Григорий Быстрицкий: Полярные байки. Окончание

 691 total views (from 2022/01/01),  3 views today

На первом самолете полетел посмотреть на такое диковинное чудо — еврей на Гыдане, где и ненцев-то нет. Поэт это уже вторичное явление, поскольку все евреи либо поэты, либо писатели. Встречаются еще историки, но это больше на севере США, или того страшнее — военные аналитики, но только в Нетании.

Полярные байки

Григорий Быстрицкий

Окончание. Начало

Мои бодрые декларации и авансы дать байку на каждый порок композиции Шемякина споткнулись уже на шестом: лжеучёность. Первые слева и самые сочные по возможностям изображения закончились. Посмотрел внимательно правее и совсем приуныл.

Шемякин изобразил 13 символов, в центр поместил детей. Допустим, с кондовым образчиком лжеучености тут же вылезла доктор каких-то там наук: «Эта устрашающая символика вполне в духе масонских лож, тайных орденов типа розенкрейцеров, оккультных сект… Надо требовать, чтобы “памятник порокам” был убран с Русской земли».

Ну ведь блестяще заявлено! Михаил Михайлович так и сказал — «Про уродов и людей», я его понимаю… Но все-таки на полярную байку докторица не тянет, ученую даму такого полета к нам не загнать, разве что под конвоем по 58-й. Так что я тут не при чем и на чужую славу не посягаю.

И что мне дальше делать с Пропагандой насилия, Эксплуатацией детского труда, Нищетой? Не прижились эти буржуазные явления в нашей Арктике. Детей всего мира эти пороки окружают, а в условиях первозданной чистоты тундры и льдов не выживают. Если и залетают, то ненадолго, даже следа не оставляют.

Что же, буду пытаться, если взялся, а что получится — посмотрим.

  • Лжеучёность — карикатурное изображение Фемиды со шлемом на глазах, моделью атома и двуглавой марионеткой

Долго я мучился, Леню Сокола на помощь призвал, на что он цинично заявил: «У нас и науки-то не встречалось». Но быстро поправился, наезжал, мол, всякий ученый люд, желающий усовершенствовать методику работ. Может, среди них и были лжеучёные, но они точно не представляли классические лженауки и прочий месмеризм.

Правда, сам-то Леня попал под народную целительницу из Заполярья, о чем дальше расскажет своими словами:

«Меня Лида пыталась лечить, когда я при ней неловко повернулся и, видать, поморщился.

— Что, спина? Давай я тебя сейчас вылечу.

— Ну, давай!

Лида наложила на меня руки, напряглась и спросила:

— Чувствуешь тепло?

— Пока нет.

— А сейчас?

— Тоже нет.

— А вот так? — Лида напряглась и покраснела, я стал беспокоиться о её здоровье:

— Чувствую, чувствую!

— То-то!

Спина болит; думаю, что навсегда, но уже недолго…»

Ох, уж эти мне чувственные поэты — «недолго», а сам в Новую Зеландию катается, как на дачу… И потом эти двусмысленные намеки на антисемейную активность. «Напряглась и покраснела» она, видите ли…

Мои наблюдения лжеученности и того беднее. Не уверен, что отвечают смыслу этого термина лекции секретаря парткома, который по полевым отрядам ездил с информацией о внеземных цивилизациях. Работяг не здорово впечатлило, советовали вместо летающих тарелок про летающую бутылку рассказать, а лучше показать, а совсем хорошо — налить.

  • Пропаганда насилия— фигура торговца оружием

С точки зрения сегодняшних болтунов, без всяких оснований мнящих себя в прошлом диссидентами, пропагандой насилия занимались советские СМИ. Они, дескать, призывали ехать осваивать далекие территории заманчивой трескотней про романтику, героизм и прочие химеры, а на самом деле польстившийся народ попадал в обстановку насилия.

При жизни великого кормчего насилие было тотальным, но на фоне блестящего впаривания фантома счастливой советской жизни, где много лесов, полей и рек, отдельные детали не афишировались и не пропагандировались.

Мне одну из миллионов таких деталей из первых уст рассказал сам участник. Рыжий, физически крепкий, плохо говорящий по-русски грузин, он был единственным охранником, конвоирующим по 12 политических зеков.

