Марина Ясинская: Третий ключ

 170 total views (from 2022/01/01),  3 views today

От осознания того, что все самые важные решения, принятые им в жизни, решения, в верности которых он никогда не сомневался, могли оказаться неправильными, земля закачалась под ногами.

Третий ключ

Марина Ясинская

Вот уже несколько лет Артур хранил страшный секрет и очень боялся, что о нём случайно кто-то прознает. Случись такое — и ему бы стали сочувствовать, его бы начали жалеть, а это было абсолютно недопустимо. Артур с трудом переносил сочувствие даже от родных и уж совершенно не мог стерпеть по отношению к себе жалость. Он был честолюбивым, целеустремлённым, уверенным в себе, занимал очень высокую должность в домоуправлении и растил с красавицей женой сына. Его уважали, его боялись, ему завидовали, его ставили в пример. И чтобы все эти люди начали жалеть? Да ни за что!

Страшным секретом Артура был ключ. Один из тех, которые Ключник дарит каждому хотя бы раз в жизни. Ключ, который отпирает замки на неприметной двери, на ржавых воротах, потёртом чемодане или старом комоде, когда ты меньше всего этого ожидаешь, но когда это больше всего тебе нужно. Ключ для одного-единственного замка, отомкнув который, ты обретёшь что-то очень важное, очень нужное. То, без чего твоя жизнь будет неполной…

Ключник посещал Артура трижды.

Первые два ключа были для него благодатью.

Третий стал проклятием.

* * *

Первый ключ подошёл к синему газетному стенду, стоявшему с незапамятных времен в одном из дальних подземных переходов, плотная сеть которых соединяла между собой, если верить слухам, все Дома на свете.

По тому переходу давно никто не ходил — подземный коридор упирался в заброшенное здание. Много лет назад страшный пожар дотла сожрал внутренности всех квартир, и никто больше не решился жить в Доме, где случилось такое несчастье.

Со временем про переход забыли, и постепенно он превратился в прибежище для тайных свиданий юных влюбленных, особенно тех, кто любил вопреки воле родителей, и для зрелых любовников, встречавшихся несмотря на то, что бы однин из них носил на цепочке обручальную подвеску в виде замка с ключом.

Дожидаясь, когда Эля, ускользнув из-под ока строгих родителей, прибежит к нему на свидание, совсем ещё юный, ни разу не задумывавшийся о будущем Артур без дела слонялся из стороны в сторону, меряя долго тянущиеся минуты длинными шагами.

Газетный стенд, почти невидимый в тусклой полутьме безлюдного перехода, он заметил случайно. Рассмотрел за прозрачной крышкой пожелтевшие страницы двадцатилетней давности, с трудом разобрал заголовок на передней полосе «Домоуправители — спасители или тираны?» и, заинтересовавшись, попытался извлечь газету.

Механизм, открывавший стенд, давно сломался. Однако, под прорезью для монет Артур увидел серебристый кругляшок замка, и, прежде чем он успел осознать происходящее, что-то словно толкнуло его изнутри, и руки сами достали из кармана ключ, который принёс ему Ключник пару недель назад.

Статья в газете двадцатилетней давности решила судьбу Артура. Полная хлёстких замечаний, жёсткого критицизма и дальновидных выводов, она вдруг отчётливо показала Артуру, кем он может стать.

От ярких картин блистательного будущего закружилась голова. Вот, сидя на высоком кожаном стуле в парадном зале для общего собрания жильцов Дома, Артур стучит молоточком председателя, призывая к порядку. Вот в торжественной обстановке пожимает руки домоуправителям других Домов. Вот под прицелом многочисленных камер ставит подпись под соглашением о формировании крупного жилого комплекса. Он живёт в официальной резиденции домоуправителя — шикарном пентхаузе на верхнем этаже своего Дома, водит приятелей в дорогие рестораны и покупает жене роскошные украшения в ювелирных магазинах. Его все знают в лицо, репортёры газет просят у него интервью, коридорные предусмотрительно распахивают перед ним двери, красивые женщины провожают его томными взглядами…

Ещё несколько мгновений Артур любовался картинами, созданными его амбициозными мечтами, а потом решительно поднял подбородок и сдвинул брови. Он будет упорно работать, и когда-нибудь увиденные им честолюбивые перспективы воплотятся в жизнь. Непременно воплотятся — раз именно ключ показал ему будущее, значит, таким оно и будет. Решено — он станет домоуправителем!

