Владимир Янкелевич: Гиборей Исраэль

 847 total views (from 2022/01/01),  2 views today

Израильские моряки и пловцы с тем, что было в их распоряжении, при количественном и качественно отставании израильских ВМС от египетских и сирийских флотов, сумели обеспечить свободу судоходства в Средиземном море, смогли захватить инициативу и предприняли ряд наступательных действий.

Гиборей Исраэль

Очерки истории ВМФ Израиля

Владимир Янкелевич

Продолжение. Начало

Гиборей Исраэль (גיבורי ישראל) — «Герои Израиля», так называется улица совсем недалеко от моего дома. Можно этим ограничиться. Улица и все. Но герои Израиля это не улица, это люди, живущие среди нас сегодня. Одни уходят, им на смену приходят другие. Они незаметны, на груди у них не висит металл множественных наград, разве что только у «Солдата №1». Но этим героям страна обязана жизнью. Их нужно помнить.

* * *

Сегодня практически общим местом, этакой скучной банальностью, звучит утверждение о мощи ЦАХАЛа. Это естественно, это привычно, это нормально. Но строительство армии было делом сложным и очень дорогостоящим. Желательно, конечно, наличие союзников, готовых помочь в этом непростом деле.

С деньгами и союзниками все выглядело неблестяще, так что приходилось решать проблему по меткому выражению Бориса Тененбаума: «Как построить армию при отсутствии всего, кроме крайней необходимости ее иметь…»

Это «отсутствие всего» все равно нужно было как-то делить. Иметь подавляющее преимущество на всех возможных фронтах одновременно — несбыточная мечта, фронты были вероятны на всех границах Израиля. Потому основой военной доктрины стала концентрация сил на одном, самом важном направлении, затем быстрая переброска сил с одного театра военных действий на другой. Разбили врага на юге — можно сосредоточиться на севере… Именно поэтому половина всех ассигнований шла на авиацию, в сухопутных силах упор делался на танки — стальной кулак армии обороны Израиля.

Флот финансировался по остаточному принципу. Считалось, что в основном войну придется вести только на суше, а морские баталии в районе Хайфа-Александрия-Кипр были как бы уделом фантазеров.

В принципе до 1955 года так и было.

Ситуация стала меняться с так называемой «чехословацкой» сделки — с массированной поставки советского оружия Египту и Сирии.

Бен-Гурион в бытность министром обороны в преддверии Синайской кампании говорил:

«[в] подготовке Насера… атаковать нас… он полагается на ужасное превосходство. На море у него ужасное превосходство. В море у него шесть эсминцев, у него есть подводные лодки».

Но если посмотреть на ту ситуацию из 1967 года, то «ужасное превосходство» покажется мелкими неприятностями. За 10 лет СССР передал Египту только подводных лодок 11 единиц. Они были двух типов с красивыми названиями по классификации НАТО «Виски» и «Ромео». И это не считая эсминцев, тральщиков и торпедных катеров.

В Израиле перед Шестидневной войной имелось всего две подводные лодки צ-71 «Танин» и צ-73 «Рахав», причем только одна из них — «Танин» — была боеспособна.

А что Великие державы — Соединенные Штаты, Великобритания и Франция? Естественно, они боролись за мир, соблюдая Трехстороннюю декларацию, ограничивающую количество оружия, продаваемого на Ближний Восток. То, что СССР этим соглашением связан не был, для них практического значения не имело.

Так создались условия, при которых ничем не ограниченный поток оружия тек к Насеру, кружил ему голову, подталкивал к войне.

Ничего нового, обычная замена правильных действий тем, что хорошо звучит.

Шломо Эрэль командующий ВМС Израиля с 1 января 1966 года по 1 сентября 1968 года. Фото от 1 декабря 1965

Командующим ВМС Израиля был адмирал Шломо Эрэль, он прекрасно понимал ограниченность сил флота, но его никак не устраивало положение стороннего наблюдателя. Он не рассчитывал открыть еще один фронт на море и решить там исход войны, адмирал был реальным человеком. Штаб ВМС под его руководством разработал план нападения на египетские и сирийские порты в Средиземном море теми силами, что имелись в его распоряжении.

Только вот министра обороны Моше Даяна он не смог убедить. В активных действиях на море Даян не видел смысла и лишь согласился довести планы ВМС до премьер-министра Леви Эшколя.

Премьер-министра, этого, казалось бы, сугубо гражданского человека, выглядевшего как киббуцный счетовод, эти планы, напротив, заинтересовали. Он согласился, что атака на порты Египта и Сирии заставит их сосредоточиться на обороне, и не даст сконцентрировать усилия на блокаде израильских морских путей.

Насер был уверен в победе, он рвался в бой, и для ВМС настало время реализации планов.

* * *

Основные силы египетского флота были сосредоточены в порту Александрии, там же находилось и военно-морское командование Египта. Порт Александрии и стал первым объектом атаки.

Что может сделать одна устаревшая подводная лодка?

Она может доставить в нужное место боевых пловцов 13-й флотилии (Шайе́тет 13) — спецназа ВМФ Израиля.

Боевые пловцы на подводной лодке во время Шестидневной войны. На подводной лодке количество коек для матросов втрое меньше их количества: из расчета одна койка на трех человек. Один отдыхает, второй на вахте, третий занят по распорядку дня и готовится на вахту, затем меняются. Мéста же для боевых пловцов просто нет. Фото: Музей ВМФ

Они вышли из подводной лодки поздно ночью.

