Леонид Смиловицкий: По следам еврейских кладбищ Беларуси. Городея

 662 total views (from 2022/01/01),  1 views today

У каждого местечка Беларуси есть свое прошлое, которое неповторимо как судьба каждого человека. Поколения ее жителей веками передавали свой опыт и то, что было нажито от отца к сыну. та жизнь была насильственно прервана в годы Холокоста. Из двух народов, населявших Городею, остались только белорусы.

По следам еврейских кладбищ Беларуси

Главы из будущей книги
Городея

Леонид Смиловицкий

Продолжение. Начало

 Леонид Смиловицкий В Городею мне хотелось приехать давно. Впервые я оказался в этих местах больше сорока лет назад, будучи студентом четвертого курса исторического факультета, прибывшим из Минска для прохождения педагогической практики в местной средней школе. Мне предстояло опробовать полученные знания и почувствовать себя в роли педагога. Впервые я оторвался от семьи, вел уроки истории, обществоведения и английского языка, готовясь вступить в самостоятельную жизнь. В Городее я впервые услышал о трагедии евреев в маленьком местечке Беларуси, когда о Холокосте нельзя было прочитать ни в одной советской книге или энциклопедии. О судьбе евреев Городеи я написал в своей первой книге «Евреи Беларуси. Из нашей общей истории, 1905-1953 гг.», подготовленной в Израиле, но изданной в Минске в 1999 г. Так Городея стала отправной точкой моей научной карьеры, и когда я начал изучать историю иудейских кладбищ Беларуси, я решил подробнее узнать и рассказать о судьбе ее еврейской общины.

Место в истории

Городея (Гарадзея, Gorodeya, Horodziej) — городской поселок в Несвижском районе Минской области на реке Городейка неподалёку от её впадения в р. Ушу, в 14 км от Несвижа и 96 км от Минска, железнодорожная станция на линии «Минск-Барановичи». Считается, что в основе имени местечка лежит слово «городить» в значении «укреплять», поэтому не случайно в Беларуси так много подобных названий — Городище, Городилово, Городная, Городок, Городевичи, Горожа и др.

В документальных источниках Городея впервые упоминается в 1530 г., когда князья Ильиничи и Радзивиллы соперничали между собой (Литовская метрика, 1522-1530 гг. Четвертая книга судных дел. Вильнюс 1996 г., с. 195-196). Верх одержали Радзивиллы, собственностью которых и стала Городея в 1575 г.

На месте современной Городеи существовали семь деревень, имевших названия с подобным именем — Заречная Городея (ныне д. Заречная), Малая Городея (д. Малявщина), Дольная Городея, Горная Городея, Урвант Городея и Городий — имение Каховских.

В XIX веке — Горная Городея стала центром волости Новогрудского уезда Минской губернии. Со строительством в 1871 г. железной дороги в Городее открыли промежуточную станцию по маршруту «Москва-Варшава-Берлин-Париж».

В Географическом словаре царства Польского и других славянских стран, польской энциклопедии в 15 томах, изданной в Варшаве в 1880-1902 гг., можно прочитать о двух Городеях. Первая — это станция Московско-Брестской железной дороги, имевшая большое значение для перевозки сельскохозяйственной продукции, главным образом, зерна — «даже Варшава имела здесь своих агентов». Еврейские купцы и торговые посредники скупали зерно, которое везли в Столбцы и оттуда сплавляли его до Кенигсберга. Вторая — деревня на почтовом тракте из Несвижа в Новогрудок помещиков Брохоцких, где было развито огородничество и садоводство. Уточнялось, что отставной полковник Адам Брохоцкий был рачительным хозяином, который «по-отцовски» заботился о своих крестьянах. Брохоцкий производил «славные» сыры, которые пользовались спросом даже в Варшаве и Петербурге (Słownik geograficzny Królestwa Polskiego i innych krajów słowiańskich. Tom III. Warszawa, 1882, s. 152).

