Михаил Ривкин: Недельный раздел Экев

 283 total views (from 2022/01/01),  1 views today

Умение находить должную пропорцию между заботой о «хлебе» и постоянной способностью и готовностью слушать и слышать «то, что исходит из уст Г-спода», более того, умение всегда поступиться «хлебом», ограничить себя материально, но не утратить чистоты и тонкости духовного слуха.

Недельный раздел Экев

Михаил Ривкин

И помни весь путь, которым вел тебя Г-сподь, Б-г твой, вот уже сорок лет, по пустыне, чтобы смирить тебя для испытания, дабы узнать, что в сердце твоем, будешь ли хранить заповеди Его, или нет. И Он смирял тебя, и томил тебя голодом, и питал тебя маном, которого не знал ты и не знали отцы твои, чтобы дать тебе понять, что не хлебом одним живет человек, а тем, что исходит из уст Г-спода, живет человек; \…\ Питавшего тебя в пустыне маном, которого не знали отцы твои, дабы смирить тебя и дабы испытать тебя, чтобы впоследствии сделать тебе добро. (Деварим 8:2,3, 16)

Мысль от том, что ман был для сынов Израиля испытанием, достаточно нетривиальна. Обычно испытанием мы называем такую ситуацию, когда человек должен решить некую морально-этическую проблему, выбрать трудный, но правильный путь. Если человек предпочёл рискнуть жизнью и сохранить верность Творцу — значит он испытание выдержал. РАШИ пытается решить этот вопрос, отсылая нас к тому месту, где концепция «испытания маном» появляется впервые, и где она выглядит более убедительной:

И сказал Г-сподь Моше: вот, Я дождем дам вам хлеб с неба; и пусть выходит народ и собирает ежедневно, сколько нужно на день, чтобы Мне испытать его, будет ли он поступать по закону Моему, или нет. (Шемот 16:4).

«Будут ли они соблюдать заповеди, связанные с этим, чтобы не оставлять от него (от мана) и не выходить в субботу собирать». (Раши, там)

Действительно, в книге Шемот прямо сказано, что испытание состоит в том, «будет ли он (человек) поступать по закону Моему». И РАШИ вполне обоснованно пишет, что испытание не в самом мане, а в том, будут ли евреи соблюдать связанные с ним заповеди. Однако, когда РАШИ, дойдя до соответствующих пасуков в книге Деварим, отсылает нас к своему комментарию в Шемот, он слишком упрощает ситуацию. Книга Деварим добавляет к понятию «испытанием маном» некий новый аспект, и многие комментаторы пытались этот аспект понять.

Р. Овадия Сфорно видит испытание в том, что ман стал первым в человеческой истории экспериментом «гарантированного базового дохода»: не нужно работать, не нужно ежедневно изыскивать источники существования, определённая сумма раз в месяц поступает на счёт (или выпадает раз в день съедобным маном с небес). И вот как он формулирует суть испытания:

«Будут ли исполнять Его волю, если хлеб и одежда даны будут даром» (Сфорно, Деварим 8:4).

Итак, испытание в том, что само по себе изобилие, гарантированный в течение многих лет «базовый доход» могут соблазнить евреев. Исполнять заповеди в условиях относительного изобилия, и, главное, в условиях полной уверенности, что это изобилие практически не ограничено во времени — дело очень и очень непростое, в чём легко может убедиться сегодня любой житель Израиля.

Некоторые современные комментаторы полагают, что истинный смысл испытания маном становится понятен в свете тех слов, которые после публикации романа Владимира Дудинцева стали хорошо знакомы даже тем, кто ни разу не открывал Библии: «Не хлебом единым».

Но, было бы ошибкой считать, что созидательная сила человека является единственным требованием для обеспечения существования людей на земле. Главный фактор поддержания человека – Б-жественное Провидение. Его щедрая забота проявляется в каждом кусочке хлеба, которым мы поддерживаем еще одно мгновение своего существования. Забыть об этом – значило бы пасть жертвой самого опасного заблуждения, способного погубить нашу преданность земному долгу. Задача обеспечивать хлебом насущным наших жен и детей сама по себе является таким законным стимулом деятельности, что он легко заставил нас забыть обо всех других мотивах, коль скоро мы убедим себя, что мы и только мы сами в состоянии обеспечить свое собственное пропитание и пропитание тех, кто от нас зависит. Мы могли бы затем убедить себя в том, что все отвоеванное нами у природы и у других людей обеспечит наше пропитание и пропитание тех, кто зависит от нас, какие бы средства мы для этого ни применяли. Если наша позиция такова, нам будет безразлично, соблюдаем ли мы при этом Б-жественный Закон, добывая свой «хлеб насущный» лишь указанными нам Б-гом средствами, или мы получаем наше пропитание искусными махинациями, не заботясь о том, одобряет ли Б-г наши методы. Даже если представление об исключительности способностей человека добывать себе хлеб насущный не заставит нас свернуть с пути долга и праведности, оно может вполне увести наши мысли за пределы непосредственного настоящего, все дальше и дальше в отдаленное будущее, пока мы не придем к мысли, что исполним свой долг лишь тогда, когда обеспечим не только свое будущее пропитание, но и будущее пропитание своих детей и внуков. В результате наша нормальная забота о добывании хлеба превратится в бесконечную гонку, не оставляющую нам ни времени, ни сил для чисто духовных и нравственных забот.