Шесть хорошо обученных боевых пловцов — командир группы капитан Эйтан Лифшиц, лейтенанты Дани Бар’ам и Гади Патиш, капитан Илан Егози, сержанты Зевик Бен Йосеф и Гилад Шани.

Еще два бойца оставались на лодке в качестве сигнальщиков-маркеров. Они должны были обеспечивать возвращение пловцов — с помощью инфракрасного устройства обозначать местоположение подводной лодки.

Всем им тогда было по 20 лет.

Лейтенант Дани Бар’ам перед операцией с женой Эрелой

Спустя пятьдесят лет после той ночи капитан Эйтан Лифшиц рассказывал, что считал задание чем-то вроде «миссии самоубийства» (משימת ההתאבדות).

Главное условие успеха морских диверсантов — разведка и эффект неожиданности, но не было ни того, ни другого. С началом войны египтяне сразу стали ожидать и готовиться к возможным атакам боевых пловцов.

Разведка должна была сказать примерно следующее: Зайди в порт, в этот момент там и там ты увидишь корабли или такое-то судно… Но никакой развединформации о целях внутри порта не было.

Кроме того, расчет расстояний и времени на проведение акции показывал, что для операции необходимо девять часов темноты, но ночи в июне — самые короткие ночи в году. Темное время составляло всего семь часов. Шансов вернуться на подводную лодку вовремя было катастрофически мало.

Что делать, вернуться вовремя и не выполнить задание или выполнить и не вернуться?

«Мы назвали это ложе Содома (מיטת סדום)», — рассказывал Эйтан спустя 50 лет.

Был такой «милый» обычай в Содоме: гостя, пришедшего в город, укладывали на кровать. Если кровать была короткой, то гостю отрезали, укорачивали ноги, а если длинной, то растягивали его под размер кровати. В общем, схожая ситуация. Лифшиц её хорошо понимал.

Но дело есть дело. Они тренировались, готовились к выполнению таких заданий, теперь оно было получено, нужно выполнять.

Выходить из подводной лодки (в подводном положении) нужно было через специальный шлюз. Через нижнее отверстие в камеру входили два бойца со своим снаряжением, больше места не было. Затем нижнее отверстие закрывалось, камера заполнялась водой. Затем открылось верхнее внешнее отверстие.

Выйти из этого шлюза со всем снаряжением для подводного плавания, минами, оружием было очень сложным процессом. По замыслу до гавани они должны были плыть вместе около двух километров. Для этого из подводной лодки был выпущен буй, за который пловцы должны были держаться и дожидаться выхода остальных. Но с буем все пошло не так. Буй начал подниматься, но остановился в нескольких футах от поверхности — канат запутался. Первая пара бойцов попробовала держаться над подводной лодкой без него, но сильные волны относили их в сторону. Без буя, связанного с подводной лодкой, там невозможно было оставаться. Когда вышла вторая пара пловцов, первая уже плыла в направлении порта. Они держались недалеко, но сильное волнение не позволяло им видеть друг друга.

Боевые пловцы на задании

Впереди волнорез порта. Штормовое море. Волна о камни у волнореза может убить пловца… Но вот одна пара пловцов проходит внутрь акватории порта, затем вторая…

До волнореза плыли час. Расстояние оказалось 2,3 км вместо запланированных 1,8. Волнорез, он был высотой около двух метров, казался неприступным — сильные, очень опасные волны могли бросить пловцов на камни у волнореза и этим сразу закончить акцию. Но и в бурном море есть хорошая сторона — на камнях не оказалось рыбаков.

За волнорезом им предстала неутешительная картина. Они ожидали увидеть цели для атаки, но не увидели ни одной. Суда вообще не стояли на якоре и у причала в порту. Все просто — как только началась война, большинство кораблей убрали из порта и разместили в альтернативных местах. Они увидели только дноуглубительную драгу, баржу для работ в порту, док, вот собственно и все.

Порт был затемнен — египтяне опасались воздушного удара. Резиновые патрульные катера крутятся по акватории, бросали в воду гранаты. Против боевых пловцов такие взрывы очень эффективны. Совсем не обязательно непосредственное, как на суше, поражение пловца, может быть вполне достаточно и гидравлического удара.

Пловцы заминировали драгу и баржу. Док оказался бетонным, к нему невозможно было прикрепить магнитные мины.

Всё! На лодку нужно было вернуться до 3-х часов.

Тот, кто видел море не только в кино, понимает насколько сложно увидеть ночью, среди волн, возвращающихся пловцов. Но и лодку, выкрашенную в черный цвет, без огней, соблюдающую режим тишины, пловцу практически не увидеть.

Инфракрасное устройство пловцов вышло из строя. Но, как оказалось, и на подводной лодке оно тоже не работало.

Пловцы стали возвращаться по направлению к подводной лодке, ориентируясь по виду объектов, которые запомнили на пути в порт. Затем фонариком начали светить в сторону моря, но ответного сигнала не было.

Время вышло.

Командир подводной лодки И́ван Дрор ждал пловцов и после 3:00. Затем отошел, рассчитывая вернуться за ними на следующую ночь.

Командир «Танин» Авраам (И́ван) Дрор. Фото: Музей ВМФ

Пловцам пришлось возвращаться на берег и искать укрытие, а затем попытаться следующей ночью вернуться на лодку. Когда бойцы нашли тихое место, уже светало. Они увидели руины заброшенной крепости, это был замок Кайт-бей, построенный на руинах античного маяка в Александрии. Маяк был одним из чудес света, но морякам показалась чудом расположенная рядом с крепостью небольшая пещера. Там они решили переждать день.

