Александр Левинтов: Декабрь 18-го

 112 total views (from 2022/01/01),  1 views today

Культурные нормы могут не только накапливаться, но и теряться, а потом «находиться»: языческое обожествление и одухотворение природы, окружающего нас мира было подавлено христианством, но ныне «всплыло» в качестве экологического движения.

Декабрь 18-го

Заметки

Александр Левинтов

Декабрьская депрессия

чуть очнулся — вновь темно:
что-то вновь идёт не так,
и стучит в моё окно
депрессуха-депрессняк

не до песен — лишь бы пить,
жизнь теряет всякий смак,
в вечный вечер волком выть —
депрессуха-депрессняк

ни здоровья, ни затей,
дух обшарпан, нищ и наг;
надоело жить? — налей,
депрессуха-депрессняк

я из дому — никуда,
да и дом — сплошной наждак,
всё бурда-белиберда,
депрессуха-депрессняк

Мишка
(рождественская история)

«Не учи учёного — поешь печёного» -— это было написано и на стенах, и на керамике, и даже забрано в паспарту и развешено в самых неожиданных местах Мишкиного подвала.

Мишка — художник. Ему уже за сорок и заметно за сорок, и он сам понимает и все понимают, что он — ничего. То есть его никто никогда не купит не потому что плохо написано, а его просто никто не знает. На фига покупать пейзажи того, кого никто не знает, если полно тех, кого знают все или хотя бы кто-нибудь? Если бы ещё портреты или, скажем, натюрморты. А пейзажи или ту же абстракцию покупать без имени — деньги на ветер: такое уже никому больше не продашь.

Нет, он конечно, член творческого союза, участвует и в выставках, и в тусовках — хрен бы кто ему сдал этот подвал, если бы не было корочек. А подвал знатный, 500 квадратов, тёплый, сухой и даже с санузлом, представьте себе, функционирующим.

Мишке сдаёт этот подвал Институт над ним, совсем хилый институт северных языков: тут южные-то языки никому не нужны, а северные и подавно не надоть. Платит Мишка чисто символически и нерегулярно, но институт всё понимает, потому что сам сидит без денег: с Мишки недоимки не получишь, а в подвал никого не затащишь — там даже света нет, Мишка при свечах и фонариках кувыркается.

Да и расположен подвал — в самом конце улицы Свободы, на выхлопе на МКАД и в химкинское Замкадье, до метро «Планерная» двадцать минут пёхом по любой погоде, из всей цивилизации окрест — автозаправка «Лукойла».

Пить Мишка — больше треплется об этом: пить-то не на что. Если только приятели подтянутся, но и они такие же мазилы-неудачники. Летом на этюдах Мишка набирает всяких трав, цветов и корешков и, когда совсем уже затянет, то есть практически каждый вечер, заваривает свои травки в каморке у ночного охранника и гоняет эту бурду чайниками.

Зимой небо редко бывает истово синим — всё больше белёсое и голубенькое, если вообще бывает — чаще же вместо неба — мутная серая хмарь, монотонная, как деревянный забор.

А тут — именно синее, морозное.

Мишка смотрит на него, задрав мохнатую бороду — как впервые видит. Совсем измёрз. Спускается в подвал, чуть не час отогревается у теплопроводной трубы.

Потом начинает рисовать это самое небо, просто небо, безо всякого пейзажа.

Что за дичь? — чуть не по центру, чуть правей и выше, по чистому ультрамарину — золотистое пятно. У него и краски-то такой нет. Откуда взялось? Замазал, конечно, дальше выписывает: это ведь только простому глазу небо — в одну краску, а небо — не обои, оно живое. Оно дышит, меняется, в тончайших таких, невидимых простому глазу, переливах. Пока возился — опять золотистое свечение, само собой. На холсте появляется, но не там же, а чуть правее и ещё выше. Приходится и это замазывать.

Мишка в эту зиму быстро уставать стал.

Прилёг на свой продавленный диван и — не снится, но грезится ему, что это он сам летит по нарисованному им небу, насквозь неба. Куда? — непонятно, а только летит, радостно и пронзительно. И то ему мерещится, что летит он головой, скорее даже бородой вперёд, но раскинувшись руками и ногами, будто в море на спине нежится. И солнце такое ласковое, тёплое, к себе манит…

Мишку нашли не сразу.

