Александр Левинтов: Июнь 19-го. Окончание

 240 total views (from 2022/01/01),  1 views today

Настаёт такой счастливый период жизни (счастливый, потому что до него удаётся дожить немногим), когда уже никакие улучшения невозможны, а бывает только либо хуже либо ещё хуже. И уже понятно, когда появится последняя запись в истории болезни, и о чём она будет, эта запись.

Июнь 19-го

Заметки

Александр Левинтов

Окончание. Продолжение. Начало

Аллё, гараж!

аллё, гараж!
куда поплыла крыша?
наш паровоз давно уже не дышит,
а бабы все ушли на абортаж

аллё, гараж!
давно сбежали крысы
от девушки с косой, ухмылкою и лысой:
к чему нам этот весь ажиотаж?

аллё, гараж!
врагов вы не видали?
куда они, паршивцы, убежали?
ведь полон же ещё мой патронтаж

аллё, гараж!
я — президент России,
хотя меня об этом не просили,
когда ж настанет, наконец, шабаш?!

Добром за добро, по-человечески

В московский питомник декоративного лесоводства закупили, помимо обычных и голубых елей, саженцы пицундской сосны, калифорнийских и ливанских кедров, редвудов, секвой, австралийских и перуанских араукарий, даурской лиственницы, кедрового и соснового стланника, японских миниатюрных кедров и сосен — московский мэр, заядлый таёжник и оленевод, решил украсить новогодний город самым необычным образом, а заодно приучить московский истеблишмент к хвойным инновациям в квартирах, коттеджах и дворцах, кому что положено, дано и предоставлено.

Работа оказалась кропотливой и хлопотливой: многие растения приживались с трудом, часто болели и гибли. Погибшие шли на элитные дрова в элитные камины элитного жилья — пятикилограммовая охапка или вязанка таких дров стоила почти как «Лада-Веста», правда, без наворотов, базовая модель.

Самыми живучими, на удивление, оказались сосны из национального парка King Canyon, CA, USA.

Маркетинговая служба питомника декоративного лесоводства развернула рекламную и пиар-компанию по продвижению этого вида для новогодних утренников элитных детей и рождественских корпоративов самых богатых естественных монополий. С одной стороны педалировалось, что они обладают особым фитонцидными и целебными свойствами, с другой — что они самые дорогие в коллекции питомника, с третьей — они хуже всех приживаются на нашей грешной.

Над этими сосёнками, от полуметра до пяти метров, действительно, особенно много суетились: покупали для них особые подкормки и биозащиты, для изучения и ухода за ними нашли дендролога, лучшего специалиста по хвойным.

Старичок давно уже впал в буддизм и не расставался с книгами и текстами Арьядевы, Натарджуны, Буддапалиты, Будды Шакьямуни, а также современными авторами — Дайсэцу Тэтаро Судзуки, Александра Пятигорского и других. Он сиживал после обхода своих питомцев на скамеечке среди почтительно растущих деревцев и читал им великие тексты, привнося к ним свои комментарии, замечания и поучения.

И молодые сосенки жадно и благодарно внимали ему, молча и затаив свои деревцовые шалости.

По ночам, перед тем, как заснуть, они живо обсуждали между собой услышанное и крепли в своих буддийских и человеколюбивых убеждениях, уверяя себя и друг дружку в неизменности следования избранному дао.

Так длилось несколько лет.

В отличие от обычных новогодних ёлок, их не рубили, а выставили на продажу в закрытых спец-Пятёрочках в деревянных кадках из белого португальского дуба.

Поклявшись платить добром за добро, они на новом своём месте стали интенсивно прорастать корнями, круша и каррарский мрамор, и полированный путиловский гранит, и савойские габбро и лабрадориты. Упругие ветви спокойно взламывали стены и тяжеленные багеты старинных картин — сосны всеми своими силами желали добра людям и, как могли, украшали их жизнь и трудное, тяжелое существование в железобетоне и омертвлённом химикатами дереве. Они превращали это убожество в настоящий, здоровый и живительный лес.

К весне от большинства дворцов и коттеджей остались лишь руины и кучки каменного крошева. Вырубить человеколюбивые сосны не представлялось возможным: напряжённые мускулы молодых стволов и корней не брала никакая, даже самая импортная электропила.

