Игорь Юдович: О традициях

 123 total views (from 2022/01/01),  1 views today

Сегодня мы имеем как бы честную работу сотен как бы общественных организаций, где за хорошую, очень хорошую зарплату, несколько сотен близких людей получают возможность очень хорошей жизни, ничем не рискуя, почти ничего не давая обществу взамен. И это, как ни крути, политическая традиция.

О традициях

Игорь Юдович

Случайно в своих архивах нашел старое, пятилетней примерно давности письмо, адресованное моему старому товарищу. А буквально вчера, бродя по замечательному Сан-Франциско, и внимательно глядя под ноги и по сторонам, в очередной раз испортил себе настроение. После чего решил поделиться старыми размышлениями (с некоторыми изменениями и добавлениями) с читателями Мастерской.

* * *

Дорогой ***, увидел в Гостевой Портала ваше сообщение, мне адресованное. Сейчас есть время вам ответить. Вы писали о традициях национальных государств, о том, что в государствах демократических традиции весьма отличаются от кошмара традиций государств не демократических. Мне кажется, что за исключением, может быть, Сингапура все старые нации-государства живут под «кошмаром» традиций. Как хороших, так и не очень. Политическая жизнь США, официально и в большой степени на практике определяемая Конституцией, тем не менее подвержена традициям политической борьбы, которые начались задолго до создания независимого государства. Конституция, на мой взгляд, определила некое незыблемое ядро — федеральную республику, создала и узаконила форму политической борьбы, определила её границы, вернее — попыталась определить границы борьбы, во многом через первые Десять поправок, а потом — Четырнадцатую. Но традиции политической борьбы внутри созданной структуры никуда не делись. Одна из самых старых, проверенных временемем и достаточно эффективной была традиция создания «политических машин» (ПМ) в крупных городах. Суть её проста, как всё простое: деньгами, обещаниями и оглушающей пропагандой можно купить любое количество голосов. И не надо жалеть для этого денег и усилий, ибо голоса и победу на выборах можно достаточно легко конвертировать в личную выгоду. Можно ли это назвать коррупцией, как названо коррупцией состояние чиновничества в России, не знаю. Это дело вкуса.

Конечно, всё динамично. Сегодяшниие ПМ сильно отличаются от тех, что были в 19-м веке и в их полууголовном виде в первой половине 20-го века.

Если коротко, то в 19-м веке ПМ покупала голоса новых эмигрантов, необразованных и малообразованных, просто бесплатным доступом к алкоголю и мелкими деньгами в день выборов. По мере роста городов и разделения населения на подклассы по уровню доходов и образования, голоса покупали обещанием рабочих мест, плюс всё тем же бесплатным доступом к алкоголю. По существу, итог голосования во многом по-прежнему определялся в салунах и барах. И только 19-я Поправка и особенно Сухой закон (18-я Поправка) решительно покончили с «салунным» голосованием, но сильно увеличили влияние обещания рабочих мест и «наведения» порядка в городах.

Теперь немного подробнее о работе типичной ПМ в 10-40-е годы 20-го века. Здесь ПМ практически срасталась с тем, что мы сегодня называем мафиозностью. Но — это очень грубо и не совсем справедливо. Лидер ПМ, обычно — партийный функционер, действительно «назначал» мэра, политических представителей в штатные и федеральные собрания и практически руководил всей хозяйственной работой в городе. Но делал это примерно следующим образом. Близкие ему по партии или по денежному влиянию люди назначались ответственными за определенные участки городского хозяйства. В любом городе существует только очень небольшое количество, например, строительных подрядчиков, которым можно дать подряд на серьезное гордское, штатное или федеральное строительство, только у них есть проверенный опыт и возможности (мелкие подрядчики, коих сотни и сотни, никого не интересуют в Америке). Эти три-пять-десять — в зависимости от размера города — крупных подрядчиков безусловно были своими в ПМ, только они могли делить между собой жирные пироги налоговых денег. Но, и это очень крупное «НО» — от них требовалась реальная работа. Только от того, насколько выполнялись обещания лидеров ПМ (партии у власти в городе) по реальным вопросам развития города и реальным запросам избирателей зависели будущие голоса. Когда джентльменские соглашения между ПМ и поставленными ею хозяйственниками не выполнялись, то расплата была быстрой и эффективной, такие подрядчики изгонялись мгновенно, несмотря на любое близкое родство. Я много читал об этих временах, много интересовался как была устроена жизнь в Сан Франциско и других городах в те годы, и не перестаю восхищаться, как много и как быстро, как эффективно выглядела программа по росту и благоустройству городов в то время. При всей явной коррумпированности хозяйственной жизни любого крупного города. Люди из окружения босса ПМ, помогающие ему «поддерживать» порядок в городе и показавшие себя умелыми организаторами по сбору голосов избирателей, становились кандидатами на «выборные» должности, включая должности конгрессменов и сенаторов. Их победу, в свою очередь, обеспечивала всё та же ПМ.