Командир пловцов Эйтан Лифшиц сказал им:

— С этого момента мы прекратили сражаться, цель — выживание.

День прошел спокойно.

Беспокойным день был для египтян. После взрывов драги и баржи у них не было сомнений, что в порт проникли израильские диверсанты. Их искали повсюду не только военные, но и феллахи. Но пловцов обнаружил ребенок, египетский мальчик, вызвавший угрожающую толпу из соседней деревни. Они собрались у входа, кричали, требовали выйти наружу.

Выбора не было, пловцы вышли из укрытия. Их окружила толпа возбужденных феллахов. Пловцы назвали себя химиками с английского корабля, израильтян, скорее всего, ждала бы немедленная смерть.

Десятки сельских жителей, не зная, кто попал в их руки, повели пловцов на ближайшую дорогу. В общей суете Илану Егози и Гади Патишу удалось ускользнуть и спрятаться в небольшой бухте на берегу. Напряжение нарастало, наиболее активные решили сами разобраться с пловцами. Их бы линчевали, но в этот момент появился армейский джип, солдаты забрали пленных, а разъяренные жители деревни бежали сзади и бросали в них камни. Не судьба им, солдаты лишили их удовольствия самосуда.

Илан и Гади позже, когда стемнело, вышли, прошли в город, но без связей — «Пароли, явки, адреса» — им пришлось просто бродить по улицам, рассчитывая на удачу.

Удачи не было. Они были арестованы патрулем в 22:00 на окраине Александрии.

Сначала пленным завязали глаза, раздели до трусов и посадили у стены, затем бросили всех в раздельные камеры в подвалах штаба военно-морского командования в Триесте. Допрашивали поодиночке. Допрос шел по-египетски, то есть избивали и пытали. Следователей интересовали их имена и личные номера, план операции и методы действий морских коммандос.

И́ван Дрор ничего не знал о судьбе пловцов. Утром он атаковал фрегат «Аль Тарик», смог уйти от его ответной атаки, но глубинными бомбами был выведен из строя гидролокатор. Но даже на такой, аварийной лодке Дрор решает рискнуть и снова вернуться к месту, где должен был забрать пловцов. Позже он получил радио о том, что пловцы в плену, и вернулся в Хайфу.

В Каире

Назавтра снова с завязанными глазами пленных уложили на пол в военном джипе и повезли в Каир. Это была уже настоящая тюрьма. Допросы продолжились.

Дани Бар’ам рассказывал, что «допросы велись круглосуточно. Присутствовал переводчик на иврит, допрашивал иногда один следователь, иногда несколько сразу. Все шло очень жестко, без «спасибо» или «пожалуйста». Глаза всегда были завязаны, свет он увидел только на мгновение…

Следователей интересовало, как они добрались до Александрии, как проникли в порт и все о подготовке морских коммандос.

Первое время Дани ничего не ел, он опасался, что в еду будет наркотик, чтобы заставить говорить… Только когда принесли сыр, упакованный в фольгу, Дани рискнул. Он решил, то, что упаковано, можно есть.

Так шло время.

Заключенные пловцы. Фото из газеты Аль-Ахрам. Слева вверху: Лифшиц, Бар’ам и Патиш. Внизу: Шани и Бен Йосеф

Однажды охранники принесли Бар’аму чистую одежду и разрешили принять душ. В машине его везли как обычно, с завязанными глазами и в наручниках. Перед какой-то комнатой сняли наручники и повязку на глазах. Оказалось, что его привезли на встречу с представителем Красного Креста в Египте.

Он представился:

— Моя фамилия Бузер (בואזר — Boozer). Я из Красного креста. Как Вы себя чувствуете?

— Хорошо.

— Вас избивали?

Дани промолчал.

Бузер достал удостоверение Красного Креста, он видел, что Дани ему не доверяет.

— Вот мое удостоверение.

— Любой может напечатать такие документы.

— Господин Бар’ам, я уезжаю в Израиль завтра или послезавтра, и я увижу твоих родителей. Сейчас я подойду, принесу немного бумаги. Напиши им что-нибудь.

— Я не хочу ничего писать.

Прошло некоторое время в молчании. Затем Дани сказал:

— Если увидите их, передайте им привет.

Через несколько дней после встречи с представителем Красного креста пленных они перевели в относительно большую комнату, и с этого момента они все были вместе. Темпы допросов снизились, и пытки прекратились.

Через Красный крест появилась возможность передавать письма семьям. Конечно их читали сотрудники египетской разведки, но для пленников это особого значения не имело.

17 июня к ним в камеру перевели трех пилотов Яира Барака, Данн Манора и Мордехая Лавона, а потом 14 июля 1967 года — младшего лейтенанта Яакова Каханова и капрала Авраама Ясура. Сначала были некоторые опасения, что среди новых жильцов камеры может оказаться подсадной египтянин, но Израиль — маленькая страна, и они быстро нашли общих знакомых.

Пилота Мордехая Лавона вернули в Израиль спустя неделю по состоянию здоровья. 29-летний пилот Яир Барак свободно говорил по-английски и единогласно получил звание «Старший заключенный».

Каханов и Ясур были взяты в плен в Суэцком канале. Моше Даян решил, что там нужно продемонстрировать израильский флаг Египту и ООН. Линия прекращения огня проходила через центр канала на равном расстоянии от его берегов, и израильские плавсредства имели право там находиться.