Двустишия

не оживить нам коммунизма —
не хоронили мы его

пресс-секретарь в большом раздумье:
чего ещё бы тут соврать?

нас выбирают депутаты,
чтоб голоса у нас забрать

чекист чеканно речью рубит
окрошку из вранья и лжи

гласит присяга для спецназа:
кто безоружен, тот и враг

«свобода, равенство и братство» —
разносится над ДСК «Озёрный»

в ЗАТО мы делаем ракеты,
перекрывая Енисей

чем больше новых территорий,
тем больше дырок на ремнях

я другой такой страны не знаю,
где бы власть сбивалась в волчью стаю

Будущее

Максима Льва Толстого «будущего нет, но его можно придумать» и вдохновляет и блазнит одновременно. До тех пор, пока мы не начинаем осознавать, что точно так же наше настоящее во-многом зависит от нас, от нашей позиции в нём и от того, есть ли у нас в нём позиция, субъекты ли мы своего настоящего или объекты чужих, иных ситуаций и обстоятельств. В ещё большей зависимости от нас наше прошлое — сколько этих прошлых, можно узнать, только подсчитав и перечислив все версии и интерпретации истории. Яркий тому пример — истории ВКП(б)/КПСС, которые имели с десяток последовательно сочинявшихся и издававшихся версий, все в равной степени истинные (в том смысле, что к истинным событиям не имели отношения) и при этом взаимоисключающие друг друга и противоречащие внешним исследованиям и историям.

Будущего никогда не было, нет и, скорей всего, не будет. При этом версий будущего может быть столь же великое множество, сколь велико и разнообразно множество настоящих и прошлых.

Что же считать будущим?

Начнём с грамматической интерпретации.

Само существительное «будущее» отглагольно: в корне лежит презенс глагола «быть».

Тоже самое наблюдается в английском языке: появление future — «конец 14С., «это еще предстоит; относится к времени после настоящего», от старого французского futur «будущее, чтобы прийти» (13c.), от латинского futurus «будет, еще будет», как существительное,» будущее», неправильное гибкое причастие будущего esse «быть», от корня PIE *bheue — » быть, существовать, расти» (Etymological Dictionary online) .

В немецком отглагольность идёт от kommen (приходить): «приходите Vb. — подходить к месту, идти сюда с места, добираться до места, прибывать, появляться’ — сказал он. queman (8. Jh.), магнитогидродинамика. (с объединением u и e в o) Комен, асахс. Куман, Минд. kōmen, kāmen, Come, mnl. cōmen, НЛ. Комен, afries. kuma, кома, aengl. cuman, англ. to come, got. qiman, anord. кома, швед. запятая (germ. * kweman) ведет с aind. gámati ‘идет’, Тох. А кам -, кам -, кум -, Тох. B kä (n)m -, kam -, śem — ‘прийти’, грек. báinein (βαίνειν) ‘идти’, лат. venīre ‘приходите’, лит. gimti ‘родиться, родиться, развиваться’ на корень ie. * guem — ‘идти, прийти, родиться, родиться’. В ДТ. является ли исходный звук qu — (German. кВт) в вербальных прилагательное удобно (s. d.) получить. Будущее ф. ‘Приходить, Приезжать’ (самостоятельное существительное до 19 века. Jh.), ahd. kumft (8. Jh.), будущее (9. Jh.), магнитогидродинамика. кумфт, кунфт ‘прибытие, прибытие, прибытие, будущее, будущее’ рядом с mnd. kumpst, kumst, komst, mnl. comst, НЛ. komst Abstrakta с sti-суффикс (ср. также с ti-суффикс являются got. gaqumþs ‘собрание, собрание’), где в Hd. — s-в-f-переход от m к n с последующим изменением; вслед за отвод будущем (s. d.). В начале 19 века. Jh. если существительное оставлено в свободном использовании, но сохраняется в качестве основного слова композита. Происхождения ф. ‘родословная, происхождение’ старше ‘Отродье’ (2. Половине 17. Jh.), ‘Выход’ (Начало 17. Jh.), также ‘Соглашение’ (18. Jh.). Прибытие ф. ‘происхождение, происхождение, Приезжать, Прибывать’ (2. Половины 15. Jh.). Справка Ф. ‘информация, сообщение, ответ’ (18. Jh.), ‘выйти на результат’ (17. Jh.), ‘утечка’ (15. Jh.); Отчетного ф. ‘информационный портал’ (19. Jh.). Доходы Plur. ‘Доход, Прибыль, Заслуга’ (16. Jh.); ср. МГД. īnkumft ‘Прибывать, прибытие’. Происхождение ф. ‘обычай приходить Сюда’ (17. Jh.), ‘Происхождение’ (16. Jh.); ср. mnd. hērkum (p)st ‘ сюда, родословная, обычай’. Деторождение ф. ‘время, процесс родов’ (конец 17. Jh.). Соглашение f. ‘соглашение, Соответствии’ (2. Половине 17. Jh.), ‘Договор, Сговор, Уговор’ (18. Jh.). Проживание ф. ‘жилье, квартира, квартал’ (1. Половины 19 века. Jh.). Будущее ф. ‘еще предстоящей, предстоящего периода’, АХД. zuokumft ‘Herankunft, прибытие’ (10. Jh.), магнитогидродинамика. zuokumft, zuokunft приходят ‘тот (Моисей), прибытие, погоня, будущее’, до начала 17 века. Jhs. также в пространственном смысле.» (Geutsches Etymologisches Wörterbuch). Как и всё прочее в немецком языке, здесь имеется целое созвездие понятий с корнем Kunft: Ankuft, Inkunft, Auskuft, Herkunft, Underkunft и т. д. до изнеможения.