Только он ничуть не испортился. Будто спит.

А на полотне — по синему-синему небу улетает Ангел, светящийся золотом. Красота захватывающая. И Ангел добрый, улыбающийся, будто зовущий за собой. Достали другие полотна — их в углу чуть не полсотни стоит. И на каждом — не просто пейзажи, а сад Эдемский — сразу понятно, видно и несомненно, потому что такой красоты нигде больше не бывает, только в Раю. Где он такое увидал? неужели и впрямь в Раю писал?

Деревенское Рождество

в чистеньком небе — свет и уют,
близко — над самою крышей,
тихие ангелы песни поют,
в подполе шоркуют мыши

сосны — свечами, скрипкой — снежок,
преданный пёс затих в размышленьях,
о чём он мечтает? — я бы не смог
вторгнуться в те откровенья

в печке утятница: серый чугун,
яблок с капустой томленье,
паром исходит промёрзший зипун,
с дымом уходят сомненья

мир на исходе прошедших времён,
кажется: вот и начнётся,
трёх пастухов благоговейный поклон
зыбкою верой взовьётся

Кремлёвский хряп

Между прочим, мировой закусон. Говорят, наш незабвенный генсек Леонид Ильич очень уважал это дело, оттого и «кремлёвский».

И в каждом доме его делают по-своему, если, конечно, делают.

В нашем — так.

Надо нашинковать капусту зимних сортов, морковку, свёклу и репчатый лук (этого -тонкими полукружьями), но не наминать крошево до появления сока, как любят делать привыкшие к общепитовским морковно-капустным салатам.

В тёплую кипячёную воду добавить сахар, соль и уксус. Некоторые этот маринад кипятят, что совершенно необязательно. Пропорции — у каждого свои, это — как с маринадом для селедки. Тем не менее, приблизительно пропорции таковы:

На вилок капусты две крупные морковины и четыре средних плоских свёклы (она удобней режется и вообще лучше круглой), четыре средних головки репчатого лука, столовая ложка соли крупного помола, лучше каменной либо йодированной, 2-3 столовых ложки сахарного песка, стакан-полтора (как вы привыкли или как вам позволяет ваш гастрит) яблочного или винного уксуса, литр воды, полтора-два стакана постного масла, желательно душистого, холодного отжима, стало быть; вода должна быть тёплой, чтобы сахар и соль смогли раствориться.

Отдельно — о пряностях: чёрный перец горошком — welcome всегда, душистый — ещё лучше, все остальное — на ваше усмотрение, методом проб и ошибок.

Сложить овощи в обливной тазик или кастрюлю (под такую дозу — 5-6-тилитровую) либо пятилитровую банку с широким горлом и залить хорошо размешанным маринадом, оставить под гнетом в пару кило на 2-3 суток (трёхсуточная — хрумпче), хранить в холодильнике, а можно и не хранить: с картошечкой, варёной или жареной, да рядом — грибочки, селёдочка, то-сё, сало, например, или варено-копченая колбаса не в нарезку, а рвать руками, куриные жареные фрагменты (я ноги люблю), само собой — водочка с запасом, друзья или боевая подруга: чего вам ещё в этой жизни надо?

P.S. Россия явно к войне готовится: верные приметы пошли. Пропала, к примеру, свёкла (поэтому можно и без неё хряп делать, но только без свёклы он почему-то хряпой называется). Домашние заготовки опять в моду входят, благо у всех балконы и лоджии теперь застеклены и там эти долгоиграющие заготовки всю зиму держать можно. Главная же примета скорой войны — борьба за мир во всём мире, в Донбассе, в Азовском море, в Сирии, в какой-то Центрально-Африканской Республике, в ООН, разумеется. Мы, однако, — сдохнем, но всех победим, с такой закуской-то.