* * *

После истории с газетным стендом Артур не ожидал новых посещений Ключника. В конце концов, многим людям за всю жизнь достаётся всего один ключ, а он свой уже получил и использовал.

О том, что новый ключ мог показать ему новые возможности, Артур не думал — не до того ему было. Попасть в домоуправление оказалось совсем непросто, особенно человеку вроде него — без нужных связей, без влиятельных родителей, без полезных знакомств. Приходилось пахать с утра до ночи. Волонтёрские комитеты и временные комиссии, внеочередные собрания и общественные обсуждения — всё, что могло помочь ему проникнуть в столь желанный и столь недосягаемый для него мир домоуправления. Эта цель, чёткая и яркая, горела перед ним неугасимым огнём, и всё остальное меркло на её фоне.

Потому Артур немало удивился, когда несколько лет спустя, однажды вечером, возвращаясь с общего собрания жильцов, на котором он был избран секретарём — наконец-то его усилия принесли плоды, первую серьёзную должность в домоуправлении! — он вдруг услышал позади металлическое позвякивание.

Сердце сильно ткнуло в рёбра и замерло в груди, а в следующий миг рядом с Артуром остановилось странное сооружение: кровать с колёсиками на ножках, с мачтой в центре и парусом из лоскутного одеяла, и Ключник, в длинном, до пола, синем плаще, котелке в красно-белую полосу и в белых перчатках, протягивал ему ключ…

На этот раз Артур не ждал таинственных импульсов изнутри или знамений свыше. Он был твёрдо уверен, что судьба человека — в его собственных руках, и собирался сам творить свою.

Он внимательно изучил резьбу ключа и начал хладнокровно рассматривать все попадающиеся на его пути замки — на крышках старых сундуков, на дверцах забытых почтовых ящиков, на тяжелых канализационных люках, на потерянных дамских сумочках и даже на стеклянных витринах магазинов. Если скважина замка казалась ему подходящей по размеру, Артур непременно пытался воспользоваться полученным ключом.

Замок для второго ключа нашёлся через месяц. В своих планомерных попытках Артур на пробу сунул ключ в один, как ему показалось, подходящий — на какой-то служебной двери в библиотеке.

Ключ мягко прошёл через все штифты и неожиданно легко повернул цилиндр. Несколько опешивший от такого поворота событий Артур распахнул дверь и шагнул в пахнувшую старой бумагой и пылью комнату без окон, от пола до потолка забитую книгами.

— Это служебное помещение, выйдите, пожалуйста, — остановил его женский голос, раздавшийся из-за книжных башен.

— Извините, — вежливо, но твёрдо возразил он невидимой собеседнице, прочитав не замеченную им на двери табличку «архив», — но я не могу. Мне срочно необходимо кое-что здесь найти.

Видимо, решительные нотки в его голосе прозвучали очень отчётливо, и невидимая собеседница поняла, что спорить с непрошеным визитёром бесполезно.

— И что именно вам нужно отыскать? — спросила она некоторое время спустя.

На миг Артур замешкался.

Никто никогда не знает заранее, что именно найдёт за дверью, открытой полученным от Ключника ключом. Или найдет ли вообще что-нибудь.

Например, его приятель Марк в камере хранения обнаружил чехол с гитарой. Не имевшего, как он считал, ни голоса, ни слуха Марка эта находка удивила и разочаровала… А пару лет спустя он уже сделался довольно известным бардом.

А одна коллега по работе рассказывала, что её ключ подарил ей жизнь. В помещении, куда она попала с помощью ключа, не было ровным счётом ничего. Однако, с другой стороны в дверь ломился безумец, гнавшийся за ней по переходу, и кто знает, что бы он с ней сделал, если бы в последний момент ей не подвернулась эта спасительная дверь.

— Гм, — прочистил горло Артур, — видите ли, так вышло, что мой ключ подошёл именно к этой двери…

Он замолчал на полуслове, хмуро оглядел темное помещение и помрачнел — как отыскать в этой кипе книг, документов и журналов то, что ему нужно? Особенно, если не знаешь, что именно?

— Но вы не знаете, что именно должны здесь найти, — закончила за него невидимая собеседница и, наконец, показалась из-за книжных башен. Тусклый свет ламп, не справлявшихся с темнотой книжного архива, выхватил стройный силуэт, обрисовал изящный профиль, мягко погладил блестящие локоны.

