Владимир Янкелевич: Безграничная приватность

 306 total views (from 2022/01/01),  3 views today

Владимир Янкелевич

Безграничная приватность

Те, кто в наши дни занимается правами человека, обычно оставляют после себя если не кровь, то хотя бы несчастье
Лев Баум, блоггер.

Страшное сообщение потрясло свободолюбивых жителей Израиля. Представляете: «Шабак получил доступ к мэйлам туристов»!!!

«Большинство людей, как известно, читают только заголовки», пишет Наталья Штонда[i], причем заголовками часто все и ограничивается. Это утверждение не лишено основания, Сегодня мы просто тонем в океане информации, читать и вникать во все, что выносит на нас информационный поток невозможно, легко захлебнуться.

Но если мы все же решимся вникнуть в суть этого пугающего сообщения, то увидим иную картину. Оказывается, что уже достаточно давно сотрудники служб безопасности обращаются к некоторым туристам с просьбой открыть доступ к их электронной почте на добровольной основе. ACRI (Ассоциация за гражданские права в Израиле) отправила в прошлом году запрос юридическому советнику правительства с просьбой разобраться в этой ситуации. Так вот пугающий заголовок и получился из-за ответа Ванштейна, что Шабак при такой просьбе в доступе к приватной электронной почте законодательство не нарушает.

Защитники гражданских прав не согласны, ведь Шабак отказ на такую просьбу может посчитать веской причиной для решения о запрете на въезд в страну.

Да, может. Но и это никоим образом не противоречит законодательству. Такова жизнь. Полной свободы не видать. Век — не век, не знаю, но пока существует террористическая опасность, точно не видать.

Но, ужас, такое положение ущемляет права человека!!! Безусловно ущемляет. Так же, как и любая проверка, сумок, ботинок, просмотр сканером, недопущение к рейсу с бутылочкой воды и прочее. Но мы согласны на это ограничение прав человека, так как хотим благополучно долететь до места.

Почему же такое нарушение «приватности», как проверка багажа, обуви, просмотр сканером — не везет ли еще один «активист» взрывчатку в трусах — протеста не вызывают, а проверка с нарушением «приватности» при въезде в страну вызвала сопротивление Ассоциации? Я думаю, что дело вот в чем: пассажиры самолета в случае теракта падают на землю, причем все — и те, кто за, и те, кто против ограничения гражданских прав и свобод. Падать на землю при таком развитии событий придется и членам Ассоциации, а вот пропуск в страну потенциального террориста непосредственно членов Ассоциации, скорее всего, не затронет.

Но давайте рассмотрим этот вопрос поподробнее.

Безопасность — это процесс, а не результат.
Брюс Шнайер

После атак 11 сентября на Башни-близнецы в Нью-Йорке, множество авиалиний отдали записи о своих пассажирах федеральным агентствам, напрямую нарушив свои обязательства по сохранению приватности. Вроде бы — логично, нападавших нужно найти и обезвредить, но группа пассажиров подала иск против Northwest Airlines в связи с разглашением их персональной информации.

Вот так, ни больше, ни меньше.

Право на приватность, на неприкосновенность частной жизни относится к важнейшим правам, но «самое поразительное, о праве на неприкосновенность частной жизни — как пишет Джудит Джэрвис Томсон — является то, что никто, кажется, не имеет четкого представление, что это такое»[ii].

Основным документом по защите прав и свобод личности является «Европейская конвенция по правам человека», где право на личную свободу является основным предметом пятой статьи. “Она (пятая статья) стоит на страже фундаментального права человека — утверждает Европейский Суд по правам человека — а именно защищает личность от произвольного нарушения государством права на личную свободу”

Но тот же Европейский суд признает, что даже такое фундаментальное право, как право на физическую свободу не является абсолютным — право на физическую свободу может отступить перед лицом каких-либо иных жизненных интересов общества.

