Мэтт Лейбович: Автор рассматривает травмы Холокоста у нового поколения. Перевод с английского Игоря Файвушовича

 176 total views (from 2022/01/01),  2 views today

Мэтт Лейбович

Автор рассматривает травмы Холокоста у нового поколения

Перевод с английского Игоря Файвушовича

Вдохновлённая различными реакциями  своих родственников — от неунывающей до суицида, — Эллисон Назарян рассматривает их на примере внуков людей, переживших Холокост.

Despite her nightmarish early years, Auschwitz survivor Paula Dash was a joyful presence in the life of her granddaughter, shown at her college graduation in 1993. (Courtesy of Allison Nazarian)
Несмотря на свои кошмарные юные годы, пережившая Освенцим Паула Даш рада от присутствия в её жизни внучки, сфотографированной на церемонии окончания колледжа в 1993 году (Фото Эллисон Назарян)

В своей книге, итоге пятнадцатилетнего труда — «Наследие трёх поколений», журналистка Эллисон Назарян рассматривает жизни более чем 100 внуков людей, переживших Холокост.

В одной из первых книг этой серии, чтобы сосредоточиться на третьем поколении («3G») выживших в Холокосте, Назарян осторожно нащупывает знакомую почву по пути к матери двух подростков, обосновавшейся во Флориде.

Будучи сама представительницей трёх поколений, Назарян выросла в семье, где в течение нескольких десятилетий она видела, как её мать боролась с психическим заболеванием, связанным с памятью о членах семьи, убитых нацистами.

«Моя мать была единственным ребёнком в семье двух выживших в Холокосте, и она так пострадала от него, что никогда так и не смогла выйти из его тени», — рассказала 41-летняя Назарян корреспонденту «The Times of Israel». — Вся её жизнь раскрывала секреты, которые она принимала как удары судьбы».

Назарян вспоминает о своём «очень еврейском» детстве, еврейской дневной школе, летних поездках в Израиль, и всегда присутствующей в её жизни «материнской» бабушке или «Малышке», Пауле Даш, родом из Польши.

Выжившая в Лодзинском гетто, Освенциме и Берген-Бельзене, Даш — урожденная Гарфинкель — родила мать Назарян в лагере для перемещённых лиц Берген-Бельзен до переезда в США в 1951 году. Она назвала свою дочь Лили, после того, как её мать убили в Освенциме.

Геноцид пронизывая и разговоры, и молчание в доме, где Назарян провела своё детство, он был «ещё одним членом семьи», — рассказывает автор. Назарян наблюдала, как Лили справляется с клинической депрессией и говорит, что она видела, как бойня может разрушить жизнь целого поколения после того, как она закончилась.

За годы учёбы Назарян в колледже, Холокост привлёк беспрецедентное внимание всего мира. Фильм «Список Шиндлера» покорил внуков выживших в Холокосте, так же, как и минисериал «Холокост» пленил их родителей — и миллионы немцев — в 1978 году.

Paula Dash, pictured with her family in Germany in the late '40s, lived a long life. Her daughter, born in a DP camp and plagued by mental health problems, did not. (Courtesy of Allison Nazarian)
Паула Даш, изображенная на этом фото со своей семьёй в Германии в конце 40-х, прожила долгую жизнь. Её дочь, родившаяся в лагере для перемещённых лиц и страдавшая от психических расстройств, не умерла (Фото: Эллисон Назарян)

Падение советской власти открыло новые архивы и исследовательские возможности в Восточной Европе, и тысячи выживших в Холокосте захотели, чтобы люди услышали о том, что случилось с их семьями во время Второй мировой войны. Фонд «Шоа» Стивена Спилберга снял на плёнку к 1999 году 52000 свидетельств выживших, и многие представители третьего поколения (3Gs) впервые узнали, «что на самом деле произошло», через свои видеомагнитофоны.

Назарян вспоминает просмотр видеосвидетельств своей бабушки и, видит, как её «Малышка», в конце жизни, стала активисткой в борьбе за права выживших в Холокосте, выступая в Белом доме и по всей территории США.

Паула и Лили — мать и дочь — обе жили в отсутствие убитых членов их семьи. Паула, казалось, спаслась от Холокоста, но её дочь — мать Эллисон Назарян — была не в состоянии освободиться от самой себя.

Узнав всё от обеих женщин, Назарян поняла, что ей есть, что рассказать о «двойном бремени и благословении» ипостаси третьего поколения.

Ещё будучи выпускницей факультета журналистики Колумбийского университета, Назарян рисовала в своём воображении эту книгу под руководством профессора группового семинара Самуэля Фридмана, приняв решение о мемуарном стиле описания роли Холокоста в трёх поколениях её семьи.