— Ну, что ж, — продолжила девушка, приближаясь к Артуру, и приветливо улыбнулась, — Давайте, я попробую вам помочь в ваших поисках.

Артур согласно кивнул, не сводя глаз с её лица. Он уже понял, что именно должен был здесь найти.

* * *

— Вот ск’жи мне, — заплетающимся языком спрашивал его год спустя Марк на свадебном застолье,— как ты з’получил такую девушку, а? Она же вся такая… — с восхищением выдохнул он, глядя на ослепительно красивую Яну в белоснежном платье. — Ну, ты знаешь…

— Ты пьян, — отшучивался Артур, но в глубине души не мог не признать, что слова Марка льстили его самолюбию. Когда другие завидуют тому, что у тебя есть, будь то редкая картина, хорошая работа или красивая жена, это пусть даже самую малость, но всегда приятно.

Впрочем, Артур не стал бы отвечать приятелю, даже будь тот трезв. Те, кто задаёт подобный вопрос, особенно — на свадьбе, ожидают историю о безумной любви с первого взгляда. А её-то как раз и не было.

В Яне не вспыхнуло даже искры влюбленности. Артур добился её исключительно своей настойчивостью и упорством. Он хладнокровно разработал чёткий план и буквально заставил девушку себя полюбить.

Прежде всего — уважение. От уважения до восхищения нередко стоит лишь подать рукой. А людей с сильным характером уважают поневоле. Значит, надо лишь, чтобы Яна узнала его поближе, а дальше всё произойдёт само собой.

Затем — благодарность. Женская благодарность мужчине бывает столь всеобъемлюща, горяча и велика, что женщина нередко путает её с любовью. Надо лишь угадать, чего именно ей больше всего не хватает, и дать ей это.

Ну, и наконец, Артуру достался серьёзный козырь — до него у Яны никого не было. Стать её первым мужчиной — и привязанность девушки обеспечена.

— Не, ну с’рьёзно, скажи, а? — вывел Артура из задумчивости голос приятеля. — Ведь она — такая… ну, ты знаешь… а ты весь такой… ну, ты знаешь…

— Какой?

— Не, я не то х’тел сказать, — суматошно замахал руками Марк и ненароком смахнул хрустальный бокал с вином. По накрахмаленной скатерти расплылось красное пятно. — Ты тоже ничего… Но, п’нимаешь, — ты, конечно, ничего, но и ничего особенного.

Артур неожиданно для самого себя разозлился. Он прекрасно осознавал, что приятель болтает спьяну. Но помнил он и старую мудрость — что у трезвого на уме, то у пьяного на языке. Да и не один Марк так думал.

В глазах общественности Артур был Яне не парой. Умница, красавица, единственная дочь уважаемого, широко известного во многих Домах доктора, она должна была выйти замуж за наследника из какой-нибудь солидной семьи, владеющей ювелирными магазинами, газетами или ресторанами, а не за безвестного парня, высшее достижение которого — должность секретаря общего собрания, да и та — на два года.

«Ничего, — подумал Артур, стискивая челюсти так, что на скулах заиграли желваки, — вы ещё увидите! Вы будете говорить совсем по-другому, когда я стану домоуправителем».

— Я понял! — воскликнул вдруг Марк, в возбуждении вскакивая со стула. Только вот его колени предательски подломились, и он плюхнулся обратно на сидение. — Я понял — как!

— Что — как?

— Как ты з’получил такую, как она! Ключник подарил тебе ключ от её сердца! Правда ведь, ну, скажи? Признавайся!

Глупая романтическая легенда о том, что некоторые ключи Ключника подходят к человеческим сердцам, была особо популярной среди наивных молодых девчонок.

— Угу, — мрачно буркнул в ответ Артур.

— Серьёзно? — просиял Марк и мечтательно вздохнул: — Эх, вот бы мне Ключник подарил такой ключик! Тогда, может, и с Мартой бы у меня тогда всё получилось…

— Хочешь, я открою тебе секрет? — резко повернулся к нему Артур. Слова о том, что он не представляет из себя ничего особенного, задели его больше, чем он был готов сам себе признаться, и обиду хотелось хоть как-то выплеснуть. — Не надо ждать Ключника, ты и сам можешь легко подобрать ключик к сердцу любой.