Сейчас в русском языке и большинстве европейских имеется две формы будущего: перфектная и имперфектная: я сделаю, я буду делать. В прошлом этих форм было как минимум три — будущее не то, чтобы упрощалось в своей истории, оно скорее кристаллизовалось.

В древнерусском языке простая форма будущего — глаголы в перфектной форме настоящего времени (в современном русском языке настоящее время решительно только в имперфектной форме): придоу, удоу, понесоу, вынесоу. Здесь чувствуется и угадывается континуальность, процессуальность от нулевой точки сиюминутности вперед, в будущее. Эта форма несла функции и настоящего и будущего, что растворилось при разделении перфекта и имперфекта — настоящее окончательно потеряло свою перфектность.

Сложная форма будущего очень похожа на современное несовершенное будущее (глагол быть в презенсе + инфинитив основного глагола), но сами вспомогательные глаголы достаточно разнообразны: хотЬти, имЬти, почáти, начáти. Это очень напоминает глагольную грамматику «примитивных» языков, например, ненецкого, где среди 20 verb tenses имеется несколько будущих, в том числе невозможное (будущее, которое никогда не настанет), желаемое, нежелаемое. Наличие модальности в будущем — наглядное свидетельство аутизма, присущего любому сознанию (способность видеть мир не таким, каким оно является, а каким его хочется видеть). На этом аутистическом восприятии будущего строится воспитание детей, дрессура домашних животных, а также убеждённость властей и политиков, что они языком могут что-то сделать, но не сейчас, а как-нибудь потом, в будущем — кроме языка, никаких других средств построения будущего у них нет.

Ещё одна сложная форма будущего вымерла в русском языке в 16 веке, во времена Ивана Грозного, когда людям стало ясно, что связь времён окончательно прервана из-за бесчинства воли и власти. Это — так называемое предбудущее, будущее, предшествующее будущему, нечто вроде немецкого плюсквамперфекта, прошедшего, предшествующего прошлому. Эта форма выражалась с помощью вспомогательного глагола боудоу (наш глагол «быть» в презенсе) и перфектного прошлого основного глагола: писалъ, читалъ, говорилъ и т. д. Эту форму «будущего из прошлого» можно интерпретировать как свершившееся будущее. Смысловым образом это сохраняется, например, в такой форме повелительного наклонения как «пошёл вон!» и в стихах Пушкина:

Но человека человек
Послал к анчару властным взглядом,
И тот послушно в путь потек
И к утру возвратился с ядом.

Во французском языке эта форма существует до сих пор.

Будущее лежит в компрегентном ряду с такими понятиями как завтрашнее (календарное будущее) и грядущее (будущее, которое наступит независимо от нашей воли и наших усилий, например, Последний или Страшный Суд).