Кредо

жить — душой нараспашку
и в одиночестве плоти
нищему — хоть рубашку,
и петь — на последней ноте

мир встречать — себя провожая,
быть конгруэнтным всему и вся,
истина истиной -только нагая,
и Земля — когда не только земля

трезвое пьянство — лишь ежедневно,
пьяная трезвость — каждую ночь,
всё, что по норме — неправомерно:
нормы даны, чтобы их превозмочь

надо гореть, не угасая,
чтобы собою свой путь освещать,
те, кто за нами: мы вам не знамя
вы — нам не тени, нам вас — не ждать

Происхождение отечественной географии

Вот таблица, построенная на основании не вполне приличного источника, Википедии, точнее, статей, «Известные географы» четырех стран: Германии, Великобритании, Франции и США:

Германия Великобритания Франция США
Число названных географов 73 33 38 38
Из них известные автору Альфред Геттнер Альфред
Александр фон Гумбольдт Вальтер Кристаллер
Август Лёш Петер Симон Паллас Фридрих Ратцель
Карл Риттер
Иоганн фон Тюнен Альфред
Вебер
Питер Хаггет
Ричард Чорли
Жюль Верн
Поль Видаль де ла Бланш
Элизе Реклю
Уолтер Айзард
Уильям Бунге
Бенджамин Франклин
Дэвид Харви
Чонси Харрис
Теодор Шабад
Кроме того, известные автору, но не включённые в списки Википедии Иммануил Кант Дидлей Стэмп Кэрри
всего 10 3 3 7

Автору почти извинительно его невежество:

  • он — специалист по географии СССР/России;
  • он — средний географ, всего лишь кандидат наук;
  • он старый географ и бóльшую часть жизни прожил за железным занавесом, когда зарубежные контакты и зарубежная литература, мягко говоря, не приветствовались.

И по объективным, и по субъективным оценкам в России германская география явно более известна и популярна, нежели другие национальные географические школы. Паллас долгие годы жил в России и даже сильно обрусел, А. Гумбольдт совершил очень плодотворную и полезную для России экспедицию, посвящённую рудным месторождениям Урала. Двухтомник Ф. Ратцеля «Народоведение» (Спб, 1903) украшает домашнюю библиотеку автора этой заметки. К. Риттер (один из идеологов географического детерминизма) был почётным членом Санкт-Петербургской академии наук и, хотя ни разу не был в России, много сделал по географии этой страны. Работы И. Тюнена, А. Вебера, В. Кристаллера, А. Лёша — не просто классика, а основополагающая классика, которую обязан знать любой экономико-географ и даже каждый школьный учитель географии. А без штандортов А. Вебера не смогла бы родиться теория энергопроизводственных циклов и ПТК Н. Н. Колосовского, единственная теория в советской экономической географии. В геттнерианстве и географическом детерминизме не обвиняли только ленивых.

Кроме того, многие, наиболее выдающиеся географы дореволюционной России, особенно петербургские, получили своё географическое образование в германских университетах: А. А. Григорьев учился в Берлинском и Гейдельбергском университетах (ученик А. Геттнера), А. И. Воейков учился в этих же плюс Геттингенском университетах, П. П. Семёнов-Тян-Шанский — в Берлинском университете — и так далее в изобилии. Важно подчеркнуть, что нигде за границей, кроме как в Германии, отечественные географы образование не получали и не пополняли.

Строго говоря, ситуация с географией вовсе не уникальна: транспортная наука в России и СССР — германского происхождения, ракетная техника и атомная бомба — родом из Германии (Г. Греттруп и фон Арденне соответственно), почти весь инжениринг — оттуда же. До конца 50-х годов немецкий язык в школах и вузах был превалирующим — несмотря на то, что Германия была противником нашей страны в двух мировых войнах: да, это был язык врага, но концепция преподавания немецкого языка строилась на умении читать и переводить научные и технические тексты.

Германия давно уже утеряла свою гегемонию в географии, да и сомнительно, что имела её: две крупнейшие колониальные империи, Франция и Великобритания, по необходимости имели превосходную географию, а США, нацеленные на мировое интеллектуальное, в том числе научное лидерство, уже давно стали обладать самой развитой географией в мире.

