Григорий Писаревский: Другая жизнь

 328 total views (from 2022/01/01),  1 views today

«Решение принимаем не мы, Сеня. Почему твоим подопечным выбрали именно его? Возможно, какая-то цепь событий все ещё не завершена. Вот и хотят добавить недостающее звено. Но я могу только предполагать».

Другая жизнь

Григорий Писаревский

 Григорий Писаревский Автоматические двери супермаркета готовно распахнулись. Семен Ильич ступил на гигантскую парковку, держа в руках три пластиковых пакета с купленными продуктами. Неяркое осеннее солнце на мгновенье выступило из-за темно-дымчатой, напоминающей черепаху тучи и тут же спряталось за другую, такую же. Не желая стоять на дороге у снующих мимо него людей, Семен Ильич слегка переместился в сторону, застегнул молнию на куртке и стал припоминать, в каком ряду оставил свою Тойоту SUV.

— Должна быть где-то поблизости, неподалёку, — рассуждал он в уме, оглядывая длинные ряды машин, выстроившихся на парковке, — ведь я решил сегодня не брать каталку.

Его жена Аня улетела в Палм-Бич к дочери, помогать с новорожденным внуком — третьим, которого дочь с мужем вздумали родить в сорок с лишним лет. Ненормальные детки… А впрочем, новая жизнь, новый пухлощекий карапуз — это всегда прекрасно… А пока что на ближайшие три недели Семен Ильич остался холостяком. Жена не хотела оставлять его, говорила, что он забудет вовремя принимать таблетки. Но Семен Ильич уговорил.

— Сейчас ты нужнее Жанночке, Ануся. За три недели не пропаду, вот увидишь. Буду звонить по два раза на день.

В конце концов Аня, наготовив Семёну Ильичу разнообразных яств на несколько дней и оставив кучу письменных указаний по режиму питания и приему лекарств, улетела. Семён Ильич добросовестным образом съел супы, салат оливье, котлеты, гречневую кашу и яблочный пирог. День-другой после этого он кое-как перекантовался, а потом стал наведываться в один из близлежащих ресторанчиков на ланч, завтракал же и ужинал дома. Ничего сложнее овсяной каши и бутербродов сооружать не хотелось, да и не так уж много требовалось ему в эти дни. Ни еды, ни чего-то другого. Все-таки семьдесят седьмой год… Хорошо, что Аня на 5 лет моложе… А чёртовы таблетки он действительно не принимал с прошлой пятницы…

— Вот раньше, — мелькнуло в голове, — лет этак сорок назад, как только жена уезжала в командировку, я, конечно… Эх, — тут же прервал себя Семен Ильич, — стоит ли вспоминать о веселых шалостях давно ушедшей молодости, то ли реально приключившихся когда-то, в невообразимом далеко, то ли, может быть, просто привидившихся?

Он распознал свою машину в середине второго проезда. Уложил покупки в объемный багажник, открыл дверь нажатием кнопки на ручке и крепко держась правой рукой за руль, чтобы не спровоцировать боль в пояснице, осторожно опустился на сиденье. Включил двигатель. Поглядывая по сторонам и на экран камеры заднего вида, начал сдавать назад, как вдруг некое предчувствие заставило его резко нажать на тормоз. И очень вовремя. Чёрного цвета пикап на бешеной скорости проскочил в полуметре от его бампера. Сердце рванулось вниз, довольно сильно, пот выступил на лбу и на пару секунд перехватило дыхание.

— Идиот! — выругался Семен Ильич, вытер пот ладонью и глубоко вздохнул несколько раз, успокаивая сердце. — Сколько их развелось… Напустили иммигрантов… Да… Вот мы были другие, когда приехали…

Не двигаясь. он какое-то время оставался на месте, ожидая, пока окончательно придёт в себя. Потом вырулил на главную полосу парковки и не спеша, аккуратно пропуская пешеходов, покатил к выходу. По пути он с удовлетворением отметил, что точно так же поступали и другие люди за рулем своих автомобилей — вежливо уступали дорогу пешеходам с каталками и без. «Все кругом вроде нормальные… А этот… И откуда он только взялся!» — ещё раз помянул Семен Ильич полоумного водителя пикапа.