— Любой? — с пьяным восхищением переспросил приятель.

— Любой.

— А как?

Артур холодно прищурил глаза.

— Видишь кулон у Яны на шее? — спросил он, понижая голос — Артур не хотел, чтобы его невеста услышала те циничные слова, которые он собирался произнести.

Цепочки с кулоном в форме навесного замка носили все незамужние девушки. Делая избраннице предложение, мужчина дарил ей купленный у ювелиров ключик. Во время церемонии бракосочетания тот вставлялся в замок кулона и оставался там навсегда.

— Ну?

— Ну, так вот. Всё дело в бриллианте. Неприступность сердца девушки напрямую зависит от размера и количества бриллиантов на ключе, который ты ей преподносишь.

На миг Марк почти протрезвел. С удивлением посмотрел на приятеля, недоверчиво прищурился, а потом махнул рукой и, откинув назад голову, захохотал.

— Ну, ты сказал! — икая, смеялся он и хлопал приятеля по плечу. — Ну, сказал!

Артур холодно улыбался, глядя на веселящегося Марка.

* * *

Когда Ключник пришёл к нему в третий раз, Артур не обрадовался его появлению. Он совсем недавно был избран в президиум общего собрания жильцов, Яна родила ему сына, они переехали в просторную квартиру на одном из верхних, «элитных» этажей. Словом, жизнь складывалась прекрасно, и Артуру были вовсе не нужны новые поиски, новые возможности и новые перспективы, отвлекающие его от главной цели — стать домоуправителем.

— Не хочу, — не терпящим возражений тоном сказал он, отстраняя руку Ключника, протягивающую ему ключ.

На миг Артуру показалось, что Ключник опешил. Каждый ждал его визита с нетерпением, каждый мечтал получить от него ключ в подарок, потому что за открытым замком всегда обнаруживалось что-то хорошее.

— Моё дело — отдать. Твоё дело — искать… Или не искать, — невнятно забормотал Ключник, и Артур вздрогнул — кажется, никто никогда не говорил с Ключником, не слышал его голоса. — Или выкинуть… Или найти и не понять… Но моё дело — отдать.

И, насильно всучив онемевшему от неожиданности Артуру ключ, он вспрыгнул на кровать с лоскутным парусом и уехал.

Артур заколебался, сжимая в руках плоский кусок желтовато металла. Искушение было велико. Не нужны ему никакие новые горизонты, не нужна ему головная боль, связанная с поиском нужного замка; всего, что ему надо, он и так добьётся — сам.

Однако какая-то сила удержала руку, готовую с размаху закинуть ключ подальше. Было что-то неправильное, даже кощунственное в том, чтобы выбросить подарок Ключника. Ни один человек в своём уме такого никогда не делал.

Артур некоторое время стоял на месте, злясь на самого себя и почти с ненавистью глядя на желтоватый ключ, а потом с досадой сунул его в карман брюк.

* * *

Как и в предыдущий раз, Артур не стал дожидаться знамений свыше, а пробовал все попадающиеся ему замки, проём которых был похож на резьбу полученного ключа. Им двигало не любопытство и не желание поскорее узнать, что же скрывается за той самой дверью. Ему просто хотелось быстрее разделаться с этой обязанностью, устранить досадную помеху, отвлекающую его от главной цели, которой он посвящал все свои силы — стать домоуправителем.

Две недели спустя, так и не обнаружив нужного замка, Артур начал сердиться.

Через три месяца он разозлился.

Через полгода впал в самое настоящее бешенство.

А через год его накрыла паника. С ним случилось то, чего он больше всего опасался.

Были среди людей такие, кто, получив подарок Ключника, за всю свою жизнь так и не находили нужного замка. И даже несмотря на то, что у многих из них всё было вовсе не так уж и плохо, они до конца своих дней чувствовали себя несчастными, потому что их глодала тоска по чему-то несбывшемуся. Неиспользованный ключ постоянно напоминал им о чуде, которое для них так и не случилось, о неизвестных возможностях, которые могли изменить их судьбу.

В глазах окружающих такие люди были — нет, не неудачниками, конечно, но словно бы калеками. Их жалели; говоря о них, сочувственно качали головами. А в словах утешения и поддержки, если внимательно прислушаться, можно было нередко разобрать едва заметные нотки облегчения («Хорошо, что со мной такого не случилось!»), снисходительности, а порой даже и превосходства.