Путь конвоя лежал от Салехарда до Яр-Сале, по льду рек и проток, протяженностью более 300 км, на двух розвальнях под лошадьми зимой. Мысли о побеге сменялись опасением, как бы из розвальней не выпасть. В трех метрах от них начиналось дикое полярное безмолвие, в котором голодный и плохо одетый одиночный зек имел жизненный ресурс часа на три.

Доставляли их в Яр-Сале не просто ради насилия, а для строительства мерзлотников. Это такие огромные, промышленные холодильники в буграх рельефа для хранения оленьего мяса после осенней забойки и рыбы круглогодичного вылова. Говорили, что для вырубки горизонтальных, широких и высоких штолен с арочными потолками и миллионами переливающихся в свете ламп кристаллов льда на них, использовались какие-то специальные машины.

Возможно, для разработок вечной мерзлоты и использовались механизмы вроде тех, что в метро, но работать ломами и кирками зеков заставляли не уговорами и убеждениями.

Постсталинские краснобаи тоже неплохо преуспевали в пропаганде, однако против воли теперь в Заполярье никого не загоняли и насилия там не было. Разве что нередко и индивидуально у нас, например, наблюдалось насилие над здравым смыслом.

  • Садизм— фигура в рясе с головой носорога

Ну это уж вообще из области чистых фантазий — садизм в тундре. Ведь не считать же проявлением садизма лишение людей выпивки. Хотя, как посмотреть. И когда.

Не знаю, можно ли считать садизмом малопочтенное обращение с трупом. Тем более, не для удовольствия, а за оплату.

Случилась у нас на базе в Се-Яхе трагедия, к сожалению, нередкая. По пьянке замерз один товарищ в ста метрах от сельского клуба. Медики допускают, что перед самым концом замерзающим становится жарко. Этот ли феномен или автоматизм продолжения танцевальных движений повлиял, но замерз он в распахнутой и разгуляйной позе.

Когда обнаружили, по-быстрому опросили свидетелей, криминала не заподозрили и положили до поры в холодный балок на бугре в отдалении.

Хоронить положено по человечески, в костюме. Для этого надо балок топить дня два, чтобы товарища подогреть, выпрямить и приодеть. У нас желающих не нашлось, тогда позвали на помощь двух грузчиков из рыбкоопа: Мюллера и Бормана. Не знаю, откуда НИКи, но звали их именно так.

Сговорились на двух бутылках водки, одну авансом, другую по принятию работы. Забрали они аванс и костюм с галстуком и пошли выполнять последний долг. Вернулись через полчаса с докладом о готовности. Пошел кто-то проверить и действительно, лежит наш бывший товарищ в гробу, чин чинарём, в костюме и как живой.

Я сижу в кабинете, на столе вторая бутылка передо мной, исполнители мнутся у двери. Молчу, молчат и они. Пауза затягивается, один из убийц шмыгает носом и говорит:

— Что?

Я отвечаю, но не сразу:

— Что, что?

Снова пауза, потом чистосердечное:

— Так он ведь как стекло был. Хрупкий.

Это неожиданное физическое открытие в их умах явно претендовало на оправдание логики дальнейших манипуляций с телом.

«Блядская жизнь», думаю и отдаю бутылку.

  • Позорный столб для тех, кто без памяти,в виде стилизованной гильотины

На такой столб ребята должны были вздернуть меня, но стушевались из-за высокого моего чина, а скорее проявили солидарность со мной к ак с не вовремя поддавшим.

Это было в конце 80-х, в Се-Яхе я командовал уже экспедицией, и очередной раз мы детализировали Тамбейскую группу, в частности, глубоко изучали Западно-Тамбейское месторождение. Это я так подробно не для читателей Портала говорю, а для владельцев крупнейшего завода по сжижению Тамбейского газа с целью будущего истребования компенсаций. А также для Б. Тененбаума, поскольку прошлой зимой тамбейский газ, проданный и перепроданный попал все-таки в Бостон и спас местных евреев от холодов, как ни горько им это осознавать.

Так вот, выехали мы в декабре, в полную полярную ночь большой колонной тяжелых вездеходов на север. Впереди, на лихом «газоне», это такая легкая и быстроходная танкетка, за рычагами главный механик Коля Кайгородов, на командирском месте я. Дорога до Тамбея простая, под берегом, лед в основном лежит на дне. Дальше в Губе после широкой трещины лед ходит вверх-вниз в зависимости от приливов, а у нас путь ровный и понятный. Ясно, мороз градусов сорок, но без ветра.