Он без приключений добрался до своего коммьюнити для лиц старше 55-ти — вся дорога занимала от силы минут шесть-семь. Шлагбаум приветливо поднялся, просканировав наклейку на заднем боковом стекле Тойоты. Семен Ильич свернул направо, на центральную аллею, потом сделал ещё один правый поворот и остановился на спаренном драйвее у своего дома, восьмого от угла. Они с женой занимали половину дуплекса. В другой половине обитала симпатичная пожилая женщина по имени Мэри-Энн — почти тезка Ани. Семен Ильич в очередной раз похвалил своё и жены решение, теперь уже 11-ти летней давности, когда они продали уютный и просторный дом, где выросли обе дочери. И перебрались сюда, в жилище поскромнее, зато без всяких забот об уборке листьев, уходу за травой, лэндскейпинге — и куче других проблем домовладельца. За все эти блага, разумеется, приходилось платить некий, впрочем, достаточно приемлемый месячный взнос. Комьюнити Семёну Ильичу и Ане нравилось, в нём наличествовал клуб с концертным холлом, небольшим спортзалом, биллиардной и круглосуточно сменяющими друг друга медсёстрами. Имелось также два бассейна, теннисные корты и множество иных удобств. А их дуплекс благоразумно размещался вдалеке от центральной аллеи — впрочем, совсем не шумной.

Открыв дистанционным пультом гараж, он прошёл на кухню, оставил пакеты на гранитном каунтер-топе и выйдя в прихожую, принялся снимать куртку. Знакомая обстановка, как всегда, привычно успокаивала. Но что-то явно ощущалось не так, как надо… Что-то невнятно беспокоило… Семен Ильич повернулся и через широкий проем между прихожей и жилой комнатой увидел сидящего в кресле немолодого худощавого мужчину. Семен Ильич застыл. Однако выражение лица и поза мужчины ясно показывали, что этот человек вовсе не таил враждебных намерений. Наоборот, лицо его излучало дружелюбие, откровенную симпатию и что-то ещё, что трудно было бы определить словами.

— Вы кто? — спросил Семен Ильич. — Как сюда попали?

— Я все объясню, Сеня, — улыбнулся незнакомец. — Снимай куртку, садись.

И незваный гость плавным, но в то же время повелительным жестом указал на соседнее кресло.

— Я пока что у себя дома, — пробурчал Семен Ильич, почему-то успокаиваясь, тем не менее куртку снял и уселся, где сказали. Незнакомец улыбнулся ещё шире. Улыбка была особая — харизматичная и приветливая, она прямо-таки источала свет и тепло. При этом незнакомец, удобно расположившись в кресле и закинув ногу на ногу, молчал. Видно было, что он немолод, постарше хозяина, но вместе с тем подтянут, с прямой осанкой и в отличной физической форме.

— Так кто же вы все-таки?

— Я твой ангел-хранитель, Сеня.

— Кто, простите?

— Ты слышал меня, дорогой.

— Что за чушь! Что вам вообще нужно? Может, мне лучше позвонить в полицию?

— Это тебе самому решать, Сеня. А вот скажи, сейчас на парковке, у супермаркета, ты вдруг затормозил, когда сзади тебя проскочил тот лихач на темно-синем пикапе? Тебе пикап показался чёрным…

Семен Ильич недоуменно уставился на незнакомца.

— А прошлым летом у вас гостил внук Джастин. Вы, перебрасываясь шутками и смеясь, завтракали втроём, и Аня только что налила тебе горячего кофе — как ты любишь. 13-летний Джастин потянулся за печеньем и случайно опрокинул чашку, но ты как раз перед этим встал, чтобы достать из шкафчика салфетки. А если бы остался сидеть на месте, пришлось бы срочно вызывать скорую. Кофе, скорее всего, обожгло бы тебе самые чувствительные места. Помнишь? Или вот к примеру, шесть лет назад, в августе, поздно вечером, на пустынной дороге от аэропорта Рено к озеру Тахо, там, где справа отвесная скала, а слева пропасть, у тебя защекотало в носу. Ты остановился, чтобы от души чихнуть и высморкаться. И тут огромный валун ни с того ни с сего скатился с горы и шлепнулся на дорогу в десяти шагах от твоей машины — взятого в рент Лексуса? Вы с Аней просто окаменели… Было такое? Мне продолжать или хватит?