Резиновая лодка с Кахановым и его командой, несущая флаг на канале 14 июля 1967 года

Лодка Каханова и Ясура шла по центру канала. Египтяне открыли прицельный огонь. После нескольких попаданий в корпус лодки она затонула. Каханов и Ясур попытались найти укрытие за якорной стоянкой, но были замечены египтянами. Так они оказались в плену.

Профессор Джейкоб Каханов, июнь 2016 г. фото: Алекс Ефремов, Хайфа

В камере из пленных образовался кибуц. Все содержимое посылок, получаемых от семей через Красный Крест принадлежало всем поровну. По пятницам готовили совместный ужин. Шабат, он и в египетской тюрьме шабат. Из Израиля пленным смогли передать книги и учебники. Возникла даже идея сдать экзамены на аттестат зрелости. Пилот Яир Барак собирался быть экзаменатором. Экзамен не состоялся, экзаменуемые были освобождены раньше, до наступления сессии.

Дани вспоминает один момент времени плена:

— Однажды мы захотели приготовить пирог. Яир сказал, что нужно масло. Мы получили немного денег от Красного Креста, это позволило попросить охранников принести нам масло из столовой. Мы взяли две кастрюли, и в одном из них разогрели масло на газовой плите, а во второй приготовили тесто. Пирог испекли, и это было деликатесом!

Данни Бар’ам сегодня. Фото: Анчо Джинни

От охранников заключенные узнали, что пленные удерживаемые Сирией, Ливаном, Иорданией и Ираком уже освобождены и вернулись в Израиль.

Они понимали, что в египетской тюрьме, в этом бесконечно вязком времени они могут находиться долгие годы. Проблема была в том, что Насер соглашался отпустить пловцов и пилотов, но в тюрьме уже много лет содержались так же и израильские заключенные, осужденные по обвинению в шпионаже.

Их были пятеро — разведчик Вольфганг Лутц (Его еврейское имя Зеев Гур Арье) и четверо заключенных по «Позорному делу» — Марсель Нино, Виктор Леви, Роберт Даса и Филипп Натансон. Их Насер отпустить отказывался.

Несмотря на то, что арестованные пловцы и пилоты их не знали их лично и не видели их в тюрьме, они решили, что готовы оставаться в плену столько, сколько потребуется, до тех пор, пока не будут освобождены все.

Это решение было принято единогласно, они писали и говорили о нем, и, похоже, оно достигло Израиля, несмотря на двустороннюю цензуру.

В Египте стало известно о гуманном обращении с египетскими военнопленными в Израиле. Египетские офицеры были отвезены на экскурсии по Израилю, чтобы увидеть возрождение и расцвет пустыни. Ответным жестом 25 сентября каирские заключенные были провезены по Каиру и к пирамидам. Еще одна аналогичная поездка состоялась в начале января.

Дело шло к обмену пленными. Обмен заключенных израильтян планировался на примерно пять тысяч египетских заключенных в Израиле. Для обеих сторон больше не было смысла удерживать заключенных.

В какой-то момент обсуждения в правительстве Моше Даян сказал: «Послушайте, мы должны закончить с этой историей, скоро начнется зима, и у меня не будет 5000 одеял для египетских заключенных».

Глава военной разведки Меир Амит возразил, он не соглашался оставить в египетской тюрьме никого. В конце концов, в качестве жеста доброй воли были освобождены два египетских офицера достаточно высокого ранга, имеющие доступ к Насеру. Они должны были встретиться с ним и убедить его принять условия Израиля.

В конце концов, Насер согласился освободить всех. Освобождение проходило постепенно — каждые несколько дней выходил один или два человека.

В день освобождения из плена. Бар’ам с поднятой рукой в центре. Он в шерстяной шапке с ушами, которую связала и послал ему жена. Уши ему не понравились, и Дани сложил их

Последними были возвращены Данни Бар’ам и Яир Барак 23 января 1968 года. В самолете израильский офицер вручил ему форму. Дани спускался с вертолета в аэропорту Сде-Дов, сияя от счастья. Он не переставал улыбаться в течение месяца.

* * *

Все вроде хорошо.

Подводники получили специальный почетный нагрудный знак.

Нагрудный знак подводника Израиля. Красный фон означает участие в боевой операции

Боевые пловцы, принявшие участие в акции, получили значок бойца Шайетет 13 — крылья летучей мыши тоже на красном фоне.

За свои действия во время войны И́ван Дрор был награжден медалью доблести. Эта награда — вторая по значимости в ЦАХАЛе. Награждение производится от имени начальника штаба, за «подвиг при выполнение боевой задачи с риском для жизни».

* * *

Вроде все хорошо, пленные вернулись, воины награждены, но есть некоторый осадок.

Как оценить действия ВМФ?

В Израиле ВМФ и морские коммандос после войны были представлены главным образом, как потерпевшие неудачу в боевых действиях. Это понятно, на фоне невероятных успехов авиации такое впечатление и могло сложиться.

Вот перечень операций, кто хочет считать их неудачей может легко это сделать.

  • Операция Порт аль-Бейда

Порт аль-Бейда находится на 10 км севернее от Латакии. Там размещалась главная база сирийского флота. Командос на резиновых лодках подошли и подготовились к атаке порта. Вход сирийских судов в гавань задержал начало операции и она сорвалась.