В годы первой мировой войны Городея оказалась в прифронтовой полосе между российскими и германскими войсками. Офицерская столовая принимала одновременно 400 чел., был устроен большой госпиталь. Появилось воинское кладбище, на котором хоронили солдат и офицеров, умиравших от ран в поездах с передовой. Времена были тяжелые. О Городее писал Константин Паустовский, который осенью 1915 г. в составе санитарного отряда отступал от Люблина до Несвижа. Будущий известный писатель отмечал, что «более гиблого и бедного места, чем Городея он в жизни не встречал» (К. Г. Паустовский. Несколько отрывочных мыслей [вместо предисловия]. Собрание соч., Москва, 1958 г., т. 1, с. 5-18).

С марта 1921 г. Городея вошла в состав Польши, как центр гмины Несвижского повета Новогрудского воеводства. Постепенно жизнь входила в свою колею. В 1921 г. в Городее было 147 дворов и проживало 1 тыс. 120 чел, в том числе 796 евреев (Where Once We Walked. A guide to the Jewish Communities, Destroyed in the Holocaust. Compiled by Gary Mokotoff and Sallyan Amdur Sack. New Jersey, 1991, p. 104). Если обратиться к Польской адресной книге 1927 г., то можно убедиться, что большая часть предпринимателей в Городее являлись евреями. На горке по ул. Шоссейной работало предприятие по производству конфет и кондитерских изделий, мороженого, а чуть дальше, к еврейскому кладбищу, размещалась бойня.

На станции Городея по ул. Вокзальная сохранился склад “WILENKA” Рувима Зайчика, отец которого в 1897 г. построил в Городее мыловаренный заводик (Национальный исторический архив Республики Беларусь, ф. 299, оп. 5 д. 1263). В 1940 г. склад национализировали (Государственный архив Минской обл., ф. 1563 оп.1 д. 4, л. 5).

17 сентября 1939 г. в местечко вступили части Красной Армии. Был произведен только один выстрел из артиллерийского орудия, который разрушил магазин Виленчика (Берега, № 10, 2003 г.). В октябре 1940 г. еврейское местечко Городий административно объединили с белорусскими деревнями Дольная Городея и Городея Горная, а также с одноименной железнодорожной станцией в городской поселок под общим названием «Городея». До этого местечко и две названные деревни жили автономно друг от друга. В наши дни Городея состоит из четырёх районов: посёлок Новогородейский, посёлок Сахарного комбината, посёлок Ударный и собственно Городея.

Один из немногих исторических памятников дореволюционной архитектуры в Городее, снесено в 2011 г. Фото предоставлено Наталией Апацкой

Еврейская община

Когда евреи поселились в Городее точно не известно. Вся жизнь бурлила вокруг торговой площади. Евреи зарабатывали на жизнь с помощью ремесел, огородничества, обработки льна, торговых операций, посреднических услуг и лесного промысла, который включал не только заготовку и сплав леса, а также выработку и продажу дегтя, скипидара. Они держали в Городее аптеку, парикмахерскую, фотографию, закусочную, ресторан, магазины, лавки и лавочки. В отличие от поляков и белорусов в еврейской лавке давали товар в кредит, только чтобы не упустить покупателя. Евреи жили с белорусами дружно, существовала взаимовыручка. Это и понятно, поскольку те и другие экономически дополняли друг друга. Большинство еврейских семей существовали более чем скромно. Дома, в которых они ютились, часто имели всего одно окно. На площади в 19 кв. м. могла помещаться семья из десяти человек и более. Многие нуждались, поэтому социальный антагонизм на национальной почве отсутствовал.

В 1897 г. в местечке Городея проживали 688 евреев, которые составляли 91,3% от общего населения (791 чел.). В 1903 г. Городея была открыта для свободного поселения евреев, в изъятие от действия «Временных правил» 1882 г. (Еврейская энциклопедия Брокгауза и Ефрона. СПб, 1908-1913 гг., т. 6, с. 708).

