Лина Городецкая: Раненая Хайфа. Памяти пассажиров 16-го хайфского автобусного маршрута

 288 total views (from 2022/01/01),  1 views today

Лина Городецкая

Раненая Хайфа

Памяти пассажиров 16-го хайфского автобусного маршрута

(ко Дню памяти павших в войнах Израиля и жертв террора Йом Ха-Зикарон)

Пятнадцатого апреля в Израиле отмечается День Памяти воинов, погибших в войнах за независимость нашей страны. В этот день также поминают жертв террора, мирных жителей погибших в террористических актах… Пятнадцать из них взорвались в рейсовом хайфском автобусе 2 декабря 2001 года… Этот материал был написан на следующий день после теракта…

***

Всю субботу Хайфу поливал крепкий осенний дождь. В районе Адара в лужах плавали заводные кораблики, а улицы рабята переплывали на велосипедах. Солнце выглянуло второго декабря, в воскресенье утром. Высушило асфальт, отогрело промокших птиц. Начиналась первая неделя зимы. После субботы пришли будни, открылись школы, поликлиники, магазины. Хайфа проснулась посде дождливых выходных и все по традиции желали друг другу хорошей недели, а городские птицы, что-то напевая, носились в поднебесье…

И тогда в сердце Хайфы произошел взрыв! Он опалил голубое небо, оглушил птиц, оставил следы на кирпичах района Халисса. И навсегда унес жизни многих израильтян. Взрыв в автобусе №16…

Существование на острове относительного спокойствия в море крови закончилось. Хайфа сопереживала жертвам терактов в Афуле, Хадере, Нетании, Иерусалиме, Тель-Авиве. Но этот город, традиционно гордившийся интернационализмом, город, где в знак дружбы построен общественный центр «Бейт ха-Гефен», с фасада которого вознеслись в небо Звезда Давида, крест и полумесяц, город Хайфа не знал подобного кровопролития. Не в бою, не на войне, а в мирном рейсовом автобусе ехали дети, подростки, старики…

Да, к Хайфе давно подбирались: был обезврежен террорист на улице Нордау, в районе Чек-Поста во время взрыва были ранены несколько человек, соседний городок Кирьят-Моцкин потряс взрыв в кафе «Уолл-Стрит» по счастливой случайности обошедшийся без жертв. А 2 декабря 2001 года Хайфа прикоснулась к крови.

Воскресенье. Полдень. Я нахожусь в районе моста Паз. Он ведет в нижний город, на Адар и Неве-Шеанан.

По радио скорбно звучат имена юношей, погибших накануне, в субботнем иерусалимском теракте. Старшему из них было двадцать, младшему — четырнадцать. Мне, родившейся гораздо позже «сороковых роковых», незнакомы звуки разрывающихся снарядов и мин [этот материал был написан до Второй Ливанской войны] «Наверное, лопнула шина у какого-то грузовика», — наивно подумала я. А через считанные минуты поступило сообщение о взрыве в районе Халисса, соединяющем Адар и Неве-Шеанан.

…Водитель автобуса Шимон Кабеса притормозил на остановке и впустил пассажиров. Молодой мужчина передал водителю пять шекелей и прошел в салон. Шимон повернулся,что бы вернуть ему сдачу. Он не мог знать, что сдача этому молодому человеку не требуется. Он вздрогнул, услышав голос водителя, и … что было дальше, Шимон не помнит. Он очнулся под рулевой колонкой горевшего автобуса, затем его отвезли в больницу «Рамбам» куда были доставлены наиболее тяжело пострадавшие. Две женщины скончались по дороге в больницу, одна — на операционном столе.

Шимон был тяжело ранен — осколки раздробили грудную клетку, дышать ему помогает кислородная маска. Но главное – он жив. Шимон, наверное, думает сейчас о превратностях судьбы, играющей нами. Ведь если бы у террориста было больше самообладания, он вернулся бы получить сдачу, и вполне мог взорваться около водителя. Террорист оказался хозяином судеб пассажиров автобуса номер 16. Как это страшно звучит! «Он ничем не выделялся среди других пассажиров», — позже рассказывал Шимон Кабеса, — «Был красиво одет, аккуратно причесан, побрит. И с ним не было никакой подозрительной ручной клади. Он был как все».