О, Артур хорошо знал все эти неслышные интонации! Его дед умер, так и не воспользовавшись подарком Ключника. Полные бесконечного терпения, родные пытались его ободрять, знакомые с фальшивым сочувствием произносили слова поддержки, а дед, давно потеряв надежду, так и продолжал пить, пока не ушёл в могилу… На похоронах говорили красивые слова — добрые, правильные, приличествующие случаю, но Артур хорошо помнил выражение лиц собравшихся. В их глазах дед жил и умер неудачником.

Нет, такой судьбы, такого отношения к себе Артур не хотел.

Только вот, даже скрывая ото всех свою страшную тайну о так и не использованном ключе, он понимал, что решает лишь одну часть проблемы. Да, если никто не знает про его ключ, никто не станет его жалеть, никто не станет смотреть на него с сочувствием.

Однако вторую часть проблемы Артур решить был не в силах. Чем больше проходило времени, чем меньше оставалось надежды найти нужный замок, тем больше он сам ощущал себя неудачником, тем больше сам себя жалел. И это несмотря на то, что уже два года спустя после встречи с Ключником Артур стал домоуправителем — самым молодым в истории Дома!

Он работал с утра до ночи, он вершил значительные дела. Семья переехала в официальную резиденцию домоуправителей — элитный пентхауз на вернем этаже. Под вспышками фотокамер Артур подписывал соглашения о формировании с соседями жилых комплексов, незнакомые люди здоровались с ним, репортёры просили об интервью. Ему завидовали, его боялись, его уважали и ставили в пример. Больше никому даже в голову не приходила мысль, что он Яне не пара; более того, в голосе тёщи, прежде с трудом его терпевшей, теперь то и дело проскакивали заискивающие нотки.

А самого Артура глодала тоска, и на душе отчего-то было пусто. Много раз, возвращаясь домой за полночь, после бесконечно долгих, насыщенных работой дней, когда и Яна, и растущий практически без его участия сын, как обычно, не дождавшись его возвращения, уже спали, Артур садился в кресло у окна, и, глядя на темные громады плотно стоявших друг к другу Домов, сжимал в руке ненавистный ключ. Порой, повинуясь импульсу, он решался его выкинуть, однако, всегда останавливался — Артур понимал, что, даже выброшенный, ключ всё равно останется для него вызовом, на который он так и не смог ответить.

* * *

Озарение пришло к Артуру неожиданно.

— Идиот! — сердито орал он сам на себя, стоя перед зеркалом в туалете. — Пожалел себя! Вместо того, чтобы решить проблему на корню, распустил сопли!

В конце концов, он теперь — домоуправитель, значит, вполне может попытаться сделать то, чего ещё никто раньше не пробовал — найти Ключника и поговорить с ним по душам.

Никто не знал, кто такой Ключик, где он живёт и откуда знает столько всего про каждого, как подбирает нужные ключи и зачем вообще это делает. Словом, откуда начинать поиски было совершенно непонятно. Однако для настойчивости и упорства, которыми обладал Артур, на свете существовало не так уж много препятствий.

И вот в один прекрасный день, после нескольких месяцев скрупулёзного сбора крупиц информации и упорных поисков, Артур стучал в неказистую дверь какого-то служебного помещения неизвестного назначения, затерянного среди давно неиспользуемых подземных туннелей, вдали от жилых Домов.

Никто не отозвался на стук, и Артур, быстро оглядевшись вокруг, решительно надавил плечом на старое дерево. Дверь не поддалась.

Тут вдруг Артур почувствовал тот самый толчок, который уже испытал однажды, и, прежде, чем он успел сообразить, рука сама потянулась к карману брюк, где лежал ненавистный ключ.

— Зря! Зря-зря-зря… — раздалось позади него бормотание, и Артур вздрогнул от неожиданности.

Из темноты появилась знакомая кровать на колёсиках, с мачтой и лоскутным парусом.

— Зря, зря, зря, — повторил Ключник, спрыгивая с кровати на пол; из-под длинных пол синего плаща на миг мелькнули грязно-жёлтые ботинки. — Не откроешь. Эту дверь не откроешь. Не эту. А если и эту, то всё равно не поймешь.

— Ты кто такой? Откуда ты берёшь ключи? Зачем их раздаёшь? — взял себя в руки растерявшийся было Артур.