В 1930 г. в Городее начала действовать организация «Тарбут», которая играла основную роль в еврейской культурной жизни большинства местечек Западной Беларуси между двумя мировыми войнами. В школе Тарбут все предметы, кроме государственного языка, преподавались на иврите. Библия, Мишна и частично Гемора изучались не как религиозные тексты, а как часть еврейской культуры. Большое внимание уделялось изучению языка иврит и современной еврейской литературе. Продолжить образование можно было в Несвиже.

В Городее существовала собственная добровольная пожарная дружина, которая размещалась в здании современного кондитерского цеха по ул. Шоссейная, д. 2. Ее председателем на общественных началах был хозяин аптеки Исаак Соломонович Авинавицкий, а заместителем — Самуил Вольфович Ледерман. Одновременно Авинавицкий являлся старостой Городейского иудейской общины. Здание аптеки снесли в 2010 г. при реконструкции базарной площади.

Старшая группа еврейского детского сада в Городее. В центре воспитательница Ривка Закхейм, фото неизвестного автора 10 января 1933 г. Из архива «Бейт Лохамей ха-геттаот» (Музей наследия Холокоста и еврейского сопротивления им. Ицхака Каценельсона)

Погромы в Городее

Гражданская война в России среди других несчастий вызвала такое уродливое явление, как этническое насилие в виде еврейских погромов. В погромах участвовали польские войска, части Красной и Белой армий, отряды Булак-Булаховича и Савинкова, а также бандитские группы самозваных крестьянских атаманов. Все они выбирали своими жертвами евреев, как наиболее беззащитную часть населения, у которой под угрозой расправы можно было безнаказанно отнять имущество, продукты питания и материальные ценности.

В Городее наиболее трагические события произошли 9-15 июля 1920 г. В ночь на субботу многие еврейские жители бросили свои дома и бежали прятаться в лес. Польские солдаты взламывали еврейские лавки и распродавали товары, забирая себе выручку. Они спустили воду на мельнице при железнодорожной станции и начали собирать рыбу, после чего арестовали мельника по обвинению в том, что он нарочно спустил воду, чтобы лишить воды станционную водокачку, но он был оправдан полевым судом в Барановичах. Были отмечены случаи поджогов, вымогательства, шантажа, истязаний и насилия над женщинами. Евреев били и заставляли кричать «Нех жие Польска!» (польск. Да здравствует Польша). При этом русских, белорусских и польских жителей Городеи погромщики не трогали. Последствия погрома оказались бы страшнее, если бы не действия начальника пожарной дружины Городеи Ледермана, который энергично боролся с поджигателями. Члены его команды, надев на себя металлические шлемы, появлялись в самых опасных местах. Они защищали еврейских девушек и женщин, не давали расхищать имущество, смело вступали в противоборство с мародерами (Книга погромов. Погромы на Украине, в Белоруссии и европейской части России в период Гражданской войны. 1918-1922 гг. Сборник документов. Москва: РОССПЭН, 2007 г., с. 582-590, 608).

Погромы носили не только уголовный характер, в них проявилось стремление выместить на евреях общее разочарование людей, вызванное войной. Предлогом служили религиозные, политические и идеологические соображения, которые должны были оправдать творимое насилие. Травма, причиненная погромами, оставила неизгладимый след в еврейском самосознании, который смогла затмить только трагедия Холокоста.