Взгляд на права личности, как вершину всего, выдвинутый еще во времена Канта, уходит в прошлое. Он, этот взгляд, запрещал ограничивать эти права личности в интересах какого-либо всеобщего блага или счастья для других, но правда жизни такова, что государства в настоящее время, вынужденно противостоят различным формам терроризма. В этом противостоянии они столкнулись с тем, что обычные правовые нормы не дают достаточных возможностей в борьбе с террором. Требуется найти определенный баланс между безусловной свободой личности и стремлением общества к безопасности.

После 9/11 правительство США стало предпринимать активные усилия по предотвращению подобных атак в будущем. В 2002 году достоянием общества стала программа «Тотальная информационная осведомлённость» (TIA). Эту программу возглавил адмирал Джон Пойндекстер. В рамках программы собирались всевозможные сведения о людях, а затем анализировались собранные данные для выявления подозрительного поведения. Перед программой стояла необычная задача — выявлять возможные теракты, которые еще только могут быть совершены. Джон Пойндекстер утверждал: «Единственный способ обнаружить … террористов — это посмотреть образцы активности, основанные на наблюдениях по результатам предыдущих террористических атак, а также учитывая, как террористы могут адаптироваться к нашим мерам, чтобы избежать обнаружения».

Когда программа стала достоянием гласности, то публичные протесты и выступления вынудили сенат США ее остановить.

В мае 2006 года газета USA Today сообщила, что Агентство национальной безопасности (АНБ) США получала записи пользователей крупных телефонных компаний и анализировала их с целью идентификации потенциальных террористов. А в июне 2006 New York Times обнародовала, что власти США получали доступ к записям международных межбанковских транзакций (SWIFT), что давало возможность анализировать финансовые транзакции сотен банков по всему миру.

Давайте вспомним, что следователь, расследовавший убийство Рафика Харири в Ливане, вышел на преступников, анализируя телефонный трафик, а анализ банковских финансовых потоков позволяет выявить источники финансирования терроризма, но газетные публикации вызвали возмущение достаточно многих.

Многих, но далеко не всех: «Если вам нечего скрывать, то почему вы боитесь?», «Если вы не делаете ничего плохого, то почему вы должны что-то скрывать?».

Ответ кроется в сравнительной оценке ценности приватности и безопасности. Важно, что эти понятия отличаются от человека к человеку. Лично для меня ценность приватности намного ниже ценности личной безопасности, однако, для вовлеченного в нелегальную деятельность, ценность приватности возрастает неимоверно. С точки зрения государства — безопасность имеет самую высокую ценность, ибо защищает всех, в том числе и тех, кто активно борется против такого подхода.

Основная дискуссия о приватности и контроле, об отношение индивида и общества, развернулась между либералами и коммунитаристами (не путать с коммунистами) и пока не завершилась победой какой-либо одной стороны. Коммунитаризм (communitarian) — идеология, возникшая в конце XX века и стремящаяся к сильному гражданскому обществу. Комунитаристы считают невозможным рассматривать индивида автономно от общества, в котором он живет, и которым он воспитан. Амитай Этциони, один из основоположников коммунитаризма, считает, что «приватность — это не абсолютная ценность, и она не должна попирать все другие права или затрагивать всеобщие блага».

Уловка защитников полной приватности состоит в том, что цели и ценности, социальные по своей природе, представляются просто предметом свободного выбора человека. «Уж сколько раз твердили миру», что нельзя жить в обществе и считать себя свободным от общества, но только все не впрок. Должный контроль за электронными письмами американского офицера Нидаля Хасана, ставшего радикальным исламистом, мог бы своевременно выявить его связи с агентом «Аль-Каиды» Анваром аль-Авлаки. НО! Приватность превыше всего, и вот в 2009 году Хасан убил 13 и ранил около 30 сослуживцев на военной базе Форт-Худ. Возможно, что и Бостонский теракт можно было предотвратить…

Но погибшие похоронены, и правозащитники в Израиле снова бьют тревогу — за израильтянами следят в автобусах!!!

