Алекс Манфиш: Презанимательные изыскания

 144 total views (from 2022/01/01),  4 views today

А теперь… раскроем библейскую книгу Бытия. Перед нами удивительная история Иосифа. Проданного, томившегося долгие годы в неволе, в конечном же счёте блистательно возвысившегося. Но постойте… а что же она напоминает? Эврика! Всё ясно. Иосиф — это… это Эдмон Дантес.

Презанимательные изыскания

Алекс Манфиш

Посвящается любителям «новой хронологии», согласно которой Батый — «батя», Эхнатон — Моисей (и к тому же внук Иосифа), Рим, Иерусалим, Александрия и Караван-Сарай — одно и то же, а античная литература создана во флорентийской Академии Козимо Медичи. И приверженцам частично перекликающихся с нею идей о том, что русские — это этруски, Брама — Абрам, а Одиссей — Садко.

Глава 1

Жил-был фараон. Правил Египтом и примыкающими землями. Мирно правил, без особых там приключений.

Состоял этот самый фараон в презаконнейшем браке, и ждали они с женой дитяти. Вот уж и началось. Супруга на ложе царском, повитухи близ неё хлопочут. Муж, давно мечтавший стать отцом, в ближайшем покое. Места себе не находит: то в окошко глядит — на пирамиды эти самые, -то слугу кличет, чтоб винца живо сообразил: ждать ведь — дело томительное, так буду же хоть навеселе, чтобы скрасить процесс… Слышит — стоны… да, схватки, ну что поделать… да хоть бы уж скорей! Молоденькая повитушка выбежала… — Ну, что там? — быстро спросил он. — Ах, ваше величество, думаем, что скоро, но ещё некоторое время понадобится… я вот ей, её величеству то бишь, ананасного соку выжать иду, он сладенький, в самый раз…

Потом ещё парочку раз прошмыгнули девушки туда-сюда. — Уж мы, ваше величество, так понимаем ваши чувства, изо всех сил стараемся…

И вот наконец, когда совсем уж он извёлся, слыша то и дело крики боли и шепча «Ну когда же?..» — раздался младенческий плач, открылась золочёная дверь, и главная повитуха, сияя, доложила ему: — Всё, ваше величество! Сынок у вас! Здоровенький, да хорошенький — не наглядеться! А её величество, жёнушка ваша, просит вас пожаловать да глянуть, ну, а потом соснуть бы ей от трудов да тягот…

Подскочил фараон от радости — и закричал: «ТУТ ОХЛАМОН!» Имелось в виду — младенец уже здесь, в сём мире, уже изволил покинуть чрево… Побежал он к жене, расцеловал её и сынка в пелёнках, а она ему говорит: — Слушай, мне так понравилось то, что ты сейчас крикнул; давай-ка, может, так его и назовём, а?

— А что я крикнул-то? — удивлённо спросил счастливый отец. Он уже и забыл собственное восклицание.

— Да вот это самое «ТУТ ОХЛАМОН». Просто, душевно, красиво. Чем не имя? К тому же отражает, так сказать, родительские чувствования вкупе с текущей ситуацией.

— А, вот что ты имеешь в виду, — сказал фараон, слегка позавидовав — впрочем, белой завистью, — её умению формулировать. «Но я же сам хотел умную жену», подумал он вслед за этим. — Хорошо, дорогая, пусть так и будет. Возглас мой — обоснование твоё. Так и назовём.

Вот так и явился на свет наследник престола и будущий фараон ТУТАНХАМОН.

Глава 2

Вырос Тутанхамон, стал царствовать. В свой срок обзавёлся женой, а она родила ему первым делом красавицу-дочку. Такую красавицу, что потом, когда она уже была совсем взрослой, с неё и бюсты лепили, и портреты писали.

Но это всё происходило много позже и не с подачи самого Тутанхамона. Сам он очень любил скромность и терпеть не мог похвальбы. И эти свои настроения он вложил в имя, которое пожелал дать своей старшей дочери. Имя это было призывом и ей, и всему остальному его потомству. «НЕ ФЕРТИТЕ».

Её выдали замуж за человека одарённого, блиставшего полётом мысли и склонного к религиозным экстазам. Он тоже со временем стал царём. Достоинств у него было много, но окружающим казалось, что в их число не входила любезная его тестю скромность. Придворные то и дело шептали друг другу: наш государь, супруг прекрасной дочери Тутанхамона, считает, что является сыном РА. То есть солнца.

