал прусский король Фридрих II. Ничто не изменилось и в России. Он завел себе особую гвардию из сержантов и капралов прусской армии, по выражению одного из современников, «сволочи, состоявшей из сыновей немецких сапожников». Совершенно не сдерживался, оскорблял русских офицеров в присутствии прусских, говоря, что русским пруссаков никогда не одолеть. Перед портретом Фридриха II Петр демонстративно мог встать на колени. Дело дошло до того, что став императором, Петр III подписал с Фридрихом мир, вернув ему территории, завоеванные русским войсками в Семилетней войне. Он присоединил русские войска к прусским для войны с недавним союзником России Австрией и готовился к войне с Данией, чтобы вернуть Голштинии отторгнутый у нее Шлезвинг. По словам одного из современников, в армии «скрежетали зубами». Вообще в поведении Петра было немало ненужного, нелепого, вздорного и унизительного. Это так.

Надо, однако, иметь в виду, что в оценках деятельности и особенно личности Петра III долгое время делался упор на его отрицательные свойства. Эти оценки основывалась по большей части на высказываниях тех, кто свергал его с престола или сочувствовал этому свержению. Между тем, во внутренней политике Петра имелись и созидательные для того времени меры, которые с одной стороны укрепляли в России абсолютизм. Например, указ «О даровании вольности и свободы всему русскому дворянству», поощрение торгово-промышленной деятельности и др.. А с другой стороны — цивилизовали ее. Такие, как упразднение Тайной канцелярии, введение свободы вероисповедания, прекращение преследования старообрядцев, некоторые меры в пользу крепостного крестьянства и др.. А указ «о вольности дворянской» не мог пройти и мимо крепостных крестьян. Пошли слухи,, что за освобожением дворян рано иди поздно последует императорский указ и об отмене крепостничества. Эти слухи никогда не затихали. И случайно ли, что отмена крепостного права состоялась ровно спустя 100 лет после приняитя указа «O вольности дворянства? Этот указ был издан 19 февраля 1762 г., а манифест, отменявший крепостное право — 19 февраля 1862 г.

Надо иметь в виду, что нововведения были проведены в жизнь лишь за 6 месяцев правления Петра III. Останься он императором и, возможно, его реформаторство имело бы продолжение. Но…

***

Свержние Петра III было вызвано, конечно, его «пруссачеством и фридрихфильством», некоторыми неприемлимыи для «верхов» реформами, нелепыми выходками и т. п. Но все же верно говорят: «ищите женщину». А здесь ее искать не требует особого труда. Вот она: сама супруга императора Петрa III — в России широко известная как Екатерина Вторая. Но по рождению ее имя Софья Фридерика Августа, принцесса Ангальт-Цербтская.

В ее «сватовстве» за Петра III активное участие принял все тот же Фридрих II, рассчитывая через дочь своего «вассала» герцога Ангальтского укрепить свою связь с Россией. В феврале 1744 г. Софья Фредерика Августа прибыла в Россию, а в августе 1745 обвенчалась с Петром III, при обращении в православие став Екатериной II. Ей было 16 лет, ему — 17.

Однако очень скоро выяснилось, что супруги чужды друг другу. И в России-то они оказались с различными мыслями и настроениями. Петр III был наследником двух престолов: по линии матери — российского, по линии отца — шведского. И бывало проговаривался:

— Затащили меня в эту проклятую Россию…, тогда как если бы меня оставили на воле, я теперь бы сидел на престоле цивилизованного народа.

И в России он вел себя совершенно беспечно, не прилагая никаких усилий к тому, чтобы добиваться признания, престижа, почтения и т. п. Совершенно иначе повела себя Екатерина. Она во всей полноте оценила шанс, представленный ей судьбой. И она поставила перед собой две задачи: стать русской и понравиться русским, прежде всего придворным кругам. И она неотступно и терпеливо шла к решению этих задач: училась говорить по-русски, в церкви молилась по-православному, интересовалась всем, что происходило, о чем говорили, не гнушаясь даже подслушиванием.