Что имеется ввиду? Оказывается, что беспокойство правозащитников вызывали, так называемые «умные проездные» (Рав Кав) в общественном транспорте, призванные заменить бумажные билеты. Отчет правозащитников утверждает, что эти проездные «запоминают каждый шаг пассажиров».

Давайте примем на минуту, что это на самом деле так. В таком случае, появляется возможность установить лиц, которые «кружили» вокруг этого места, установить связь подозреваемого с местом совершения преступления. Так в чем проблема? Не спрашивайте, об этом знают правозащитники.

Их также беспокоит и увеличение числа камер наружного слежения в рамках проекта «Город без насилия». По мнению ACRI, эффективность этих мер не доказана. К примеру, установление личностей бостонских террористов практически сразу после теракта для ACRI не доказательство.

А жизнь готовит ACRI еще один сюрприз — Торговое соглашение по борьбе с контрафакцией. Это соглашение, когда оно полностью вступит в силу, позволит работникам таможни досматривать ноутбуки, цифровые плееры и сотовые телефоны на предмет хранения в них файлов, связанных с нарушением закона об авторском праве. По состоянию на 4 февраля 2013 года, договор был подписан 31 государствами.

Очевидно, что в нашем открытом мире полную приватность можно реализовать лишь на каком-нибудь удаленном острове, став новым Робинзоном. В жизни приходится искать компромисс между приватностью и безопасностью.

И либералам правозащитникам и коммунитаристам нужно в пылу полемики следить, чтобы нарушение приватности не выходило за рамки, необходимые для обеспечения безопасности, а соблюдение приватности ее не разрушало.

«Ne quid nimis — Ничто не слишком!»


[i] Наталья Штонда. «Как изменилось восприятие информации у тех, кто мыслит ссылками, и вернется ли человечество к чтению»

[ii] Джудит Джэрвис Томсон (Judit Jarvis Thomson). The Rigth to Privacy. «Perhaps the most striking thing about the right to privacy is that nobody seems to have any very clear idea what it is»

Print Friendly, PDF & Email

22 комментария к «Владимир Янкелевич: Безграничная приватность»

  1. Как только количество не желающих интегрироваться переходит в качество, свобода и права оборачиваются страхом и уязвимостью. Террор — закономерное следствие мультикульти.

    К сожалению, это далеко не так.

  2. Элле:
    Как только количество не желающих интегрироваться переходит в качество, свобода и права оборачиваются страхом и уязвимостью. Террор — закономерное следствие мультикульти.
    А меры, ограничивающие «приватность» — результат террора. Так и есть: это просто прагматический ответ на угрозу безопасности. В спокойные времена города не имеют стен, в неспокойные — огораживаются всем, чем только могут. В наши дни стенами могут послужить самые разные меры — например, контроль над эмиграцией. Братья Царнаевы, надо полагать, внесли свой вклад в раздумья о новых «фильтрах» …

  3. Янкелевич — Victor-Avrom
    Вы написали:
    «Владимир, ваше заявление: “Хорошо, что Вы не там, где борются с террором”. означает, по моему мнению, следующее: Бостонская полиция с террором не борется: не досматривает у всех (или у значительного процента) рюкзаки, к примеру. И
    хотя результатом такого отношения может быть теракт, всё равно это хорошо, так как бостониане не живут зато в полицейском государстве. Если это можно понять как-то по-другому, то поясните.»
    Примите мое восхищение! Так извратить мой простой текст — это не каждому дано! Моя мысль проста: высказываемые Вами идеи по поводу борьбы с террором настолько не конструктивны, что никто (и Вы в том числе) с такими идеями не может входить в структуры, занимающиеся борьбой с террором. Но поскольку Вы не там, то это хорошо, как для бостонцев, так и для всех остальных.