Но деле же молодой фараон на солнечное сыновство совершенно не притязал. У него, правда, была своя фишка — это у людей с пылким воображением случается, — но совсем другая. Он с юности мечтал стать вольным казаком. И так хотелось его царскому величеству лететь средь ковылей, вздымая саблю, на степном коне, что оно (величество) то и дело глубокой ночью вскрикивало во сне «ЭХ, НА ДОН!» И это восклицание, чуток модифицированное, стало его прозвищем.

И мечта его, представьте, сбылась. Ему удалось сплотить вокруг себя целый отряд сподвижников и двинуться в те самые раздольные степи в поисках казацкой славы. И он сподобился её, но под иным именем. Тут-то мы и начинаем понимать, что он был действительно сыном РА, но не солнца — это ошибка. Нет, он был сыном великой русской реки Волги, она же Ра. Народным творчеством зафиксировано его признание: «Волга, Волга, мать родная!..» Вот к кому стремился он из далёкого Египта! Этот человек известен нам как тот самый РАЗИН — «РА СЫН».

Ну, а что же насчёт жены? Её — свою Нефертитю, — он взял с собой в поход, поскольку искренне любил и полагал, что без неё заскучает. Но взять-то взял, а вот поладить они в полевых — или, скажем, степных, — условиях, — не сумели. И, поскольку под рукой была родная мама — Волга, — наш царь-атаман сдал супругу прямо на руки свекрови, сказав: «Мам, а мам? Ты её это… образумь, воспитай, чтобы она мне не перечила и от дела не отвлекала».

В упомянутое нами народное творчество, правда, вкралась неточность, поскольку красавица именуется персиянкой. Почему, спрашивается? Дело в том, что у неё очень уж красивые (а по-египетски — «нефер») ПЕРСИ были. А коли по-простому, так ТИТИ. Вот откуда ошибочка.

Так, безупречно логично, возвращаем мы в лоно родного языка самые замысловатые чужеземные имена.

Глава 3

А теперь речь у нас пойдёт о самом романтическом из героев — о Дон-Жуане.

И сразу — вопрос: а почему Жуан? Если он испанец, то это «Ж»… оно не то чтобы неспроста, оно выдаёт чью-то злокозненную попытку национализировать великий образ… Кто же тут постарался — французы? Или португальцы? По всем канонам должно быть не «Ж», а «Х». ХУАН.

Так, а сейчас, в свете того, что нам об этом человеке известно, подумаем: а на каком языке данное имя является наиболее, так сказать, «говорящим», отражает то поприще, на коем он сумел прославиться в веках?

Ответ однозначен: конечно, на русском языке. Стоит произвести маленькую замену — вместо первой буквы алфавита подставить последнюю, — и имя, зазвучав естественно, так же, как знакомое нам всем с детства «буян», раскроет сущность персонажа, основной профиль его деятельности. Разве не так?

А при чём тут вообще Испания, каким она к нему боком? А никаким, и нечего её припутывать. Её именем по недоразумению названа совсем другая страна. Дальневосточная. Это становится очевидным, если прочесть (книга Н. Ходаковского «Третий Рим», введение), что «…Фоменко утверждает наирадикальнейшую версию русоцентризма и евразианизма, доказывая, что Испания и Китай — это одно и то же государство…» Фоменко доказал сие тождество академически, хотя надо отметить, что впервые эта мысль была высказана Аксентием Ивановичем Поприщиным тридцатого февруария 18.. года.

Вот как было дело. Наш герой в некий период своей жизни, ощутив разочарованность и скуку, произнёс сакраментальную фразу: «Нет мне дела до тонкой рябины — я податься решил в хунвейбины» — и умотал в Китай. Именно там его память надлежащим образом увековечена в названии полноводной реки ХУАНхэ. В этой связи надо отметить, что некоторые склонны считать его белорусом, ибо вторая поименованная в его честь река носит название ЯНцзы.

И совершенно очевидно, что именно там он подвизался основную часть жизни. Ибо разве может самый многочисленный народ в мире не происходить от самого любвеобильного мужчины?

Косвенно же наш дон Хуан является прародителем также народов Американского континента. Ведь именно с дальневосточными землями этот континент почти смыкается, оттуда-то он и был заселён. Именно от двух могучих китайских жизненных начал — инь и ян, — берут свой исток две великие нации Нового Света: инки и янки.

Глава 4

Оставшись на некоторое время на Дальнем Востоке, вслушаемся трепетно и вдумчиво в экзотическую лексику этих краёв. И приоткроется сокровенное, и мы сумеем объяснить на родном наречии то, что звучало для нас столь таинственно.

Вот, например, Будда. Почему он, спрашивается, Гаутама? Что бы это значило? А очень просто. Он Гау-ТАМА, потому что он уже окончательно и бесповоротно «тама» — в нирване, — а не «здеся» и даже не «тута». Он в это самое «тама» сумел переселиться первый, поэтому в имени и акцентируется его местонахождение.