  • Операция Латакия / Баниас

Была запланирована атака на порт Латакия. В состав сил входили четыре водолаза, четыре резиновые лодки, доставляемые корабле NGA, плавучей базе Шаетет 13. Затем атаку перенаправили на якорную стоянку Баниас. Но операция в порту Баниас сорвалась из-за ошибки в навигации.

  • Операция Тартус

4 июня в порту Хайфы на корабль «Шикмона» были загружены бойцы, плавсредства и резиновые лодки. Корабль отплыл к побережью Сирии. 5 июня в полдень операция в принципе была одобрена. Из-за сильного волнения корабль не прибыл в нужную точку вовремя. Командир операции Йохай Бен-Нун, в будущем командующий ВМФ и Герой Израиля и, решил отложить операцию. Удар планировали в ночь на 7 июня, но позже Генеральный штаб не дал разрешения, и вернул силы в Хайфу.

  • Десантная операции к востоку от Эль-Ариша

Операция высадки была отменена 5 июня.

  • Операция в Порт-Саиде

Эта операция была более успешной. Для ее осуществления были выделены эсминец «Яффо», несколько торпедных катеров и коммандос Шайетет 13 на морских буксировщиках «Maiale». Их в Израиле называли «Свиньями» (חזיר).

Подводные пловцы на буксировщике חזיר

В ночь на 5 июня 1967 года отряд израильских кораблей был встречен двумя египетскими ракетными катерами типа «Оса». По ним был открыт огонь из 20-мм пушек, и поврежденные египетские катера поспешно повернули назад в гавань, не сделав ни одного выстрела. Потом морские коммандос безуспешно искали цели в порту, но так и не нашли.

Египетские суда не были уничтожены, но одна очень важная цель была достигнута. 6 июня 18 египетских ракетных катеров вооруженных ракетами П-15 египтяне перевели из Порт-Саида в Александрию. Там они будут сохраннее, но тем самым была практически исключена возможность ракетной атаки Тель-Авива с этих катеров.

Но мне ближе другой взгляд на действия ВМФ Израиля.

Можно много спорить о том, что считать успехом, а что неуспехом. То, что в течение нескольких часов израильские пловцы находились в двух важнейших египетских портах, в порту Александрии и Порт-Саиде, представляется крайне важным. Они вошли в порты противника, невзирая на все их меры противодействия, установили мины и остались незамеченными. Их действия отличались профессионализмом, прекрасной физической подготовкой и мотивацией, и все это практически без данных разведки…

Египтянам и сирийцам стало понятно, что и на значительном удалении от Израиля они не находятся в безопасности. Они стали вынуждены намного больше сил выделять для обороны портов и не смогли блокировать морские пути Израиля.

Израильские моряки и пловцы с тем, что было в их распоряжении, при количественном и качественно отставании израильских ВМС от египетских и сирийских флотов, сумели обеспечить свободу судоходства в Средиземном море, смогли захватить инициативу и предприняли ряд наступательных действий. Хотя эти операции не увенчались таким оглушительным успехом, какого добились ВВС, и шесть боевых пловцов попали в плен, они заставили арабские ВМС сосредоточиться на защите и вести себя абсолютно пассивно на протяжении всей войны.

Тем самым ВМФ и Шаетет 13 свою задачу выполнили, они вывели из войны военно-морские силы противника, заставили их не выходить из баз и заниматься только одним — собственным выживанием.

Должного уважения они тогда не получили. Это подорвало моральный дух части бойцов Шаетет 13, и некоторые из них покинули подразделение.

В объявленной Насером называемой «войне на истощение» бойцы Шайетт 13 провели первые рейды в глубине территории врага. Четыре самые известные операции в 1969 году:

  • рейд на Адабию, в котором была уничтожена радиолокационная станция на побережье Красного моря.
  • налет на Зеленый остров. Эта операция стала поворотным моментом в войне на истощение. Она символизировала начало новой фазы войны, когда военная инициатива перешла от Египта к Израилю.
  • Операция «Эскорт» — 7 сентября 1969 года Шайетт 13 совершила налет на египетский порт Рас-Садат, где были потоплены два ракетные катера P-183 советской постройки.
  • «Эскорт» позволил затем провести Операцию «Равив», весьма успешный 10-часовой рейд на побережье Красного моря в Египте.
Командир подводной лодки майор Авраам (Иван) Дрор и командир пловцов капитан Йонатан Лифшиц. Фото: Асаф Камар

P.S.

Оценить любые боевые действия очень сложно. Многое закрывает «туман войны»… Я стараюсь представить, чтобы я делал на их месте, смог бы я так же повторить их дела?

Не знаю. Только реальное выполнение задания, а не действия с клавиатурой перед компьютером дают право сказать: «Я там был, я выполнил свой долг».

Print Friendly, PDF & Email

21 комментарий к «Владимир Янкелевич: Гиборей Исраэль»

  1. Спасибо, Володя, что вспомнил. Потрясающий подвиг моряков стоит в одном ряду с другими невероятными подвигами израильтян: Цви Грингольта, танкиста, уничтожевшего в одном бою 60(!) танков, переходя из танка в танк, или лётчик ) забыл фамилию), перегнавший из Англии 7 военных самолётов в войне за Независимость, или подвиг Шарона форсировавшего в трудные дни Суэцкий пролив и изменившего ход войны…

  2. Новая, совершенно мне неизвестная часть израильской жизни.
    Стал читать с большим интересом, но когда дошло до фото «одна койка на трех человек», начал быстрее крутить колесико мышки, показалось, что не хватает воздуха. Не представляю, как можно находиться неделями в такой тесноте, без окон и свежего воздуха. Наверное клаустрофобия.