  4. Два противоречивых чувства борются в моем организме после прочтения этого текста.
    С одной стороны, кто хочет прилетать на землю отдельно от самолета? И мне, естественно, известна статистика расовой и религиозной принадлежности террористов последних двадцати+ лет в отношении Запада. И мне, естественно, муторно, когда через пропускной пункт в аэропортах без проблем пропускают людей «вредной» национальности, закутанных в черт знает что. А рядом трясут несчастную старушку из Оклахомы. И мне, естественно, кажется полезным подслушивать, подглядывать за террористами и их друзьями. И запирать их в разные каталажки без суда и следствия.
    Но тут другая часть моих чувств начинает ворошиться и ерепениться. Она, эта часть, начинает задавать вопросы. А как быть с террористами белыми, желтыми, индускими, японскими и далее по списку? Какую одежду носили те мальчики и девочки, которые с 1900 по 1910 год совершили 23 тысячи террор актов, убив 17 тысяч человек в России? Как быть с теми японцами, которые… или с теми немцами, которые…, или с теми индусами, которые…, или с теми евреями, которые….? И как быть с тем, что кто-то конкретный, кого я не знаю и знать не желаю, будет решать кого подслушивать и за кем подглядывать? И кого отправлять в каталажку? И как мне лично быть с тем чувством, что лично я считаю наши родные ФБР и прочие спецорганы таким же бюрократическим кооперативным дерьмом, как и любая гигантская организация. Где для подсидки начальника или для перемещения по лестнице вверх возможны – и реально осуществляются – любые грязные дела и делишки? Особого ума у спецорганов я никогда не замечал, после бостонских событий – и подавно.
    И как быть с той более, чем вековой борьбой лучших наших людей именно за право личной свободы, за то, что Брандайс сформулировал как принцип «Оставьте меня в покое», который прочно, как казалось, вошел в нашу плоть и кровь? Как мне быть с тем, что без личной свободы, согласно базовым принципам либерализма (а наше родное государство, как бы это не удивило) является государством глубоко либеральным, ибо считает святыми и незыблемыми два основополагающих принципа либерализма – 1)право на частную собственность и ее защиту; 2) право на личную свободу — наше родное государство может быстро скатиться туда, куда до него скатывались все другие, забывающие об этом принципе.
    Как мне забыть, что у нас в родном государстве все еще есть Конституция, которая, цитируя того же Брандайса, «Что касается собственности, Конституция допускает определенные вольности, что касается свободы – никаких». Что делать, если прослушки, проглядки, залезание в мой е-мэйл, установка телекамер везде, включая туалеты, явно и наглядно нарушает этот самый принцип недопускания влезания в мою душу, то есть, явно и определенно «не оставляет меня в покое»?
    И главное, я то глубоко в душе понимаю, что дай ему – государству – только палец, откусит по локоть, даже не заметишь когда.
    Вот и встает вопрос: кому я больше не доверяю, террористам или государству? От усилий одних я могу помереть. От дурных усилий другого – в мою защиту, конечно – я могу не захотеть жить.
    Америка, дай ответа (копирайт Гоголя Н.В.)
    Нет ответа….

    1. На самом деле дело хуже.

      Все хорошие и правильные демократические достижения возможны только и исключительно в рамках одной цивилизации (в нашем случае — западной). Пришельцы не мешают только при наличии желания в нее интегрироваться.

      Как только количество не желающих интегрироваться переходит в качество, свобода и права оборачиваются страхом и уязвимостью. Террор — закономерное следствие мультикульти.

  5. На мой взгляд, очень вдумчивая и сбалансированная статья: автор, как, впрочем, и всегда, не позволяет эмоциям взять верх над разумом. Спасибо!

  6. Чрезвычайно полезная статься на важнейшую для Запада тему. Хотя пример с раздеванием в аэропортах не приводил в публикациях на эту тему только ленивый, никогда не вредно повторить его еще раз. Каждый раз глупо веришь, что вдруг у кого-то из «плененных мифом» о «правах человека» откроются глаза после прочтения такой публикации, как Ваша.

