Михаил Корабельников: Парвус

 293 total views (from 2022/01/01),  2 views today

Честолюбие вождей, так называемых отцов народа и лидеров нации, воров в законе и вне его — вся эта ослепляющая, бьющая через край видимая власть денег и сапога — это для плебеев. «Купец революции» Парвус деньги доставал легко, но они не были для него самоцелью, а только средством борьбы.

Парвус

Михаил Корабельников

 Михаил Корабельников О Парвусе было немало публикаций в России и за рубежом, ставших нам доступными в новейшее время, хотя в советский период широкой публике не было известно о нем ровно ничего. Оценка деятельности Парвуса в немалой степени зависит от личных предпочтений. В целом с большим перевесом превалирует негатив. Его называли и «легендарной личностью», и «купцом революции», и «платным агентом германских спецслужб», и авантюристом, и ренегатом и «политическим Фальстафом», и социал-шовинистом. Не скупился в приклеивании ярлыков к фигуре «позднего Парвуса» и Ленин, хотя к «раннему Парвусу» он, как и Троцкий, относился уважительно. Я же предпочитаю оценивать того или иного персонажа по реальным делам, учитывая условия его бытия. С этой позиции постараюсь взглянуть на Парвуса как на личность и политика.

Израиль Лазаревич Гельфонд — Александр Львович Парвус (были и другие псевдонимы, но окончательно закрепился последний) родился в 1867 году в местечке Березино Минской губернии в семье еврейского ремесленника. Учился в одесской гимназии, в Одессе примкнул к народовольческим кружкам. Как говорят, был свидетелем еврейского погрома.

«Еврейский вопрос» в России, я полагаю, в немалой степени, хотя и подсознательно, повлиял на политические взгляды Парвуса и определил его дальнейшую судьбу. Этот проклятый вопрос, доставшийся России после раздела Польши при Екатерине II между тремя европейскими державами, был настоящей головной болью русских царей. А после погромов 1980-х годов эта проблема серьезно осложнилась вниманием, прикованным к России со стороны Европы. Да и получать денежные займы у европейских толстосумов стало проблематично. Но более всего их гражданское бесправие волновало самих евреев.

Как-то Теодор Герцль — «отец политического сионизма» — добился высочайшей аудиенции у самого царя Николая II. И когда он затронул вопрос о положении еврейского населения России, то царь, человек деликатный, тут даже не счел нужным прибегнуть к языку дипломатии. Он сказал, что Россия заинтересована только в выдающихся евреях. С выдающимися все ясно, но куда девать остальные пять миллионов душ? На этот счет либеральный премьер-министр граф Витте однажды пошутил: он видит только три пути решения еврейского вопроса:

1) первый путь — изгнать всех евреев из России;
2) второй путь — утопить их в Черном море;
3) третий путь — дать им политические права.

Позже Адольф Гитлер нашел еще и четвертый путь: газовые камеры. И реализовал его на практике. Но во времена Витте эта идея еще никому в голову не приходила. И дело тут не в гуманитарных проблемах. Ведь вырезали же турки в 1915 году на глазах у всего просвещенного человечества полтора миллиона армян — почти все армянское население Турции. И не было никакого «Нюрнбергского процесса», и никого за это даже не повесили. И до сих пор Турция отрицает реальность этого малоприятного казуса в своей истории. Просто Россия не могла себе позволить подобное ни по политическим соображениям, ни по техническим возможностям. Однако посредством притеснений и погромов, — не мытьем, так катаньем, понемногу все-таки реализовывался первый путь: за первую четверть ХХ века из России эмигрировало около полутора миллионов евреев.