    По Торе, в обязанности отца входит обучение сына, подбор невесты и женитьба, обучение его какому-либо ремеслу и… научить ребенка плавать. Раби Шломо бен Ицхак (Раши), толкует смысл обучения плаванью, как «пикуах нефеш» — спасение жизни: «Если будет плыть по морю, и корабль начнет тонуть, то жизнь его будет в опасности, если он не умеет плавать».
    Раби Исраэль бар Элиэзер Бааль Шем Тов, основатель хасидизма, чудотворец и предвидец, считал, что: жизнь — это бурное море, и долг каждого родителя научить сына плавать в его водах. Причем, не просто плавать, а когда нужно, то плыть против течения, отстаивая свое человеческое и национальное достоинство.
    Так оно и получилось.

    1. Леонид Лазарь
      — 2019-02-05 09:06:40(60)
      ———————————-
      Новая, совершенно мне неизвестная часть израильской жизни.
      Стал читать с большим интересом, но когда дошло до фото «одна койка на трех человек», начал быстрее крутить колесико мышки, показалось, что не хватает воздуха. Не представляю, как можно находиться неделями в такой тесноте, без окон и свежего воздуха. Наверное клаустрофобия.
      ====================
      Уважаемый Леонид,
      Окон на самом деле нет, но без них тоже ничего, жить можно. Дизельные лодки всплывали каждую ночь, вентилировались. В лодках были пластины химического вещества — регенерации воздуха. Они поглощали углекислый газ, выделяли кислород. Правда они были очень опасными. В случае пожара их невозможно потушить, полностью погруженными в воду они выделяют кислород еще активнее и под водой горят. Походы советских лодок длились не неделями, а месяцами, правда не больше двух. А для клаустрофобии совсем не обязательно нужна подводная лодка, вполне хватит и лифта.

  3. Владимир, захватывающий очерк!
    Этика войны, мне кажется, очевидна: нужно делать всё возможное для победы и сохранения своих солдат. При этом по возможности избегать ненужных жертв среди мирного населения противника.
    Имеет логику и другой подход: бомбёжка американцами и англичанами Дрездена и Гамбурга, чтобы деморализовать противника и принудить его к капитуляции. Но в израильских войнах капитуляция противника не желательна – в Вашем очерке «Моше Даян сказал: «Послушайте, мы должны закончить с этой историей, скоро начнется зима, и у меня не будет 5000 одеял для египетских заключенных».

  4. Вы правы, уважаемый Владимир, но есть и примеры исполнения функции, но также во имя политических интересов. Так, можно выбомбить полстраны, не потерям ни одного самолёта (примеры налицо), можно, опасаясь весьма вероятного попадания в засаду, окружить восставших крестьян, и передушить их всех газом. Но тогда чему удивляться, когда твои вчерашние выученики — подчинённые, тоже со своего рода безопасного расстояния, не оставят на тебе живого места, а потом ещё и расстреляют? Сложная это штука — соотношение функции и политических интересов. Мне подход АОИ кажется, кроме морально-этических соображений, ещё и куда эффективнее в чисто военном отношении. История боёв этой армии с другой, имеющей другие принципы, тому наглядное подтверждение.

    1. Miron Amusia
      4 февраля 2019 at 23:13
      ————————————————-
      … кроме морально-этических соображений, ещё и куда эффективнее в чисто военном отношении. История боёв этой армии с другой, имеющей другие принципы, тому наглядное подтверждение.
      =============================
      Все нужно рассматривать на конкретных примерах. Я привел несколько примеров, когда ради морально-этических соображений жертвовали жизнями израильских солдат.
      Давайте рассмотрим еще один пример — отряд ламед-хей. Им командовал Дани Мас. Задача была оказать помощь осажденным в Гуш-Эционе и доставить им оружие и боеприпасы их мошава Хар-Тув.
      Отряд на переходе увидел арабский пастух. То, что он сообщит о них — было очевидно, но его не тронули именно из морально-этических соображений. Пастух немедленно сообщил об отряде из 35 человек. Их окружили арабы и в неравном бою всех убили. В итоге — все погибли, оружие не доставили, и за день до провозглашения Декларации независимости, анклав был захвачен и разрушен. Но все было высокоморально. А пристрелить этого пастуха — не морально. А положить в могилу 35 молодых парней (большинство были студентами Еврейского университета в Иерусалиме) и провалить задание, оставить Гуш-Эцион без оружия и боеприпасов, это высокоморально.

      1. Моральная война — оксюморон. Война вообще аморальное дело. Расстрелы партизан и сжигание, поддерживающих их деревень немецко-фашистскими захватчиками — это зверства, хотя партизаны запрещены международными конвенциями о войне. А ковровые бомбардировки Гамбурга, Дрездена, Токио, не говоря уж о Хиросиме и Нагасаки, это высокоморально.
        Насчет пастуха: его не обязательно было пристреливать, можно было просто увести с собой. Наверно, парни пожалели овец, оставшихся бы без присмотра.