Долетели до фактории Тамбей часов за десять, Сабетты тогда еще не было. Рядом с факторией пограничники жили, их антенна была упакована в огромный белый шар, днем видный издалека. У командира я чуток задержался, мы выпили с ним немного спирта из банки с надписью «Крысиный яд!»…

Далее колонна должна была повернуть налево и следовать точно на запад. Я заявил, что знаю эти места как свои пять пальцев, и никому не надо беспокоиться. Нет ничего проще держать точно на запад при звездном небе с ярчайшими светилами. Километров через пятьдесят мы обязательно пересечем свежие сейсмические маршруты, ориентированные с севера на юг и обозначенные нумерацией.

Держать на запад тоже просто, для этого надо высунуться из люка, и Полярная звезда всегда должна висеть над правым плечом как обещанная генеральская. Это в теории. А на практике в Москве Полярная звезда точно на севере, а в районе Тамбея она над головой.

Мы поехали на «газоне», я в люке, Коля за рычагами исполняет мои курсовые указания, сзади нависает десяток кабин высоких и огромных вездеходов, действие спирта быстро проходит или так кажется, но лицо мое в люке начинает страдать от минус сорока, проклятая звезда между тем все время вертится у зенита.

Подобно уже изничтоженному мною за невежество механику Ч., я завожу весь поезд в систему оврагов. Абсолютно человек без памяти, так и не научился на позорном опыте. Потом мой начальственный пыл прерывается глубоким и неотвратимым сном, а тертые ребята, действительно в частых рейсах изучившие эти места, находят старый след.

Наутро в пищеблоке партии, за длинным столом все участники вчерашнего похода дружно завтракают. После тактичного молчания, среди стука ложек об алюминиевые глубокие тарелки задается невинный вопрос поварихе:

— Брага поспела, что ли? Чего-то первачом несет.

— С ума сошел, — повариха с ужасом озирается на меня, — какая брага, у меня весь сахар записан, а дрожжи только на пироги.

Она так искренне обиделась, что стало ясно, не гонит.

— От кого тогда несет? — Не унимается остряк. — Может перегар это? Вернемся, начальнику доложу, нельзя ведь в поле… А, забыл, Вы ведь здесь, Григорий Александрович? Вот прямо и докладываю. Перебрал вчера кто-то сильно. Надо бы выяснить.

Остальные перестали жевать и с интересом ждут развязки.

— Правильные все такие, аж послать хочется. Трезвенники херовы. — Тяжело кряхтя, я пробираюсь к выходу под дружный хохот засранцев-подчиненных. — Погодите, попутает кого нелегкая выпить невпопад… — чем закончить, не нахожу.

Выручает Николай:

— Александрыч, главное, не давай ему Сусанина исполнять!

Попадали все друг на дружку. Как дети малые. А еще элитой среди полярных водителей считаются, в Антарктиду с любым бы поехал.

  • Эксплуатация детского труда— фигура фабриканта с птичьей головой

Из примеров эксплуатации детского труда в полярных условиях я знаю только французские. От секретаря окружкома КПСС, по странному совпадению тоже с птичьей головой. Подозреваю, у Шемякина он потом, после угандошивания всех таких должностей натурщиком служил.

Приехал он во главе большой и важной делегации в Се-Яху по случаю катастрофы вертолета Ми-8 с большим количеством жертв. После совещаний, разборок и совершенно бесполезной ревизии места падения вертолета, тяжелый рабочий день заканчивали у нас, в квартире для приезжих с обильно накрытым столом. Позвал секретарь к нам только начальника окротдела КГБ Толю, которого я знал еще по институту.

Мы с Толиком сидели рядом, тихо вспоминали студенческие годы, а секретарь, утвердившись во главе стола и неплохо приложившись в тесном кругу, разглагольствовал про тяжелое положение детей во Франции. В этой диковинной стране, в которую мне за всю жизнь не попасть (по впечатлениям 80-х), все было интересно, в том числе и жизнь тамошних гаврошей. В интерпретации недавно побывавшего там секретаря французские дети настолько угнетались, что должны были по идее завидовать судьбе детей с упавшего вертолета. Такая у секретаря была логическая цепочка.

Потом он забыл о цели своей командировки и неуместно стал вспоминать другие французские подробности, и было видно, что уже успел по ним затосковать. Но многолетний опыт застолий автоматом вернул его в страну Советов с сидящим рядом КГБ-шником. Он стал убеждать собутыльников, что наша страна — это да, не то, что зачуханная Франция.

