Пинхас Полонский: Модернизация религии как продолжение диалога Бога с человеком

 346 total views (from 2022/01/01),  1 views today

«Прежде всего, я являюсь ортодоксальным религиозным евреем. При этом я считаю, что Бог открывался человеку не только в прошлом, но и сейчас ведет с нами диалог: и с каждым человеком, и с народом в целом. Жизнь, история и развитие цивилизации — это все диалог человечества с Богом».

Модернизация религии как продолжение диалога Бога с человеком

Пинхас Полонский

Мир постоянно меняется, меняется и религия. Природа этих изменений может быть разной, но как согласовать неизменное Слово Божье и современность, которая все быстрее и быстрее несется вперед? Насколько это вообще возможно — быть соблюдающим верующим человеком и при этом не застрять в давно ушедшем прошлом?

О модернизации, об ортодоксальности, о науке, искусстве, политике и о непрекращающемся диалоге Бога с человеком — в интервью Александры Шапалиной с еврейским философом Пинхасом Полонским.

А.Ш.: Пинхас, вы называете своей целью модернизацию религии, в вашем случае иудаизма. Что вы понимаете под такой модернизацией?

П.П.: Прежде всего, я являюсь ортодоксальным религиозным евреем. Ортодоксальность означает, что я принимаю как обязательное все, что было в истории иудаизма ранее. Конечно, внутри иудаизма имеется много споров и вариантов, но я принимаю полностью всю еврейскую традицию, вместе со всеми этими спорами и вариантами.

При этом я считаю, что Бог открывался человеку не только в прошлом, но и сейчас ведет с нами диалог: и с каждым человеком, и с народом в целом. Жизнь, история и развитие цивилизации — это все диалог человечества с Богом. И в этом диалоге Бог все время говорит что-то новое, а потому развитие культуры, социума, и цивилизации — все это содержит в себе Божественное слово. В прошлом таким Божественным словом было дарование Торы на Синае, и дальнейшее раскрытие Бога в виде Священного Писания, Талмуда и дальнейшей духовной и интеллектуальной деятельности мудрецов иудаизма. Диалог продолжается и сейчас, и то новое, что возникает в результате — также должно быть интегрировано в религию. Это развитие не отрицает предыдущего — оно достраивает, дополняет это предыдущее, дает другие акценты, показывает нам Священные Писания с новых сторон. Такая позиция называется «ортодоксальная модернизация»; она имеет прочные основы в иудаизме и особенно активизировалась в начале ХХ века, когда р. Авраам-Ицхак Кук, главный раввин Израиля того времени, актуализировал ее в своих текстах.

А.Ш.: Как возможно полностью сохранять верность всем традициям и при этом принимать в религию какие-то новые аспекты, как-то соотносить ее с современностью? Часто современность противоречит некоторым традициям, поэтому разве это не взаимоисключающие вещи?

П.П.: Дело в том, что внутри традиции есть установления разного уровня. Есть фундаментальные установления: например, прямые указания Торы. Есть постановления мудрецов иудаизма, и они тоже обязательны. Однако есть среди традиций и такие, которые сложились ввиду условий жизни в определенные эпохи. И такие традиции спокойно могут быть пересмотрены, потому что они подходили к определенному времени. Мы не отрицаем их, просто эти элементы религии были приспособлены для определенного этапа.

Религия сочетает в себе элементы вечные и элементы текущие. Все они имеют Божественный статус, но текущие элементы должны соответствовать тому развитию человечества, на котором оно в данный момент находится, и поэтому они изначально изменяемы. Чтобы это знать и различать, необходимо изучать религию, понимать, какие вещи основополагающие, а какие подходили к определенному моменту, и по этой причине их можно пересмотреть без ущерба для сути религии. Это не реформизм, это — ортодоксальная позиция.

А.Ш.: Как это определяется? И главное, кто это решает?

П.П.: Определить это может только специалист: нужно очень хорошо разбираться и знать, какого уровня то или иное установление. Нужно изучать все тексты и быть раввином хорошего, продвинутого уровня. Конечно, р. Кук был таким — и его подходу следуют многие современные раввины, и именно они и ведут эту модернизацию. Модернизация не делается какими-то людьми со стороны.