    Одно замечание: Военный прихиатр Хасан совершил убийство на религиозной почве. Задолго до массового убийства в его медицинских заключениях пациентам то и дело проскакивали слова: «да свершится это именем Аллаха и прочее». Если бы это был белый доктор и право-христианский ортодокс — федералы, прочитавшие его емайлс, мгновенно приостановили бы его допуск на военную базу, а его самого стали допрашивать на предмет связей с «право-фашистким» подпольем. Его данные просочились бы в медиа, где его клеймили бы религиозным мракобесом, расистом , членом «чайной партии» и прочее, еще до совершения им преступления. Если бы Вы прочли аналитику, сопутствующую этому очередному преступлению мусульман против очередной давшей им приют страны, то поняли бы, что Хасану было ДОЗВОЛЕНО идти до последнего, именно, и, только потому, что он МУСУЛЬМАНИН. Такая новая каста неприкасаемых появилась в нашей безумной стране после 11-го сентября.

    Вас не заинтересовал ответ моего адресата на мой текст Томас Манн vs. Махатма Ганди. А вот если бы Вы прочли то, что я сейчас прицитирую, возможно, у Вас появился бы дополнительный стимул сделать аргументы своей статьи непобиваемыми не только для нас (мы и так все знаем), но и для такого «высокого» оппонента, как адресат моего письма. Вот, почитайте отрывок из его письма. Он как-будто спорит с Вами напрямую.

    «Впрочем, чтобы претендовать на сакральность, идее вовсе необязательно иметь вселенский масштаб. Годится, например, идея «безопасности», которой мы давеча касались. Мы с Вами ежедневно сталкиваемся с множеством посторонних людей, среди которых могут быть и разносчики инфекций, и психопаты, и потенциальные убийцы или террористы. И, вот, мы требуем у государства, обеспечить нашу безопасность. Но государство может обещать (я не говорю, исполнить) нам это только при наличии тотального конроля за частной жизнью всех граждан. А как иначе они могут знать, у кого СПИД, кто псих, кто террорист?.. И не дай Бог нам сказать, — мы согласны. Получите «врагов народа», только обвинять их будут в пособничестве международному терроризму вместо мировой буржуазии. Собственно, так оно уже и происходит, здесь и сейчас. Что же, подвергать себя опасности заразиться или стать жертвой террористического акта? Абсолютно – ДА! Не пренебрегая, при этом, теми мерами безопасности, которые имеются в наличии в демократическом обществе.

    Неужели Вы не понимаете простой вещи: демократическое государство отличается от тоталитарного ИСКЛЮЧИТЕЛЬНО тем, что общество держит его в сторогом ошейнике. Стоит чуть ослабить хватку, и оно нас сожрет почище того бультерьера. Нет на земле ничего страшнее государства, проявляющего «отеческую заботу о своих подданных» и «выполняющего свой священный долг». Это же Оруэлл чистой воды. Нет у государства никакого священного долга. Зато у граждан есть священный долг охранять свободу и демократию от государства.

    1. Янкелевич — Соне Тучинской
      Дорогая Соня, я неоднократно замечал в Ваших текстах стремление очаровываться кем или чем-либо. Тот фрагмент вашего корреспондента говорит о том, что он хорошо учил в школе русский язык и литературу. Этого достаточно? Для меня — нет. Более того, дискуссия с ним неинтересна по определению. Он человек верующий, только у него своя вера, свой Б-г, и он ему молится. Какие аргументы возможны в вопросах веры? Разговор с ним, увы, бесполезен.
      Относительно темы — я писал с расчетом, что комментарии дополнят статью, так как она написана всего по одному вполне конкретному поводу.

  7. По-моему, защитники приватности выполняют и некую полезную функцию. Почему, собственно, мы думаем, что государство непременно такое пушистое и нежное ? Оно бывает всяким, им если вы не хотите, чтобы вам в порядке надзора за безопасностью ставили «жучка» в спальню — по принципу «если вам нечего скрывать, то чего вы боитесь ?» — то «бои» и надо вести на далеких подступах к такому внедрению.