Особое старание Екатерина прилагала к тому, чтобы приобрести почитание и преклонение среди гвардейских офицеров. Она хорошо знала, какую роль сыграла гвардия в возведении на пресстол Елизаветы Петровны. Было еще одно, чисто субъективное, обстоятельство, связывающее Екатерину с гвардейскими офицерами, близкими ко двору. По наследству от матери ей была свойственна значительная склонность к обильным удовольствиям эротического характера. Она подогревалась и равнодушием к ней супруга Петра III. Наиболее тесными отношения у Екатерины были с пятью братьями Орловыми — Григорием (любовиник Екатерины), Алексеем, Федором, Иваном и Владимиром — богатырями, силачаим, красавцами.

— Орловым, — признавала Екатерина, — я обязана тем, что я есмь.

Даже рожденный в 1754 г. будущий император Павел I сомневался в отцовстве Петра III. Как-то он прямо спросил графа Сергея Салтыкова:

— Это правду говорят, что ты мой отец?

Салтыков, не без некоторого кокетства улыбнувшись, ответил:

— Нас у матушки много было…

И многие гвардейские офицеры в полном согласии с придворными, особенно теми, которых чем-то Петр успел обидеть, готовы были в любую минуту возвести на трон свою любимицу Екатерину Алексеевну. Один из гвардейцев, капитан Дашкков сказал Екатерине сразу после кончины Елизаветы Петровны:

— Повели, и мы тебя взведем на престол.

Но она посчитала, что тогда это была еще «рановременная“и незрелая вещь.

***

Петру не раз говорили, что над его головой стягиваются тучи возможного переворота. В частности, его кумир Фридрих II писал ему об опастности со стороны заключенного в Шлиссельбургской крепости Ивана Антоновича. Нельзя исключить «какого-нибудь негодяя с беспокойной головой, — предупреждал он, — который начнет интриговать для возведения на престол этого Ивана». Петр инкогнито повидал «этого Ивана», прийдя к выводу, что он не опасен, т. к. «косноязычен и с расстроенным умом». Действительная, угроза переворота находилась совсем рядом. И повод-то для него был случайным. В конце июня 1762 г. офицеры-заговорщики, взволнованные арестом одного из своих товарищей (Пассека), бросились в Петергоф, где в ожидании празднования именин Петра III, находилась Екатерина. Главными заговорщиками были братья Орловы, конногвардейцы Ф. Хитрово и Г. Потемкин, преображенцы А. Баскаков, П. Пассек и С. Бредихин, измайловцы А. и Н. Рославлевы и др. Всего 40 гвардейских офицеров.

В своей карете Алексей Орлов привез ее в Измайловский полк, где солдаты, целуя ей руки, ноги, платье, тут же присягали ей. Из Измайловского полка со священником с крестом в руках двинулись в Семеновский полк. Во главе этих полков i затем присоединившихся к ним преображенцам, конногвардейцам и некоторым армейским частям, окруженными толпой народа, Екатерина подъехала к Казанскому собору, где и была провозглашена самодержавной императрицей. В Зимнем дворце ей присягнули Сенат и Синод. Решено было нправить в Петергоф воинские части, чтобы там арестовать Петра III.

А тем временем Петр с большим придворным обществом прибыл в Петергоф, Екатерины там не оказалось. Канцлер Воронцов и еще некоторые догадались, в чем дело. Поехали в Петербург «на разведку», но не вернулись: присягнули Екатерине. Все стало ясно. По совету фельдмаршала Б. Миниха решено было плыть в Кронштадт и оттуда действовать против переворотчиков. Но когда императорские яхта и галеры подходили к Кронштадту, его комендант вице-адмирал И. Талызин сообщил, что откроет огонь из пушек. Тот же Миних посоветывал идти в Ревель, оттуда на корабле двинутья в Померанию, где находилась 80-тыячная русская армия и с нею начать действовать против Ектерины. Но придворные, бывшие с Петром, склонили его к поиску мира с супругой. Петр написал ей письмо, в котором предлагал поделить власть, но ответа не получил. Ему был прислан акт, якобы «самопроизвольного» клятвенного отречения от престола. В акте говорилось: «Объявляю не только всему Российскому госудрству, но и целому свету торжественно, что я от правительства Российским государством на весь век мой отрицаюся, не желая ни самодержавным, ни же иным каким-либо образом правительства на всю жизнь мою в Российском государстве владеть, ни же оного когда-либо или через какую-либо помощь искать, в чем клятву мою чистосердечную перед Богом и всецелым светом приношу нелицемерно». Вечером 29 июня отрекшегося императора отвезли в загородный дворц Ропшу, на месте которого когда-то находилась деревенская мыза с тем же названием.