Тем не менее, первый путь технически трудно реализуем: вывоз в организованном порядке за границы России такой массы людей стал бы серьезной проблемой для железнодорожного транспорта. Да и какие страны согласились бы принять их? Ведь в подавляющем большинстве это нищета и голытьба из местечек черты оседлости. Второй путь выглядит более реалистично: хоть те же проблемы с транспортом, но отпадает вопрос приема эмигрантов, а Черное море примет всех и даже из берегов не выйдет. Но тут возникают проблемы гуманитарного плана. Опять же эта Европа…

Выходит, остается только третий путь, но он-то и есть самый трудный. Ибо никогда в России евреи не могут быть уравнены в правах с православным населением. Слышите? Никогда! Этого народ не допустит. Так думали, я полагаю, многие русские патриоты, и царь Николай — не исключение. Однако — рассуждает патриот далее — с другой стороны, некоторые уступки евреям царь уже сделал в 1905 году. Вот несколько представителей этого беспокойного племени заседают в Государственной Думе. Правда, кое-кого из них наши люди уже «закопали»… А чего же вы хотите, господа?! Борьба не бывает без жертв. Если вы ввязались в большую политику, то пожинайте ее плоды.

А почему бы, собственно, российским евреям не принять православие? Ведь врата нашей церкви открыты для представителей разных племен и всем заблудшим душам. Быть принятыми в ее лоно многие бы сочли за честь. Приходите, креститесь и обретете права. И вас никто не станет донимать вопросами о месте жительства, и дети ваши без ограничений будут приняты в любое училище и университет, если к тому способны. И практически не будет ограничений в карьере, даже на военном поприще. Что вас удерживает? Ваш мелочный и неуступчивый Бог, которого вам запрещено даже изобразить на холсте? И это непостижимое «нечто» руководит всеми вашими помыслами и поступками? Невежественное, жестоковыйное племя! И даже не все из вас веруют в Бога: взять хотя бы этих марксистов-социалистов. И все равно считают для себя, — для собственной же выгоды! — креститься зазорным, за исключением немногих… Что это, национальная гордость? Какая может быть гордость у еврея!

Упрятав за пазуху свою национальную гордость, 19-летний Израиль Гельфонд — Александр Парвус, покидает Россию. Он отправился в Швейцарию, где для евреев нет ограничений в получении образования. В 1887 году поступил в Базельский университет, который окончил в 1891 году, получив звание профессора. В Цюрихе Парвус знакомится с «группой освобождения труда» Плеханова и становится марксистом. Из-под пера Парвуса выходит ряд серьезных публикаций о причинах голода в России в 1898-99 годах: «Мировой рынок и сельскохозяйственный кризис», «Голодающая Россия» и др., к которым Ленин отнесся весьма одобрительно и рекомендовал для прочтения. Парвус сотрудничает с редакцией газеты «Искра» и печатается в ней. Вскоре он переселяется в Германию и вступает в немецкую социал-демократическую партию. Однако из-за пристального внимания немецкой полиции был вынужден часто менять место жительства. В 1904 году в Мюнхене Парвус знакомится с Троцким. Последующие революционные события в России на время их сблизили друг с другом.

Парвус одним из первых, еще в ХIХ веке, начал борьбу за восьмичасовой рабочий день. Он провозгласил всеобщую стачку как главный метод борьбы пролетариата. У него было много общего с Троцким в изложении тактики борьбы пролетариата за лидерство в буржуазно-демократической революции. При всем этом Парвус позволял себе отступления от ортодоксального марксизма и даже высказывания провокационного характера: то он предлагал не национализировать частную промышленность, так как это окажется невыгодно, то выражал опасение, что социалистическая партия свою выигранную власть может обратить против большинства народа и подавить профсоюзы (А. И. Солженицын, «Красное колесо»). В последнем Парвус не ошибся: как в воду глядел. Подобные высказывания Парвуса, при всей их непоследовательности, обнаруживают в нем человека весьма проницательного.

Имперскую Россию Парвус ненавидел и как монархию, и как державу, бесцеремонно подмявшую под себя окружавшие ее малые народы и угнетающую его собственный. Освобождение российских евреев он определенно связывал с крушением самодержавия. Более того, он желал развала Империи, отъединения от нее национальных окраин. Однако желать — это одно, а делать — совсем другое. И Парвус оказался человеком дела.