— Зачем, зачем, — передразнил Ключник, уселся на край кровати, принялся меланхолично сворачивать лоскутный парус и продолжил бубнить себе под нос: — Затем, что, может, хоть кому-то на пользу пойдёт. Если поймут… А всё одно — держишь их, держишь, надеешься — поумнеют. А нет — всё равно не понимают.

Слушая невнятное бормотание Ключника, Артур начинал осознавать, что тот совершенно невменяем.

Вот тебе и ответы на вопросы, вот тебе и решение проблемы… От разочарования, от осознания, что всё было напрасно, Артур разозлился.

— Чтоб тебя с твоими ключами! — зло выплюнул он, не очень-то заботясь о том, что его собеседник, скорее всего, всё равно его не понимает. — С тех пор, как я получил твой последний ключ, всё у меня в жизни пошло наперекосяк! Только и думаю, когда же, наконец, отыщу этот проклятый замок! Не могу сосредоточиться на работе — а ты хоть знаешь, как я ради неё пахал? Чтобы всё сейчас потерять из-за твоего проклятого ключа?.. И на душе постоянно пусто, и когда я с семьёй, тоже ни о чём другом думать не могу, и потому там всё тоже как-то… — из-за неспособности подобрать нужное слово, которое бы правильно отразило то едва осязаемое отчуждение, ту невидимую дистанцию, которую он, тем не менее, явственно ощущал, приходя домой, Артур сбился и замолчал.

Ключник закончил сворачивать парус и, стащив плащ с одного рукава, сидел на краю кровати. Другая рука в белой перчатке, оставшаяся в рукаве синего плаща, деловито теребила край одеяла и рядом с неподвижной фигурой ключника казалась отдельным, самостоятельным существом.

— Ты зачем здесь? — неожиданно внятно спросил Ключник.

— Забери свой ключ обратно, — с надеждой поднял голову Артур.

— Да выкинь ты его, — взмахнул Ключник рукой в белой перчатке.

«Выкинь», — хмыкнул Артур. Такой поступок он бы сам расценил как провал, как то, что он сдался. А сдаваться — не в его правилах. Уж лучше просто вернуть ключ дарителю — словно отказ от миссии, которую ему было навязали против его воли. В таком отказе нет ничего позорного.

— Сколько же можно? — в сердцах выкрикнул он. — Я не могу всю жизнь искать этот чёртов замок, у меня есть дела поважнее!

— Дела, дела… Моё дело — отдать. Твоё дело — искать… Или не искать. Или выкинуть… Или найти и не понять… — Артур это уже слышал раньше — слово в слово. Но потом Ключник продолжил: — А я жду, жду, по году, по пять, надеюсь, что дорастёт, что поймёт. А он всё равно не так понимает.

— Как это — не так понимает? — насторожился Артур, уже начавший улавливать в путанной речи Ключника некоторый смысл.

Как бы он ни был разозлён, Артур не мог пропустить столь важную информацию мимо ушей. Мысль о том, что обнаруженное за открытым ключом замком можно было использовать неправильно, никогда и никому не приходило в голову. Считалось, что неверно истолковать увиденное невозможно, в конце концов, в такие моменты человека вели высшие силы.

— Да как твой Марк, — снова на диво внятно ответил Ключник. — Что он с гитарой сделал?

— Научился играть и стал известным бардом, — помертвевшим голосом отозвался Артур.

— А лучше бы — одну серенаду. Одну-единственную серенаду спел — и Марта была бы с ним.

«А что же я должен был прочитать в той газете?» — вспомнился вдруг Артуру самый первый ключ, и он похолодел от ужаса. — «И неужели вовсе не Яну мне было суждено отыскать в том архиве?»

От осознания того, что все самые важные решения, принятые им в жизни, решения, в верности которых он никогда не сомневался, могли оказаться неправильными, земля закачалась под ногами.

И откуда-то издалека, словно из густого тумана, до него доносилось бормотание Ключника:

— Вот я и ждал. Ждал, чтобы ты дорос… Но раз тебе так надо… Ладно, найдёшь сегодня… А толку, а толку? Всё равно не дорос. Всё равно не поймёшь… Зря… Зря-зря-зря…

* * *

Артур пришёл в себя в одном из подземных переходов недалеко от дома.

Вокруг царил привычный полумрак, немногочисленные прохожие торопились по своим делам и не обращали на него никакого внимания.