Важно подчеркнуть, что будущее онтологически отлично от настоящего: отдалённое будущее определяется не временем отстояния от настоящего, а контрастностью с настоящим. И это значит: если будущее зависит от нас и строится нами, то оно зависит от мощи нашего видения/воображения видеть то, чего нет вообще.

И в этой точке мы подходим к теме данной статьи: как давать образование будущего, то есть того, чего ещё нет.

Для начала, два примера, чтобы показать, что такое возможно.

Ранним летом 2017 года с большим конфузом закончилась годовая серия стратегических сессий в Московском городском университете, проведённая Высшей школой управления «Сколково». Фактически чрезвычайно высокие расходы на этот пакет мероприятий пошли насмарку из-за неквалифицированного руководства финальной сессии. Почти сразу после этого было решено создать внутри Городского университета Мастерскую оргдеятельностных технологий. К двум инициаторам позже присоединились ещё двое. Все четверо были достаточно оспособлены и в методологии, и в игротехнике, но повторять прошлый опыт, а, следовательно, и прошлые ошибки, никто не хотел.

Был объявлен конкурс: из 70-80 конкурсантов испытание написанием эссе прошли около 20 человек, после брейнсторминга осталось 17, которые прошли до конца — в течение почти целого года. В отличие от всех игротехнических команд ОДИ, в Мастерской собрались не только молодые, но и вполне маститые: несколько докторов наук, основная часть — кандидаты наук и всего один аспирант. В отличие от предыдущего опыта была собрана не методологическая «шпана» и образовывалась она не в сфере игротехники, а в философии и методологии: на семинарах, выездных сессиях, в ходе написания нескольких эссе и рефлексивных отчётов, самостоятельно осваивая специально для этого курса созданную Хрестоматию и пакет капитальных работ.

Функции, структура и возможности Мастерской прорисовывались в ходе «взросления» и образования участников Мастерской: практически образовательный процесс являлся одновременно и исследовательским, и конструктивным.

Второй пример связан с этой же Мастерской.

С октября 2018 года здесь работает семинар по научному продюсингу — ещё неявленной сущности, о которой никто (в Мастерской и в мире) ничего не знает.

Понятие, конструктивы, каркас, функции и назначение научного продюсинга вырисовываются вместе с «выступлением из тумана» субъектов научного продюсинга. Эти «проявление» и «фиксаж» сопровождается своеобразным философско-методологическим образованием, например, не просто изучением схоластов, а их опытом интеллектуального сопровождения обычных монастырских работ (садоводство, виноградарство, огородничество, виноделие, пивоварение и т. п.) схолой (школой) как отдохновением: само слово scola на латыни означает «отдых». Точно также осваивается наследие Г. Галилея и его опыт построения теорий ad hoc, что легло в основу научного продюсинга. Такое целенаправленное изучение понятно, осмысленно и гораздо эффективней бесцельных научно-философских штудий, распространённых в университетском образовании.

Эти два примера (имеются и другие) изучения того, чего ещё нет, изучения будущего, позволяют сформулировать некоторые принципы и правила такого образования.

Программность — первоначальный, вполне неясный и смутный образ будущего прорисовывается, становится зримее и точнее по мере приближения образуемых=образующих его, двигающихся навстречу ему, изменяющихся по мере приближения к этому образу. Образование заканчивается в момент совпадения образа с теми, кто его формирует и адекватен ему. В этом смысле такое образование не кончается никогда, потому что движение по совершенствованию образа и образующих его может идти бесконечно или неопределённо долго, что, собственно, и происходит с Мастерской оргдеятельностных технологий.

Исследовательский и конструктивный характер — строго говоря, это и есть исследовательское образование по сути своей. Такое образование предполагает, что будущее не знает никто — не только в аудитории, но и в мире вообще (по понятию будущего) и его формирование, создание — результат коллективной мыследеятельности, где «лепта вдовицы» сопоставима с любым щедрым вкладом.

Многорезультатность — такое образование имеет по крайней мере три результата: само будущее, творцов этого будущего, их способность научить этому образованию других. Мы же привыкли видеть результатом любого образования только людей.

