Наум Клейман: Елизавета Борисовна

 325 total views (from 2022/01/01),  1 views today

Отец Елизаветы Борисовны работал вместе с Бейлисом, а она, будучи маленькой девочкой играла с ним и часто сидела у него на коленках. Поверить в это было тяжело, так как это происходило ещё до октябрьского путча. Это было очень давно, но свидетель тех событий сидел возле меня.

Елизавета Борисовна

Наум Клейман

 Наум Клейман «Нет памяти о прежнем; да и о том, что будет, не останется у тех, кто будет после»
Книга Екклесиаста, или Проповедника

Ах эти многосемейные квартиры, называемые в народе «коммуналками». Они стали появляться сразу после октябрьского путча, когда толпы матросов и красногвардейцев устроили резню в Петрограде. Затем гражданская война унесла от 7 до 11 миллионов жизней и ещё 2 миллиона людей, в основном интеллигенции, покинули Россию навсегда. Освободилась масса квартир, хозяева которых ушли в другой мир или уехали за границу, чтобы уже никогда не вернуться в родные им места.

Ринувшиеся в большие города голодные крестьяне и рабочий люд из провинции в поисках лучшей жизни и благодаря индустриализации, быстро стали занимать освободившуюся площадь. Они потеснили и оставшуюся часть интеллигенции, которая не решилась покинуть Родину, наивно предполагая, что всё как-то со временем образуется, за что и поплатились впоследствии унижением, а зачастую и жизнью. Оставшимся хозяевам квартир оставляли одну или две комнаты, а остальные заселяли пришельцами из деревень и малых городов.

В квартирах было, как правило, от пяти до десяти комнат и соответственно до пяти-семи семей, совершенно разных по культуре (если она вообще существовала) и социальному статусу людей. Каждая семья или жилец имели на кухне свой столик и могли поочерёдно готовить на плите. Туалет был, естественно, общий и ванна, если она существовала, тоже, прихожая и коридор были общими. Всё это называлось «местами общего пользования». Представить совместную жизнь этих людей очень трудно. Конечно, было много драм и поломанных судеб. Бывшие крестьяне часто становились городскими люмпенами, приспосабливаясь к городской жизни. Многим казалось, что это ненадолго и через некоторое время новая власть начнёт строительство жилья и всё образуется. Но увы, вместо этого власть начала грандиозное строительство заводов, главной целью которых было создание вооружения для будущих побед социализма в других странах Европы. За эту безумную цель пришлось расплачиваться голодом и нищетой. А советские типовые серии панельных и кирпичных жилых домов, массово строившиеся в СССР впервые появились только с конца 1950-х. Название связано с Н. С. Хрущёвым, во времена пребывания которого на посту руководителя это строительство и началось. То есть более 40 лет никаких надежд на улучшение жилья не существовало. Более того, семьи росли, а условия не менялись, то есть практически ухудшались в связи с естественным ростом. Пытаясь улучшить условия жизни, люди шли на всякие хитрости и подлости, включая доносы, за которые не было никакого наказания. После доноса сосед по квартире вдруг исчезал навсегда и появлялась возможность занять его комнату. Это ведь так просто написать, что сосед вредитель или шпион — его арестовывают, он исчезает, и комната твоя.

В середине восьмидесятых я с семьёй (жена и дочь) жили в 3-х этажном кирпичном доме, который был построен пленными немцами после войны. Таких домов в нашем микрорайоне было пять. У нас была малогабаритная отдельная квартира на втором этаже, а рядом располагались «коммуналки». Старушки, живущие там, постоянно сидели перед домами на скамейках, оживлённо обсуждая проходящих мимо.

Типовой случай: ко мне пришли приятели, но они забыли в какой квартире мы живём и спросили у старушек номер. Бабушки долго не понимали о ком они спрашивают, но наконец-то одна поняла и спросила: «Это еврей, что ли?». После утвердительного кивка, немедленно последовал ответ.

Среди этих старушек выделялась одна — маленькая худенькая лет 80-ти, и гордо державшаяся в стороне от бабушек. Звали её Елизавета Борисовна. Мы были знакомы, и иногда она приходила к нам поговорить. Она жила в коммунальной квартире рядом с нами. Окна её маленькой комнатки выходили прямо во двор, и она могла видеть всё, что происходило во дворе, контролируя все подходы к нашему дому, не выходя на улицу, что было очень удобно зимой и в плохую погоду. Конечно, этот контроль в какой-то степени раздражал.

Я был тогда молодой человек, у которого была очень активная и многосторонняя интересная жизнь. Где-то напоминал Костика из фильма Михаила Козакова «Покровские ворота» и, поэтому, мало интересовался Елизаветой Борисовной. Она же вела себя довольно достойно. Мне тогда трудно было понять это пронзительное одиночество человека-немой крик чужой старости. Иногда, когда уже совсем было невозможно находиться среди совершенно чужих ей людей, она приходила к нам и мы разговаривали, пили чай.

Однажды в разговоре Елизавета Борисовна упомянула «Дело Бейлиса», о котором я много читал.