Вы спросите о социальных программах и помощи бедным? Да, в этом было, может быть, главное отличие — на социальный программах и помощи обездоленным гораздо легче наживать личный капитал без всякой ответственности. Это очень хорошо понимали отцы-основатели и не включили в Основной закон ничего конкретного, кроме общего призыва к «велферу». В городах и весях до 1960-х социальными программами занимались общественные организации и церкви, не получающие денег от государства (в любом виде). Только освобожденные от налогов, что считалось более, чем достаточным. (Очевидным исключением были годы первого президентства Франклина Рузвельта, когда федеральное правительство активно занималось определенными социальными программами).

Осталось поговорить о «традициях» нашего дорогого времени. Вы, надеюсь… очень надеюсь, не будете возражать тому, что ПМ в городах прекрасно существуют, иногда меняя знак с демократического на республиканский и обратно. В чем же разница между нашим временем и забытыми временами? В изменении направления «основного удара» ПМ внутри городов и во многом — штатов. Голоса сегодня надежнее и легче зарабатывают обещанием социальной справедливости, согласием на «аффермитив экшн», идеологическим оболваниванием обещания покончить с бедностью, перераспределить доходы от слишком богатых к не таким богатым и другим, в нашем понимании — социалистическими или популистскими призывами.

Соответственно, для получения голосов на избирательных участках в условии изменившегося электората, изменились приоритеты в раздаче денег налогоплательщиков. Конечно, и сегодня существуют крупные подрядчики, слишком приближенные к «телу» городского начальства и в этом смысле изменилось только то, что они работают плохо и не эффективно (о причинах как-нибудь в другой раз). Но сегодня огромные коррупционные потоки раздачи денег налогоплательщиков идут в общественные организации, занимающиеся социальной справедливостью и прочими очень красивыми вещами, но абсолютно не поддающимися оценке эффективности их работы или конкретного результата. Или, вернее, созданными и организованными таким образом, чтобы не достичь конкретного результата, например, искоренения проблемы бездомности.

В каждом большом городе, во многом благодаря аффирмейшн экшн, в руководстве находятся, мягко говоря, не самые большие профессионалы городского хозяйства. И дальше — внимание — их жены, дети, племянники, тети-дяди, друзья по школе, добрые соседи, друзья жен, детей и так далее создают так называемые нон-гавермент (не правительственные), другими словами — общественные организации. Иногда — на базе церквей, синагог и прочее.

Им, этим организациям, раздается на как бы конкурсной основе жирные куски городского бюджета. Например, В Сан-Франциско 70-ти таким организациям по борьбе с бездомностью ежегодно раздается 170 миллионов американских долларов (а теперь, после принятия в ноябре 2018 года городского закона об обложении крупных предприятий налогом на «бездомных» будет раздаваться более 300 миллионов). Еще около 100+ миллионов добавляются благотворительностью, иными словами — выпрашиванием денег у богатеньких и просто добрых людей; на сбор этих 100 миллионов тратится в виде зарплаты собирающим деньги и на «обеды» благодарности до 100% от собранных денег, 50% считается выдающимся и редким результатом по эффективности.

Другим подобным организациям (аффордбл хаузинг, медпомощь неблагоустроенным, борцам за права угнетенных, женщинам, пострадавшим от семейного насилия и так далее) раздаются из бюджета сотни и сотни миллионов ежегодно. При полной и окончательной неэффективности и неподотчетности. И при практически нулевых итоговых результатах.

В результате мы имеем как бы честную работу сотен как бы общественных организаций, где за хорошую, очень хорошую зарплату, несколько сотен близких людей к ПМ получают возможность очень хорошей жизни, ничем не рискуя (время от времени их, конечно, ловят разные ФБР), почти ничего не давая обществу взамен. И это, как ни крути, тоже политическая традиция.

Кроме этого существуют еще много чего другого, такого же интересного, но об этом в другой раз.

Просто у каждой страны она — традиция — своя.

Print Friendly, PDF & Email

6 комментариев к «Игорь Юдович: О традициях»

  1. Дорогие откликнувшиеся, во-первых, спасибо. Во-вторых, некоторые из вас отнеслись к квази исторической зарисовке слишком серьезно. Она о том, как менялись методы и цели политических машин в крупных городах за последние 150 лет.
    Ну, и еще совсем немного о том, как город с самым большим бюджетом на душу населения в США (из больших городов) дошел до жизни такой. Где-то когда-то в США родилось выражение: «То, что сегодня в СФ — завтра в Калифорнии. То, что сегодня в Калифорнии — завтра в Америке».
    Никакого отношения к «смещению в пользу индустрии развлечений» статейка не имеет.

  2. Вы хорошо описали ситуацию с нынешней системой распределения благ.
    Система плохая, нет сомнений. Но пока нет способа сделать ее лучше, более эффективной и в короткий срок.
    Идет четвертая индустриальная революция. Почти 100% товаров уже производится машинами. Люди, в основном, заняты лишь их обслуживанием. Каждое новое изобретение, каждая новая машина лишает нас рабочих мест. Все разговоры политиков о создании новых рабочих мест только болтовня. Грядущий поток машин, оснащенных искусственным интеллектом обещает уволить вообще почти всех работающих. Всю прибыль от этих машин забирают корпорации, разработавшие и купившие эти машины, оставляя крохи уволенным. Как же им (нам) быть? Существующий путь ведет к полной деградации популяции. Мы просто вымрем через несколько поколений.