    Я это вот к чему — основной тезис статьи оспорить невозможно. Попытки взрывов самолетов — железный факт — и мы все перед посадкой безропотно снимаем ботинки для проверки, выбрасываем йогурт, потому что он жидкий, и вскоре, наверное, будем проходить через «раздевающее» сканирование.

    Но такого рода вещи должны проходить через общественный контроль и должны, непременно должны, встречать и некое сопротивление.

    1. Янкелевич — Борису Тененбауму
      Ну что тут возразить? Разве что еще раз процитировать последний абзац:
      «И либералам правозащитникам и коммунитаристам нужно в пылу полемики следить, чтобы нарушение приватности не выходило за рамки, необходимые для обеспечения безопасности, а соблюдение приватности ее не разрушало. «Ne quid nimis — Ничто не слишком!»
      И все же — уровень мер безопасности не может быть единым. Для каждой страны он свой.
      Да еще есть такое понятие, как «Профилирование», вызывающее ярость до судорог у «защитников свободы». При профилировании на основании некоторых данных определяют тех пассажиров, на которых должно быть обращено особое внимание. Но раздается крик: «Рассизм», или еще какой — тут возможны варианты.
      Поэтому интересен вопрос: кто проведет грань между «нормальной» практикой, когда «мы все перед посадкой безропотно снимаем ботинки для проверки, выбрасываем йогурт, потому что он жидкий, и вскоре, наверное, будем проходить через “раздевающее” сканирование» и «расистским» профилированием? А если в рамках этого профилирования у подозрительного (по мнению контрольных органов) субъекта попросят добровольно показать его электронную почту, а при отказе не пустят в страну? Вот у парня по имени Умар Фарук Абдул Муталлаба взрывчатка в трусах не взорвалась. «Аль-Каида» с гордостью отметила, что ее «нигерийскому брату» удалось преодолеть все введенные американцами меры безопасности. Так может не стоит играть в рулетку со смертью? Может пора наплевать на такую приватность?

      1. Профилирование так или иначе осуществлятся, закон там или не закон. Лично знал одного ливанца — он был в нашей маленькой кампании вице-президентом по производству — так его на контроле выпотрошили наизнанку, несмотря на американский паспорт и туфли от Гуччи. Но ведь и другая сторона не варежку сосет, правда ? И коли простые пути ей закрыты, то в следующий раз взрывчатку повезет голубоглазый блондин по имени Джон Смит. Или какой-нибудь хмырь, наряженный раввином и с заминированным Талмудом под мышкой …

        1. Янкелевич — Борису Тененбауму
          Ты прав, конечно, и профилирование дело далеко не новое, но, все же, взрывчатку в трусах вез именно Умар Фарук Абдул Муталлаба

        2. Насчет профилирования. Формы разные. У моего сына была подруга-американка, и они надумали жениться. Он приехал к ней из Израиля в самом конце злополучного 2001 г., когда наиболее закрутили гайки. Через месяц они поженились. А гринкарту ему не оформляли до тех пор, пока супруга чуть ли не родила в чиновничьем кабинете. Причины задержки: а) родился в мусульманской стране (УзССР), б) приехал с Ближнего Востока (Израиль).

          1. Янкелевич — Иегуде.
            То, что Вы написали, подтверждает тезис, что количество интеллекта на земле — величина постоянная, а население, между тем, растет.
            И потому идиотов везде хватает.

