[Дебют] Анастасия Бойцова: Библейские мотивы

 201 total views (from 2022/01/01),  1 views today

В эти ладони падучей звездой сверкнула / Вся моя жизнь. За тебя из могилы встану. / Ты, что уносишь единственный щит Саула — / Сердце Ионатана. // Завтра. Нынче. Блики на востоке, / Птичья тишина и шорох веток… / Может статься, самым-самым стойким / Не дано подобного рассвета.

Библейские мотивы

Анастасия Бойцова

Анастасия БойцоваКНИГА ЦАРСТВ

1

Не загадывай на сто лет:
Я — колена Вениаминова.
Та стрела, что меня не минула,
Зелена еще на стволе.

Та лесина еще пряма,
Но прямее нее — спина моя.
Голова, надо всеми — на голову,
Все притягивает грома.

Все притягивает грехи,
Все проклятия переманивает…
Ах, красавица и карманница,
Прародительница Рахиль,

Жизнь отдавшая на траве
Близ подножия каменистого, —
Как же сердце твое неистовое
Закипает у сыновей!

Наших жил огневой налив —
Виноград, на корню отравленный;
И не дело потомству праведных —
К сыну смерти благоволить.

Так не жди ж у моей двери —
Не подвертывайся беде моей!
Говорят, чем прямее дерево,
Тем отчаяннее горит.

Ни игрой, ни делами рук
Ты у рока меня не выманил:
Для колена Вениаминова
Не бывает не на миру

Смерти. Вскормленники меча,
В разный срок умрем одинаково —
После-смертная месть Иакова
За праматери смертный час.

Но надменнейшие из Тех
Приподнимут верхи у двери нам
За святое высокомерие
Наших помыслов и страстей,

И за то, что не было жаль
Для других ни вина, ни крови нам;
И за то, что домов не строили —
По завалинкам возлежать;

И за то, что бремени царств
Не сдержали — да не осудят же!
И за то, что не знали удержу
Наши бешеные сердца.

И за то, что звенит в ушах
Вековое и нерушимое:
«Паче трона, паче души моей…»
(Что мне трон и что мне душа?)…

Не лови же мои слова,
Не смотри на меня в безмолвии:
Я же знаю — притянет молнию
Вознесенная голова.

Та стрела не оперена,
То копье еще зреет в ясене,
Но колками перепоясана
Перетянутая струна;

Не обучены убивать,
Дремлют будущие враги мои, —
Но уже прозвенела гибелью
Струн безумная тетива.

Не напраслину и не ложь
Патриарх напророчил, вдовствуя:
Мы в любви выгораем до смерти —
Даже пепла не соберешь!

Не заглядывайся на дно —
Все равно голова закружится.
Ради страсти такого дружества
Не достанет тебе одной

Жизни. Выточена игла,
И лица не закроешь латами…
Чтобы ввек она не нашла тебя,
Чтоб во сне не подстерегла,

Чтоб не тронул твоей груди
Час колена Вениаминова —
Не ходи за мной. Не зови меня.
Не ходи за мной. Не ходи…

2

Раз-делили
Боги лихие:
Ты — от Лии,
Я — от Рахили.

На две доли,
Так — полосой:
Век твой долгий,
Мой — с волосок.

Две отравы
В темных глубинах:
Ты — от правой,
Я — от любимой.

На две части
Сердце разняв:
Ты — для счастья,
Я — для огня.

Срок считаться
Есть на базаре:
Ты — для царства,
Я — для сказанья;

Но приют мне —
Мир по края:
Ты здесь — лютня,
Музыка — я.

3

Словно клятва перед объятьями
До крови, до судорог в мышцах:
— Проклянут и отцы, и братья ведь…
— Мне не страшно. А ты боишься?

Тихий шёпот, из уст роняемый
Без надежды, лицом в колени:
— Нет пощады… Забьют камнями ведь…
— Мне не жалко. А ты жалеешь?

Звук дыханья ложится строками
На скрижаль изменчивой ночи…
— Не боюсь. Не впервой быть проклятым.
…Вздох — как прочерк,

Вздох — ликующий и уверенный,
Выше звёзд волна огневая…
Доля мига. Одно мгновение.
Больше в жизни и не бывает.

ИЗ ПОЭМЫ «МЕЛХОЛА»

Конь или крылья сегодня меня домчали?
Сон или буря уносят меня обратно?
Сердце мое я принес тебе на прощанье,
Боль моя, брат мой.

Если бы я за тобою — один из многих —
Шел бы сегодня в изгнанье с земли постылой —
Славой своей я устлал бы тебе дороги,
Дланью своей мостил их.

Если теперь, провожая тебя в скитанья,
Я не на час, а навеки с тобой прощаюсь, —
Каждый из вздохов моих — да попутным станет
Ветром тебе в печали.

Сила моя да смягчит чужеземный щебень,
Грудь да укроет от раны в горниле боя,
Руки мои — да мостами через ущелья
Лягут перед тобою!

Если же стихнет дыханье мое, и если —
(Знаю, что так!) — не успею тебя увидеть —
Мертвые губы да станут живою песней:
Песнею о Давиде.