После завершения своего обучения, она приостановила проект «3G», чтобы сосредоточиться в то время на воспитании двух детей вместе с мужем.

«Я не чувствовала себя способной написать книгу о 3G», — говорит Назарян. — Это казалось слишком обременительным. Кроме того, я поняла, что эта книга не может быть просто моим голосом и о моей собственной истории. Я хотела найти других представителей третьего поколения «3G» и сделать что-то более универсальное, но в тот период это потребовало бы слишком многого времени».

Вскоре после того как Назарян завершила получение степени, её мать покончила с собой. Тёзке её убитой бабушки, Лили Бланкштейн, было 51.

Бланкштейн посетила Польшу со своей матерью, выжившей в Холокосте, — «Малышкой» Паулой Назарян — в начале 90-х годов. Наступление среднего возраста ускорило всего за пять лет ухудшение психического здоровья, и, в конечном итоге, — и ускорило её смерть в 51 год от передозировки отпускаемых по рецепту лекарств.

3Gs "are the last generation of Jews who will have had firsthand relationships with survivors of the Holocaust. What our grandparents taught us lives on," Nazarian says. (Courtesy)
«Третье поколение является последним поколением евреев, которые будут иметь самые непосредственные отношения с людьми, пережившими Холокост. С тем, чему наши деды учили нас жить» —говорит Назарян (на фото)

Сосредоточенная на своей семье и других литературных проектах, Назарян откладывала написание книги «Наследие трёх поколений» в течение 14 лет. Она думала о деструктивной роли Холокоста в жизни её матери и ввела своих собственных детей — 4-е поколение — в историю своей семьи.

Примерно в то время, когда дети Назарян подросли, чтобы узнать о Холокосте, — в 2007 году — умирает её любимая «Малышка» Паула.

Потеря бабушки и случайные встречи с другими внуками людей, выживших в Холокосте, побудили Назарян вернуться к своему давно отложенному проекту «3G» как следующему этапу её катарсиса.

Вначале, ловя каждое их слово, она обнаружила, что третье поколение оказалось «своим», и эти люди получили полномочия от своих родных, переживших Холокост. С точки зрения автора, Эллисон Назарян, внуки оставшихся в живых видели себя не жертвами, а «хранителями памяти нашей эры».

Автор книги самопомощи под названием «Love Your Mess» («Люби ближнего своего»), Назарян отождествляет себя со своими новыми персонажами «3G» и мечется между стыдом и гордостью.

«В течение многих лет я видела Холокост как нечто изнурительное для моей мамы и очень многих других людей», — рассказывает Назарян. — Потом я встретила всех этих представителей третьего поколения, которые рассматривают свой долг как ответственность, а не бремя, и как дело чести. Я видела, что я могу сделать Холокост частью меня, что мне по душе, а не то, что кто-то возложил на меня эту обязанность.

Взяв интервью у внуков выходцев из Северной Америки, Европы и Израиля, выживших в Холокосте, Назарян обнаружила, что большинство из них она знает по общению в Фейсбуке. Автор также посетила несколько городов, чтобы понаблюдать за распространением социальных групп этого третьего поколения, пропагандистских организаций и акций, относящихся к Холокосту.

«Динамика в этих группах третьего поколения «3G» — положительная, и люди испытывают, вместе с этим, гордость», — считает Назарян. «У детей родителей, переживших Холокост, как, например, моя мать — была другая динамика. Там было гораздо больше стыда и препирательств».

Многие из представителей третьего поколения, опрошенных Эллисон Назарян, сообщили, что они чувствуют травмированность или бессилие от Холокоста, особенно, перед вступлением во взрослую жизнь. К другим из группы «3G», связанным с Холокостом, возвращаются ночные кошмары, трудности в отношениях и физические расстройства — у них самих и в их семьях.

Понятие «унаследованная травма» в жизни детей и внуков людей, выживших в Холокосте, привлекает исследователей в США и Израиле, и автор провёл много часов, обсуждая её с третьим поколением «3G».

Некоторые исследования определяют «передачу» травмы от выжившего в Холокосте потомкам через генетику, социализацию (подготовку к жизни в обществе – И.Ф.) и межличностные отношения. Другие исследования опровергают так называемое «третичное травмирование», утверждая, травма не может повлиять на людей, которые там не были.

Для Назарян не нужны никакие исследования, чтобы подтвердить то, что она находит в себе и у многих людей третьего поколения, у которых она взяла интервью.

«Тема унаследованной травмы звучала всякий раз при разговорах с людьми разного уровня», — говорит Назарян. — Это реальная вещь. Люди знали точно, о чём я говорю, и объясняли это на примере их собственных семей. Мощная травма, произошедшая в вашей семье, может пронизывать всё».