  3. Тут проблема НЕ в «малой эффективности», а в создании конфликтов, вражды, зависимости, безответственности и паразитизма у слишком многих из «низов» и «верхов» общества.
    Такие проблемы уничтожат изнутри даже самое богатое общество с огромными ресурсами.
    Доказано на примере истории древнего Рима, Византии и многих других богатых и успешных цивилизаций, которые сгнили изнутри прежде, чем «варвары» уничтожили их извне.

    P.S.: Сейчас в Сан-Франциско и в Силиконовой Долине работают над мечтой об Искусственном Интеллекте (ИИ) и Гарантированном Минимальном Доходе (ГМД) для бесполезного «простого народа».
    Мне вот только непонятно: если само-обучающийся алгоритм ИИ сможет сам ставить себе цели, то зачем ему служить людям ? А если его цели будут поставлены ему безответственными политиками и живущими в изолированном «пузыре» программистами, то каким чудом он станет умным ?

  4. Дорогой *** (:-)

    С интересом и сочувствием прочел о прекрасном и ужасном (по вашим, Игорь, словам) городе СФ. И подумалось мне (скорее в вопросительной форме), как так получается, что вокруг коррупция, бешенная трата денег не на что, безалаберщина и многое другое раздражающее индивидуально и социально ответственного человека и вместе с тем (внимание!): «Игорь Ю. — 2018-11-22 03:55
    Вчера у нас было ровно 29 лет со дня приезда в Америку. И каждый день — день благодарения».
    !!!!!!!

    Приходится признать, Что за всем этим безобразием, по-видимому, какая-то невидимая рука заставляет коррупционеров и бездельников без всякого преднамеренного желания и вовсе того не подозревая служить общественным интересам и умножению человеческого рода. (как вы поняли, это перефраз А.Смита)

    Вы заметели: Но сегодня огромные коррупционные потоки раздачи денег налогоплательщиков идут в общественные организации, занимающиеся социальной справедливостью и прочими очень красивыми вещами, но абсолютно не поддающимися оценке эффективности их работы или конкретного результата.

    Не является ли это неизбежным результатом невиданного в истории (особенно в Калифорнии) роста богатства, порождающего идеологию распределения без требования продуктивности? Надо ли мечтать о возвращении к временам с более ограниченными ресурсами, использование которых требовало большей эффективности?,

    Вы заметили:”В результате мы имеем как бы честную работу сотен как бы общественных организаций, где за хорошую, очень хорошую зарплату, несколько сотен близких людей к ПМ получают возможность очень хорошей жизни, ничем не рискуя (время от времени их, конечно, ловят разные ФБР), почти ничего не давая обществу взамен. И это, как ни крути, тоже политическая традиция.”

    Но это также есть форма распределения богатства и обеспечения социально-исторически приемлемого уровня жизни. Вот вы работали в большой корпорации и неоднократно замечали, сколь неэффективно она работает. Но она эффективно обеспечила хорошую пенсию сотням, если не тысячам, своих работников. Какие предпочтения? Можно опасаться, что все это лопнет, но тогда или вы будете довольны, что ваш «гнев» оправдался, или новые формы продуктивности и распределения изменят жизнь. Можно продолжать полагать, что «невидимая рука демократии» (в отличии от всех форм «вертикальной власти») сработает. Не так ли?

    Спасибо за мысли!

    1. Б.Дынин: «… Не является ли это неизбежным результатом невиданного в истории (особенно в Калифорнии) роста богатства …» и т.д.
      ==
      Является. Хорошим примером могла бы послужить история Англии: еще до Второй мировой войны в Уэльсе были случаи голода. Уж не говоря о повальной иммиграции из Ирландии по принципу «куда угодно и на любых условиях». Все это вело к серьезнейшим столкновениям на почве классовой борьбы, и такому давлению со стороны низов, что вагоновожатый по фамилии Бевин в 1945 стал министром иностранных дел в правительстве лейбористов.

      Во Франции было то же самое — один из вождей профсоюзного движения (его отец умер калекой после 10 лет работы на спичечной фабрике) после войны стал министром.

      Однако громадный рост производительности труда — спасибо деятельности поносимых здесь университетских умников, в сочетании с напором поносимых здесь леваков — привел и к человеческим условиям труда, и к такому росту социальной безопасности, который убрал из повестки дня и голод, и обеспечение достойной старости.

      Нас, скорее всего, ждет еще одна социальная трансформация — революция роботизированного производства с одной стороны, урежет нужду в рабочей силе, с другой стороны, создаст огромные производительные возможности.

      Уже сейчас фокус формулы достижения успеха смещается в пользу индустрии развлечений.

  5. Похоже очень на то, что происходит в Израиле. Видимо такая ситуация неизбежна в любом социальном гос-ве.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.

Арифметическая Капча - решите задачу *