Далее прозвучал такой вокальный номер, когда секретарь пел упругим сопрано, а Толик на бэк-вокале подпевал, но только адресно мне на ухо.

— Как здорово встать по утру и пройтись по полям, — выводил свою партию секретарь, имея в виду процветающие угодья совхозов.

— Елисейским, — вторил полковник.

— Как упоительно прогуляться по нашему лесу, — надрывался партийный акын.

— Булонскому, — уточнял Толик.

— Как замечательно зайти на холм и обозреть бескрайние богатства нашей Родины, — не унимался идиот.

— Монпарнас вспоминает, — выдал госсекретный результат наружки КГБ-шник.

Запах Родины и прелести просторов вкупе с бутылкой выпитого коньяка расслабили секретаря и он собрался было спать в тарелке, но партийная закалка опять же не подвела.

  • Нищета— изображение старухи, просящей милостыню

Да, по нищете мне есть что вспомнить. В роли шемякинской старухи тогда выступал Леня Сокол. Причем не лично он был нищ — от всего руководимого им отряда исходил дух страшной бедности.

Было время негибкого социалистического планирования, конец 80-х, май. Леня со своим несчастным отрядом работал на Гыданском полуострове, а снабжался за 500 км из Тазовска. Это расстояние по прямой, если еще самолет выделят.

Все отряды нашей экспедиции уже закончили полевой сезон, мы еще кое-что подбирали, и в Се-Яхе у нас базировалось три самолета АН-2. Поскольку до Лени нам лететь было всего 200 км, из объединения попросили ему помочь.

Я Леню лично еще не знал, поэтому на первом самолете полетел посмотреть на такое диковинное, даже уникальное чудо — еврей на Гыдане, где и ненцев-то нет. Вот поэт на пустынном полуострове это уже вторичное явление, поскольку все евреи там или вообще где угодно, либо поэты, либо писатели. Встречаются, правда, еще историки, но это больше на севере США, или того страшнее — военные аналитики, но только в Нетании.

Когда мы приземлились, и самолет, развернувшись на месте, поднял винтом пургу, из нее вышел черный семит. Не в смысле растительности, а по всему облику навсегда замазученных ватных штанов, зековской телогреечки и валенок с глубокими черными галошами.

В этом, сильно удаленном отряде не было ничего. Продукты категорически заканчивались, а олени в страхе поразбежались. Гуси еще не прилетели, да и соли не было, чтобы сварить путную шурпу. Уголь для безопасной топки буржуек в балках, давно выгорел, жгли солярку, которая тоже на глазах иссякала.

Как говорил мой папа, у них был бледный вид и холодные ноги. Про бледность, правда, пришлось внести поправку, в открытой майской тундре они все так загорели лицами, что и в Сочи ехать не надо. Впрочем, их туда могли и не пригласить, план оказался под угрозой. Поэтому по мнению начальства главное, чего у них не было, так это взрывчатки для производства сейсмических работ. Из-за этой номенклатурной оценки ситуации я и привез целый самолет тротила.

Леня только заглянул внутрь, сразу все понял и понуро пошел прочь. Стихи писать, видимо. Во всяком случае, послышалось характерное поэтическое завывание:

за то, что самих нас догнали до края,
за то, что завязли мы в этом снегу…

Но я не дал коллеге в условиях бедности создать что-нибудь более гениальное, забрал его в Се-Яху, чтобы назавтра, уже тремя самолетами спасти от совсем прозаичного прозябания.

Мы подлетали к поселку с отвесно торчащими, словно хвосты майских котов, дымами из печек каждого дома и чума. Вспоминаю, что сверкающий в огнях рекламы мегаполис Се-Яха поразил его тогда примерно так же, как меня через десять лет, когда я впервые посетил Штаты, и в пивной мне дали специально заледенелую кружку.

  • Война— фигура рыцаря в доспехах, с крыльями и в противогазе, держащего бомбу

Ледовая переправа через Обь в районе Салехарда имеет длину два семьсот и ширину в каждую раздельную сторону как весь Кутузовский проспект. В кабине я и секретарь одного из райкомов КПСС, который заезжал ко мне в гости. Мы успели вдоволь наговориться и теперь тихо бурчит только радио. Скорость у нас, как и положено, не более тридцати.