И да предстанет белей полотна и мела
Вся твоя жизнь — как любовь в моем сердце вещем!
Быть себе верным, как быть бы тебе сумел я,
Сможешь ли, человече?

Если когда-нибудь грудь защемит тоскою,
Будешь ли знать, что из плена прошусь на волю?
Я — твоя юность, души твоей первый сколок,
Сердце твое живое.

Не вспоминай моих глаз. Не удержит память.
Не призывай мою тень — не предстану свыше!
Солнцем нагретого камня коснись руками —
В камне меня услышишь.

Пусть над моей головой шевелятся травы,
Пусть седина в голове твоей — белой ниткой;
Ты оглянись — за плечом твоим буду правым,
Ветром к щеке приникну.

Эхом откликнусь на зов боевого рога,
Зовом души моей — в каждом твоем солдате!
Сердце мое я принес для тебя в дорогу,
Нечего больше дать мне.

И да пребудет в тебе между ста путями
Это прощанье на гриве лесного спуска!
Сердце мое ты уносишь в ладони узкой,
Юный израильтянин.

В эти ладони падучей звездой сверкнула
Вся моя жизнь. За тебя из могилы встану.
Ты, что уносишь единственный щит Саула —
Сердце Ионатана.

Завтра. Нынче. Блики на востоке,
Птичья тишина и шорох веток…
Может статься, самым-самым стойким
Не дано подобного рассвета.

Завтра. Нынче. Звезды чуть мерцают.
Серый сумрак кажется алее…
Беспокойным сном забылся царь мой
На моих коленях.

Спи. Ионатан сумеет встретить
Все — и даже завтрашнее утро.
Я один на страже. Я на свете
Может быть, один сию минуту.

Самый непокорный твой осколок
Молча стережет твою усталость…
Спи, отец. Рассвет еще нескоро.
Полчаса осталось.

Я один. Земли сухая кожа
Да луны двойное ожерелье.
Не о чем жалеть, и думать тоже.
Я и не жалею.

Что немногосчетны были годы,
Что рассвет, как вор, крадется следом…
Кто и как — а я немного меда
В этой жизни все-таки отведал:

Доблести дыхание и чудо
Верности в земном ее пределе…
Сердце не изведает остуды.
Волосы уже не поседеют.

Но и на исходе этой ночи,
Но и одному на страже мира,
Нет пути прямее и короче,
Чем у сыновей Вениамина!

На поле с тобой или на площадь,
Или в смрад холерного сарая —
Нет пути печальнее и проще
Тех, что мы с тобой не выбирали,

Где, по воле ветреной планиды
Завещаю, прежде чем прощаться:
Жизнь моя — Саулу, а Давиду —
Золото волос моих на счастье.

…На закате — отца ли спроси, певца ли:
— А каков был на деле сын Киса, царь наш
Самый первый? Сквозь годы дошло и войны —
Над любым из народа от плеч привольных
Возвышался?
— Как дуб над лесной омелой!
— Что же делал? — спроси, и ответят:
— Смел был,
Словно волк, обращающий в бегство стаю
Псов бродячих; когда на поля слетали
Филистимские гости — о, как же ноздри
Раздувались в неистовстве! Ток венозный
Замирает поныне, как только вспомнишь,
Как мужам иорданских колен на помощь
Вылетал — словно сокол на стан гусиный!
Сам прямее копья, с ясноглазым сыном —
Словно щит у плеча, защищавший сердце! —
Как, под пламенем гнева его рассекшись,
Поддавались и падали строй за строем…
Как звенело по воздуху: «Шма, Исроэль!»
В час победы…
— За что же тогда?
— Кто скажет?
Разве только в Эйн-Доре, в горах, все та же
Есть пещера — и женщина, белый локон…
Если духу достанет, спроси пророка
О царе, у которого отнял стадо…
Мы же знаем одно: что прекрасен так был,
Что — в двадцатом колене за все воздастся! —
Дал рожденье красотке, звалась Хадасса,
И очей ее зелень… А впрочем, что в ней?
Так гордящийся терниями шиповник
Дал садовую розу. Так ветер с моря
Стал дыханием сада. Так стан, тесьмою
Обвиваемый нежно, когда-то кедром
Возвышался над всеми. Так хлыст в руке был
Желтым бивнем, и кровь по нему стекала.
Так и сердце когда-то волной о скалы
Разбивалось — в начале начал, до первых
Дней творенья, и вся наша кровь кипела
В гуле моря дотварного. Нет спасенья!
Если в с е уже было, и если в с е мы
Пребываем вовеки — певец, пропой мне:
Чье мы племя, — от плеч надо всей толпою
Возносящиеся?..

Print Friendly, PDF & Email

Один комментарий к “[Дебют] Анастасия Бойцова: Библейские мотивы

  1. Анастасия Б-ва:
    “Как звенело по воздуху: «Шма, Исроэль!»
    В час победы…
    — За что же тогда?
    — Кто скажет?..”
    ::::::::::::::::::::::::::::::
    Лесной орех литературный
    у бухты где-то в Енисее
    по водам вешним и Амурным
    под-скажет весёло ессею

    Смягчи слезою чужеземной
    шебёнкой брошенные раны
    в горниле боя за ущелье
    стрелок гуляет без охраны

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.

Арифметическая Капча - решите задачу *