Раввин

Последним раввином в Городее был Элияху Перельман — сын знаменитого Йерухама Йехуды-Лейба Перельмана (1835-1896 гг.), главного раввина Минска и руководителя минской иешивы, которого с величайшим почтением именовали «Гадоль ми-Минск», что означало «Великий (мыслитель, провидец) из Минска». Элияху окончил Воложинскую иешиву и в 1899 г. получил титул «ав бэйс-дин» (руководитель раввинского суда) в Городее (Оголе-Шем. Биографии и адреса раввинов: Европы, Азии, Америки и Австралии. Сост. Ш. М. Готлиб. Пинск, 1912 г., с. 32). По свидетельству Меира Гальперина, автора книги «Гадоль из Минска», Элияху обладал прекрасным характером и большим сердцем, имел огромные познания в Торе и отличался необыкновенной эрудицией. Отец Элияху очень гордился своим сыном. У раввина Элияху остались рукописи Иерухама Иеуды Лейб Перельмана, которые он редактировал и готовил к печати. Закончилась жизнь раввина Элияху во время Городейского расстрела в июле 1942 г. Сын раввина Элияху, Йерухам-Лейб Перельман, родился в 1897 г. в Городее. Через некоторое время он перебрался жить в польскую Лодзь, где работал учителем и женился на Деборе Берман из Лодзи. Они погибли в Вильнюсе в 1942 г. Но одному сыну раввина Элияху Перельмана, Мордехаю, удалось выжить. Мордехай женился на Блюме. У них была дочь Хася Перельман-Каниц — внучка последнего потомка рава Элияху Перельмана, которая умерла в Израиле (Рав Меир Гальперин. Гадоль из Минска — Раби Иерухам Иеуда Лейб Перельман. Перевод с иврита Гиты Глускиной. Иерусалим: Швут Ами, 2001 г.).

Синагога

Духовным центром еврейского местечка всегда была синагога. Сначала евреи жили в пригороде Городеи «Урвант», а потом перебрались в центр местечка. Им понадобился новый молитвенный дом, так как старая синагога находилась слишком далеко от места, где они обосновались. Синагога на Урванте долго пустовала, а потом пришла в запустение. Осталась только одна стена, которую, по словам Леонида Петровича Качановича, бывшего председателя поселкового Совета Городеи, использовали при строительстве Свято-Преображенской церкви.

По состоянию на 1921 г. в Городее насчитывалось две синагоги. Большая каменная синагога стояла при железной дороге, ниже католического костела по ул. Вокзальной. В начале 1941 г. ее приспособили под кинотеатр (ГА Минской области, ф.1563 оп. 1, д., 31 л. 85-86). В годы войны там помещалась немецкая оккупационная администрация и тоже «крутили» кино, как вспоминала Елена Ивановна Янчик (Гатицкая). Здание ее не сохранилось.

Вторая синагога находилась на улице Шоссейной. Однако где именно она была расположена единого мнения нет. Одни считают, что это здание стоит за братской могилой жителей Городеи, погибших в годы Великой Отечественной войны (ул. Шоссейная, 8-Б). Известно, что в шестидесятые годы там размещался магазин «Культмаг».

Бывший еврейский дом в Городее по ул. Шоссейная, д. 2, ныне кондитерский цех Несвижского РАЙПО. Фото Л. Смиловицкого, август 2018 г.
Здание бывшего «Культмага» по ул. Шоссейная, 8-Б в Городее. Фото Л. Смиловицкого, август 2018 г.

Здание стоит на горке и обращено фасадом на восток. Можно предположить, что окно в центре фасада служило когда-то главным входом. По крайней мере, ступеньки под окном это подтверждают. Над средним окном (главным входом) предполагаемой синагоги выделяется декоративный элемент, который напоминает церемониальную арку.

Другие считают, что синагога была именно в старом каменном здании по адресу Шоссейная, д. 2, где в настоящее время расположен кондитерский цех Несвижского райПО Белкоопсоюза. Коробку этого здания после войны исполком Городейского сельсовета передал для нужд потребкооперации. Л. П. Качанович, который показывал мне Городею, утверждает, что видел протокол о передаче этого здания в 1949 г., где оно именовалось, как синагога.