***

Еще в Петергофе, до отъезда в Ропшу, Петр вел себя растерянно. Хватал придворных и офицеров за руки, умолял оставить ему любовницу Елизавету Воронцову слугу-арапченка, собаку и скрипку (он считал себя скрипачем-виттуозом). Оставили слугу, собаку и скрипку. Воронцову отправили в Москву и выдали замуж. Без разрешеня Екатерины это вряд ли бы произошло.

В Ропше с Петром III находилось не менее 15 человек. Заправлял всем Алексей Орлов. Что произошло там 6 (17) июля 1762 г., как умер Петр III, был ли он убит, или скончался от болезни?

Официальная версия (самой Екатерины) утверждает: смерть Петра III была следствием некой «геморроидальной колики». Но это порождает сомнения. Екатерина II, прийдя к власти, унаследовала одного свергнутого императора — заключенного в Шлиссельбургской крепости «узника № 1» — Ивана Антоновича. Нужен ли ей был в сложившейся ситуации еще один узник такого же «рода» — «узник № 2» —Петр III? Могли ли быть гарантии того, что не найдутся силы, пожелавшие вернуть ему престол, неизмеримо более законный, чем престол Екатерины II? Конечно, скорее всего Екатерина не отдавала Орловым со товарищи приказа, в соответствие с которым отрекшийся император должен был исчезнуть там, в Ропше. Но им такой приказ и не был необходим. Они понмали, что от них требуется А. Герцен писал: «Весьма вероятно, что Екатерина не давала приказания убить Петра III… Мы знаем из Шекспира, как даются эти приказания — взглядом, намеком, молчанием. Зачем Екатерина поручила надзор за слабодушным Петром III злейшим врагам его? Пассек и Баскаков хотели его убить до 27-го июня, будто она не знала этого?»

Алексей Орлов писал Екатерине из Ропши, что, мол, пьяные были, «злодей ваш».

Необычайно щедро были награждены многие участники «дела». Получили по 18 тысяч крестьян, почти по 90 тысяч деньгами, Орловы стали графами и генералами. Ничего не скажешь, по достоинству оценила мало кому известная Ангальт-цербтская принцесса свое превращение в государыню-императрицу великой России.

***

Петру III не суждено будет знать, что спустя 11 лет казак Емельян Пугачев присвоит его императорское имя и под этим именем возвестит о крестьянской воле. Он будет приговорен к четвертованию. Стоя на эшафоте, крестился на соборы, кланялся народу, просил простить его в чем перед ним согрешил, плакал —

Что за ветер такой,
Даже больно глазам,
И стекает слезой
По щекам и усам…

Екатерина сделала милость: позволила не четвертовать Пугачева, а сразу отсечь ему голову. Может припомнила лето 1762 г., «мызу» Ропшу, отрекшегося императора Петра III…

Print Friendly, PDF & Email

Один комментарий к “Генрих Иоффе: «Мыза» Ропша

  1. 1) !9 февраля 1861 года
    2) «…болезненными. Не избежал этой участи и Иван V. Он умер в 1696 г.»
    —Перед вторым Азовским походом Петра , поскольку первый был неудачным. Окажись неудачным 2-й поход, Петра,видимо, попытались бы свергнуть, тем более что второй правитель Иван был налицо. Накануне смерти, Ивана видели в церкви, выглядел он обычно. На похороны брата Пётр не пошёл: у него болела нога.
    Короче, есть немалое подозрение, что Пётр умертвил брата. И не только его. См. Шейнин. ; 4 смерти. lbsheynin@mail.ru

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.

Арифметическая Капча - решите задачу *