      2. Я согласен, что при оценках надо исходить из конкретных примеров. Но вот сравнивать успех беспотерьный с операциями той же армии, но с потерями не всегда корректно, поскольку боевой дух, приводящий к успеху, и мораль, за которую иногда платишь высокую цену — тесно связаны. Мои примеры — из действий армии, которая не одного, а и 35 пастухов-свидетелей прихлопнула бы, не моргнув. А итоги людских потерь в сравнении с потерями противника — раз 5 к 1. А у высокоморальной армии Израиля 1:10. Есть разница, не правда ли? И этот результат достигнут «политиканствующими», вроде Даяна, а не исконно военными, которые поступают просто: есть свидетель, могущий что-то сообщить нашему врагу, т.е. возможный доносчик — к стенке его. Проявление высокой морали — и в памяти погибшим, каждому из них, поимённо, что особенно характерно для Израиля, и в следовании нашей страны и её армии старинному принципу – лежачего не бьют. Это – мораль чуждая другой армии, а из отсутствия такой морали автоматически, уверен в этом, следует и полная безжалостность и к своим.
        Кстати, немецкая армия отказалась от морали, и это не в последнюю очередь определило крах и армии, и её вождя, повелевшего от морали отказаться. Здесь, разумеется, нет ни малейшей аналогии с бомбардировками союзниками Гамбурга, Дрездена, да и атомными бомбардировками Токио: убийство евреев нацистами не помогало им выиграть войну, не служило сбережению ни своих, ни противника жизней, не упоминая уже того, кто войну начал в 1939.

    2. Мирон Амусья
      — 2019-02-06 17:05
      ———————————
      Я согласен, что при оценках надо исходить из конкретных примеров. Но вот сравнивать успех беспотерьный с операциями той же армии, но с потерями не всегда корректно, поскольку боевой дух, приводящий к успеху, и мораль, за которую иногда платишь высокую цену — тесно связаны.
      ===================
      Вообще-то высокую цену нужно платить лично, а не чужими жизнями.
      А теперь — по Вашим тезисам.
      1. А итоги людских потерь в сравнении с потерями противника — раз 5 к 1. А у высокоморальной армии Израиля 1:10. Есть разница, не правда ли?
      — Безусловно есть, но для принятия этого тезиса необходимо понимание, чем вызвана диспропорция потерь. Осталось Вам как-то обосновать, что диспропорция вызвана именно моральными аспектами армии, а не особенностями строя…
      2. И этот результат достигнут «политиканствующими», вроде Даяна, а не исконно военными, …
      — А что, Даян не исконно военный? Он прямо с горшка в детском саду отправился в армию. В чем его личный вклад — это предмет большой статьи, но не нужно забывать, что Даян, как и Рабин, на мой взгляд, наиболее раскрученные военачальники, но Игаль Ядин, опять же на мой взгляд, не меньше сделал, для армии. Но я бы обратил внимание на прославленного Рафуля. Когда ему сообщили, что застрелили террористов кже после того, как они подняли руки, он возмутился: «Почему у них было время поднять руки?» Это не вписывается в Ваш тезис?
      3. …возможный доносчик — к стенке его.
      — В случае Дани Маса — они могли не обязательно расстреливать пастуха. Многое можно было сделать, чтобы не дать ему выдать отряд, но мораль была, и проваленное задание вследствие этого, погибшие, которым они не доставили оружие, потеря территории… Все это было. Значит нужны критерии. Например при входе в Дженин, дом, с которого ведется огонь по солдатам — он дом или огневая точка, то есть легитимная цель? Но что было сделано — брошены в огонь 13 прекрасных ребят, а тот, на ком их кровь высокоморально заседал в Кнессете.
      4. Кстати, немецкая армия отказалась от морали, и это не в последнюю очередь определило крах и армии, и её вождя, повелевшего от морали отказаться.
      — Не нужно смешивать крах Гитлера и крах армии. На мой взгляд тезис, что немецкая армия отказалась от морали — ошибочен. Она не более отказалась от морали, чем и советская. Например, советская бросила в Севастополе , не помню точно, но что-то около 100000 солдат, которые все погибли. А немецкая — вывозила своих все, что может держаться на воде. Я уж не буду вспоминать взрыв, которым под землей оказались похороненным госпиталь с ранеными.

  5. Спасибо за буквально захватывающий рассказ. Что касается гуманности армии обороны Израиля, то ею, на мой взгляд, следует восхищаться, а не рассматривать как мешающий фактор.

    1. Miron Amusia
      4 февраля 2019 at 16:50
      ————————-
      Что касается гуманности армии обороны Израиля, то ею, на мой взгляд, следует восхищаться, а не рассматривать как мешающий фактор.
      ===============
      Уважаемый Мирон, вы привели стандартный пример искажения функции в угоду политическим интересам. Давайте рассмотрим на конкретном примере.
      29 марта 2002 года началась антитеррористическая операции на «Западном берегу». Дженин — пример гуманности. Боевики превратили улицы города в ловушку для израильских солдат, установили от 1000 до 2000 зарядов и мин-ловушек размером от бутылки с водой до противотанковых, весом до 113 кг. Мирным жителям было предложено покинуть город и обеспечен коридор. Они им и воспользовались.
      Но министр обороны Бен-Элиэзер был очень озабочен именно гуманностью ЦАХАЛа. Солдат послали в узкие улочки арабского города. В итоге 13 израильских солдат погибли. Со времён первой Ливанской войны израильская армия не несла таких потерь в одном бою.
      А теперь я скажу неполиткорректно — кровь этих 13 солдат лежит и на гуманных командирах.
      Гуманные Барак и Ганц оставили истекать кровью солдата друза, потому что нужно было применить силу и вытащить бойца.
      Не хочу приводить примеры, их множество.
      Последний пример гуманности: солдаты набили морды убийцам их боевого товарища. На них завели уголовное дело, им грозит до 5 лет тюрьмы. Демонстранты избили полицейских — их конечно арестовали, но сразу отпустили, пожурив.