Будущее невозможно, если не ликвидировать прошлое. Это правило представляется принципиальным. Что значит «ликвидировать прошлое»? — это значит:

— перфекционизировать прошлое, рефлексивно отделить перфектные формы прошлого от имперфектных и континуальных,

— найти им место в культуре как нормативной парадигме, придать этим перфектным формам нормативный статус,

— чтобы поелику публично отречься от них и более к ним не возвращаться.

Для будущего необходимо освободить пространство и предоставить место — но не в физическом, а в картезианском пространстве мыследеятельности.

Дмитрий Карамазов

пока живой, я буду жить страстями —
на каторге, на поселéньи, всюду
я жизни удивляться буду
как ни за что ниспòсланному чуду

свой ад мы городим, конечно, сами:
влюбляемся, ревнуем — всё безмерно,
себя казним и мучаем — наверно,
чтобы очиститься от грязи и от скверны

ах, Грушеньки и Катеньки! С деньгами
или без денег — в сущности, пустое:
в любви мы все — немного Бологое,
на полдороге ото льда и зноя

и Бога нет, покуда Бог не грянет,
покуда в нас играет маятá,
и в Мокрое приехала б не та,
будь и на небе наша суета

Теперь всё будет abgemacht!
(фельетон)

— Владимир Владимирович, у нас численность населения падает.

— А вы гастарбайтеров посчитали?

— Всё равно падает.

— А Абхазию, Южную Осетию, Крым и Донбасс?

— Падает.

— Добавьте Сирию.

— Теперь abgemacht!

— То-то, учить вас всему надо, недотёпы. На будущее, если опять начнёт падать, всех сбежавших за кордон — в численность.

— Будет сделана. По продолжительности жизни отстаём.

— От кого?

— Ото всех.

— Значит, так: считать срок жизни с зачатия, это — по-научному, а не по старинке, смерть фиксировать на сороковой день — помнишь Лазаря? Кстати, и Христос, Царствие Ему Небесное, только на сороковой день вознёсся.

— Ловко, а с Вашим рейтингом что делать будем?

— Как что? поднимать и завидовать будем, всей ООНией… Kстати, а что с моим долголетием?

— Работаем над бессмертием, надо бы увеличить бюджетные отчисления — учёные тоже научились шалить, подворовывают.

— Вот шельмы, с кого они только пример берут?

— Благосостояние падает.

— Кто сказал? Пристрелю, как собаку, за разглашение.

— Росстат.

— Экие, прости господи, придурки. К сумме доходов надо прибавить изъятые налоги и приплюсовать кредитный процент: ни хрена в экономике не шарят.

— Курс рубля падает,

— Так это ж хорошо… хотя, нет, это только нам хорошо, а для СМИ — нехорошо. Тут никому ничего не объяснишь — придурки, а не народ. Считать будем через гривну.

— А если она расти начнёт?

— Всё равно её занижайте — никто ж проверить не сможет.

— Плацкартные вагоны подорожали вдвое.

— Переименуйте их в купейные, спец. назначения, или нет, лучше — улучшенной планировки, нет, давай так — плацкартные бизнес-класса.

— Всё остальное — пустяки, чепуха.

— Тогда объявляйте федеральный alles abgemacht! Я, пожалуй, выступлю, если клёв неважный будет.

Медитативная мелодия

я сижу на солнцепёке,
а вокруг играют дети:
что-то шепчут ангелочки
на седьмом от счастья небе

кофе — лифт воображенья:
а в Китае поднимают зяби
для бамбука и под сою,
в Гане расцвело какао

со стаканом «ркацители»
я сижу как изваянье,
прямо Будда нераспятый,
мысли скачут по листве

и, наверно, очень скоро
подойдёт трамвай старушек,
если рельсы к ним проложат,
в магазине вновь налёт

этот мир проистекает
временем, без перемен,
завтра обещали дождик,
а сегодня — лишь аванс

мне молитвы напевает
чей-то бог из подворотни:
этот верит в человека,
что поверит и в него

мне всё время подливает
правая рука в стакашек,
это мило и сердечно,
потому что стòит мало

птичка гадит на статую,
наклевалась, видно, дряни
городская арматура
вылезает из бетона

предо мной разверзлась вечность
щерится своим пространством,
облака по куролесам,
кофе ароматом дышит

сколько мыслей из бутылки —
словно джинны Алладина,
не догнать мне эти вихри —
я сижу на солнцепёке

Краткий курс моей истории ВКП(б)

Настаёт такой счастливый период жизни (счастливый, потому что до него удаётся дожить немногим), когда уже никакие улучшения невозможны, а бывает только либо хуже либо ещё хуже. И уже понятно, когда появится последняя запись в истории болезни, и о чём она будет, эта запись.

