Сергей Баймухаметов: Дышло

 142 total views (from 2022/01/01),  1 views today

Последствия известны. Даже ближайшие наши друзья — Беларусь и Казахстан — не признают нового статуса Крыма. Россия оказалась в международной полосе экономического и политического отчуждения. Это еще один пример и доказательство того, к чему приводит обращение с законом как с дышлом.

Дышло

Крым не наш? По федеральному конституционному закону от 17.12.2001 № 6 ФКЗ?

Сергей Баймухаметов

Сергей БаймухаметовНедавно министр иностранных дел России Сергей Лавров рассказал в интервью РБК, что в апреле 2014 года госсекретарь США Джон Керри предлагал провести еще один референдум по вопросу воссоединения Крыма и России. По словам Лаврова, госсекретарь Керри подтвердил, что в ходе референдума все произошло так, как хотел крымский народ, а второй референдум он предлагал провести «для порядка».

В том, что крымский народ хотел жить в составе России, сомнений нет даже у отъявленных скептиков. Но есть в той истории еще один поворот, совершенно неожиданный и практически неизвестный широкой публике.

11 марта 2014 года Верховный Совет Крыма принял Декларацию о независимости. В преамбуле говорится (обратим особое внимание):

«Мы, депутаты… принимая во внимание подтверждение международным судом ООН в отношении Косово от 22 июля 2010 года того факта, что одностороннее провозглашение независимости частью государства не нарушает какие-либо нормы международного права, принимаем совместно решение…»

То есть хотели как в Косово? Отделиться от Украины и стать независимым государством?

И тогда у нас в России была бы сегодня совершенно другая обстановка и атмосфера. Прежде всего — в экономике. И в политике, конечно. Никаких санкций, никакого противостояния с Западом, и вообще — всего того, в чем мы живем сегодня.

Вопрос о Крыме стал бы проблемой лишь крымского населения и Украины. Какие-то страны признали бы самопровозглашенную республику, какие-то — нет. Как Абхазию, Южную Осетию, Косово.

В международном праве существует некая двойственность: с одной стороны, принцип нерушимости границ, с другой — право наций на самоопределение, на создание своего государства.

Но в том и суть, что Декларация о независимости и ссылка на Косово были запутанным и неуклюжим приемом. Уже в первом пункте Декларации — головоломная и нелепая смысловая конструкция:

«В случае, если в результате предстоящего 16 марта 2014 года прямого волеизъявления народов Крыма будет принято решение о вхождении Крыма, включая Автономную Республику Крым и город Севастополь, в состав России, Крым после референдума будет объявлен независимым и суверенным государством с республиканской формой правления».

То есть — «в случае», если народ решит принять подданство другого государства, сразу и провозгласим независимость? Вопреки воле народа? Тогда почему Декларация от 11 марта называется Декларацией о независимости? Какая тут независимость?

Не будем искать логику.

Как известно, на референдуме 16 марта абсолютное большинство крымчан проголосовало за вхождение в состав России. И тогда на следующий день, 17 марта, Верховный Совет постановил «Провозгласить Крым независимым суверенным государством». Второй раз за одну неделю? Да к тому же после того, как народ принял решение о зависимости, о вхождении в состав другого государства?

Эти несуразности сочинялись и производились для того, чтобы в пункте 1 провозгласить суверенитет, а в пункте 8 того же Постановления объявить:

«Республика Крым в лице Верховной Рады Автономной Республики Крым обращается к Российской Федерации с предложением о принятии Республики Крым в состав Российской Федерации в качестве нового субъекта Российской Федерации со статусом республики».

Повторим: в международном праве существует некая двойственность: с одной стороны, принцип нерушимости границ, с другой — право наций на самоопределение, на создание своего государства.

Но вопрос о вхождении части одного государства в состав другого — совершенно особый. По международному праву, присоединение части территории одного государства к другому осуществляется на основе договора цессии: передачи одним государством определенной территории другому государству — по соглашению между ними.

Это международное положение отражено в Федеральном конституционном законе РФ от 17.12.2001 № 6-ФКЗ — «О порядке принятия в Российскую Федерацию и образования в ее составе нового субъекта Российской Федерации».

Федеральный конституционный закон принимается в особом порядке, он обладает наивысшей (после Конституции) юридической силой. Президент РФ не вправе применить к нему право отлагательного вето.