  6. Большое спасибо автору за добрые намерения и добрые слова о трудном пути проб и ошибок наших ВМС. Думаю, что обстоятельно рассказанное было новым не только для меня. Вероятно, в уже более продолжительной истории ВМС Израиля есть и более успешные операции, хотелось бы и о них прочитать. Кстати, и неизбежные провалы, стоят внимания. Очень уместны и фотографии, актуализирующие текст.. Если автор посчитает нужным, стоило бы перестроить предложение под вторым снимком: \»Лейтенант Дани Бар’ам перед операцией с женой Эрелой\».

  7. Читаю, а сама думаю, конечно, не про военно-технические подробности, а про мотивацию тех ребят. И как на сегодняшней мотивации отразилось дело Азарии… Кто про что, а курица — про просо.

    1. Элла Грайфер
      4 февраля 2019 at 10:25
      ———————————
      Читаю, а сама думаю, конечно, не про военно-технические подробности, а про мотивацию тех ребят. И как на сегодняшней мотивации отразилось дело Азарии…
      ===================
      Сейчас военный прокурор родил новое «Дело Азарии». https://www.7kanal.co.il/News/News.aspx/207251 Но в соревновании за самую моральную армию мира ЦАХАЛ отличался давно. Во время шестидневной войны с большим риском группа бойцов Шаетет 13 проникла в Порт-Саид. В порту стояли два танкера. Он не стали их взрывать, так как могли пострадать гражданские люди, и ничего не взорвав ушли. Наверно есть люди, которые это понимают. Но бомбили аэродромы, на которых были гражданские повара в столовых. Наверное нельзя было бомбить… Или вот: https://ru.wikipedia.org/wiki/Дело_о_маршруте_номер_300 Бандит зарубил солдатку топором. Его нельзя было убить. Нужно было кормить, учить и лелеять в тюрьме, а потом обменять по сделке Джибриля. Так что «Дело Азарии» имеет долгую историю.

  8. Еще одна ожившая страница из истории Израиля. Такими страницами она связывается в единую летопись выживания и побед. Спасибо, Владимир.

  9. Кроме отваги, целеустремленности и упорства у ВМФ в то время ничего и не было. Необычайная сила духа, отсутствие международной поддержки и расчет только на собственные скромные ресурсы удачно противопоставлялись трусости противника, неумению оценить реальную силу Израильского ВМФ и постоянную оглядку на СССР. Оттуда шла мощная поддержка, что кроме всего прочего и расслабляло. Чуть что — сразу в панику и бестолковщину.
    Не отстреляв в армии ни одного патрона, тем не менее предположу: действия ВМФ в той обстановке были эффективны, несмотря на внешне скромные результаты.
    Автору скоро предстоит встреча с Дрором. Интересно было бы узнать его реакцию. Надеюсь, Володя напишет и отчитается.

  10. Володя,
    Будь я сотрудником штаба ВМС, то вместо «слепого рейда» рекомендовал бы командованию постановку мин у входа в гавань. Плюсы те же — принуждение противника к обороне. А минусов куда меньше: и число пловцов сокращалось бы минимум вдвое, и их не надо было бы подбирать на следующий день. И, вообще говоря, м.б., и расставить мины можно было бы вообще без их участия?

    P.S. С опытом одногодичной службы в пехоте (выстреливший 5 патронов за весь год) вполне пойму любые замечания в свой адрес.

    1. Б.Тененбаум
      4 февраля 2019 at 2:09
      ——————————
      Будь я сотрудником штаба ВМС, то вместо «слепого рейда» рекомендовал бы командованию постановку мин у входа в гавань. Плюсы те же — принуждение противника к обороне. А минусов куда меньше: и число пловцов сокращалось бы минимум вдвое, и их не надо было бы подбирать на следующий день. И, вообще говоря, м.б., и расставить мины можно было бы вообще без их участия?
      =================
      «слепой рейд» был уже после стычки с эсминцем «Аль-Тарик». Об этом в «Параллельный монтаж». Постановка мин — хорошее дело, но посмотри внимательно на карту порта Александрии. Этих мин нужно столько, что ни одна подводная лодка не справится. Морская мина -она на специальной тележке на колесах. По палубе постановщика мин проложены небольшие рельсы. По ним катят мину, а затем тележка тонет, в ней разматывается трос. Тележка становится якорем, а мина плавает на той глубине, на которую установлена длина троса. Просто сбросить мины нельзя, они сместятся, и ты сам себя закупоришь. Кроме того, в «Параллельном монтаже» я описал три линии охранения порта. Правда описал очень коротко, чтобы не заморочить голову читателю.
      Не забывай, что «Танин» была очень старой лодкой серии «S», заказа промышленности от 1942 года. Мне совершенно непонятно, какое на ней было радиотехническое вооружение. Например была ли на ней станция обнаружения работающих радиолокаторов. А как всплывать без этого? То, что на ней не было гидролокатора поиска мин, я знаю точно. А как без него подойти к порту — совершенно непонятно. Вернее понятно — послать боевых пловцов.

  11. Спасибо, каперанг! Важно знать и помнить.
    На фотографии перед операцией они все выглядят как братья. Фотографии в плену — бо-о-о-льшой контраст.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.

Арифметическая Капча - решите задачу *