Но во мне укоренилась идея Пиаже: «Человек в своей жизни проживает всю всемирную историю». Я бы только несколько уточнил эту гениальную мысль — всю всемирную историю, переживаемую как свою»: китайская ветвь всемирной истории меня никак не касается, как не касается жизнь на Марсе и на Тау Кита, которая почему-то волновала Владимира Высоцкого. Грубо говоря, у каждого из нас своя всемирная история, которую мы и переживаем, каждый по своему.

Например, в мою всемирную историю вписана Иудейская война в изложении и интерпретации Нового Завета, Иосифа Флавия и Лиона Фейхтвангера. И переживаю я эту историю как собственную старость и смерть — с нею кончаются старое небо и старая земля:

«И увидел я новое небо и новую землю, ибо прежнее небо и прежняя земля миновали, и моря уже нет, и я, Иоанн, увидел святой город Иерусалим, новый, сходящий от Бога с неба, приготовленный как невеста, украшенная для мужа своего» (Апокалипсис, 21.1-3).

Когда я, умерший в той войне, увидел уже в начале третьего тысячелетия своего несуществования, этот новый, сегодняшний Иерусалим, я не мог не испытать восторга от украшенной для мужа своего невесты, потому что он, новый, сохранил в себе и старый, который я пережил две тысячи лет тому назад.

А ещё в мою всемирную историю вписана история РСДРП-ВКП(б)-КПСС. По отношению к КПСС я даже старше её на 8 лет. Каждый год, фактически каждый год, «История КПСС» переписывалась заново, сначала «Краткий курс», а затем и полный курс. Это — удивительная история истории, которая была использована Оруэллом в «1984» как министерство правды, переписывающее прошлые газеты. А. А. Зиновьев, ярый коммунист-антикоммунист, использовал в своём «Человейнике» эту махинацию с историей. И каждая новая редакция «Истории КПСС» отдаляла её от подлинной и настоящей истории так, что сегодня там уже ничего не осталось от истории, а есть история лжи на другие слои лжи, подлинное же погребено под этим многослойным саркофагом надёжнее Четвёртого реактора ЧАЭС имени Ленина («Атом неисчерпаем» -— прочитал я однажды эту зловещую цитату на ЛАЭС, Ленинградской АЭС в Сосновом Бору, в 120 километрах от Питера).

Пока у власти чекисты, пока они хранят свои партбилеты в сейфах, вместе с крестильным крестиком и вкладышем об уплате партвзносов, мой краткий курс ВКП(б) ещё не закончен.

Если кто-то думает, что история болезни ВКП(б) сдана в архив, то он горько ошибается — эпикриз не только не написан, но и не пишется даже.

Мой век краток и сжат — мы все тут не Мафусаилы.

Не хочется умирать, сжав кулаки и стиснув скулы «будьте прокляты» — я предпочёл бы умереть с улыбкой «ну, вы сами этого хотели — с этим и оставайтесь, а я пошёл» — совсем в другую сторону и историю.

Минисериал «Чернобыль»

сегодня небо безоблачно чисто,
совсем как тогда,
мой ПК после фильма лучится
вирусами — вероятно, уже навсегда
это мне подарок от КГБ,
чтоб не смотрел ничего такого
я сижу в Москве как на губе,
мне министр культуры госбезопасности это объяснил толково —
товарищ Мединский, встаньте в строй
лжецов и марателей правды!
история, шитая вами, имеет крой,
недоступный вам, но творимый каждым
сквозь радиацию проступают лица
по мере уничтожения лиц,
иногда мне кажется, что всё это снится,
и я готов вместе с ними пасть ниц
здесь нет злодеев, лишь герои и трусы,
мир расщепился в полураспаде,
здесь нет украинцев, белорусов и русских,
но есть жертвы и, конечно же, гады
ПК придётся, наверное, выбросить —
за каждый кадр правды ждёт расплата:
не знаю, весь этот ужас мы вынесем
или за что-то нам всем так и надо?

