Андрей Зоилов: Открытое письмо комментаторам

 244 total views (from 2022/01/01),  1 views today

Во все дни я пытался понять, какое эзотерическое, идейное или эмоциональное вознаграждение получу за свой труд. О материальном я и не помышлял. И понял, что ответ «никакого» — это наиболее благоприятный исход дела. Но вознаграждение я получил меньше, чем никакое, потому что были ещё комментарии.

Открытое письмо комментаторам

Андрей Зоилов

Дорогие предполагаемые комментаторы! Коллеги! Граждане! Братья и сёстры! К вам обращаюсь я, друзья мои. К тем, кому может прийти в голову прокомментировать этот или любой другой текст на сайте «Мастерской», руководствуясь в качестве побудительного мотива не познаниями в обсуждаемом предмете и не уточнениями каких-либо положений и формулировок, а желанием высказать собственное мнение.

Мы живём в окружении текстов. Всякую фразу, которую мы читаем, кто-то прежде того сформулировал и записал. Мы и общаемся здесь, на этом сайте, посредством текстов разного размера и различной эмоциональной насыщенности. В Интернете множество площадок, где любой желающий может высказать все умозаключения, на которые способен; этот сайт, пожалуй, один из лучших такого рода в русскоязычном пространстве. Но и он не идеален. Вы помогаете превратить его из средства массовой литературной информации в социальную сеть, — это никак не упрёк, но констатация факта.

Высокая наука и изысканное искусство — увлечь какими-либо словами другого, постороннего человека, пробудить его интерес. О технологии этого искусства написано множество книг. Но как бы мы ни старались следовать написанному, талант к превращению мыслей в словесные образы. воплощению этих образов в слова и составлению слов в точные фразы, а фраз — в захватывающее повествование (то есть то, что принято называть литературным дарованием) сродни таланту композиторскому, спортивному или художническому. Его можно развить, но для этого необходимо его первоначальное наличие. Это прекрасно сформулировал Шолом-Алейхем:

«Талант — как деньги. Если есть — так есть, а если нет — так нет».

Мыслительный ход от невещественного понятия таланта к грубо материальным деньгам заслуживает дополнительного внимания ещё и потому, что в практической, повседневной жизни и то, и другое приобретается через труд. Создание художественного произведения — при любой степени талантливости автора — требует труда, и добывание денег также его требует. При этом вовсе не очевидно, что большие трудовые усилия приводят к лучшим, более желанным результатам. Тут и приходится применять невещественные понятия таланта, мастерства, искусства — как в создании неких произведений, так и в приобретении материальных благ. Со значительными, но при этом минимально необходимыми усилиями создал нечто востребованное или деньги добыл — талант, стало быть. А потратил намного больше усилий, испыхтелся, как паровоз, и очень мало добыл или никого не увлёк — увы, значит бездарность. Надёжный показатель заинтересованности аудитории — её побуждение раскошелиться. Люди, готовые поделиться итогами своих трудов, вынуждены ценить то, что приобретают в результате.

И вот я, незадачливый автор, решил поверить гармонию алгеброй, а свой скромный талант — жизнью. И разместил статью о литературе, над которой работал несколько дней в свободное от добывания насущного хлеба время. Во все дни — и пока статья эта ожидала своей очереди на публикацию, и пока она висела на главной странице сайте «Мастерской», да и теперь тоже — я пытался понять, какое эзотерическое, идейное или эмоциональное вознаграждение получу за свой труд над нею. О материальном я и не помышлял. И понял, что ответ «никакого» — это наиболее благоприятный исход дела. Но вознаграждение я получил меньше, чем никакое, потому что были ещё комментарии. Странная догадка озарила меня: я проверил комментарии к нескольким другим статьям, как рядом с моей, так и в прошлом. И обнаружил одни и те же псевдонимы (никнеймы), которыми подписаны комментарии к самым разнообразным текстам, размещённым с различной степенью давности. На портале, которому я имею честь и удовольствие предложить свои материалы, значится около двух тысяч авторов. А таких «специфических» и всеядных комментаторов я насчитал около двух десятков, причём некоторые со временем выбывают, так что в каждый момент в их условной команде играла лишь треть, приблизительно шесть-семь человек. Причём этими никнеймами ни разу не была подписана какая-либо статья, стихотворение или рассказ; во всяком случае — я таких материалов в архиве портала не нашёл. Разумеется, никакого социологического исследования не проводилось, но, может быть, эта пропорция (один «всеядный комментатор» на сотню писателей) заинтересует математиков.

Вполне могу понять: такие авторы демонстрируют свою принадлежность к литературе, экономя на труде, а значит — и на таланте. Трудно написать статью, стихотворение или рассказ, но легко в нескольких фразах выразить своё мнение, пусть эмоциональное и неосмысленное, по поводу предмета, о котором кто-то другой счёл возможным написать раздумчиво и подробно. В социальных сетях выражение подобных мнений — явление обычное, не удивительное и даже поощряемое. В социальной сети возможно сообщение о смерти и похоронах, под которым стоит стандартная отметка «Это понравилось … человекам». Но на литературном портале?.. У меня возникло такое же ощущение, которое было бы у повара, когда ему предлагают поучаствовать в празднике национальной кухни со своими блюдами, и блюда у него уже готовы, но вдруг организаторы предупреждают: «Тут у нас есть одно неудобство: некоторые посетители на полу под вашим стендом периодически блюют. Уж не знаем, что с ними и делать. Но они блюют своими продуктами, не вашими, так что на качество вашей кухни это повлиять не должно!» Не всякий повар согласится участвовать в таком празднике.