В 1904 году с началом войны с Японией Парвус предсказал поражение России. Как ему это удалось? Ведь японцев собирались «шапками закидать».

Когда в Октябре 1905 года первая русская революция достигла своей кульминации, Парвус приехал в Петербург и вместе с Троцким вошел в Исполнительный Комитет Совета рабочих депутатов, развив бурную деятельность. Но если Троцкий был прирожденным митинговым оратором, то Парвус предпочитал держаться в тени; однако как организатор он был незаменим. С Троцким они доводят тиражи революционных газет до сотен тысяч экземпляров. Он также был автором, знаменитого «финансового манифеста», поставившего в тупик царское правительство. После ареста руководства первого Совета рабочих депутатов Парвус организовал второй Совет. Однако вскоре был схвачен, судим и приговорен к ссылке на поселение в Туруханск. Но с дороги сбежал и уехал в Германию.

На этом заканчивается первая яркая, революционная и понятная всем страница жизнедеятельности Парвуса и начинается темная, запутанная история, отвратившая от него многих из его бывших соратников по борьбе. Все началось в 1902 г. с денежной аферы, связанной с постановками Горьковских пьес в Германии. Парвус взялся организовать эти постановки и большую часть вырученных денег, кроме причитающихся ему самому и Максиму Горькому, передать Германской социал-демократической партии. Однако он присвоил все собранные деньги и, по собственному чистосердечному призванию, прокутил их вместе с некоей красавицей на европейских курортах. Это недостойное революционера приключение сразу подорвало его авторитет в интернациональном социал-демократическом «братстве», предпочитавшем любому действию сохранение незапятнанной репутации, и отравило всю его дальнейшую жизнь. Однако лично я не очень его и осуждаю: может быть, в течение этих нескольких месяцев с красавицей он и был по-человечески счастлив. Деньги немецким товарищам он так и не вернул, но дальнейшая история показала, что во всяком случае с русскими революционерами он расплатился сполна.

Так или иначе, в конце 1907 или в начале 1908 года Парвуса судил «партийный суд» немецкой социал-демократии в составе Каутского, Бебеля и Клары Цеткин с участием русских социал-демократов. По единодушному решению «суда» Парвусу возбранялось участие в русском и германском социал-демократическом движении. С этих пор Парвус в «движениях» не участвовал, однако сделал для русской революции больше, чем все эти рафинированные «революционеры» вместе взятые. Вскоре после этого суда Парвус уезжает в Турцию, где неожиданно становиться политическим и финансовым советником в правительстве младотурков. Хотя, что же тут неожиданного? В умных людях везде есть потребность. Кроме России. В России умных не любят: ни народ, ни, тем более, начальство. Ибо рядом с умным чувствуешь себя дураком.

За пять лет пребывания в Турции Парвус сказочно разбогател, — уехал без гроша в кармане. Здесь обнаружилась еще одна характерная черта его личности, совсем не свойственная революционеру: он не только был коммерциально одаренным человеком, но и одержим мечтой разбогатеть. Он говорил: «для того, чтобы вернее свергать капитализм, надо самим стать капиталистами». Как писал А. И. Солженицын, «Социалисты над ним смеялись и выражали Парвусу свое презрение, но может быть поторопились. Против реальной денежной силы Парвуса насмешки вяли».

В январе 1915 года Парвус передал германскому послу в Константинополе заявление, в котором подчеркивалась идентичность интересов германского правительства и русских революционеров. В марте 1915 года Парвус был вызван в Берлин для беседы, и привез с собой меморандум, содержащий рекомендации относительно того, каким образом вызвать беспорядки в России и подготовить революцию. Последняя заставит царя отречься от престола, после чего будет образовано Временное революционное правительство, которое готово будет заключить сепаратный мир с Германией. Парвус рекомендовал германскому правительству ассигновать большую сумму на развитие сепаратистского движения на Кавказе, в Финляндии, на Украине и финансово поддержать большевистскую фракцию Российской социал-демократической рабочей партии, которая борется против царского правительства. Немцы оказали Парвусу полное расположение. Он получил германский паспорт и два миллиона марок «на поддержку русской революционной пропаганды».