По архитектуре здание по ул. Шоссейная, д. 2 напоминает бывшие торговые ряды или жилой дом. Скошенные углы часто встречались на углу улиц. Второй этаж и пристройка справа явно «новодел». Не ясно существовал ли прежде у этого здания второй этаж? Каменные или деревянные синагоги конца XIX — начала XX вв. обычно имели высокий молельный зал и второй этаж с женским отделением. Еще можно предположить, что в доме по ул. Шоссейная, 2 до войны размещалась Городейская иешива. Там мог быть синагогальный двор, школище (еврейский район с жилыми домами, лавками, иешивой и пр.), а комплекс зданий современного цеха кулинарии — это все, что от него осталось.

Отгадка, скорее всего, находится в архивах. В Государственном архиве Минской области для этого нужно посмотреть протоколы Несвижского райисполкома по Городее за 1948-1949 гг. Там, по словам Л. П. Качановича, есть решение Городейского исполкома сельсовета о передаче здания бывшей синагоги на баланс Несвижского райпотребсоюза с указанием адреса. В Национальном историческом архиве Беларуси в Минске хранится фонд Департамента духовных дел и иностранных исповеданий при канцелярии Минского генерал-губернатора (ф. 299, оп. 1-5). В его документах о процедуре утверждения строительства синагог и молитвенных домов различных городов и местечек Беларуси можно обнаружить заявление верующих с приложением проекта инженера, адреса и всего этому сопутствующего.

Гибель общины

Немцы пришли в Городею 26 июня 1941 г. В июле они арестовали 15 бывших советских работников, троих из которых расстреляли на месте (Национальный архив Республики Беларусь, ф. 845, оп. 1, д. 6, лл. 54-56). Через несколько дней была образована полиция порядка, начальником которой назначили Болеслава Моцкало, а его заместителем Сергея Усовича. Полицейский «посторунок» (польск. комендатура полиции) Городеи и д. Снов подчинялся немецкой жандармерии в Несвиже.

В Городее было устроено еврейское гетто и юденрат во главе с Зыгмановичем. Трудоспособных узников немцы выгоняли на принудительные работы, которые сопровождались побоями, издевательствами и унижениями. Узников держали в полном неведении в отношении их будущего. Кормили только тех, кого выводили на работы, медицинского обслуживания не было.

В феврале 1942 г. в местечке немцы и их пособники расстреляли группу цыган, которых привезли в Городею на нескольких грузовых машинах. 16 июля 1942 г. в местечко прибыл отряд из 50 чел. немецкой полиции безопасности и литовских полицейских. На следующий день, по свидетельству Елены Васильевны Беженцевой, после того, как гетто оцепили, узникам приказали срочно собраться на площади. Некоторые «не поддались на удочку» (не поверили — Л. С.) и пытались спрятаться. Белорусские полицейские ходили по домам и насильно выталкивали всех к месту сбора. Затем приехали немцы, евреев положили на землю лицом вниз. Кто пытался подняться или протестовать расстреливали, детей забивали палками. Потом по людям на земле пустили автомашины, уцелевших посадили в грузовики и повезли на окраину Городеи, где расстреляли. Местные жители вспоминали, что звуки выстрелов и пулеметной стрельбы раздавались на протяжении четырех часов. Земля в этом месте еще несколько дней шевелилась. В тот день погибло не менее тысячи человек. Изо «рва смерти» удалось спастись только нескольким узникам и в их числе Русе Рубиновне Зайчик (Встреча с Городеей. В кн: Л. Смиловицкий. Евреи Беларуси: из нашей общей истории, 1905-1953 гг. Минск: Арти-Фекс, 1999 г., с. 210-215).

Памятная плита символического захоронения погибшей еврейской общине в Городее, установленная в Израиле

Активное участие в массовом убийстве принимали начальник полиции Городеи Болеслав Моцкало и Александр Кудлач. Последний отличился и в других местах, за что был назначен заместителем начальника Несвижской городской тюрьмы. Полицейский Кулаковский был заслан немцами в один из партизанских отрядов, где пробыл около года. Вернувшись, он выдал 30 чел., поддерживавших связь с партизанами. Этих людей немцы арестовали и увезли в концлагерь Колдычево, где они погибли (Государственный архив Российской Федерации, ф. 7021, оп. 81, д. 102, лл. 95-98; копии хранятся в Архиве Яд Вашем, М-33/1159).