ФКЗ № 6 от 17.12.2001 гласит:

«Принятие в Российскую Федерацию в качестве нового субъекта иностранного государства или его части осуществляется по взаимному согласию Российской Федерации и данного иностранного государства в соответствии с международным (межгосударственным) договором о принятии в Российскую Федерацию в качестве нового субъекта иностранного государства или его части, заключенным Российской Федерацией с данным иностранным государством».

То есть на включение Крыма в состав РФ необходимо было согласие Украины, оформленное соответствующим договором с нею.

Поскольку такового не было и быть не могло, в пылу «крымской кампании» решили изменить ФКЗ № 6 от 17.12.2001. Соответствующий проект внесли в Госдуму 28 февраля 2014 года — еще за две недели до крымского референдума. В проекте предлагалось дополнение в ФКЗ, устанавливающее, что можно принять в свой состав часть иностранного государства на основании референдума жителей этой части государства:

«… при невозможности заключения международного договора в связи с отсутствием в иностранном государстве эффективной суверенной государственной власти, обязанной защищать своих граждан, соблюдать их права и свободы».

Однако законопроект не дошел до обсуждения. Можно предположить, что кто-то из юристов выразил опасение -такие формулировки могут дать простор для зеркального толкования и привести к непредсказуемым последствиям для самой России. А вдруг некие деструктивные элементы в каком-либо субъекте Федерации воспользуются этими формулировками и объявят (в нарушение законов РФ) референдум о независимости и, одновременно, о присоединении, скажем, к Дании? На правах внутренней автономии, как Фарерские острова и Гренландия?

Как бы то ни было, ФКЗ № 6 от 17.12.2001 трогать не стали: видимо, от греха подальше. 17 марта, на следующий день после крымского референдума, поправки тихо отозвали, а 20 марта сняли с повестки дня Государственной думы.

21 марта Госдума приняла отдельный Федеральный конституционный закон «О принятии в Российскую Федерацию Республики Крым и образовании в составе Российской Федерации новых субъектов — Республики Крым и города федерального значения Севастополя».

Таким образом, возникло два Федеральных конституционных закона по одному вопросу. Первый — общий, запрещающий. А второй — отдельный, нарушающий его. Как они в будущем будут соотноситься друг с другом? Ведь создан прецедент.

Причем второй закон ссылается на первый:

«Республика Крым принимается в Российскую Федерацию в соответствии с Конституцией Российской Федерации и статьей 4 Федерального конституционного закона от 17 декабря 2001 года N 6-ФКЗ».

Но статья 4 как раз запрещает такое действие.

Последствия известны. Даже ближайшие наши друзья — Беларусь и Казахстан — не признают нового статуса Крыма. Россия оказалась в международной полосе экономического и политического отчуждения. Это еще один пример и доказательство того, к чему приводит обращение с законом как с дышлом.

Print Friendly, PDF & Email

2 комментария к «Сергей Баймухаметов: Дышло»

  1. Здесь много «но», и даже эти «но» многажды входили в противоречие друг с другом. Я вижу здесь спешку, которая и при ловле блох — не помощник. А «блох» немало. Во-первых, был Будапештский меморандум о гарантиях безопасности — в связи с подписанием Украиной, Казахстаном и Белоруссией договора о нераспространении ядерного оружия. То есть, если Казахстан и Белоруссия признают законность присоединения части Украины к России, это будет потенциально угрожать им самим. Во-вторых, по конституции Украины (так же, как и в России, кстати) результаты референдума об отделении части территории признаются лишь тогда, когда в референдуме участвовала вся страна. Да, крымчане при любых раскладах проголосовали бы в большинстве так же, но вся Украина — вряд ли. Наверняка не отпустили бы Крым. Вариантам Косово, Абхазии, Южной Осетии международное сообщество могло противопоставить то, о чём пишет Сергей Баймухаметов, а также Квебек, например. Возникали бы и другие вопросы (скажем, о турецких и греческих киприотах). Вспомнили бы сепаратизм в Испании. Неизвестно, какие примеры преподнесёт в будущем брексит в Великобритании (буде он состоится). Это была бы при любых раскладах сложная головоломка. А спешные решения только усложнили дело, которое кажется мне надолго юридически неразрешимым. Впрочем, я не юрист.

  2. Выходит так, что если бы в Крыму сначала приняли бы закон о независимости, как в Косове, а потом через пару месяцев вступили в РФ, то никакого «хипежа» с санкциями бы не было? Все дело в том, что нельзя отделяться и входить в одном пакете, так что ли?

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.

Арифметическая Капча - решите задачу *