Конечно, ортодоксальный иудаизм — это очень широкое пространство со множеством разных мнений и подходов, и кто-то не примет такой подход и модернизацию в принципе. Но это нормально, поскольку вся история иудаизма — это история споров, которые, конечно, продолжаются и сегодня. И так как все люди разные, с разными духовными запросами -то и в религии (ортодоксальной) обязательно должно быть много направлений.

Разумеется, есть канон. Все «ортодоксальные модернисты» полностью сохраняют все заповеди. Спор ведется не о заповедях самих по себе, не об основах, а о довольно второстепенных вещах, которые сложились определенным образом в течение веков. Такие вещи есть в каждой религии: в иудаизме, в христианстве, в исламе. Кроме того, что написано в Священном Писании, есть много всего, что сложилось позднее. Такие вещи второстепенны с точки зрения фундамента, но значимы для людей в их повседневной жизни.

А.Ш.: Вы могли бы привести пример, что относится к таким вещам, которые не являются основополагающими, а что является скорее привычкой, возведенной в религиозную норму?

П.П.: Рассмотрим, например, отношение религии к науке. Я не говорю сейчас о мнимых «противоречиях науки и религии»: их акцентирование — это прошлый век. Я говорю о том, имеет ли наука религиозную ценность. Являются ли занятия наукой богоугодным делом или может быть даже заповедью? Или же это просто прагматическое средство улучшения материальной жизни и своего рода интеллектуальное развлечение, и никакого отношения к душе, к Богу и к святости она не имеет? Вопрос нашего отношения к науке необычайно сильно определяет наши духовно-религиозные установки.

Я лично придерживаюсь подхода, согласно которому первая заповедь Торы (Бытие 1:28: «И благословил их [Адама и Еву] Бог, и сказал им Бог: плодитесь и размножайтесь, и наполняйте землю, и властвуйте над нею») — должна пониматься как повеление человеку «властвовать над землей», то есть преобразовывать ее. Власть над миром — это построение цивилизации, которая по своей сути и есть власть над природой. А построение цивилизации включает в себя развитие науки, технологии, социума и так далее, и, таким образом, все эти вещи входят в Божественное повеление человеку. Эта заповедь ниспослана не отдельному человеку или народу, но всему человечеству в целом. Поэтому научно-техническое или социальное развитие не должно противопоставляться духовному развитию. Наоборот, научно-технический и социальный прогресс тоже являются выполнением Божественной заповеди, поэтому имеют духовную и религиозную, а не только прагматическую ценность.

Разумеется, такая позиция не была распространена в прошлом, но и ничего противоречащего религиозным основам в ней тоже нет. И такая трансформация взгляда на мир — один из аспектов «ортодоксального модернизма».

Или, например, современное искусство, суть которого в самовыражении художника и передача им зрителю или читателю своего понимания мира. Является ли самовыражение в форме искусства Божественной частью человека и тем, что Бог от нас хочет? Ведь в прошлые века, когда искусство и эстетика, хотя и поощрялись в религии, воспринимались по большей части как украшение, помогающее красиво и доходчиво выразить посыл. Не предполагалось, что самовыражение художника является богоугодным делом и тем более заповедью.

Подход, которого я придерживаюсь, говорит что исходя из принципа Imitatio Dei, т. е. «приближения человека к Богу через подобие Ему», — творчество это важнейшее религиозное действие, поскольку Бог — это Творец мира, и если ты хочешь приблизиться к Богу, то и ты будь творцом. Такой подход когда-то могли счесть ересью, хотя, если задуматься, он не только не противоречит основам религии, но и совершенно естественно вытекает из них.

А.Ш.: А как вы, как гражданин Израиля, относитесь к нему, как к современному светскому государству? Разве оно соответствует Торе? Ведь в ней предполагается совершенно иная форма государственного правления — «царь-мессия»? Разве это можно пересмотреть?