Где-то посередине великой сибирской реки мой попутчик прерывает молчание:

— Вот бы сейчас всплыла вдруг американская подводная лодка… — неожиданно говорит он неожиданно мечтательно.

— Зачем? — Спрашиваю тупо. — Будем палить из всех орудий?

— Зачем, — повторяет, — сразу сдадимся и песец социализму.

— На прочность и преданность меня испытываешь? — Я все еще не верю.

— Глупый ты человек, хотя и кандидат наук. Неразвитый, потому что на партсобрания не ходишь. А ходил бы, — понимал, почему все это мне так ост**бенило.

Начинались девяностые…

Позже мне удалось все-таки попасть на партсобрание. Со своим другом Валентином, замом и по совместительству парторгом экспедиции мы возвращались из сауны и собирались еще посидеть у меня дома. Между этими двумя событиями Валя должен был успеть провести намеченное собрание, на которое и зазвал меня.

Партячейка экспедиции в восемьсот работающих состояла из пяти-шести человек. На повестке дня было заявление одного из них о выходе из партии. Валя доложил суть дела, перешли к прениям. Дезертир сидел чуть в стороне с абсолютно отсутствующим видом.

Гнетущая тишина утвердилась в небольшом кабинете, клубы табачного дыма плавали по нему, словно кучевые облака, слышался только слабый треск глубоких затяжек. Народ думал. Валя обреченно глядел в окно: партийцы были неактивны, по регламенту кто-нибудь обязательно должен осудить, время идет, собрание не двигается, а там давно уже стол накрыт.

Вдруг поднял руку один передовой рабочий. Парторг встрепенулся и живо предоставил слово. Рабочий высказался основательно:

— Поступок нашего товарища, — он запнулся слегка, потом добавил, — бывшего, конечно, — из ряда вон. Я что хочу сказать? Сказать я хочу, у нас теперь плюорализьм и каждый дрочит, — в смысле извините, конечно, товарищ начальник (это почему-то ко мне), ну… в общем, радость получает, — как он хочет.

Валентин игнорировал нюансы формулировок выступающего, тут был важен факт осуждения, который он сразу занес в протокол. Он уже собрался закрыть собрание, которое явно удалось, но оратор почему-то не садился.

— Еще я хочу сказать, товарищи, — тут выступающий почему-то застеснялся, — еще хочу сказать, что этот самый плюорализьм, он ведь что?

Сидящие принялись соображать, что не так с загадочным явлением. Даже равнодушный дезертир заинтересованно придвинулся ближе. Не дождавшись ответа, рабочий добрался до финала самостоятельно:

— Он, товарищи, и меня толкнул.

С этими горькими словами он вытащил из кармана смятое заявление о выходе из КПСС.

Я после такого чуть не задохнулся, выдавил «Догоняй» Валентину, выскочил в коридор и ошарашил одинокую уборщицу, потому что без сил опустился на корточки и стал давиться смехом.

Развитой социализм сдался без боя. Во всяком случае без масштабной войны.

  • Равнодушие — многорукая фигура в «футляре» наподобие саркофага, занимает центральное место в композиции

Наступил момент истины, надо показать главный и самый опасный по мнению автора композиции порок. Согласен полностью с Шемякиным, для детей нет ничего страшнее. А для взрослых? Не простых штатских, для видавших виды полярников, здоровых мужиков, которые много чего видели? Им что от равнодушия начальников или коллег?

Решения принимают во многих случаях сами. Есть заданная линия, приказ, поручение, план, программа, но обстоятельств и факторов в тундре так много, всего заранее не предусмотришь, поэтому сами и думают.

И еще не известно, что хуже в таких условиях: равнодушие или его антипод — неравнодушие в сопровождении излишней инициативности, суетливости и сования носа во все дырки. Ладно еще, если инициатива из добрых побуждений, как Петя Ростов со своими кремнями, это пожалуйста. А если бригадир какой запаникует и дурацкими приказами сыпать начнет?

Но мы, все-таки, о другом. Сколько-нибудь цельной, законченной истории, связанной с равнодушием, ни я, никто из соратников вспомнить не смог. Есть отдельные фрагменты, временные проявления обычно абсолютно неравнодушных людей, редкие случаи, которые мало на что повлияли.