И мы видим, что февральская революция в России произошла почти что целиком по сценарию Парвуса. Что это опять гениальное предвидение или какие-то реальные действия, подтолкнувшие Россию к революции? В хронике событий самой Февральской революции эти действия явно не просматриваются. Разве что, на начальном ее этапе: хлебные бунты и демонстрации. Но все остальное было выполнено собственными руками. Нельзя же обвинить председателя Государственной Думы Родзянко или лидера фракции октябристов Гучкова, или осторожного генерала Иванова, уклонившегося от подавления бунта в Петрограде в роковые февральские дни, или, наконец, самого государя Николая II, покинувшего свой командный пост в самый ответственный момент, в связях с Парвусом или германским генеральным штабом?

В мае 1915 года Парвус встречался с Лениным в Цюрихе. Содержание их беседы осталось неизвестным. Но о чем мог говорить «купец революции» с лидером самой радикальной революционной партии? О деньгах, конечно. Деньги — это не только кровь экономики, но движущая сила любого серьезного предприятия. Революционная партия всегда нуждалась в деньгах. Печатание газет, агитационных материалов и нелегальная доставка их в Россию, организационная работа, приобретение оружия, содержание явочных квартир, да и содержание самих революционеров — им ведь тоже нужно было на что-то существовать — на все это и многое другое требовались немалые средства, и трудности в добывании денег существовали всегда. Но немецкие деньги — дело рискованное. Опасно русскому революционеру быть заподозренным в связях с Германией. Потом не отмоешься никогда. Вполне вероятно, что «сговора» не произошло.

И Парвус стал действовать без оглядки на Ленина. С Лениным или без него, все равно — он вышибет державную спесь из Романовской шайки, уронит этот подгнивший плод на землю, покончит с имперской Россией путем революции. Это, возможно, главная цель его жизни. Для этого он и вступил во временный союз с Германией. Парвус издает журнал «Колокол», в котором отстаивает прогерманские позиции и обзывает шовинистами и прихвостнями буржуазии английских социал-патриотов. Это вызвало негодование Ленина, который назвал публикации «Колокола» «сплошной клоакой немецкого шовинизма», а сам журнал — «органом ренегатства и лакейства в Германии».

Но критика в адрес Парвуса идет ему на пользу. С одной стороны, журнал выражает открыто прогерманскую позицию самого Парвуса, что способствует укреплению доверия к нему в высших немецких кругах. С другой стороны, негодующих по поводу его, — Парвуса, — деятельности борцов с ненавистным царским режимом будет труднее заподозрить в получении от него немецких денег.

Однако это были не только немецкие деньги. Летом 1915 года Парвус создал в нейтральной Дании импортно-экспортное бюро, начавшее торговлю с фирмами воюющих и нейтральных стран. Это бюро покупало и перевозило через нейтральные страны металлы, зерно и продукты из России в Германию, технические приборы, химикалии, лекарства и другие товары, — из Германии в Россию. Часть товаров перевозилась по фальшивым декларациям и даже контрабандно. Работой фирмы руководили доверенные лица Парвуса Ганецкий и Скларц, проявляя недюжинный коммерческий талант и изобретательность, а сам Парвус оставался в тени. Деятельность фирмы позволяла совершенно легально аккумулировать в российских банках денежные средства для революции, вырученные от продажи неучтенных товаров. Оставалось только взять эти деньги и направить в нужное русло.

У Парвуса было достаточно связей в Петербурге, особенно среди «межрайонцев» — людей инициативных и от партийной дисциплины свободных. Однако в целом по России связей было мало. Вот почему Парвусу было необходимо получить доступ к каналам массовой подпольной организации, имеющей свои ячейки в разных городах страны. Такой организацией, как он полагал, была фракция большевиков.