Вторичность отечественной географии относительно германской породило её ярко выраженную провинциальность и туземность, непреодолимый теперь научный инбриндинг в университетской науке. Положа руку на сердце, можно утверждать, что собственно географов-учёных в стране не наберется и сотни человек, а все остальные географы — школьные и университетские учителя географии, последним теперь вменяется исследовательская деятельность, но к науке эти статьи, монографии и диссертации не имеют почти никакого отношения. В поисках подтверждения своего тезиса я наткнулся на статью своих давнишних коллег [Шульгина О. В., Воронова Т. С., Грушина Т. П. Бенчмаркинговое исследование высшего географического образования в вузах России и зарубежных стран «Вестник Московского Городского Педагогического Университета, серия «Естественные науки», №2 (30), 2018, стр. 66-80)]. В этой статье, помимо того, что подтверждается тезис о немецком происхождении российской географии, подтвердился и тезис о тотальном инбриндинге отечественной науки: из 10 литературных источников 9 — самоцитирование, а один — на соседей из МГУ — и ни одного иностранного источника, хотя тема и содержание статьи об этом взыскует.

Советская география рьяно обслуживала государство, была полна (как и ныне) идеологических мифов и клише, слухов, интриг и сплетен, готова стелиться под любую властную дурь, стекающую сверху: планы преобразования природы, поворот сибирских рек, строительство каскадов ГЭС на равнинных реках, пятилетние и прочие планы, великие стройки коммунизма, экономическое районирование как средство управления страной, сочинение региональных концепций, превращение научного предмета в средство внедрения патриотизма, шовинизма и ксенофобии, теперь вот — цифровизацию как числовизацию всего и вся.

Нынешние географы оправдывают своё существование поиском истины, демонстрируя тем своё пелёночное существование — современная наука, в том числе и география, давно ушла от этих наивных поисков и занята не объяснением и описанием, а преобразованием среды существования человека.

Никто не заметит, если завтра в стране не станет ни географов, ни географии — ведь исчезли же посконно-исконные носители географических знаний кучеры, возницы и ямщики, и ничего.

Вальс «Твой сон»

ты где-то спишь —
ночь до уюта тепла,
сладкая нежная тишь,
тень на подушку легла

я тебе снюсь,
из дали бывших лет,
лунные слёзы льют
полупрозрачный свет

мы влюблены,
молоды как мечты,
и на восходе весны
счастливы, я и ты

спи, мой исток
песен, стихов и дней,
я вижу: у твоих ног
мягко заснул Морфей

спят города,
в которых мечталось жить,
тихо проплыли года,
где нам уже больше не быть

Целеполагание

Кажется, стало более или менее общим понимание того, что общих целей не бывает (но есть общие установки, задачи и задания, есть миссии, объединяющие людей), что цели всегда индивидуальны, но именно здесь и кроется проблема, приводящая к путанице и мифам, порой нелепым и уродливым.

Эта проблема заключается в том, что в жизни (и жизнедеятельности) носителем целей является человек с его сознанием, чувствами, страхами, психикой, психосоматикой и т. п., а в деятельности (~мыследеятельности) — деятельностная позиция, «обесчеловеченная», умышленно лишённая эмоций, психологии, страстей, чувств, симпатий и многих других атрибутов человеческого.

Цель является одной из важнейших, базовых характеристик позиции в ситуации и деятельности (наряду с основаниями позиции, самоопределением, связями и отношениями к другим позициям). Более того, сам процесс позиционирования строится на двух взаимосвязанных процессах — целеполагании и самоопределении (рамочном — в рамках чего я позиционирую себя: в рамках таскания камней, зарабатывания денег или построения Кёльнского Собора? и ядерном — кто я по сути своей?)

Само целеполагание включает в себя не только образ, идеал того или иного результата, но и способа (пути, средства, метода) его достижения. Это очень важно, так как неизбежно ведет от целеполагания к проблематизации — признании дефицита или неадекватности наших средств относительно наших целей, что в свою очередь приводит к процессу развития. Следствием любой целенаправленной деятельности является обогащение новыми, более совершенными средствами и развитие человека. В этом смысле сама деятельность становится средством совершенствования и развития человека — без всяких психологических трюков и трюкачеств. Р. Акофф также считает, что цели — это просто ещё не реализованные цели, что следует, по нашему мнению, понимать: ставь перед собой цели, чтобы оснаститься самому новыми средствами, а онтологическая составляющая цели несущественна и достигать её вовсе не обязательно. Максима иезуита Игнатия Лойолы «цель оправдывает средства», исходя из изложенного выше, скорей всего неверна и даже абсурдна — средства оправдывают цели и целеполагание.