Собрались, например, пообедать мы со своим первым начальником. Он споро застелил стол топографическим ватманом (в смысле у геодезистов позаимствовал), аккуратненько нарезал черный хлеб, лучок, чесночок, малосольную, подсушенную вентилятором нельму, достал из кастрюльки язычок олений, только что сваренный с лаврушкой и перцем горошком, только я разлил по хрустальным рюмочкам коньячок, только собрались чокнуться — стучат в предварительно запертую чтобы никто не мешал дверь. Не просто стучат, громобойно барабанят и диким голосом орут:

— Вакуев повесился!!!

— Тьфу ты, мать твою, поесть спокойно не дают, — досадует начальник, мы чокаемся, выпиваем и начинаем закусывать. Перед второй начальник громко интересуется:

— Давно висит?

— Давно, синий совсем! — явно неравнодушно, нетерпеливо и еще громче вопят за дверью.

Выпиваем по второй, приступаем к горячему, перед третьей начальник принимает решение:

— Пусть повисит, ничего не трогайте и заприте его! — Потом мне, — ну, давай, по последней, да на работу пойдем.

Равнодушие это было? Я думаю, нет. Просто трезвая оценка ситуации.

Вот и получилась заключительная полярная байка, связанная с ключевой фигурой композиции М. М. Шемякина: равнодушных на Крайнем Севере редко встретишь. Не задерживаются, ничего не успевают, потому и воспоминаний не оставляют.

Print Friendly, PDF & Email

14 комментариев к «Григорий Быстрицкий: Полярные байки. Окончание»

  1. Хулиган:… Георгий Мокеевич Марков, оценил бы эту \»бонанзу\» трудового подвига советских людей, какой-нибудь премией Союза писателей, за вклад в соцреализм…
    ::::::::::::::::::::::::::::::::::::::::::
    Эх, кучу малу устроили, на одного начальника набросились, как махновцы; надо бы “посмотреть глазами общечеловека”…Мне кое-что понравилось, про газ понравилось: \»Это я так подробно не для читателей Портала говорю, а для владельцев крупнейшего завода по сжижению…поскольку прошлой зимой тамбейский газ, проданный и перепроданный попал все-таки в Бостон и спас местных евреев от холодов, как ни горько им это осознавать.\»
    И скульптуры все понравились. Спасибо автору и Шемякину от местных евреев, за газ.

  2. Про нищету я просто обязан ответить, особенно потому, что у шемякинской старухи, в роли которой я выступал (пусть так), отвислая грудь, а я во время действия этой байки был молод, с упругой грудью, и было это в первой середине (так!) семидесятых годов, а не в конце 80-х, что принципиально, а не занудство.

    Нищета наша была той общесоветской нищетой, когда разбитые дороги, зачуханные бараки, убогие больницы и пуст(оват)ые магазины. Она усугублялась большой оторванностью от мира, мы дошли до края п-ва Явай, встали на берегу Гыданского пролива перед островом Шокальского, все закончилось, идти было некуда, а лететь не на чем. За помощь тогда сказал тебе спасибо и сейчас повторю. Пара дней в Се-Яхе после полугода голой тундры, откуда и оленей угоняют в это время поюжнее, мне запомнились…

    Что же до нищеты, то это была, скорее, просто честная бедность, которой мы не стыдились и всё прочее…
    А если были нищими, то не идейными, стоящими на углу и держащими червонцы в матрасе. Мы с радостью жили бы в нормальных балках по 3-4 человека, а не как наши трактористы в одном сезоне – 8 (восемь трактористов) – тебе не надо объяснять, что это такое. Мы бы не отказались хоть иногда от свежих овощей и фруктов, а не ели весь сезон только сушёную картошку, лук, свёклу и чего там ещё. Не помню, в какой сезон, но цинга меня реально достала, зубы шатал языком. И это ведь не Севвостлаг 38-го года, а нормальное совецкое геологическое предприятие первой половины 70-х.
    Добро бы (хотя какое добро) государство скупилось на изыскания в новом регионе, которые непонятно ещё к чему приведут, но у нас уже газ с Медвежьего поступал в Москву, Уренгой начинал обустраиваться, Салманов говорил, что на Гыдане будет не меньше 14-ти Самотлоров, а я в это время на том самом Гыдане нищенствовал со своими людьми, принимая это как должное в силу искажённого сознания и общегероических устремлений.