Значительная часть действия книги о трёх поколениях «3Gs» заключается в оказании профессиональной помощи, и большинство, прочитав её, гордятся тем, что они евреи. Многие из третьего поколения используют «свой собственный бренд иудаизма», уравновешивая его с тем, что одобрили бы их бабушки и дедушки и что резонирует с ними», — полагает Назарян.

Важность традиции «жениться на еврейке» и воспитание детей, чтобы они знали о своём прошлом, занимало видное место во многих интервью, часто без наставлений со стороны Э.Назарян.

«Многие люди упоминали своих бабушек и дедушек, которые наставляли, что жениться надо на еврейках, и внуки никогда не подвергали это сомнению», — говорит Назарян.

Автор беседовала с некоторыми людьми третьего поколения, которые — как и она сама — воспитывают подростков.

«Некоторые родители представителей третьего поколения стараются оградить своих детей от ужасных подробностей Холокоста, в то время как другие используют эти детали, чтобы научить их состраданию и активной жизни», — продолжает Назарян. Соглашаясь с обеими «установками», автор хочет, чтобы её сыновья «по-настоящему прочувствовали то, что случилось», но без доминирования Холокоста в их жизни.

Почти все люди «3Gs» выразили желание сделать что-то «положительное» из наследия своих семей.

«Моё поколение имеет право, и у нас есть всё, что нужно для общения и перемен, чтобы наладить связь друг с другом», — сказала Назарян. «Когда мы подрастали, возможно, нам казалось, что наши бабушки и дедушки не в состоянии нам помочь».

Для Назарян, книга «Наследие трёх поколений» имеет глубокие корни и в её детстве, одержимом Холокостом, и в её более поздней, турбулентной жизни среднего возраста. Её книга — исследование позволила ей идентифицировать себя с другими людьми третьего поколения и прояснить свои отношения с прошлым.

«Третье поколение хочет, чтобы их собственные жизни не проживались в реакции на прошлое», — уверена Э.Назарян. — Они являются последним поколением евреев, у которых будут отношения из первых рук с людьми, пережившими Холокост. То, чему нас научили наши предки в жизни, — это самое важное».

Назарян в настоящее время ищет издателя и надеется, что её книгу дополнит важная работа 1979 года Елены Эпштейн о поколении её матери, «Дети Холокоста».

«Моя книга, вероятно, больше о моей матери, чем о бабушке», — считает Назарян. — Моя бабушка прошла свой собственный путь и была в состоянии сделать что-то позитивное для себя на основе пережитого. Моя мама была не в состоянии сделать это. Холокост и его последствия отняли у неё возможность нормальной жизни».

Print Friendly, PDF & Email

4 комментария к «Мэтт Лейбович: Автор рассматривает травмы Холокоста у нового поколения. Перевод с английского Игоря Файвушовича»

  1. Я — первое поколение. Мои папа и мама потеряли свои семьи и всех родственников. Погибли все. Я росла среди выживших в Холокосте. Мы жили и каждый день ходили по улицам, где было Гетто и где мучили и убивали наших родных. И никто не ехал мозгами и не кончал самоубийством.
    Нам ещё приходилось бороться с бытовым и государственным антисемитизмом.
    А эта дамочка думала о книжке. Лучше бы она уделяла внимание своей матери.

  2. Уважаемый Ефим! Спасибо большое за внимание к переводу! Обязательно прочитаю и ваш материал. Я не специализируюсь на определённой тематике, просто стараюсь предлагать актуальные статьи. А если отозваться на цитату профессора Сарры Т.-М., то в своём «золотом» возрасте как раз следую её совету: пишу юмористические стихи (и даже попал в один сборник с самим И. Губерманом!), перевожу статьи и далее — по тексту: только в мужском роде.

  3. Во втором предложении моего предыдущего комментария в спешке пропущено слово «также». Прошу меня извинить!
    Хочу также поставить для Вас ссылку на мой материал о Саре Трайстер Московиц http://blogs.7iskusstv.com/?p=7904
    Спасибо!

  4. Спасибо! В США этой темой занимается Сара Трайстер Московиц.
    Сара Трайстер Московиц — профессор психологии образования, консультант по гуманитарному образованию Калифорнийского государственного университета «Northridge». Недавно оставила практику психотерапии, чтобы сосредоточиться на адаптации людей – детей жертв Холокоста. Ее стихи напечатаны в издательстве Pakn Treger (Пенсильвания), в антологии Чарльза Фишмана «Память крови». Она говорит: “Очень важно никогда ни от чего не отказываться, быть одновременно всем: поэтом и переводчиком, женой, матерью, бабушкой и прабабушкой!”.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.

Арифметическая Капча - решите задачу *