Вскоре после расправы над узниками гетто Моцкало приказал Зыгмановичу, которого оставили в живых, вернуться в гетто под охраной двух полицейских. Там они заставили его показать спрятанные в тайнике 25 руб. золотом царской чеканки. Когда Моцкало забрал деньги, он лично отвел Зыгмановича к месту расстрела и расправился с ним. Полицейские обменивали на водку оставшиеся после гибели евреев одежду, обувь, другие вещи и даже постельные принадлежности (Центральный архив КГБ Республики Беларусь в Минске, фонд 92, уголовное дело 35930, лл. 23-5, 45-56, 71-2, 126-7, 208-30 и 331-337). Известие о бойне в Городее стало известно в Несвиже. По свидетельству Давида Фарфеля, эта страшная новость окончательно склонила колебавшихся узников к восстанию (David Farfel. In the Nesvizh Ghetto and Naliboki Forest. Tel Aviv 2018, pp. 70-71).

Только в 2001 г. частичные списки жертв городейской резни 1942 г. были опубликованы. Вчитаемся в эти имена: Абилевичи, Абрамовичи, Авиковицкие, Айзенбунды, Айзенштадты, Альбинские, Альперины, Альтманы, Андрусеры, Анилевичи, Аренцы, Баскины, Бахманы, Башинкевичи, Баренштейны, Безинеры, Берковичи, Блохи, Бляхеры, Брайтманы … и др., всего 1137 чел. («Памяць. Нясвiжскi раён». Мiнск: «Беларуская энцыклапедыя», 2001 г., с. 403-408).

Память

Долгое время место массового расстрела евреев из Городеи в 1942 г. увековечено не было. В центре поселка по ул. Шоссейная можно видеть символический памятник на братской могиле «Слава героям», установленный в 1977 г. Там указано 102 фамилии кавалеристов Кубанского казачьего корпуса, павших при освобождении Городеи летом 1944 г. К ним добавили около десяти имен местных жителей, как партизан и подпольщиков.

В 1964 г. была сделана попытка перезахоронить останки расстрелянных евреев Городейского гетто. Трава на этом месте не росла, трактора при пахоте выкапывали человеческие кости. Коровы не ели траву на этом месте. Могилы вскрыли, но смогли перенести только не более ста человеческих тел. Основная масса останков осталась не тронутой. По всей видимости, печально известная операция нацистов под кодовым названием «Акция 1005», которая предусматривала сжигание трупов для того, чтобы утаить следы массовых преступлений, не коснулась Городеи. Частичное перезахоронение было сделано в середине шестидесятых годов на горочке в полукилометре от места массового расстрела между городейским и столбцовским районным кладбищами. После 1990 г. общегражданские кладбища расширились. Они заняли все свободное пространство между ними и поэтому монумент, в память частичного перезахоронения останков еврейского расстрела, оказался между христианскими (православные, католики, протестанты и атеисты) могилами, среди крестов больших и малых размеров.

Памятник на месте перезахоронения узников гетто установили только в 1990 г. Надпись на нем на белорусском языке гласила:

На гэтым месцы пахаваныя астанкі больш за тысячу
мірных жыхароў г. п. Гарады ад рук фашыстаў
у гады Вялікай Айчыннай вайны, 1941-1944 гг.

Текст надписи не соответствует действительности, поскольку перенесли только четыре гроба, в которые собрали кости, черепа и фрагменты не более ста тел, а все остальное так и осталось лежать на прежнем месте в открытом поле, которое так и осталось не огороженным и не обозначенным. Про евреев тоже не было сказано ни единого слова («жители Городеи»). Но работников Несвижского райисполкома это не смутило, да и судьи кто?

Памятник жертвам Холокоста в Городее, установленный в 1990 г. Фото Л. Смиловицкого, август 2018 г.