Сам же человек в сознании своём руководствуется позывами и призывами своего тела (по-гречески τελος — цель), ищущего, по большей части, удовлетворения своего голода — пищевого и сексуального.

Я редко встречал людей, умеющих занимать и удерживать деятельностную позицию, ставить и достигать своих целей, сам я за все свои 75 лет не поставил ни одной цели и всю жизнь действовал, как и большинство людей, просто субъективируя поставленные передо мной задачи и задания, «присваивая» их себе, убеждая себя, что это есть МОЯ цель, либо действуя автоматически, исходя из своих ценностей или культурных норм. Этот фокус с имитацией целей позволяет мне и многим другим развиваться — реально, а не симулируя своё развитие. Вот и этот текст пишется во многом бесцельно — просто на семинаре по целеполаганию один из участников семинара требовательно попросил меня указать различие между культурными нормами и ценностями.

Культурные нормы накапливаются в культуре и становятся такими, когда перестают рефлексироваться. Мало кто, например, помнит, почему мы не здороваемся и не ведём никаких дел через порог, но мы все или многие из нас автоматически соблюдаем эту культурную норму (до христианства мы хоронили умерших под порогом, эти умершие были злыми духами-оберегами, защищавшими дом от чужих, но и в дом этих духов умерших предков пускать нельзя). Точно так же редко, кто может объяснить, почему англичане имеют левостороннее движение, а французы и за ними все остальные континентальные народы — правостороннее (английская традиция идет от рыцарских турниров и вообще воинов-всадников, державших поводья в левой руке, а оружие — в правой; французская норма родилась в тотальном неприятии всего английского).

Культурные нормы могут не только накапливаться, но и теряться, а потом «находиться»: языческое обожествление и одухотворение природы, окружающего нас мира было подавлено христианством, но ныне «всплыло» в качестве экологического движения.

Ценности принимаются априорно, бездоказательно, не основываясь на опыте, истории или культуре:

она [свобода] послаще
любви, привязанности, веры
(креста, овала),
поскольку и до нашей эры
существовала.
(Иосиф Бродский «Пьяцца Маттеи»)

Ценности обычно безденотатны: в реальности нет ни совести, ни любви, ни справедливости — они существуют только как идеалы.

Этические ценности, высказываемые в заветах от лица Бога, имеют по большей части статус табу, запретов: 8 из 10 заповедей Моисея имеют негативный характер, что перешло из иудаизма и в христианство, и в ислам. В этом смысле «Моральный кодекс строителя коммунизма», написанный пьяной компанией на цэковской даче под Москвой (12 из 14 статей этого кодекса имеют позитивный характер), статусом этической ценности не обладает, по мнению В.А. Лефевра.

Современный литературный процесс в России

Саша Чёрный и А. Белый,
где же ваши идеалы,
ваши манифесты смелых
и величье горсток малых?

нынче все слова избиты,
искренность — удел просящих,
честь поэта позабыта
под свиной копчёный хрящик

нет бездомных средь безродных,
по два паспорта на брата,
на продажу — благородство,
по рублю за пол-карата

люди слова — вражья сила,
пауки в консервной банке,
каждый — над своею жилой,
каждый — сам себе изнанка

Одиночество

Андрогин сидел, с усилием вспоминая вчерашнее — неукротимую пьяную ярость и буйство, доходящее до безумия и необузданной отваги: он даже не мог никак вспомнить, на кого и за что взьярился и поднял руки. Просто — накатило и затмило до белой боли в глазах

И вот теперь он сидел у себя дома, угрюмый, обессиленный, ненужный и отвратительный сам себе. Главное же: он понимал, что наказание за вчерашнее непременно будет и скоро настанет.