А вот и гримаса судьбы: взрыв на Халиссе, в районе, где традиционно живут по соседству евреи и арабы. В последние годы здесь поселились многие репатрианты из стран СНГ. В больнице житель Хайфы Файсал Аднан сказал журналистам:
«Я — араб и мне стыдно за арабов, которые совершают это. Нигде в Коране не написано, что можно совершать подобные зверства. Те, кто способен на это — нелюди» Он живет неподалеку и в момент трагедии находился рядом с автобусом. Когда произошел взрыв, Файсал бросился к искореженной машине и вынес оттуда двух девушек. Одной из них жизнь спасти не удалось.

С шестнадцатилетней Викой Липсон я разговаривала в пять часов вечера на месте утренней трагедии: «Сегодня занятия у нас закончились раньше. Я чуть задержалась и когда подошла к остановке, шестнадцатый автобус уже отъезжал. Тогда я села в следующий — номер 36, который ехал по тому же маршруту, Взрыва я не увидела, я его услышала. Это было очень близко и очень страшно. Автобус, в котором я ехала, притормозил. Дверцы открылись. Я выпрыгнула из него и бросилась бежать, потому что боялась,что и он взорвется. Я добежала до своего дома и прямо рядом с ним увидела ЭТО. Было много крови, люди кричали (Вика замечательно вместо «люди» сказала «человеки», что простительно девочке, репатриировавшейся в пять лет), полицейские бегали. Потом около меня стали собирать куски тел. Я не могла дышать, не могла сделать ни шагу, только думала о том, что тоже должна была ехать в этом автобусе. И должна была быть уже мертвой. Меня била дрожь и меня увезли в больницу «Ротшильд». Потом я вернулась домой. Но картины утра все время стоят перед глазами…»

Практически сразу вместе с полицейскими, бригадами «скорой помощи» и представителями общественной организации ЗАКА, занимающейся идентификацией жертв каткастроф, на место трагедии прибыли сотрудники хайфской мэрии.

Я беседую с Таяром Шаломом, начальником смены транспортного отдела муниципалитета: «В мэрии взрыв был слышен. Сперва никто не подумал о теракте. Но когда, через несколько минут, поступила первая информация, мы примчались сюда. Полиция должна была перекрыть район, эвакуировать раненых и поддерживать хотя бы относительный порядок. Наши сотрудники помогали им. Мы находились здесь, пока не были отбуксованы останки автобуса».

На мой вопрос о том, как он воспринял случившееся, Шалом ответил: «Я живу в Хайфе пятьдесят лет, с тех пор, как ребенком репатриировался из Ливии. Пережил многое. С подобной трагедией в нашем городе я сталкиваюсь первые. В Хайфе всегда мирно сосуществовали евреи, арабы, друзы. Тем, кто спланировал это преступление, было безразлично, что в автобусе могли ехать их соплеменники. Для них главное – разжечь вражду любой ценой».

Слова Таяра Шалома нашли подтверждение очень скоро. Вместе со мной дорогу, которую только что отрыли для движения транспорта, переходили несколько арабских девушек в традиционных головных уборах. Возбужденная женщина — еврейка и несколько подростков кричали им вслед: «Прочь из Хайфы! Катитесь в Сирию!» Других прецедентов подобного рода я не заметила.

К шести вечера на потемневшей улице Ха-Гиборим (улица Героев) стали собираться люди. Сам теракт произошел выше, на улице Яд ле-баним, но взорванный автобус еще триста метров полз вниз, пока не остановился на тротуаре около кирпичной стены рядом с домом номер 50. Здесь и проходила демонстрация протеста против нарастающего террора.

Среди демонстрантов был Олег Байков, программист, бывший киевлянин. В автобусе номер 16 погибла его подруга, молодая девушка, студентка хайфского колледжа. Олег не мог не прийти сюда. Он держит флаг Израиля и говорит мне с надрывом: «Своими терактами они нас не уничтожат, но они хотят нас запугать. Хотят, чтобы мы ушли с нашей земли. А мы не уйдем! Пусть уходят они!».