Возможно, Парвус и ошибался в оценке реального влияния из далекой Швейцарии лидера этой фракции Ленина на своих последователей в России. Война прервала многие связи островов русской эмиграции с «материком», и Ленин со своими немногочисленными сторонниками находился в Швейцарии почти в полной изоляции от событий, происходивших в России. Он занимался литературным трудом и мелкими склоками с отколовшимися от его партии группами, также будоражил своими максималистскими идеями швейцарскую социал-демократию. По существу, активно действовать он не мог и доживал свой революционный век в стороне от столбовой дороги истории.

Февральская революция 1917 года в России стала для Ленина и его товарищей полной неожиданностью. Но, как только стало известно о ней, встал вопрос о возвращении на родину. И тут, естественно, вступил в дело Парвус. Несмотря на свои бывшие расхождения с Лениным, он прекрасно понимал, какую бомбу грядущей революции, способную разрушить все устои, можно теперь отправить в Россию. Проблем с немецкими властями не было: они от того же Парвуса имели достаточно сведений о Ленине и его команде и высказали полную заинтересованность в их скорейшей отправке на родину с проездом через территорию Германии. Естественно, что возможное возвращение Ленина в Россию не вызвало восторга ни у Временного правительства, ни у представителей Антанты в Швейцарии. Тем быстрее следовало действовать.

Внешне все выглядело чинно и благородно, не подкопаешься. Саму идею возвращения через Германию в пломбированном экстерриториальном вагоне с последующим обменом эмигрантов на немецких военнопленных подал лидер меньшевиков Мартов, которого никак нельзя было заподозрить в связях с немцами. Далее швейцарские товарищи обнародовали ее в своем парламенте, а МИД Швейцарии обратилось по дипломатическим каналам к Германии, которая не стала возражать из чисто гуманных соображений. И все было организовано в идеальном немецком порядке. И даже представили так, будто сама инициатива отъезда эмигрантов исходила от швейцарских властей, а немцы лишь проявили добрую волю. Но то, как легко, без помех и бюрократических проволочек все это удалось, — вызвало серьезные подозрения относительно сговора Ленина с немцами. Однако подозрения есть, а доказательств нет. «Бомба» прибыла в Россию и устроила фейерверк уже при встрече на Финляндском вокзале. Далее все произошло приблизительно так, как написано в учебниках, с некоторыми подробностями касательно роли отдельных личностей, о которых мы взялись рассказать.

Парвус в Россию больше не возвращался. После Октябрьской революции он через Радека обратился к Ленину с просьбой разрешить ему вернуться, но получил решительный отказ. Парвус сделал свое дело, он больше не нужен. Более того — провокационно опасен: слишком умен и много знает из того, что должно быть окончательно похоронено в памяти современников и не достаться потомкам.

Так кем же был этот человек? История показывает, что он был многолик и не слишком разборчив в средствах для достижения цели, которую, как я полагаю, поставил перед собой с самого начала избранного им пути. Безусловно, он был честолюбив, — я думаю, что поступками мужчин движут женщины и честолюбие, и только людишки довольствуются корыстью. Но честолюбие его было особенным. Оно присуще, скорее, ученым, — да простит меня ученая братия за столь некорректное сравнение, — нежели политикам. Все точно знают, что этого не может быть никогда, а ты доказываешь обратное. И земля вдруг начинает вращаться вокруг солнца вопреки очевидной для всех картине, и бег времени становится относительным, и материя превращается в энергию. А в данном случае — рушится Держава, возведенная, казалось бы, навечно. И Парвус был одним из авторов этого космического проекта. На свою идею, оставаясь в тени, он заставил работать других, включая иностранную державу и даже Ленина. Впрочем, кто из них кого больше использовал — это еще вопрос.

