Ларс Вaйсброд: Интервью с Сабиной Хоссенфельдер для журнала GEO. Перевод Леонида Комиссаренко

 458 total views (from 2022/01/01),  1 views today

Теоретическая физика свелась к сумасшедшим предсказаниям, говорит физик Сабина Хоссенфельдер. Параллельные вселенные? Красота как принцип построения вселенной? «Это не имеет ничего общего с наукой»

Интервью с Сабиной Хоссенфельдер для журнала GEO

Ларс Вaйсброд
Перевод с немецкого Леонида Комиссаренко

«Они все неправы! Вот уже 40 лет!»

GEO: Вы говорите, что потеряли веру в физику. Нет прогресса по фундаментальным вопросам. Физика на неправильном пути?

Сабина Хоссенфельдер

САБИНА ХОССЕНФЕЛЬДЕР: Да. Общая теория относительности насчитывает более 100 лет. Стандартная модель физики элементарных частиц была закончена в 1970-х годах, по крайней мере в самом существенном. За 40 лет в этих областях теории едва ли было сделано что-то новое.

GEO: Но в базовой физике многое, кажется, происходит. Постоянно статьи о параллельных вселенных…

САБИНА: С наукой это имеет мало общего. Если вы занимаетесь философией, научной фантастикой или рассматриваете это как часть математики, то не возражаю, но это не физика.

GEO: Но эти идеи приходят из теоретической физики.

САБИНА: Теоретики сделали за последние 40 лет много предсказаний, но все они были неверными. В течение 40-а лет, и все не так! Новые симметрии, дополнительные измерения, параллельные вселенные — эксперименты ничего этого не показывают. В какой-то момент придется нарисовать финишную линию и сказать: «Ребята, это не работает».

GEO: Когда вы настолько разочаровались в своей специальности?

САБИНА: Работая над диссертацией по теме Дополнительные измерения, идея из теории струн, в которой мы исходим из предположения о наличии более трёх пространственных измерений. На самом деле предполагалось, что эти дополнительные измерения настолько малы, что их никогда не увидеть. Однако в конце 1990-х годов у физиков появилась супергениальная идея: давайте просто скажем, что дополнительные измерения крупнее. Тогда есть возможность увидеть их, например, на ускорителе частиц, таком как Большой адронный коллайдер.

Ларс Вайсброд
Ларс Вaйсброд

GEO: «Супергениальная идея», понимать это как иронию?

САБИНА: Да. Я не хотела работать над темой, которую просто положили на мой письменный стол.

GEO: Что вас напугало?

САБИНА: Я считала это абсурдом. Я спросила себя: в экспериментах, которые мы до сих пор проводили, мы не видели этих экс-измерений. С чего им быть быть такими большими, чтобы стать видимыми в следующем ускорителе частиц?

GEO: Что сказали ваши коллеги по этому поводу?

САБИНА: Это и озадачило меня больше всего: вдруг они стали аргументировать красотой.

GEO: Красотой?

САБИНА: Физики исходят из того, что теории должны быть красивыми. И где не хватает информации, они полагаются на этот ненаучный критерий красоты.

GEO: Как и в теории струн?

САБИНА: Да. И вдруг все исследователи убеждены, что на Большом адронном коллайдере найдут эти дополнительные измерения. Просто потому, что этим подтвердится особенно красивый вариант теории.

GEO: Почему физики так заинтересовались эстетикой?

САБИНА: Я цитирую в своей книге дюжины коллег, которые всей этой красотой-бла-бла мне уши прожужжали. Но я никогда не слышала обоснования этих критериев. Есть некоторые исторические причины. Долгое время учёные думали: если мы изучим законы природы, то узнаем что-то о Языке Бога. И то, что исходит от Бога — прекрасно. Поэтому и законы природы должны быть красивыми.

GEO: Вы упоминаете в своей книге Исаака Ньютона, который писал: «Каждая вновь открывшаяся правда, каждый эксперименте или теорема — это новое зеркало Красоты Бога».

САБИНА: К началу 20-го века  физики отбросили религиозные обоснования и просто восторгались красотой природы. Когда в начале 20-го века физика достигла успехов с квантовой механикой и позже с полупроводниками, физики начали верить, что эта концепция красоты может принести пользу в развитии теорий. Они попытались рационализзировать её использование.

GEO: Вы считаете это фатальной ошибкой. Потому что природа не так красива, как мы думаем?

САБИНА: Я не хочу кому-либо разъяснять, что красиво, а что нет. Существует общее понятие красоты в том смысле, что природа красива и заполучить представление о ней тоже красиво. Это, конечно, верно. Но ученые хотят найти весьма специфические виды красоты в фундаментальной физике. И это приводит к узколобому мышлению.

GEO: Но теоретические идеалы, такие как простота, не являются средневековыми суевериями, а философски обоснованы. «Бритва Оккама», вероятно, является наиболее известным таким принципом: теории не должны содержать каких-либо лишних предположений.

GEOСАБИНА: «Бритва Оккама» описывает относительную простоту: если вы покажете мне две теории, одна будет стандартной моделью физики элементарных частиц с 25 частицами, а другая — стандартной моделью физики элементарных частиц с 25 частицами и предположением, что все это создал Бог, но тогда я могу сказать: «Не-э, здесь применима бритва Оккама, мне не нужен Бог, это предположение излишне, отбросим его». В физике все еще используют сравнительную простоту, и это правильно.

GEO: Вы только что сказали, что критерий простоты вводит в заблуждение.

САБИНА: Это абсолютная простота, которая заставляет физиков работать. 25 частиц? Это слишком сложно для нас. Три взаимодействия в стандартной модели? Мы бы предпочли только одно! Это не сравнение разных теорий друг с другом, а просто говорят, без сравнения размеров: эта теория недостаточно проста для нас!