Несмотря на множество плакатов на русском языке и иврите с требованием «Уничтожить банды арабских убийц!», несмотря на остроту высказываний, которая прозвучала на этом спонтанном митинге, демонстрация прошла спокойно, как впрочем, все еврейские демонстрации. Темное небо осветили факелы, которые держали люди на перекрестке. Здесь же зажгли поминальные свечи. Девушки негромко и мелодично пели гимн «Ха-Тиква».

Из окон соседних домов, словно в День Независимости, свисали государственный флаги. Водители, проезжавшие мимо, поддерживали демонстрантов гудками.

Над городом навис полный затуманенный месяц. Было холодно, больно и тревожно за нас, за наших детей, за их будущее.

Послесловие

Декабрьский взрыв на Халиссе унес пятнадцать жизней. Девять погибших были новыми репатриантами из стран СНГ. Город тогда впервые столкнулся с подобной трагедией. К сожалению, сегодня мы уже знаем, что было дальше…

Print Friendly, PDF & Email

5 комментариев к «Лина Городецкая: Раненая Хайфа. Памяти пассажиров 16-го хайфского автобусного маршрута»

  1. После репатриации и первых автобусов, уже взорвавшихся при мне, я написал небольшую заметку об «Израильской рулетке» по аналогии с одним патроном во вращающемся барабане револьвера в пресловутой русской рулетке фаталистов и подвыпивших юнкеров…
    Так должен чувствовать себя каждый израильтянин, поднимающийся по ступенькам автобуса и садящийся на кресло, не предполагая о возможном взрыве…
    Но этого не происходит. Израильтяне мужественно с огромным прискорбием переживают очередной теракт и продолжают садиться в подошедший автобус. Такова реальность.
    Милая Лина! Вы пишете сердцем и кровью Ваши репортажи, а их читать без волнения невозможно, заставляют переживать снова произошедшее. Вы всегда находите нужные слова и они врезаются в нашу память. Навсегда.
    Спасибо за Ваш трогательный рассказ и вполне реальную память!

  2. Спасибо Вам за рассказ, за память о погибших. В то время я жила на Халисе, с арабами в одном доме, общалась с соседом-арабом, ходила в арабские лавочки. Очень меня трогало, что хозяин вступал со мной в разговор, увидев новое лицо, расспрашивал, а не просто молча брал деньги и отпускал товар. Это резко контрастировало с тем обращением, к которому мы привыкли там у себя. Когда произошел терракт, я была дома, это как раз случилось напротив моего жилья. Услышав страшный звук, я вышла посмотреть, смутно надеясь еще, что это взрыв чего-то другого. Навстречу мне поднималась арабка, вытирая слезы. Увидев меня, она только сделала взмах рукой в сторону взрыва. И это мне все сказало. Когда я подошла , все уже было оцеплено, мне бросился в глаза одинокий ботинок на мостовой. Смотреть на все это не было сил.

    1. Спасибо, Лина! Рядом два рассказа ( Ваш и Тарна) о том как близко сходятся в Израиле радость и горе, смех и слёзы. Мне понравилось, что Вы, несмотря ни на что, не противопоставляете арабов и евреев, а пытаетесь их сблизить. Так хочется чтобы это когда-нибудь действительно произошло.

      1. Лев, поверьте, в этой статье — единственное,что я пыталась сделать — это наиболее объективно описать один из черных дней в жизни Хайфы, поговорить с очевидцами, дать по возможности читателям прочувствовать ту декабрьскую трагедию города. В отношениях между людьми нет черно-белых красок. Все неоднозначно. Один взрывает, другой — спасает… Все очень не просто в нашей стране. Свидетельства этому и моя статья и комментарий Инны Беленькой.
        Спасибо за коммент!

    2. Да, Инна, прошло больше одиннадцати лет, а я тоже ярко помню тот день. И хоть после этой статьи мне пришлось написать много горьких материалов, брать интервью у родственников жертв терактов, что тяжело морально было и мне и им, но тот первый теракт в Хайфе. действительно, не смылся ни одним дождем из памяти…

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.

Арифметическая Капча - решите задачу *