Серафима Лаптева: Темные цвета обсидиана…

 160 total views (from 2022/01/01),  2 views today

Земное пламя, Павлиний хвост, Полуночное кружево, Темно-фиолетовый стромболит — каких только названий нет у этого загадочного, таинственного минерала, обладающего волшебной силой притяжения, каких только узоров не рисует на нем огонь. И сколько наших надежд и желаний «обязан» он исполнять!

Темные цвета обсидиана…

Серафима Лаптева

«В жерле разъяренного вулкана
Был рожден из пламени и лавы…
Темные цвета обсидиана
Не сулили ни любви, ни славы…»
Лариса Патракова «Мой камень»

«И восстал Каин на Авеля, брата своего, и убил его». Смею надеяться, что читателю знакомо трагическое происшествие, омрачившее самое начало Человеческой Истории. Это позволяет нам, немного уплотнив время, сразу открыть ту забрызганную кровью страницу, когда Первое на Земле убийство уже совершилось, оставив миру свои загадки и «вопросы без ответа».

— Камень, которым Каин убил Авеля, — это Первое оружие, упомянутое в Библии?

— Откуда вы взяли, что Каин убил Авеля камнем?

— А разве так не написано?

— Давайте посмотрим. Вот, пожалуйста: «Восстал Каин на Авеля, брата своего, и убил его». И только. Просто констатация факта убийства.

— Ну и как же Каин убил Авеля? Если не камнем, то чем?

— Можно и словом убить….

Я прислушалась. Беседа двух очень уважаемых людей — Раввин Адин Штейнзальц отвечал на вопросы журналиста Михаила Горелика — показалась мне интересной. Вопросы и ответы «из глубины веков», несколько переформатированные временем, будили задремавшее, было, воображение.

В самом деле, что следует, или что должно последовать за «просто констатацией факта»? Факта убийства. Надо бы, конечно, первым делом свидетелей опросить. Ангелы не в счет. Пусть господа Рембрандт, Дюрер, Рубенс, Веронезе, Тинторетто расскажут чистосердечно, как все произошло, что они конкретно видели.

Но вот тут-то, на самой, можно сказать, кульминации момента, и возникла запутанная, хорошо известная юристам ситуация неоднозначности. Несовпадения, значит, свидетельских показаний. Оказывается, художники, даже самые известные и знаменитые, вкладывают разное оружие в правую руку Каина. Кто дубину, кто острую кость, а кто и тяжелый камень. Другие артефакты, оставленные на месте преступления: топор, мотыга, серп, пастуший нож — по сей день лежат на том же месте в картинных галереях мира. Там же можно увидеть, что рука, занесенная для убийства, довольно часто скрыта случайно проплывающим мимо облаком, темной, густой кроной дерева, задрапирована куском ткани. Что за игра в прятки? Простодушное неведение? Безразличие к детали? Сомнение последнего мига?

А быть может, как знать, древний сюжет — при свете современных софитов — являет нам смыслы более глубокие. И приняв ударение на себя, Первое убийство обещает, что случится и второе, и третье, и в веках помножится (1-иоан 3:12,15). На недавно прошедших выборах Президента страны я от всей души голосовала за мальчика из Донецка, который в открытом эфире «Синей птицы» сказал, что когда он станет Президентом, Первое что он сделает — остановит все войны. Но пока что ему двенадцать лет… Дай-то, Б-г, нам дождаться!

«За что?!» — Поверженный Авель, лицо в немом изумлении, протянутая в мольбе раскрытая ладонь, инстинктом самосохранения сжавшееся тело. «Не надо! Не убий!» — шепчу я Рубенсу. Увы, он не бросает кисти. Художник беспощаден, он принадлежит минуте, в которой торжествуют злоба, зависть и ненависть! Другой свидетель — другая картина: Авель и слишком много пролитой крови… Эксперты мирового уровня полагают, что, судя по замаху руки убийцы, по напряжению его мышц, судя по сжатому кулаку — в нем ручка ножа.

Мне очень жаль, но за давностью лет я не могу вспомнить имени ученого, который, рассматривая однажды собрание древних каменных ножей, произнес: «Вот таким ножом Каин, наверное, мог бы убить Авеля». Это был нож из обсидиана, каменного стекла, быстро остывшей магматической горной породы.

И пока жители райских окрестностей, а заодно инки, ацтеки, шумеры, жители Рапа Ну ничего не знали о бронзе, серебре, железе, обсидиан надежно служил им не только зеркалом, в котором отражалось небо и звезды, но и материалом для изготовления ножей — ритуальных, бытовых, боевых, охотничьих. И если бы было дозволено откинуть с картин драпировку, стереть туманное облако, раздвинуть густые ветки дерева… О, если бы только было дозволено! Мы увидели бы подсказанный экспертами и уже печально-неизбежный замах руки сверху вниз… Только вот нож в руке Каина был… его, пастуха Авеля, собственным острым ножом. Цвета темного обсидиана.

* * *

Земное пламя, Павлиний хвост, Полуночное кружево, Темно-фиолетовый стромболит — каких только названий нет у этого загадочного, таинственного минерала, обладающего волшебной силой притяжения, каких только узоров не рисует на нем огонь. И сколько наших надежд и желаний «обязан» он исполнять!

«Сказать, что обсидиан острый, значит, ничего не сказать». Пастух Авель знал это лучше других. Кочуя с отарой «по долинам и по взгорьям», старательно выполняя нелегкие обязанности пастуха, он сам смастерил себе незаменимого помощника, соединив сверкающий на изломе минерал с твердым деревом. Для этого он сварил особенный клей из рыбьей чешуи, сухожилиями животных скрепил детали. Зато теперь нож с удобной ручкой работал во много раз быстрее своего предшественника, каменного скребка.

Приближался ежегодный День жертвоприношений. Мысли и чувства Авеля в благодарной молитве возносились к высокому чистому небу. Ему хотелось, чтобы даже внешний вид его даров отражал всю глубину и силу его веры, любви и преданности Б-у., сердце наполнялось радостью в надежде на благосклонность Господа…

На северной стороне жертвенника он заколол перед Господом заранее отобранного ягненка, аккуратно рассек жертву на ровные части, приправил степными травами. Вспыхнул благодатный огонь, и приятное благоухание разлилось в воздухе. О, Каин в один миг понял, почему его жертва не была удостоена Высокого внимания. Неправильно составленная фруктово-овощная смесь с пучком колосьев не шла ни в какое сравнение с красиво зажаренными, аппетитно пахнущими кусками самого лучшего, самого вкусного, самого нежного мяса. Мир — не замечая плавности перехода — работал уже «по новым технологиям», острый нож легко опережал старую мотыгу… Нет, только он, Каин, по старшинству, должен владеть новым, эффектным оружием, и тогда он получит все — и власть, и статус мужчины, демонстрирующего свою мужественность и силу. Мысль неизреченная клокотала в сердце Каина, приводила его в гнев и ярость. И в этот, именно в этот миг невозможной зависти и свершилось убийство. «И восстал Каин…». Два слова — рождение преступного замысла. Все остальное «шло на автомате»:

— Дай мне ненадолго свой нож…И пойдем, я покажу тебе свое поле.

А поле у Каина было хорошо ухожено, земля была чистая, мягкая, никаких камней на ней не лежало…

Вышеназванные в самом начале свидетели показали нам, что было дальше.

Print Friendly, PDF & Email

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.

Арифметическая Капча - решите задачу *