А честолюбие вождей и завоевателей, так называемых отцов народа и лидеров нации, воров в законе и вне его — вся эта ослепляющая, бьющая через край видимая власть денег и сапога — это для плебеев. Плебеи ищут власти, славы, личного обогащения и обожествления. «Купец революции» Парвус деньги доставал легко, но они не были для него самоцелью, а только средством борьбы.

Гельфонд-Парвус умер в 1924 году, в один год с Лениным, что также символически подчеркивает их связь между собой. Он умер вовремя, не дождавшись прихода к власти Гитлера в Германии и Сталина в СССР. А ведь их приход, отчасти, явился следствием деятельности Парвуса и его единомышленников.

Print Friendly, PDF & Email

7 комментариев к «Михаил Корабельников: Парвус»

  1. Пренебрегая недозволенностью использовать в истории сослагательное наклонение, возможно предположить фантастический характер развития событий в Германии после 1924г в направлении совершенно противоположном курсу прихода нацистов к власти, если бы судьба продлила жизнь Парвусу. При его огромном интеллекте, деловой активности. связей, авторитета у немецкой политической элиты и главное реального опыта в организации гос переворотов,
    быть может, ему удалось бы,с его могучим интеллектом и деловитостью, политическом влиянии и авторитете у немцев, найти способ перекрыть Гитлеру дорогу к власти .

    1. Sava: “Пренебрегая недозволенностью использовать в истории сослагательное наклонение, возможно предположить фантастический характер развития событий в Германии после 1924г в направлении совершенно противоположном курсу прихода нацистов к власти…”
      :::::::::::::::::::::::::::::::::::::::::::::::::::::::::::::::::::::::::::::::::::::::
      Вполне возможно. Во время большой оттепели (середина 80-ых – конец 90-ых), литератор Наталья Иванова в статье ”В полоску, клеточку
      и мелкий горошек”- журнал Знамя 1999, 2 — написала:
      “Объединяющая концепция русской истории профессиональными историками за прошедшие годы так и не выработана. На месте разрушенных мифов советской истории появилось множество противоречащих друг другу “историй” (“История России в мелкий горошек” — так назвали книгу комментариев к получившим распространение псевдоисторическим концепциям историки Д. Володихин, О. Елисеева и Д. Олейников). Для курсов истории в средних школах предлагается несколько учебников и хрестоматий; и не только перед учителями, но и перед учениками ставится проблема выбора общенациональной истории… образовался вакуум идентичности, заполняемый пока только националистическими идеологиями. Либералы не смогли предложить своего ответа на вопрос о выработке национальной идеи (группа политологов во главе с Георгием Сатаровым безуспешно занималась “национальной идеей” в течение года). Да и возможно ли это — в принципе?..”
      Мы с вами, почти через два десятилетия, — свидетели новых национальных идей, новых мифов и новых вертикалей, можем предположить, что в новой литературе, всё ешё инерционно занимающей место НОВОЙ истории, пренебрегая сослагательнын наклонением, могут происходить (и появились – у Сорокина, Маканина, Пелевина) – у любого нового автора-блогера — любые фантастические события. В Германии, России, Америке и т.д., развиваясь в любом направленил , фашистском или анти-… — как в реальной жизни, так и в художественной литературе.

  2. «Как-то Теодор Герцль — «отец политического сионизма» — добился высочайшей аудиенции у самого царя Николая II»
    ————————
    Интересно было бы узнать подробности встречи Герцля с Николаем 2-м
    Не хочется думать, что автор спутал его с Вильгельмом 2-м или с султаном.
    =============
    «Ведь вырезали же турки в 1915 году на глазах у всего просвещенного человечества полтора миллиона армян — почти все армянское население Турции. И не было никакого «Нюрнбергского процесса», и никого за это даже не повесили»
    Все 3 младотурка – паши: Энвер-паща, Джамаль-паща и Талаат паша были приговорены (заочно) к смертной казни военным трибуналам в Стамбуле в 1919 г.
    Талаату и Джамалю приговор был приведен в исполнение армянскими патриотами.