    2. Борис Тененбаум
      28 Апрель 2013 at 19:01
      По-моему, защитники приватности выполняют и некую полезную функцию. Почему, собственно, мы думаем, что государство непременно такое пушистое и нежное ? Оно бывает всяким, им если вы не хотите, чтобы вам в порядке надзора за безопасностью ставили “жучка” в спальню – по принципу “если вам нечего скрывать, то чего вы боитесь ?” – то “бои” и надо вести на далеких подступах к такому внедрению.
      Я это вот к чему – основной тезис статьи оспорить невозможно. Попытки взрывов самолетов – железный факт – и мы все перед посадкой безропотно снимаем ботинки для проверки, выбрасываем йогурт, потому что он жидкий, и вскоре, наверное, будем проходить через “раздевающее” сканирование.
      Но такого рода вещи должны проходить через общественный контроль и должны, непременно должны, встречать и некое сопротивление.
      ================================
      С этим тезисом тоже не особенно поспоришь.
      Несколько лет назад, в передаче «Current affers», прошёл репортаж о некоем владельце мотеля, который ползая по чердаку провертел дырки в потолках над постелями в комнатах постояльцев. Одна дама заметила и у ней хватило сил завявить в полицию и журналистам. Теперь уже хозяин мотеля попался на скрытую камеру, когда он, в очередной раз, ползал по чердаку!
      Но, как правило, таких «жучков» надо опасаться «лицам, похожим на Генпрокурора России»,
      а некто здешний завсегдатай был бы просто польщён видео-репортажем о своём участии в сплетении ног. 🙂

  8. Серьёзная, хорошая — хотя, к сожалению, краткая — статья, может быть, задуманная автором как «приглашение к дискуссии». (Как всё, что пишет Янкелевич, интересно).

    «приглашение к дискуссии»: Давно пора. Набирающее силу сочувствие по отношению к преступникам (но НЕ к жертвам!), отвратительно проявляющее себя среди наших еврейских «левых» ведёт по сути к разложению государства. И пусть эта [псевдо]»голубиная» тенденция (корни которой глубоки, и рамки отзыва не позволяют даже начать разговор о них) задевает все европейские страны, угрожая их стабильности, для такой страны как Израиль она — непосредственная угроза существованию.

    Можно предположить, что усиление «наблюдательной тенденции» со стороны государства — если, конечно, ещё не поздно — позволит несколько стабилизировать обстановку, несколько уменьшить угрозу террора.

    Владимиру — спасибо!

  9. Дорогой Владимир!

    Конечно, давно наступило время пересмотра того, что казалось вчера еще признаком демократии и соблюдения прав личности. Новые условия, развитие технологий поставили цивилизованную часть человечества перед требованием подвергнуть пересмотру и изменить свое отношение к казавшимся справедливым лозунгам и постулатам.
    То, что давно поняли в современной промышленности, ставящей во имя соблюдения технологических норм и обеспечения качества продукции визуальный и компьютерный контроль каждого шага-перехода технологического процесса, теперь подлежит переносу в повседневную жизнь общества. Это условие выживания цивилизации.
    Только что вернулся из блиц-визита в Ташкент – столицу серьезной мусульманской страны. Отметил для себя, что на каждом шагу: в метро, школах, магазинах и концертных залах красуется лозунг «Бдительность – веление времени» и подкрепляется он тщательной, тотальной работой служб безопасности.
    Спасибо.
    М.Ф.

  10. Эх, не понимаете вы ихнюю мятущуюся душу. Эти хуманисты завсегда на стороне преступника против честного человека. Не обязательно даже, чтоб террорист, они за распоследнюю шпану насмерть стоять готовы.

  11. Согласен с Владимиром: из двух зол сохранить приватность или взорваться выбираю меньшее. И изложено, как всегда, ярко и убедительно.

      1. Янкелевич — Victor-Avrom
        Я требовал не любую цитату, а ту, что не позволит сказать, что свое утверждение «Он сейчас – за сбалансированный подход, а ранее был сторонником примата приватности.” Вы придумали сами и приписали мне.
        Я действительно считаю, что «Хорошо, что Вы не там, где борются с террором». На мой взгляд эта цитата имеет к Вашему утверждению о приватности, такое же отношение, как и бузина к киевскому дядьке.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.

Арифметическая Капча - решите задачу *