И я могу только благодарить! Благодарность моя — двум категориям комментаторов. Во-первых, тем, кто интересуется предметом и обсуждает или даже опровергает положения и умозаключения, высказанные в тексте. Во-вторых, тем, кто чувствует внутри после чтения взлёт собственного мнения — и воздерживается от его поспешного высказывания. Спасибо вам! Учтите, что вы и есть весь гонорар автора, поскольку никакого иного нет. Не уменьшайте же его!

И даже если в вашей памяти случайно всплывёт какая-либо цитата из другого произведения, написанного по другому поводу при абсолютно других обстоятельствах — сохраните её для собственной статьи. Чтобы облегчить себе труд, мастеровитый автор использует цитаты. Изготавливать самостоятельно точные словесные формулы — дело трудное, требующее умственных усилий, навыков и познаний, так что проще воспользоваться заёмной мудростью. Так делаю я, так нередко делаете и вы. И вскоре (сейчас, сейчас, погодите немного) я использую для завершения текста одну обширную понравившуюся мне цитату из книги, в подготовке которой к печати мне довелось принимать участие. Она покажет, в каком положении находились авторы прежде; можно утверждать, что это положение немногим отличается от нынешнего, во всяком случае — на русскоязычном рынке. Книга называется «На раскалённых подмостках истории. Сцена, трибуна и улица Парижа от падения Бастилии до Наполеона. Очерки». Автор этой книги, Георгий Зингер вызывает моё тайное, но искреннее восхищение; как физическое тело и гражданский субъект он живёт в Хайфе, куда перебрался из Подмосковья, но как учёный и как духовная сущность он обитает во Франции конца XVIII века, и знает многие тайны Парижа лучше тогдашних парижан. Рекомендую. А цитата — вот она:

«…Литераторам, творившим в «серьёзных» драматических жанрах и желавшим видеть свою пьесу на сцене, совершенно некуда было деться. Французский Театр, словно царь и бог, диктовал им свою волю. У его жертв не было и тени прав, актёры брали пьесы почти что задаром, не платили со сборов и вообще вели себя так, будто ничем не обязаны своим кормильцам-драматургам. Вот как едкий Лесаж в «Жиль Бласе» рисует обычную сценку между униженным сочинителем и чванными гистрионами: «Сеньора, — обращается лакей к актрисе, у которой как раз обедают её сотоварищи по сцене, — вас спрашивает какой-то человек в грязном белье, замызганный с головы до пят и, с вашего позволения, сильно смахивающий на поэта». — «Пусть войдёт, — отвечает та, — не трудитесь вставать, сеньоры: это сочинитель». Придя в подобное расположение духа, надменные комедианты Лесажа всячески третируют и высмеивают бедного малого, принесшего заготовленные для них роли. Но вот писатель, вконец оскорблённый, удаляется. Одна из дам всё же слегка смущена общей бестактностью, но её с жаром урезонивают: «Есть о чём беспокоиться, сударыня! …Стоит ли обращать внимание на авторов? Я хорошо знаю этих господчиков: они обладают свойством быстро забываться. Надо и впредь обращаться с ними, как с рабами. И нечего бояться, что их терпение лопнет. Если перенесенные обиды порой и побуждают писателей отдаляться от нас, то страсть к сочинительству гонит их обратно. Они ещё должны почитать за счастье, что мы соглашаемся играть их пьесы».

Print Friendly, PDF & Email

2 комментария к «Андрей Зоилов: Открытое письмо комментаторам»

  1. Уставший от конфликтов и склок, тонко чувствующий и обидчивый интроверт желает немного заработать.
    Нормальное желание – можно только приветствовать.
    Разные есть профессии на свете. Эта – сродни специалисту по отбору проб мочи и кала на бакпосев. Работать с образцами выделений живых людей, с образцами мертвых тканей для криминалистической экспертизы, или готовить пробу из фрагментов эксгумированных тел для их диагностики, на мой взгляд – куда приятнее, чем возиться с графоманаскими пробами на талант.

    Или – золотарь. Без них прожить невозможно, правда называются они сейчас на иностранный манер– ассенизаторами. Без людей, которые занимаются этим, не очень приятно пахнущим делом , при нынешней дешивизне компьютеров, уровень литературного загрязнения со временем приведет к полной словесной катастрофе.

    Можно ещё сравнить гримером. Но они тоже разные.
    Есть, например– театральный гример: каждая старая кляча желает выглядеть юным жеребенком и волосатую бородавку размером с шарик от пинг-понга, требует превратить в родинку-завлекалочку. Каждый заслуженный алкаш, желает чтобы его синий-кусками шнобель, стал, классической прямизны, греко-нордическим носом. За жалкие копейки выматают так, что к вечеру ноги подкашиваются.
    А есть – гример в морге. Платят куда больше, клиенты не капризничают и вечером – как огурчик.

    А так – мне понравилось. Не хватает только одного – объявления в рамке:

    НА ПРАВАХ РЕКЛАМЫ

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.

Арифметическая Капча - решите задачу *