  3. Дед министра обороны РФ Шойгу и внук короля
    Петровки-28 Ю. Семенова — это авторитетно, этто крутто.

  4. Уважаемый автор! Александр Парвус не мог получить звание профессора, т. к. не преподавал в ун-те. Скорее всего он защитил диссертацию на ученую степень «доктор философии», которая в Германии и России/СССР соответствует кандидатской в любой науке. Такой порядок, кстати, до сих пор везде на Западе.
    По приезде в Израиль у меня не приняли к легализации диплом доктора биол. наук, но взяли кандидатский. Так что тут все мы, доктора и кандидаты разных наук, называемся докторами философии.

  5. По делу ο СПб. комитете социал-демократической партии был судимы и приговорены: Парвус вместе с Троцким (ссылка на поселение, сбежали), известным математиком Галеркиным (1½ годам крепости, Еврейская Энциклопедия) и гражданином Ривлиным (ссылка на поселение, «Толкователь», дед министра обороны РФ Шойгу).
    Сын Парвуса Гнедин-Гельфанд Евгений Александрович (1898-1983) журналист, дипломат,
    ГУЛАГ (1939-1955), внук — писатель Юлиан Семенов.

  6. “А после погромов 1980-х годов эта проблема серьезно осложнилась…” — ?
    “Как-то Теодор Герцль — «отец политического сионизма» — добился высочайшей аудиенции у самого царя Николая II. И когда он затронул вопрос о положении еврейского населения России, то царь, человек деликатный, тут даже не счел нужным прибегнуть к языку дипломатии. Он сказал, что Россия заинтересована только в выдающихся евреях…”
    ::::::::::::::::::::::::::::::::::::::::::::::::::::::::
    Проснулся Теодор Герцль после многолетнего сна в сентябре 2018-го, и пошёл «отец сионизма» в столицу, в город Москву. В 3-ий Рим пошедши, значит добился г-н Герцль высочайшей аудиенции у самого премьера-президента Путина Владимира Владимировича, царя СНГ.
    И затронул он вопрос о положении еврейского населения России. Царь не счел нужным прибегнуть к иностранному языку и сказал просто, по-солдатски: “Россия заинтересована только в выдающихся евреях. России вЕрные жиды нам надобны, остальных, неверных, мы давно разослали по всем странам. Пока не станут верными, пусть там помучаются. В Израиль больше миллиона послали, не включая олигархов. Вот там их набралось почти 6,5 миллионов… “- А сколько же всего имеется в наличии евреев-то?’ — Теодор Герцль спрашивает у ВВП.
    “- Так что, примерно 5.7 миллионов – в США, во Франции — 453 тысячи евреев, в Канаде – 391 тысяча, в Великобритании – 290 тысяч, в Аргентине – 180 тысяч, а у нас в России – 172 тысячи… Однако больше, чем в Германии, там всего 116 тысяч… Эту информацию предоставил известный демограф, профессор Иерусалимского университета Серджио де ла Пергула,” — уточнил президент ВВП. И продолжил распределять: “ — Примерно выдающихся ясно куда, в ВВП их пошлём, тысяч может 20 — 30 в идеологический Сектор, тысячи полторы – в казаки запишем, пусть казацкие песни поют ЭС-аулам. Остальных — на культуру бросим и в сельскосовхозный сектор. К земле родной поближе, поближе то есть.
    Вот таким путём решили мы вопрос еврейский. Ещё имеете вопросы, товарищ Герш?”
    — Никак нет,” — Теодор Герцль отвечает.
    “… И тут, естественно, вступил в дело Парвус. Несмотря на свои бывшие расхождения с Лениным, он прекрасно понимал, какую бомбу грядущей революции, способную разрушить все устои, можно теперь отправить в Россию.” И отправили “бомбу”.
    А мой земляк, Корабельников Михаил Ошерович, нам про всё рассказал. За что ему — спасибо.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.

Арифметическая Капча - решите задачу *