0-человек

Человек может быть образованным, мало— или высоко-, может быть хорошо обученным профессионалом, неумёхой и невеждой — кому как повезёт, но что останется в нём, если освободить его от этой оболочки?

Человек может быть богатым, зажиточным, обеспеченным, бедным, нищим, босяком и бездомным бомжом, жить на вилле, в замке, коттедже, пятиэтажке без лифта и мусоропровода — что он представляет собой без всего этого?

Человек может быть пассажиром, клиентом, покупателем, прохожим, свидетелем, очевидцем, зевакой, потерпевшим, болельщиком, пивососом, сыном, мужем, тёщей — и играть ещё сотню социальных ролей: что он без этих ролей и как быть или оставаться человеком, всю жизнь играя роли, ради которых вряд ли стоило рождаться?

Человек может быть добрым или злым, энергичным или ленивым, щедрым или прижимистым, честным и вороватым, всё время меняясь в ту или иную сторону — что в нём сохраняется неизменно человеческого при этом?

Человек может быть христианином, кришнаитом, буддистом, атеистом, агностиком, святотатцем, исламским фанатиком, воинствующим безбожником — что он без этого?

Таких оболочек я знаю около полусотни, но их наверняка гораздо больше — как быть и оставаться человеком в таких скорлупах? И что значит — быть человеком в этой ситуации?

Стать призраком самого себя, самоопределённого по полусотне сфер, или, наоборот, признать все эти покровы прозрачными и призрачными, а видеть себя собственно человеком, не щурясь и не уворачиваясь?

Что честнее и правильнее? И кто ответит на этот вопрос и ответит за всё это, кроме тебя самого?

Если вы ждёте от меня ответа, то совершенно напрасно: я не могу и не хочу быть властителем ваших дум, мне вообще до них нет дела.

Но я знаю — проблема оголённого и обнулённого человека, 0-человека, — самая острая и жгучая, во все времена, в том числе и в наше несчастное время, несчастное, потому что — последнее. Впрочем, люди всегда ощущали своё время как последнее: с одной стороны, это заставляло людей быть честными, хотя бы с самим собой, ответственными непонятно перед кем, но за всё человечество, с другой, открыто напоминало людям, что они — мёртвая, тупиковая ветвь природы и эволюции, которая обречена, а потому, обречённые, мы обязаны оставить после себя не груды дерьма и мусора, а несколько, совсем немного мелодий, строк, мыслей, картин — мы должны заплатить неведомым нам миру и богу чем-то прекрасным и утешительным за наше пребывание.

Человек должен иметь право на ошибки и заблуждения, на тупиковые тропы и капканы — на широкой магистрали успехов и достижений не до рефлексии и поисков себя обнулённого. Наша спонтанность, наши внезапные озарения почти всегда — заблуждения и крайне редко — пророчества. Но нам надо идти этими спотыканиями, иначе мы никогда не выйдем к самим себе.

И чтобы двигаться к своему 0-человеку не совсем уж в полных потьмах, нам нужно чутко прислушиваться к своим бесконечным непониманиям и вспышкам понимания.

Для этого необходимо находиться в критической, правильнее, витальной ситуации, на самом краю бездны, в глубинах которой таится и не шевелится наш 0-человек, у каждого свой или один 0-человек на всех — я не знаю.

Такова, вкратце, моя концепция креативного понимания и креативной герменевтики.

* * *

Учёный весьма почтенных лет был приглашён с этим докладом на конференцию по философской и филологической герменевтике. Аудитория — преимущественно молодые люди, аспиранты и кандидаты наук, впрочем, для выступающего уже давно любая аудитория — молодые люди.

Согласно регламенту, вопросы были отнесены к круглому столу, через два дня — докладчик уехал раньше, на следующее утро. Так получилось, что нас в гостинице разместили в одном номере. Вечером мы обзавелись бутылочкой чего-то местного, и после второй рюмки я решился задать ему свой вопрос: «как родилась эта странная теория 0-человека?».