    Этот героизм устраивался не на уровне партии и экспедиции, а начиная с Главка, что бы ты сейчас ни стал говорить об их трудностях. Когда Лев Григорьевич, заглянув на последнюю страницу проекта и увидев там стоимость километра полевых работ, выходящую за пределы соображений высокого советского руководителя, швырял тебе в морду (в прямом смысле) несуразную книжку, позволяющую немного ослабить удавку нищеты, то мы должны были радоваться замечательному темпу освоения северных просторов. Это не заваливание трупами наших солдат вражеских позиций, но дух – тот же.
    Должен сознаться, что и тогда принимал такое положение без особой критики, разве что с ворчанием, да и сейчас вспоминаю с мазохистским удовольствием. Примерно как солдат, который прошёл не одну атаку, остался живой, вставил железные зубы в разбитую челюсть и ходит по школам, рассказывает молодому поколению про героическое прошлое.
    Байки…

  3. Б. Тененбаум: «Газ — товар. Покупаем на рынке, платим деньгами. Так что это вопрос не «… спасения …», а «… купли/продажи …».
    ———————
    Дорогой Борис Маркович, байку я определил с самого начала как «разные истории из жизни, которые формулируются в короткие рассказы среди коллег… Для сочности приврать в деталях можно, но искажать основную линию опасно, поскольку вокруг сидят искушенные товарищи»
    В данном случае таким искушенным оказался ты, но основную линию я не исказил. Если бы у меня танкер на луну улетел — то да. А так он всего-то попал после ряда сделок в Бостон, это нетрудно подтвердить, танкер большой. А то что газ дошел до твоего дома — это конечно «приврать в деталях»
    Но ты совершенно и к моей великой радости прав: газ-товар. Товар покупают где и у кого выгодно, а политика в данном случае вспомогательна. Покупателю важно главное — чтобы в этот газ не подмешали «Новичок», он обращается к эксперту — есть в Англии такая знахарка-ясновидящая, дистанционно определяет наличие «Новичка», она не унюхала- все, свободна. Политика закончена. Дальше чистый бизнес.
    И так везде: в базовой основе выгода, на подхвате политика. Семьсот миллиардов военного бюджета легко раскладываются на составляющие. Если брать производство военно-технической продукции, процентов 30 уйдет на зарплату персонала в 2019 и в районе 10% (по минимуму) в виде чистой прибыли владельцев корпораций. За такие завидные заказы можно что угодно наворотить, от скрипалей до хакеров с боеголовками, что политика с готовностью и подкладывает.

    1. «За такие завидные заказы …» и т.д. — ну, ты даёшь, чисто лектор с обкома.

  4. «… Фантазия, лёгкость изложения, ненатянутый юмор. Аплодисменты! …».
    ==
    Гриша,
    Если тебе интересно — меня как-то похвалили за «Наполеона» примерно в таких же выражениях. В частности, отмечался ненатянутый юмор …

    1. Ну вот, теперь уже не знаю, радоваться или огорчаться. Только хотел поблагодарить Льва, уверен в его добросердечной оценке, — тут ты с шарадой…
      А если юмор все-таки натянутый, то на что?

  5. Встречаются, правда, еще историки, но это больше на севере США, или того страшнее — военные аналитики, но только в Нетании.
    ====
    Я подумал, что хоть тут не станет «ласково» цеплять. Ошибся.

    1. Как же их не цеплять, это мои самые близкие товарищи на Портале. Кстати, для тех кто не понял, Леня Сокол — герой моих баек — тоже активный, местный автор. Поэт, правда, но здесь уж ничего не попишешь…

  6. Кому интересно. Для читателей Гостевой из Европы, России небольшое дополнение. Дома в США сырой нефтью не отапливают и никто закопченным здесь не ходит и трубочистов давно нет. Здесь сжигается для отопления продукты перегонки нефти близкие к дизельному топливу ( печное топливо в России), мазут,который во многих штатах запрещён или планируется запретить. Выгода в $$ заключается в том, что не платишь ежемесячно за подключение к газовым сетям и налог на топливо маленький или отсутствует.
    Привычно на слух оил номер:2; 4; 6. В Бостон заходили корабли для закачки газовых хранилищ из России. Вся политическая ругань сейчас это борьба за рынок сбыта сжиженного газа в Европу из США.
    Так что газом из России отапливают церкви в Бостоне куда бывшие евреи валом валят поклон до земли отбить со слезою на глазах в вознесении молитв во спасении России. Ну как она без них-то… Как-то так.
    P.S. Для справки с кошерным общепитом в Бостоне швах. Ресторанов нет, пару кафе под китайцами.