П.П.: Согласно Торе, в правильном еврейском государстве должны быть четыре независимые ветви власти: царская власть (светско-государственная, причем ограниченная «конституционными условиями», а вовсе не безграничная), власть мудрецов (религиозная традиция и судебная), Храмовая власть (культовая) и власть пророков — которые могут и должны критиковать все три ветви власти, но не подменять их (и таким образом, принцип «разделения властей» в иудаизме был провозглашен с самого начала). Но Тора не определяет, как в точности устроены эти ветви. Например, что такое царская власть? Эта власть должна передаваться по наследству, или царя выбирают на каждые четыре года волеизъявлением народа? Есть мнение, что царь — это просто синоним слова «государство». В Торе дается формулировка, которую можно толковать совершенно по-разному при полном сохранении ортодоксальности.

Например, что такое Мессия (Машиах), который должен исправить мир в котором мы живем? Еще в XVIII веке, то есть далеко не сегодня, Виленский Гаон, величайший авторитет иудаизма, сформулировал концепцию, по которой Мессия — это вообще не персонаж, а эпоха. На тот момент это было революцией сознания, но тем не менее, никто не может сказать, что Виленский Гаон не ортодоксален. Он был супер-ортодоксальным, и при этом он пересмотрел такой огромный вопрос. Его подход, согласно которому Мессия — это эпоха, процесс в котором мы сами активно участвуем, — приобрел огромное число сторонников в иудаизме в наше время.

А.Ш.: В современном мире религия часто становится прибежищем для людей, которые не способны понять изменения современного общества. Такой феномен «ностальгии по временам, которые мы не застали». Они консервативны по своим взглядам, и они ищут эту консервативность в чем-то, что могло бы быть созвучно с их собственными представлениями — и их этих соображений приходят к религии. Нет ли такого в иудаизме?

П.П.: Да, такое явление бывает. Но есть и противоположное явление: когда к религии приходят, наоборот, очень модернизированные люди, которые нацелены на активное развитие, и религия дает им силы для модернизации.

Кроме того, ни в какое прошлое вернуться нельзя, у нас уже совсем другое сознание. Именно поэтому без модернизации религия не сможет отвечать духовному запросу общества — и поэтому не сможет выполнить своего Божественного предназначения. Нельзя сказать: «Идите обратно в ту форму религии, которая была раньше». Люди на это не пойдут и совершенно справедливо не пойдут, потому что все эти изменения — это вызов для религии, которая должна дать адекватный ответ на запросы современного человека. Поэтому важнейшая религиозная задача — это модернизация самой религии, чтобы она была соотносилась с духовными запросами нашего времени. А по моим представлениям, изменение духовных запросов — это проявление Божественного влияния на мир.

* * *

Новые книги Пинхаса Полонского:

Print Friendly, PDF & Email

4 комментария к «Пинхас Полонский: Модернизация религии как продолжение диалога Бога с человеком»

  1. Что главное в взаимоотношении религии и науки? На мой взгляд, главное состоит в том, что наука должна признать реальность Бога. Для этого надо отказаться от представления о том, что Бог — это существо. Наука может признать реальность Бога, как бесконечного Источника информации-законов природы. Если наука это аргументированно сделает, то у человечества будет единое общественное мировоззрение, и тогда будет создана основа для решения всех общественных проблем, раскалывающих в настоящее время человечество на непримиримо враждебные части. И тогда будет создана основа для дальнейшего развития человечества, для осознанного создания единой, научно-управляемой системы «человечество».

  2. Огромное спасибо редактору за публикацию этого интервью! Мне импонирует мысль о том, что человек «подобен Вс-шнему», не в прямом, физическом смысле, а в том, что он способен творить, создавать нечто новое. Это созвучно тезису Виленского Гаона, что мессия это эпоха, а не личность. Хорошо бы узнать, как иудаизм понимает смысл молитвы, т. е. обращения к Б-гу с просьбой или благодарностью, если считать Его понятием, а не существом. И далее: если считать молитву просто традицией, то не будет ли лицемерием прямые обращения к Нему, как к существу?

  3. Большое спасибо, Пинхас! Все очень интересно. Можно ли еще раз и более подробно рассмотреть взаимоотношения религии и науки?

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.

Арифметическая Капча - решите задачу *