В 1999 г. вопрос об увековечении памяти жертв Холокоста возник снова. Леонид Петрович Качанович обратился за содействием в Союз еврейских общественных объединений и общин Беларуси в Минске и встретил там понимание. Леонид Менделевич Левин принял в этом благородном деле самое горячее участие. Был подготовлен проект мемориального знака, нашлись спонсоры. Мемориал открыли в июле 2004 г. Городея никогда прежде не встречала столько гостей из разных уголков Беларуси и из-за рубежа, прибыли послы Израиля, США и Великобритании. По задумке архитектора количество камней в мемориале должно было соответствовать количеству погибших евреев Городеи — 1137. В назначенный день, жители окружающих деревень несли или везли камни к мемориалу. Кто на чем, подводы, трактора, носилки. По словам Л. М. Левина, это было незабываемое зрелище. Камни уложили в направлении, в котором люди шли в свой последний путь. На месте расстрельной ямы поставили памятный знак. Мемориал представлял собой разрушенный угол символического еврейского дома, в котором о жилье напоминают только три окна. К месту убийства ведет тропинка вдоль аллеи рябин, красные ягоды которой похожи на капли крови (скульпторы К. Костюченко и В. Усик). Кстати деревца рябины, которые посадили в непосредственной близости от расстрельного рва, зачахли, как за ними не ухаживали, что показалось мне глубоко символичным. В то же время, надпись на мемориале меня удивила — «Жителям Городеи, жертвам Холокоста», про евреев снова не упомянули. Почему?

Мемориал памяти жертвам Холокоста в Городее (2004 г.), архитектор Л. М. Левин, скульпторы К. Костюченко и В. Усик. Фото Л. Смиловицкого, август 2018 г.

Кладбище

Иудейское кладбище в Городее расположено между улицами Шоссейная и Льнозаводская. По свидетельству старожилов, еще в недавние времена оно составляло в длину 150-180 м и в ширину 50-60 м. Кладбище пережило войну, поскольку нацисты с могилами не воевали, им важно было убить живых евреев. После освобождения Беларуси в 1944 г. было много других забот, а память, как думали, подождет. Известно, что при советской власти материальное было важнее духовного. На сегодняшний день от кладбища остался небольшой «пяточок» — 230 м по периметру.

Могила раввина Яакова Меира Кравчинского на разоренном иудейском кладбище в Городее между улицами Шоссейная и Льнозаводская. Фото Л. Смиловицкого, август 2018 г.

Место, на котором располагалось иудейское кладбище, в 1959 г. передали Несвижской районной потребкооперации. Оставшиеся мацевы выбросили и устроили приемный пункт излишков сельхозпродукции от населения. Место на возвышенности, удобное, вода не задерживалась. Там сбивали ящики для отправки картофеля на Кубу. Мне рассказал об этом местный житель Болеслав Викторович Кудин. И никто не возмущался? — спрашиваю я. А, никого не было уже, — слышу я в ответ. Мой собеседник даже не допускал мысли, что кто-то может возмущаться разрушением иудейского кладбища кроме евреев. Да и время было такое, что себе дороже … Можно не сомневаться, что частные дома, вплотную приблизившиеся к бывшему иудейскому кладбищу, заняли часть его территории (при рытье фундамента были обнаружены кости).

В начале девяностых годов небольшой участок, оставшийся от бывшего кладбища, планировался под жилищное строительство. Однако по решению поселкового Совета Городеи работы приостановили, дорогу отодвинули в сторону, а уже выделенные участки аннулировали. Предусмотрительный Л. П. Качанович посадил декоративные кусты, чтобы ни у кого не возник соблазн разбить огороды. Однако до сих пор это место остается безымянным. Нет указателя о том, что здесь было иудейское кладбище. Правда есть проект разбить на месте кладбища парк, но он не реализован.