Семен Ильич несколько раз кивнул. Говорить он не мог. Незнакомец внезапно посерьёзнел.

— У нас осталось очень мало времени, Сеня. А я ещё должен тебе кое-что объяснить, сделать чрезвычайно важное предложение и получить ответ. Ты можешь меня выслушать, не перебивая?

— Не знаю, — сказал Семен Ильич. — Все это несколько неожиданно… Как мне вас называть?

— Можешь называть меня «мой ангел-хранитель». И обращаться на «ты». А теперь послушай. Постарайся осознать — все, что я сейчас скажу — предопределено. Бесповоротно. Через, — он взглянул на часы, — 16 минут твоя жизнь, в той форме, которую ты знаешь, завершится.

Семен Ильич бросил быстрый взгляд на дверь стенного шкафа, где в специальном сейфе хранились shotgun (дробовик) и револьвер фирмы Ругер.

— Не надо, Сеня, — улыбнулся ангел-хранитель. — Убить меня ты не в состоянии. Я тоже вовсе не собираюсь, да и просто не смогу причинить тебе никакого вреда. Ведь я твой ангел-хранитель. Итак, ещё раз — эта жизнь для тебя окончена. Решение принято, и изменить тут ничего нельзя. Но есть вариант. Если ты согласишься на мое предложение, твоя жизнь не остановится. Она просто-напросто преобразуется в несколько иную формацию. А если не согласишься…

— Решение принято? — перебил Семен Ильич. — Кем?

— Тем или теми, кто все решает, — терпеливо ответил ангел-хранитель и указал глазами наверх.

— Но я не хочу! Я, черт возьми, ещё не готов… У меня куча дел! Жена, две дочери…

— Я знаю. Жена в Палм-Бич, у младшей дочери. Там трое внуков. Другая дочь в Калифорнии, разведена, внучка заканчивает CSU (Университет штата). А насчёт дел… Какие дела? Визит к кардиологу в четверг, к офтальмологу через неделю, игра в покер у соседа завтра вечером?

— Да, все верно… Ну и что? В этом теперь и заключается моя жизнь. Я на пенсии! Врачи, таблетки, ланчи с друзьями, иногда покер. В декабре Аня и я собрались ехать в Канкун, все уже оплачено…

— Нет, — покачал головой ангел-хранитель. — Ты уже побывал в Канкуне 6 раз. И на Джамайке, на Багамах, на Арубе, в Доминиканской республике. Путешествовал по Европе, плавал на круизах, играл в блэкджек и покер в Лас-Вегасе, Лэйк Тахо и Атлантик Сити. Разве этого мало? Когда-то ты работал как лошадь, руководил дюжиной людей. Любил женщин. Создал семью, добился материального благополучия здесь в Америке. А теперь по утрам осторожно выбираешься из постели, а то «схватит» спина. Болят ноги, немеют пальцы. Ноет сердце. Проблемы со сном, от перемены погоды подскакивает давление.

Он помолчал, пристально и с доброй улыбкой глядя Семёну Ильичу в глаза.

— Подумай — ты начнёшь другую жизнь, будешь по-настоящему приносить пользу. Многие события и ощущения, которые тебе ещё не довелось испытать, произойдут именно там, в другой реальности. Конечно, если ты сам этого захочешь.

— Если захочу? А если нет?

— Эта жизнь окончена так или иначе. Теперь уже через 9 минут. Сердечный приступ, необратимый. Мы можем прямо сейчас вызвать скорую, но это, увы, не поможет. И тогда будет поздно. А я предлагаю тебе выход. Единственный. Ты хочешь стать ангелом-хранителем?