Вот его ответ.

* * *

Мне шесть лет было, когда это случилось. Это был август 43-го.

Нас в деревне оставались только мы, пацаны, и собаки: всех кошек, голубей и даже воробьёв мы переловили и сожрали. Мы с собаками и дружили и охотились друг на друга. Взрослых давно уже не было, подевались кто куда, а, в основном, перемёрли. Уже с востока стала слышна канонада — наш фронт приближался. А тут к нам пригнали целый грузовик каких-то людей: то ли цыган, то ли евреев, то ли партизан — мы так между собой и не пришли к общем мнению. Немецкие полицаи и наши. Загнали их в сарай и порасстреляли. Зачем нам надо было это видеть? — но решили посмотреть. После пальбы трупы ошарили, что нашли, каждый притырил себе и так бы и уехали, но Пашка загремел с чурбака, который приставил, чтобы быть повыше. Полицейские — наружу, мы — врассыпную, а куда бежать-то? У нас, помимо этого сарая, из всех домов только правление колхоза дуриком сохранилось.

Там нас и накрыли.

Я — самый маленький, под какой-то столик, накрытый тряпичной скатертью, спрятался, еле-еле уместился. Затаился.

Ребят в кучу собрали. Они кричат: «Мы ничего не видели! Мы ничего не видели!», но их всё равно всех положили из автомата, Мишку Сыроваткина, Пашку Надайкина, Кольку Ковальчука, Витька Найдёнова, Митьку Копытенко — никогда в жизни не забуду этот их крик и очередь из автомата по ним.

Я, когда бежал, ботинок правый потерял, а чулок спустился с ноги и лежит у всех на виду из-под скатерти до полу. Шарили-шарили они по правлению, меня искали, но не нашли, под скатерть-то никто не догадался заглянуть, такой стол маленький. Немцам, понятно, всё равно, а нашим полицаям свидетели совсем не нужны.

Не нашли — и пошли вон. Одна только женщина осталась дошаривать, среди них она одна была, переводчица, наверное.

— А почему ты решил, что женщина осталась?

— Мужики сапогами, стучат как гвозди заколачивают, а эта — тихо ходит, шороховато, и шаг короткий. Потянула она с пола носок, ну, думаю, всё — попался. Представил, как она его поднимает двумя пальцами — а он холодный и вонючий. Тронула бы ниже, поняла бы, что тёплый, с ноги, а тут — холодный, значит, давно лежит, ну, бросила его, а сама — вон.

— Ты ж ничего не видел!

— Сообразил, я всё это представил так живо, как будто всё своими глазами видел, и каждое её движение понимал и чувствовал.

Они уехали — мотор заработал, но я до самого вечера из-под той скатерти не вылезал, затёк весь.

Через два дня наши вошли в деревню. Меня в город отправили, в детдом. Я до 12 лет почти совсем не рос, боялся стать большим: не спрячешься. Все думали, я лилипутом буду. Только после двенадцати вдруг стал быстро расти и, в общем, всех догнал.

Но именно тогда я понял, что для того, чтобы понимать, надо себе это воображать, не придумывать и не додумывать, а именно воображать и быть участником, персонажем своего воображения, самым-самым маленьким и незаметным. Это и легло в основу моей теории креативной герменевтики.

Print Friendly, PDF & Email

5 комментариев к «Александр Левинтов: Июнь 19-го. Окончание»

  1. А.Л. — “Наша спонтанность, наши внезапные озарения почти всегда — заблуждения и крайне редко — пророчества. Но нам надо идти этими спотыканиями, иначе мы никогда не выйдем к самим себе…”
    :::::::::::::::::::::::::::::::
    Интересно; не забыть бы случайные озарения… Автору – здоровья и много озарений.

  2. спасибо за грамматические замечания — увлекся словотворчеством типа «абортаж», вот и занесло

  3. Тоже самое наблюдается в английском языке:
    ———————————————————
    А в русском языке не ТО ЖЕ самое. Уловите разницу.

  4. ведь полон же ещё мой патронтаж
    ———————————————-
    Разве не патронташ? Это ведь немецкое слово, как ягдташ, так и патронташ. Der Tasche — карман, сумка, портфель.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.

Арифметическая Капча - решите задачу *