Строительство мемориала на месте массового расстрела евреев из гетто в Городее в 2004 г. подтолкнуло местных руководителей к тому, чтобы очистить свалку мусора, которая выросла на месте кладбища. Под грудой бетона и кирпича неожиданно показались две могильные плиты. Выполнить перевод на русский язык помог мой коллега из Еврейского университета в Иерусалиме доктор исторических наук, директор Центра еврейского искусства Владимир Левин. Ему пришлось помучиться с переводом, т. к. мацева плохо читается, да еще и написана была с ошибками. Но, зацепившись в надписи за слово «Копыль», удалось выяснить имя усопшего — раввина Якова Меира Кравчинского, а из его биографии понять, что было написано в других строчках мацевы. Вот что получилось:

שפת מקור Перевод на русский язык
1. פ»נ
2. הרב הגאון
3. י[ע!]קב מאיר
4. בהר»ר אברהם מרדכי זצ»ל
5. אב»ד [=אב בית דין] חאריפול [צ»ל מארימפול] פלך סובלק
6. ומלפני שמש בכתר הרבנות
7. באיזבלין וקאפוליע
8. נפטר בהיותו בגולה
9. לזמן המלחמה העולמית
10. ביום כ כסליו תרע»ה לפ»ק
11. פה האראדייא
12. —
13. תנצב»ה
1. Здесь похоронен
2. Великий раввин
3. Яаков Меир
4. Сын раввина Авраама Мордехая благословенна память праведника
5. Глава (религиозного еврейского) суда Мария́мполе Сува́лкской губернии
6. До этого служил раввином
7. в Изабе́лине и Копыле
8. Умер на чужбине
9. Во время мировой войны
10. 20го числа месяца Кислев 5675 г. (8.12.1914)
11. Здесь в Городее
12. —
13. Да будет душа его навеки вплетена в венок жизни

Яков Меир Кравчинский, окончил иешиву в Воложине, восемь поколений его семьи были раввинами. Сын Якова Меира — раввин Зеэв Голд, оказался очень примечательной личностью. Он родился в 1889 г. в Щучине, обучался в иешивах Мира и Лиды. В возрасте семнадцати лет Зеэв был посвящён в сан раввина. Спустя год, Голд эмигрировал в США, где служил раввином в Чикаго, Бруклине и Сан-Франциско. В течение последующих 40 лет Зеэв Голд посетил многие еврейские центры Америки и Канады. В 1935 г. он уехал в Палестину, где помогал евреям из Северной Африки. Во время второй мировой войны Голд принимал активное участие в спасении европейских евреев от Холокоста, возглавлял департамент по развитию Иерусалима при Всемирном еврейском агентстве, участвовал во всех сионистских конгрессах, начиная с XIII-го. В мае 1948 г. Зеэв Голд подписал Декларацию о провозглашении независимости Израиля. Свой земной путь уважаемый раввин закончил в апреле 1956 г., его имя носит улица в Иерусалиме и учительская семинария для женщин, которую он создал.

Вывод

Посещение Городеи напомнило мне известную истину о том, что в мире все связано между собой, хотим мы этого или нет, и что нельзя нарушать эту преемственность. У каждого местечка Беларуси есть свое прошлое, которое неповторимо как судьба каждого человека. Поколения ее жителей веками передавали свой опыт и то, что было нажито, от отца к сыну. В то же время в истории каждого местечка, как в капле воды, можно видеть всю историю Беларуси с ее героями и злодеями, достижениями и потерями. Эта жизнь была насильственно прервана в годы Холокоста. Из двух народов, населявших Городею, остались только белорусы. В Городее не сохранилось синагоги, нет миквы, разрушено еврейское кладбище, осталась только братская могила, на месте которой возведен мемориал. Как хотелось бы надеяться, что память о поколениях евреев в Городее не ограничится памятником на месте их убийства и, что найдутся люди, которые напишут ее историю, расскажут о человеческих судьбах, отметят важные дела и имена, которые создали славу Городее.

Продолжение
Print Friendly, PDF & Email

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.

Арифметическая Капча - решите задачу *