GEO: Важнейший идеал красоты в физике — это так называемая естественность. Что подразумевается под этим термином?

САБИНА: Представьте себе поле подсолнухов, все примерно одинаковой высоты. Если вы видите один подсолнух в этом поле, который имеет высоту не два метра, а два миллиона километров, то скажете: «Это неестественно. Подсолнухи почти все одинаковой высоты, только этот в степени тысяча миллионов выше?» Физики интуитивно считают, что соотношения, столь далекие от числа 1, маловероятны. Ничего подобного в природе не найти.

GEO: Звучит очень правдоподобно. Что же вас беспокоит по критерию естественности?

САБИНА: Если речь идет не о подсолнухах, а о взаимодействии или элементарной частице, то у меня нет статистики. Тогда я вижу массу частицы, которая находится в соотношении с другой массой. Но в этом случае я не могу сказать, насколько распространены или редки эти соотношения. Тем не менее, физики говорят: отношения, которые далеки от 1, неестественны. И они делают выводы для своих исследований. Только: быть может это хорошо, если все числа примерно порядка 1. Но кого это волнует, красиво это уже или нет? Почему я должна верить в естественность?

GEO: Потому что опыт подтверждает это, как и в случае с подсолнухами!

САБИНА: Да, этим коллеги из физики высоких энергий защищают критерий естественности: «Из опыта мы знаем, что теории естественны». Но данные, к сожалению, не очень хороши.

GEO: Многие исторические прорывы в науке восходят к эстетической оценке теорий. Когда Николай Коперник представлял гелиоцентрический взгляд на мир, его убедили не новые данные — а привлекательность новой теории.

САБИНА: Точно так же аргументируют многие физики: но ведь работает же красота. Альберт Эйнштейн ведь так сильно руководствовался красотой. Но это ненаучно, просто выделять случаи, когда это работает.

GEO: Когда у вас, тогда аспирантки, возникли сомнения относительно вашей работы, как отреагировали ваши коллеги?

САБИНА: Они проигнорировали это. Они только хотели объяснить вещи, которые я и так знала. Ещё и потому, что я была довольно молода, это было пятнадцать лет назад, когда мне было немногим за двадцать. И потом — женщина в физике — вас не воспримут всерьез, если вы подойдёте к мужчинам постарше и скажете им: «Я думаю, всё, что вы здесь делаете, ерунда». Они умирали со смеху.

GEO: Вы цитируете учебник по физике, который гласит: «Почти непреодолимая красота теории струн за последние годы соблазнила многих физиков-теоретиков». Даже «вкрутую сваренные мужчины» были ею «увлечены». Является ли стремление к красоте мужским делом?

САБИНА: Математик Дэвид Оррелл втирал сексизм в нос физикам. Природа понимается как женское существо. Даже на английском физики любят говорить о НЕЙ, как о «Матери-природе». Но я не уверена, действительно ли это обожествление природы является чисто мужским делом.

GEO: Красота природы всегда была утешением в секуляризированном мире. Обнадеживающий принцип, выходящий за рамки повседневности.

САБИНА: Это, вероятно, все еще так. Коллега сказал мне: «Если это некрасиво, так что же я исследую, зачем мне это вообще делать?»  Такие люди, как он, работают в областях, которые не имеют практического значения. Они проводят свои дни, роясь в абстрактных теориях. Может быть, они думают: если мы и делаем бесполезные расчёты, то, по крайней мере, красивые.

GEO: Красота делает тебя популярным. Наука становится конкурсом популярности через идеалы красоты?

САБИНА: Сегодня важно, чтобы теория, над которой вы работаете, была популярной. В противном случае вы не получите никаких средств на исследования. В этом заключается большая опасность. Эти искажения есть и в других науках. В биологии, психологии, социологии. Так, как в настоящее время организовано научное сообщество, применение плохих методов можно найти повсюду.

GEO: Как вы лично относитесь к этому как учёный? В вашей книге вы часто звучите отчаянно.

САБИНА: Я оставила надежду, что научное сообщество сможет решить проблему без давления извне. Вот почему я написала книгу. Всё же ожидается, что наука сама поправит себя. Но идеи, которые я критикую? Когда я была ещё студенткой, уже тогда было понятно, что они не работают. Мне уже за сорок, а они все еще делают то же самое. 1

GEO: Не бойтесь грандиозной сцены: на Youtube Hossenfelder можно увидеть в музыкальном клипе «Космос». Ее книга «Массивная вселенная» была опубликована издательством С. Фишер.

Print Friendly, PDF & Email

3 комментария к «Ларс Вaйсброд: Интервью с Сабиной Хоссенфельдер для журнала GEO. Перевод Леонида Комиссаренко»

  1. Современная наука предлагает нам невероятные практические решения (беспроводная передача по всей планете, интернет…), но оказывается неспособной объяснить даже, казалось бы, рутинные явления, используемые уже столетиями — электрический ток, к примеру.

  2. САБИНА: «Теоретики сделали за последние 40 лет много предсказаний, но все они были неверными. В течение 40-а лет, и все не так! Новые симметрии, дополнительные измерения, параллельные вселенные — эксперименты ничего этого не показывают. В какой-то момент придется нарисовать финишную линию и сказать: «Ребята, это не работает»».

    Интересное и, думаю, справедливое признание. Бесспорно верное во всём, что касается «Б.взрыва». Там всё сплошная ОПЛАЧИВАЕМАЯ спекуляция, куда более наглая и недоказуемая, чем безобидные (в сравнении) теории «потепления/похолодания, о которых столько толков…

  3. Понятия не имею о предмете статьи, но замечание, что гранты в науке даются только на модные темы — верное.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.

Арифметическая Капча - решите задачу *