Голова горела, словно в лихорадке.

Артур торопливо дошёл до ближайшего туалета, рванул кран раковины, сунул голову под струю холодной воды и долго так стоял.

Около шкафа с бумажными полотенцами его вдруг накрыло уже знакомое ощущение — рука сама потянулась за ключом. Артур с удивлением огляделся, ища замок. И увидел его прямо на металлической дверце шкафа.

Артур не знал, чего ожидал увидеть — он вообще ни о чём не думал.

Дверца распахнулась, и перед ним появились полки с ровными стопками бумажных полотенец. Артур недоумённо пялился на них. Потом, разозлившись, принялся торопливо скидывать их на пол, словно надеясь обнаружить за пачками мягкой бумаги то самое, что поможет ему заполнить пустоту, которая вот уже несколько лет как поселилась в душе.

На задней стенке стойки было только зеркало.

Артур долго смотрел на блестящую поверхность, тщетно силясь понять, что же он должен в ней разглядеть.

Вспомнились сумбурные слова Ключника о том, что человек подолгу не находит замок к ключу потому, что не готов правильно истолковать обнаруженное.

Артур стиснул зубы и упрямо выпятил подбородок. Ну, уж нет! Он всего в своей жизни достиг сам, он преодолел столько трудностей, значит, и с этой головоломкой сумеет разобраться.

Он долго стоял перед зеркалом, упрямо рассматривая каждый дюйм его поверхности, ждал озарения, понимания, знака…

Не дождался.

Разозлился, отступил назад, сжав руку в кулак, размахнулся, собираясь разбить неразгаданную загадку — и вдруг увидел в зеркале своё отражение.

И замер.

Из зеркала на него смотрел незнакомец. У Артура было такое ощущение, словно он давным-давно себя не видел. А ведь он смотрелся в зеркало каждое утро, проверяя, гладко ли он выбрит, аккуратно ли завязан галстук. Но при этом он всегда думал о чём-то другом и потому толком не видел себя. И теперь на него глядел незнакомец. Жёсткий, колючий взгляд, резкие линии около рта, сурово сведённые брови…

Неужели это лицо принадлежит тому самому юному Артуру, который когда-то давно млел от восторга, мечтая о том, как станет домоуправителем, представлял себе, как будет жить в пентхаузе на верхнем этаже, как будет водить свою жену по дорогим ресторанам и покупать ей шикарные драгоценности?..

А когда это было? Когда он в последний раз ходил с Яной в ресторан? Когда последний раз покупал ей — даже и не подвеску с бриллиантом, а самые простые цветы? Когда он вообще последний раз провёл вечер с семьёй? Когда последний раз играл с сыном? Что толку во всех благах, которые принесла ему должность домоуправителя, если он не успевает ими пользоваться? Не успевает жить?

Осознание ударило Артура словно молнией — он даже отшатнулся от зеркала. Пустота образовалась в душе не из-за ключа. Она появилась после того, как он достиг той самой мечты, к которой всю жизнь шёл. Он стал домоуправителем, он поднялся на высоту, к которой всегда стремился. И с той поры у него больше не было цели. Не было смысла.

Ещё долго Артур стоял перед металлическим шкафом, глядя на себя в зеркало и чувствуя, как весь мир меняется вокруг него.

Когда же он, наконец, снова вышел в подземный переход, что-то неуловимо изменилось в его лице. Это был другой человек.

По пути Артура нагнал один из курьеров из домоуправления. Кто-то требовал срочной встречи, кому-то немедленно требовалась резолюция на очень важном документе, вот-вот должно было начаться какое-то собрание…

Артур словно не слышал. Он сжимал в руке ключ к дверце шкафа с бумажными полотенцами — ключ к себе, и решительно шагал домой.

Print Friendly, PDF & Email

2 комментария к «Марина Ясинская: Третий ключ»

  1. хорошо-то хорошо, не очень понятно
    “..тех, кто любил вопреки воле родителей, и для зрелых любовников, встречавшихся несмотря на то, что бы однин из них носил на цепочке обручальную подвеску в виде замка с ключом..”
    Ваня-ключник – злой разлучник
    Мужа старого с женой.
    Хоть не даривал княгине
    Ни монист, ни кумачу,
    А ведь льнула же к детине,
    Что сорочка ко плечу.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.

Арифметическая Капча - решите задачу *