Дело Бейлиса — судебный процесс по обвинению еврея Менахема Менделя Бейлиса в ритуальном убийстве 12-летнего ученика приготовительного класса Киево-Софийского духовного училища Андрея Ющинского 12 марта 1911 года. Обвинение в ритуальном убийстве было инициировано активистами черносотенных организаций и поддержано рядом крайне правых политиков и чиновников, включая министра юстиции Ивана Щегловитова. Местные следователи, считавшие, что речь идёт об уголовном убийстве из мести, были отстранены от дела. Через 4 месяца после обнаружения трупа Ющинского Бейлис, работавший неподалеку от этого места на заводе приказчиком, был арестован в качестве подозреваемого и провёл в тюрьме 2 года. Процесс состоялся в Киеве 23 сентября — 28 октября 1913 года и сопровождался, с одной стороны, активной антисемитской кампанией, а с другой — общественными протестами всероссийского и мирового масштаба. Бейлис был оправдан. Исследователи считают, что истинными убийцами были скупщица краденого Вера Чеберяк и уголовники из её притона, однако этот вопрос так и остался неразрешённым. Дело Бейлиса стало самым громким судебным процессом в дореволюционной России.

Большую часть взрослой жизни Бейлис проработал приказчиком на заводе Зайцева, друга его отца. Оказалось, что отец Елизаветы Борисовны работал вместе с Бейлисом, а она, будучи маленькой девочкой играла с ним и часто сидела у него на коленках. Поверить в это было тяжело, так как это происходило ещё до октябрьского путча — больше семидесяти лет тому назад. Это было очень давно, но свидетель тех событий сидел возле меня — фантастика. Мы разговорились и уже в разговоре стали понимать друг друга всё больше и больше.

Она прожила в «коммуналках» большую часть жизни и так и не смогла создать семью. Жизнь не сложилась.

Но однажды Елизавета Борисовна пришла к нам очень взволнованная и с совершенно неожиданной просьбой. Она попросила нас её похоронить, когда она умрёт, так как больше сделать это некому, и отдала деньги на похороны, которые она собрала для этой цели. Мы с женой были в шоке и старались вернуть деньги, говоря, что всё это ерунда, она хорошо выглядит и ещё проживёт много лет. Но пожилая женщина упорно стояла на своём, утверждая, что она умрёт уже на этой неделе. Она также дала бумагу с телефонами её немногочисленных друзей, которых попросила известить о ее смерти и пригласить на похороны. Всё это выглядело очень странно, но выбора у нас не было. Елизавета Борисовна ушла, оставив нам деньги, а мы решили вернуть их через две недели, когда она немножко успокоиться. Однако, через три дня к нам пришла соседка из этой коммунальной квартиры и сообщила, что Елизавета Борисовна умерла. Я пошёл проверить и обнаружил её тело, лежащее на полу в маленькой комнате. Я поднял тело и положил его на диван. Всё это казалось сверхъестественным. Минимальное количество старой мебели и вещей говорили о бедности и одиночестве.

Позвонил в «Скорую помощь» и милицию — они были обязаны приехать для оформления документов, и стал ждать, без этих документов хоронить нельзя. Увы, никто не приехал. Я звонил много раз, но ничего не изменилось. Прошло два дня, а всё оставалось по-прежнему. Прибежала соседка и сообщила, что по квартире распространяется трупный запах и надо что-то делать. Я решил позвонить заместителю райисполкома Киевского района города Москвы, так как был очень взволнован этим равнодушием к человеческой жизни и беспределом. Мне повезло, и секретарь соединила нас мгновенно. От возмущения и волнения я прошелся матом по Советской власти и её руководителям, но должен заметить, что зам. Председателя держал себя в руках, так как понял, что случилось, что-то неординарное и спросил в чём дело. Я объяснил ситуацию, и он обещал, что поможет. Через 15 минут приехали «Скорая помощь» и милиция и мгновенно были оформлены необходимые документы. Я позвонил в похоронную компанию, которая быстро организовала похороны на следующий день. Провожали Елизавету Борисовну несколько её друзей и я. Соседи по квартире, в которой она прожила много лет, на похороны не пришли, так как были серьёзно заняты борьбой за комнату покойной старушки — жизнь продолжалась, но уже без неё. Окно, выходящее во двор, временно пустовало. Небо было покрыто облаками, дул прерывистый ветер и моросил мелкий дождь…

Print Friendly, PDF & Email

3 комментария к «Наум Клейман: Елизавета Борисовна»

  1. А можно немного критики?

    После доноса сосед по квартире вдруг исчезал навсегда и появлялась возможность занять его комнату. Это ведь так просто написать, что сосед вредитель или шпион — его арестовывают, он исчезает, и комната твоя.
    Это — легенда, иллюзия, под которую попадали многие кретины. Освобождённое или конфискованное жильё опечатывали, учитывали и предоставляли, как правило, не доносчику, а совсем другому, нужному лицу. Этим занималось соответствующее подразделение НКГБ/МГБ. Оно указывало Мосжилуправлению лицо, которому следовало выдать ордер.

    Я решил позвонить заместителю райисполкома Киевского района города Москвы
    Так писать нельзя даже об истории тридцатилетней давности.
    Тогда действительно был заместитель председателя (зампред) исполкома Киевского района Москвы.
    Другой город «Москва» есть только в США.

  2. Хороший рассказ, но я бы попробовал несколькими штрихами показать «пронзительное одиночество», а не рассказать о нем пусть даже и выделенным текстом. «Минимальное количество старой мебели и вещей говорили о бедности и одиночестве» — о бедности да, одиночество — опосредованно.
    Тогда бы и развитие автора от занятого своими делами «Костика» к сострадательному участнику оттенилось.
    Финал понравился.

  3. Хорошо написали, Наум. Плотный текст, литературный язык и хорошая тема — отсвет человеческой судьбы.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.

Арифметическая Капча - решите задачу *