Одноголовый, но двуличный, четырёхрукий-четырёхногий, не имеющий спины и никогда не видевший своего второго лица, как, впрочем, и первого, поскольку не знал, какое из них первое, а какое — второе. Он был грозен и страшен даже самому себе, но только в пьяном виде, в котором, правда, частенько пребывал. И никогда не знал, чего ждать от самого себя и на что решится и пойдёт в следующий миг.

За ним пришли, скрутили и уволокли, безвольного — не на суд и разбирательство, а на расправу: оказывается, он поднял свои корявые и многосильные руки на Самого. Уже крепко связанного воловьими жилами, его усыпили тяжёлым, для большинства живых существ смертельным, снадобьем. Родной сын Самого распилил его вдоль, образовавшиеся кровавые месива смазал чудодейственной мазью, от которой быстро образовалась кожная корка, грубая, неровная, наполнившаяся малоподвижной мускулатурой. Запекаясь, корка стала приобретать эластичнось, присущую коже.

Андрогин стал медленно приходить в себя. Его распутали и усадили — одну половину напротив другой. Теперь это были два существа.

Они открыли глаза и увидели себя.

И ужаснулись.

И наполнились отвращением.

— Так это ты?

— А это — ты?

С воем, воплями и проклятьями они бросились друг от друга. Даже Сам и его сын не ожидали такого эффекта и теперь стояли посреди опустевшей комнаты расправы, с трудом соображая, что теперь произойдёт дальше.

Оба несчастных, бывших ещё недавно одним единым существом, андрогином, остановились только тогда, когда почувствовали себя в недосягаемости один от другого.

И тогда настало горестное успокоение, глубокое и умиротворяющее. Они, каждый из них, уставился взглядом в пустую, глухую стену и, скрипя зубами, поклялся страшной клятвой никогда больше не видеть свою вторую, ненавистную половину.

Так гласит миф об андригоне, первым ощутившим одиночество как счастье освобождения от самого себя, от своего второго Я, чтобы найти утешение в своем единственном и потому истинном, кротком Я, незлобивом, мирном и никому не угрожающем.

Прощай, придурок!

Меня почему-то все считают ебломанкой, а я просто люблю это дело. Это — нормальное человеческое состояние, в отличие от еблофилии и еблофобии. Вот, например, все наши чиновники и так называемая исполнительная власть, которая никакой власти не имеет, а только исполняет чужую волю сверху — это сплошние еблофилы: им очень хочется, но некогда, они бумажки урочно и сверхурочно гоняют. А депутаты — эти наоборот, им вообще не фига делать, но им и ничего и не хочется, да и нечем хотеться, они ж, все эти Милоновы, Яровые, Мизулины, да и вся их мелочь пузатая: весь пар в свисток уходит, в малюсенький такой свисточек.

Еду я как-то из родного Новосибирска на конференцию в Омск: у меня же докторская по филологии на носу, нужно добирать академической активности, и вербовать тех, кто отзывы на автореферат будет присылать. В 35 стать д. ф. н. — это круто.

Тут езды-то — восемь часов с копейками: вечером сел, рано утром уже в Омске. Взяла в купейный, нижнюю полку — всё-таки СВ шибко кусается. Захожу — а там всего одно место занято: какой-то чудак из родного Барнаула в Сочи поездом едет тренинг проводить по креативу. Оно и понятно, что поездом — самый разгар отмены рейсов, что у нас, что в Адлере.

Разговорились, даже в коридор зачем-то вышли. Я его хвать — в штанах всё на месте. Ну, тут долго суетиться нечего: он на своей полке сидит, я за верхнюю полку уцепилась, на нём скачу. Всё — супер. Он тоже в шоке.

Отдышались.

— Может, в ресторан сходим?

У нас девятый вагон, ресторан — в восьмом, big fucking deal. А там — народу! И на каждом столике — пивные бутылки и ничего, кроме них нет. Оказывается, ресторанная бригада вышла в рейс только с пивом.