— Я? Как такое возможно? Какой из меня ангел-хранитель? И потом… хранитель кого?

— Отвечаю на последний вопрос, но постарайся меня не перебивать. А то время уйдёт, и мы оба исчезнем — я отправлюсь к своему новому подопечному, а ты… — незнакомец поднял брови и развёл руками.

Семен Ильич кивнул. Он был потрясён и раздавлен.

— В общем, слушай. Ты, наверное, помнишь, как шестьдесят с лишним лет назад, в пятом классе два мальчика издевались над хлипким очкариком по имени Боря Герштейн? Давали ему подзатыльники, дергали за уши, обзывали жиденком. Тебя-то они не трогали, ты всегда мог постоять за себя. Потом он перевёлся в другую школу, а ты долго переживал, что не вступился за него?

— Семен Ильич приложил руку к сердцу. И снова кивнул.

— Так вот, Боря умер год назад в Австралии. Во взрослой жизни у него было все хорошо. А теперь слушай внимательно — через несколько минут его внучка родит чудесного мальчика. Тебе предлагают стать ангелом-хранителем новорождённого. Ты пройдёшь рядом с ним всю его жизнь. Совершишь массу добрых дел.

Семён Ильич помолчал. Сердце билось с перебоями, тупая боль отдавалась в спине и расползалась по всему телу.

— Понятно. Но почему я должен стать хранителем именно этого мальчика? У меня самого три внука и внучка. Да и вообще…

— Решение принимаем не мы, Сеня. Почему твоим подопечным выбрали именно его? Возможно, какая-то цепь событий все ещё не завершена. Вот и хотят добавить недостающее звено. Но я могу только предполагать.

— А кто будет охранять моих внуков? Аню? Девочек?

— Я полагаю, ты уже кое-что понял. У каждого из них, как и у любого другого человека, с самого рождения есть свой ангел-хранитель. Насколько хороший, — незнакомец вздохнул и развёл руками, — это, конечно, лотерея. Как и все остальное в жизни.

Семен Ильич помолчал, качая головой. Стало трудно дышать. В глазах постепенно темнело, лицо и фигура незнакомца таяли, расплывались, но голос звучал по-прежнему отчетливо и ясно.

— Если я соглашусь, — с трудом выговорил он, — как я узнаю, что мне надо делать… как ангелу-хранителю этого малыша, правнука Бори? И каким образом я окажусь в Австралии?

— Ты пройдёшь через молниеносную трансформацию. Такую же, как когда-то прошёл я. Многое станет ясным сразу. Многому придётся научиться.

В эту секунду Семен Ильич ощутил острую, невыносимую боль в сердце, словно кто-то пронзил его раскалённым прутом насквозь.

— Ты что-то решил, Сеня? — послышался голос незнакомца. Тёплая ладонь мягко легла на плечо.

— Я согласен, — успел шепнуть он.

Print Friendly, PDF & Email

7 комментариев к «Григорий Писаревский: Другая жизнь»

  1. Григорий Писаревский 2 февраля 2019 at 16:20
    Вот прочитал «мистик» и подумал — а это хорошо или плохо?
    _____________________________________
    Хорошо, даже очень. Я же говорю, что мне понравилось

  2. Легко читается. Если быть последовательным, то каждый верующий может допустить реальность такого и почти любого другого вида то, что мы называем мистикой. Спасибо,Григорий.

  3. А вы мистик, оказывается. А вообще, мысль хорошая, мне понравилась, хоть какое-то оправдание получает этот переход в мир иной.

    1. Вот прочитал «мистик» и подумал — а это хорошо или плохо?
      В любом случае, спасибо, уважаемые Инна и Лев.

  4. Безмерно рад за тебя (и за «Мастерскую»), Григорий !
    А, ты говорил : «… этот рассказ журналы не берут.»
    Здоровья тебе и творческих успехов !

    1. Спасибо, дорогой Яков. Выходит, «Мастерская» шире открыта для экспериментов.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.

Арифметическая Капча - решите задачу *