  7. С удовольствием прочитал, Григорий, все байки. Фантазия, лёгкость изложения, ненатянутый юмор. Аплодисменты!

  8. А также для Б. Тененбаума, поскольку прошлой зимой тамбейский газ, проданный и перепроданный попал все-таки в Бостон и спас местных евреев от холодов, как ни горько им это осознавать.
    ==
    Григорий Александрович,
    С твоего разрешения — две поправки?

    1. Газ — товар. Покупаем на рынке, платим деньгами. Так что это вопрос не «… спасения …», а «… купли/продажи …».
    2. Мой дом отапливается нефтью. Приезжает автоцистерна, заправляет топливный бак, оставляет счет. Удобно. А электричество, насколько я знаю — из Квебека. Тамошние граждане не считают, что спасают Новую Англию — они меняют то, чего у них много, на то, чего у них мало. И это — все. Как ни горько это осознавать 🙂

    1. Типичный пример, когда автор не доработал свой текст, небрежно отписался, не привел формул и не разобрал химический состав. Тут же возникают противоречивые версии относительно растопки в печках Бостона. А автор уперся в свое Заполярье и позабыл важное. Поправить теперь можно только новым циклом: «Бостонские байки»

  9. Кому интересно. Наверно тем кто не доехал, не допил, не дожил… Если не затруднит и будет настроение не могли бы Вы , Григорий Александрович, рассказать как в жизни проходил этап на 300 км по тундре по широкой дороге..Дней десять ходу и как ночлег, питание горячее да с кипяточечком, и как пару гнедых чуть замёрсших на вид- прокормить, дать отдых. Вопросов куча но всё же если можно хоть в двух абзацах.
    Попалась в библиотеке книга «Крутой маршрут» Гинзбург и бросилось в глаза много не стыковок по быту.. Понятно, что весёлого мало но ведь жили рядом вольнонаёмные , геологи, топографы и т.п.
    Действительно, стоило поболтаться в воздухе, что бы увидеть чёрного семита со светлою душой в радиусе 1000км. Очень удивило явление типа райком, парторг и прочие орГаны…Как-то так.

    1. …как в жизни проходил этап на 300 км по тундре по широкой дороге..Дней десять ходу и как ночлег, питание горячее да с кипяточечком, и как пару гнедых чуть замёрсших на вид- прокормить, дать отдых.
      ————————————————————————————-
      Технические подробности я рассказываю, когда сам был участником или свидетелем. Например, я застал в Лабытнангах (известных сейчас в связи с Сенцовым), когда огромная колонна зеков каждый день проходила мимо нашего геофизического треста на работу из лагеря (который сейчас «Белый медведь»).
      Лагерь находится ближе к центру города, наш трест располагался на окраине, за ним был спуск к реке, где зеки занимались сплавленным лесом — т.н. «лесобиржа». Колонна шла по всем правилам: по шесть в ряд, в черных телогрейках, по бокам бойцы с автоматами, огромное количество овчарок на цепных поводках, жутко всегда лающих, неизменные шутки зеков при виде любой женщины, зимой пар от колонны, летом отмахивания от комаров. Так два раза в день: утром туда, вечером обратно.
      Еще я застал красные круги мишеней на полосатых робах зеков в колонии Харпа («Северное сияние», где сидел Платон Лебедев). Но это было до начала 70-х, потом робы сменили на обычные.
      А на маршрутах Салехард-Яр-Сале в начале 50-х я не присутствовал. Году в 75 начальник милиции Яр-Сале познакомил с милиционером, который раньше конвоировал. Я с тем рыжим грузином разговорился за бутылкой, он немного порассказал. Его начальник как-то гордо объяснял, что тот один в тундре охранял по 12 зеков, а грузин смущался и отвечал, что отваги там не требовалось, зеки сами жались поближе. Насколько я помню, они лежали по шесть человек в санях, на соломе и покрытые чем-то. Конвоир впереди на отдельных розвальнях с нехитрым провиантом и фуражом. Главное было не заморить лошадей.
      Какое там горячее питание, санаторий, что ли? В сухомятку, но зеки в сталинских лагерях и не такое видели. Чифирили на костерках — это обязательно.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.

Арифметическая Капча - решите задачу *