Заказали пару пива и тарелку с сыром. Я понадеялась, будет фирменный алтайский, несколько сортов, а подали — обыкновенный, на кокосовом масле. Пиво — пенистое, потому что тёплое, так всё в пену и ушло, мы только губы облизали, горькие от этого пойла.

Вернулись в своё купе — и опять очень удачно получилось. Это другим, неумёхам, кажется, что всё дело в мужике, а на самом деле — всё в нас, надо только уметь управлять этим процессом, где надо — притормаживать, где надо — вообще на стоп-кран давить.

Прокувыркались мы так часов до двух ночи. Ухайдакались до изнеможения.

На этом участке Транссиба даже барнаульские поезда не опаздывают, только кемеровские и новокузнецкие — прямая и совершенно пустая дорога в степи. За десять минут до Омска постучалась проводница — вот, сука, не могла пораньше!

Я лихорадочно стала одеваться, хорошо, что сумку не распаковывала. Он — видно же! — долго думал: вставать — не вставать. Всё-таки тоже встал, оделся, пошёл провожать. В тамбуре за спиной проводницы торопливо поцеловались. Он сошёл первым, подал руку, джентльмен хренов. Шёл тёплый пушистый снег:

— Я тебе непременно напишу или позвоню, ты только дай мне номер или свой имейл

Я как не слышала, потому что срывала последние удовольствия, исключительно для себя. Когда он уже поднялся в тамбур, я, наконец, ответила:

— Прощай, придурок!

Потому что он даже не удосужился спросить, как меня зовут, а по перрону уже быстро приближался мой давнишний приятель и соавтор — я, что, в этот Омск только ради конференции приехала?

Интеллектуальное

На лице его было написано что-то айвазовское, на что она ответила взглядом, полным крамским, джокондовским спокойствием и достоевским достоинством.

Постмодернистский импрессионизм его почерка сюрреалистично подчёркивал параноидальность футуристического экзистенциализма ещё не начавшейся, предавансовой эпохи.

Если по-нашему, по-мускатски, по-совиньонски, да даже просто — по-хересному, то коньяк всё-таки лучше морсу.

— У вас с чем хорошо?
— У нас с плохим хорошо.

Слишком долго — полгода — писал докторскую, так долго, что за это время разогнали наш Ученый Совет по психологии. Пришлось менять название и около двух десятков слов, чтобы защищаться по экономике.

Рак волос, ногтей и зубов пройдёт, если регулярно бриться наголо и не грызть ногти.

«Истинная и законная цель всех наук состоит в том, чтобы наделять жизнь человеческую новыми изобретениями и богатствами» (Ф. Бэкон) — именно поэтому все науки — лженауки: на этом деле богатство не скопишь.

В соответствии с действующим принципом солидарности поколений размер пенсионных выплат равен объёму собираемых пенсионных налогов минус расходы на содержание Пенсионного фонда. Вся беда в том, что расходы на содержание Пенсионного фонда, даже без учета массового воровства, упорно выше каждого из двух других компонентов этой формулы, а потому ситуация абсолютно безнадёжна, как ни реформируй.

Разговор с пятилетней внучкой:
— Мне Дед Мороз на Новый год подарил — угадай, что?
— Ну, хоть какая первая буква?
— «З».
— Не знаю, а вторая?
— «А».
— Зайца?
— Не-а.
— Зáмок?
— Не-а.
— Сдаюсь.
— Горные лыжи!
— А при чём тут «з» и «а»?
— Зашибись! Я ж на них не умею кататься!

21 декабря собрались тесной компанией. Отмечали день рождения Сталина. Было очень весело, все поздравляли друг друга, что успели родиться уже после его смерти. А 7 октября отмечали день рождения Путина. Было ещё веселей. Поздравляли своих будущих правнуков с тем, что они родятся уже после его смерти. Как всегда, пили стоя и не чокаясь.

По случаю 100-летия А. И. Солженицына в Большом театре с огромным успехом прошла премьера балета «Архипелаг ГУЛАГ». Критика особо отмечает исполнение гран па-де-де в финале балета. Партию Партии исполнила правнучка Л.И. Брежнева Наталья Будённая, партию Народа — внук Травкина Николай Аджубейдзе.