Или возьмём самураев. Кто он такой — самурай? Как бы это осмыслить? И опять же, славянская речь даёт нам желанный ключ. Самураи — они чем прославились? Правильно, харакирями. Вот мы всё и поняли. Делим слово на три части. САМ — У — РАЙ. Если прочесть по-украински или по-белорусски, всё исчерпывающе ясно. Сам себя отправляет человек в рай.

Впрочем, имеется ещё и такая версия, что происхождением своим они обязаны также склонному к суицидным фантазиям средневековому грузинскому князю Камикадзе.

Глава 5

А теперь совершим крутой вираж из далёких и малознакомых пределов и раскроем библейскую книгу Бытия. Перед нами удивительная история Иосифа. Проданного, томившегося долгие годы в неволе, в конечном же счёте блистательно возвысившегося. Но постойте… а что же она напоминает? Эврика! Всё ясно. Иосиф — это… это Эдмон Дантес.

Сомневаетесь? Ну что ж, сопоставим варианты биографии. Цветущую юность нашему герою сломали завистники: по версии «Иосиф» в 17 лет, по версии «Дантес» в 19 (мелочи жизни, неточность переписчика)… Матери нет ни в одном из имеющихся изложений -только отец, который, согласно Дюма, умер от голода; но и по более оптимистическому библейскому варианту голод его тоже допекал, ведь он послал сыновей в Египет купить зерна… Попал юноша в неволю и чалился то ли 13 лет (от колодца до истолкования фараоновых снов), то ли 14, но расхождение тут, согласитесь, минимальное. Общался он в это время, по одному сюжету, с ПоТиФАРом, по другому — с аББаТом ФАРиа. Даже невооружённому и малоопытному глазу просматривается некий «батя Фар». Пострадал наш герой, по Дюма, из-за девушки с именем, звучащим вполне по-египетски (а что, не похоже? «Мер-Се-Дес»); ну, и по Библии у Иосифа тоже есть своя шершеляфам. Далее — возвышение. По варианту «Иосиф» герой становится вторым после фараона, по варианту «Дантес» — сногсшибательным графом. Переименование. Ослепительное могущество. И по обеим версиям он вершит суд над своими обидчиками, и раскрывает им своё подлинное имя… Причём и там, и тут ему в это время аккурат за сорок.

Да ещё, кстати, и корабль, на котором Эдмон должен был стать капитаном, называется «Фараон»: явный египетский след. И жара в ентом дантесовском Марселе такая, что форменный Египет, как же иначе…

Вот, стало быть, и установили мы ещё одно тщательно скрываемое доныне тождество.

Наконец, напоследок вспомним вновь прекрасную царицу Нефертити. Когда-то ездил я в Париж и в гостиничном номере увидел по телевизору отрывок фэнтезийного фильма. Не очень понимая диалоги, основно всё же уловил. Древнеегипетская красавица попала в наше время, и в том фрагменте, который мне довелось ухватить, куда-то, кажется, пряталась — но, в отличие от Ивана Васильевича за детской коляской, была уже не одна, а с неким одетым по-современному молодым человеком.

По мотивам сего — написалось вот это:

Мы решили — думать нечего,
Поступили опрометчиво.
Я играл тугими косами,
А потом полез с вопросами.
«Кто ж такая ты, сердешная, —
Иностранка или здешняя?
Крановщица иль обмотчица,
Или, может, пулемётчица?»
А она в ответ с подколкою:
«Не была я комсомолкою,
Не была ни медалисткою,
Ни швеёю-мотористкою.
И при чём тут моя нация?
Я ж твоя галлюцинация.
Я под пёстрою хламидою
Сплю давно под пирамидою,
А когда была я дитею,
Меня звали Нефертитею».

И подумал я, мальчишечка,
Что, наверно, едет крышечка:
Не из наших ведь времён она —
Нефертить Тутанхамоновна.
Этот факт не знает жалости,
А виновны в этой шалости
Не компьютерные вирусы,
А музейные папирусы.

Спасибо за внимание.

Print Friendly, PDF & Email

3 комментария к «Алекс Манфиш: Презанимательные изыскания»

  1. Как остроумно! Тутанхамон — Тут охламон! Перси–тити — Нефертити! Смешно же и людЯм понятно. В таком духе гэбисты писали письма от простого народа по поводу всяких отщепенцев! Дескать, мы академиев не кончали!

  2. Очень похоже на изыскания знакомых нам авторов, только короче и звучнее.

    1. Пожалуй, много короче и звучит недурно; вот только тугими косами играть небезопасно
      🙂

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.

Арифметическая Капча - решите задачу *