На Мончегорском кинофестивале за многолетнюю и безупречную игру в войну президенту РФ был вручен Оскар. Он совсем как голливудский, но из чистого золота. За исполнение роли второго плана такой же Оскар, но поменьше, вручён премьер-министру.

Роснано внесло свою лепту в борьбу с мусором. Теперь его будут измельчать до молекулярного состояния. Полученная масса будет неразличимо, равномерно и монотонно фонить радиацией, тяжёлыми металлами, химикатами, что должно прекратить митинги протеста и обеспечивать всеобщую потерю здоровья независимо от пола, возраста, национальной и конфессиональной принадлежности.

Когда Александр III отказал Марии Бланк-Ульяновой в помиловании её сына Александра, общество осудило царя и того не принимали ни в одном петербургском доме всю зиму. Теперь и общества нет, и попробуй не пусти Путина в свой дом, если он заваливается с батальоном ОМОНа и ротой охранников-телохранителей. Единственное, что остаётся: указать в завещании, чтобы с моих похорон и поминок его гнали в шею.

«Черная пятница» по-русски: всё — в пол-цены! Покупаешь сто телевизоров — и ещё сто бесплатно! Покупаешь сто квартир — и ещё сто бесплатно!

Программа передач 2024 года (по всем каналам): 6:00 — новости. Навстречу встрече ген. президента с народом 10:00 — Встреча ген. президента с народом 14:00 — Всероссийская перекличка городов о встрече ген. президента с народом 16:00 — Встреча ген. президента с народом (повторение утренней передачи) 20:00 — Зарубежные отклики на Встречу ген. президента с народом (репортаж из Душанбе, Бишкека и Вануату) 23:00 — Владимир Соловьёв о Встрече ген. президента с народом (дебаты и устные размышления) 01:00 — Для тех, кто не спит: Встреча ген. президента с народом.

Я понимаю, что веду себя неправильно, эгоистично, что так долго быть на пенсии обременительно для родного государства, что меня за это давно уже надо было задушить, тем более, что я не просто пенсионер, а ещё и занимаю чьё-то рабочее место, может быть даже такое, которое мог бы занять представитель братского страдающего народа, киргиза, таджика или азербайджанца, что из-за меня и таких как я приходится иметь больницы и унижаться перед проклятым Западом, покупая у них лекарства и медикаменты, что из-за нас приходится топить столько домов и квартир, вводя ЖКХ в чистые убытки — я всё это понимаю и мне крайне совестно, но так хочется ещё хоть немножечко пожить, неизвестно даже, зачем.

Введением юридического понятия «предпенсионер» правительство автоматически ввело и другое — «предпокойник». Гумангитарная цель пенсионной реформы, таким образом, может быть сформулирована следующим образом: максимальное сокращение срока пребывания в оскорбительном гражданском состоянии предпокойника.

Сильно упрощена процедура получения загранпаспорта в РФ: теперь достаточно подать по Интернету справки о рождении, судимостях, о доходах, с места работы и медицинскую, а также распечатку отпечатков пальцев на руках и ногах, заключение медсудэкспертизы и паталого-анатома о вскрытии — и в один клик, без очередей, получить биометрический загранпаспорт, а к нему — совершенно бесплатно! — свидетельство о смерти и даже захоронении.

До високосного ещё более года, а сколько несчастий и напастей уже навалилось! Или это остатки от предыдущего високосного?

Ноги гудели как рельсы БАМа, которые вот-вот свинтят на металлолом.

Предновогоднее

навалило снегу, навалило,
чтобы мне не помнить ничего,
и зима морозами застыла
приутихшим томным вечерком

догорают окна, что напротив,
спит в завалах бед и скуки дом,
огурцов с грибочками накрошим
и пойдём сквозь темень напролом

мы с тобой ещё, мой друг, накатим,
помечтаем о своём былье,
мы себя, как знать?, ещё расстравим
на холодном, словно снег, белье

а пока — всё тихо и убого,
даже ангелы замёрзли в вышине,
мы опять — за пазухой у Бога,
и стоит зима в моём окне

Окончание
Print Friendly, PDF & Email

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.

Арифметическая Капча - решите задачу *