Именно поэтому Б-г провел нас через великий учебный класс сорокалетнего скитания по пустыне. Там, в отсутствии всех тех факторов, которые в обычной жизни позволяют человеку добывать свой хлеб, употребляя и природные ресурсы, и человеческую энергию, Он резко очертил один фактор, который в обычных условиях очень часто игнорируется. Вместо того чтобы кормить нас хлебом, несущим на себе печать человеческой активности, Он кормил нас маном, распределяемым только Б-гом, и Он делал так, что ман поступал к нам каждый день, каждой душе в наших скромных жилищах и таким образом, который делал его самым красноречивым доказательством личной заботы Б-га о каждой душе, великой и малой. Отсюда, в ходе этого курса фундаментальной подготовки к нашей будущей жизни, мы усвоили следующую основную истину: существование человека зависит не только от «хлеба» или, выражаясь более точно, от природных и человеческих ресурсов, которые воплощены в хлебе, но и от всего, что отпущено ему Б-гом. (Даже хлеб, который человек добывает своим умением, это всего лишь еще одна разновидность Б-жественного дара). Поэтому, человек не пропадет, если, ради преданности Б-гу, он будет вынужден отказаться от всего того, что он может получить из природных и человеческих ресурсов. Человек должен знать, что, даже живя среди изобилия, порожденного природой и трудом, он тем не менее обязан своим пропитанием исключительно особой заботе Б-га… (Шимшон Рафаэль Гирш Деварим 8:3)

Способность, или не способность постоянно, ежедневно и ежечасно в течение тридцати девяти лет помнить, кто же, на самом деле, является источником «гарантированного базового дохода» — есть только первая, хотя и обязательная часть этого испытания. Вторая часть испытания, более сложная, касается не только поколения пустыни, но и всех людей, независимо от того, где и когда они живут. Умение находить должную пропорцию между заботой о «хлебе» и постоянной способностью и готовностью слушать и слышать «то, что исходит из уст Г-спода», более того, умение всегда поступиться «хлебом», ограничить себя материально, но не утратить чистоты и тонкости духовного слуха — вот суть этого испытания.

Print Friendly, PDF & Email

5 комментариев к «Михаил Ривкин: Недельный раздел Экев»

  1. Прошу прощения за невежество: откуда взялся МАН, если по-русски это всегда было МАННОЙ НЕБЕСНОЙ?
    И потом, я бы понял и принял приведённое объяснение, если бы евреям этой манны было достаточно, и им не пришлось больше о еде (о чем-то материальном вообще) заботится. Но евреи вовсе не посчитали эту манну «гарантированным базовым доходом», они очень печалились о том, почему у них нет для еды мяса. Так что в этих условиях им вряд ли думалось о том, что есть что-то ещё, кроме «хлеба единого». Ну а учёным-философам, жившим спустя сотни-тысячи лет после описанных событий и не обременённым заботами о хлебе насущном, конечно можно было фантазировать о планах Всевышнего, кормившего свой народ минимумом, чтобы тот не погиб и не роптал.

  2. спасибо за ваше объяснение, очень верное и глкбокое. об отношении эмпирической культуры и метафизического иудаизма прекрасно наисанл рав Й-Д Соловейчик в \»Одиноком верующем человеке\»

  3. Недельный РАЗДЕЛ Экев
    “…умение всегда поступиться «хлебом», ограничить себя материально, но не утратить чистоты и тонкости духовного слуха — вот суть этого испытания.”

  4. P.S. Прошу прощения, пропали выделения в отрывках. Вот они: даром, душа наша иссохла, что перед глазами нашими — в первом отрывке; умереть в пустыне, душе нашей, негодная пища — во втором.

  5. Уважаемый Рав Ривкин,
    спасибо за толкование, которое Вы привели, и конечно, мидраш надо знать. Но так уж получилось в моей практике толкований, что чаще я обращаюсь за ними к самому тексту Торы. И здесь, в отношении затронутой темы, у меня такие соображения (скорее всего, в мидрашах они где-то есть).
    Приведу вначале два других отрывка, касающихся мана, из «Бэмидбар»:
    «А сброд, который среди них, стал проявлять прихоти, и снова заплакали сыны Израиля, и сказали: \»Кто накормит нас мясом? Помним мы рыбу, которую ели в Египте даром, огурцы и дыни, и зелень, и лук, и чеснок. А теперь душа наша иссохла, нет ничего, кроме мана этого, что перед глазами нашими!». (11, 4-6)
    «И роптал народ на Всесильного и на Моше: \»Зачем вывели вы нас из Египта? Чтобы умереть в пустыне? Ведь хлеба нет, и воды нет, и душе нашей опротивела эта негодная пища!\»». (21, 5)
    Если обобщить выделенное мною в этих отрывках, то напрашивается вывод: евреям тяжело было жить в мире абстракций, дышать воздухом метафизического учения Торы. Глаза, душа, требовали эмпирической конкретики. Раши отмечает, что даром в первом отрывке – это без выполнения заповедей. Жалоба во втором отрывке следует после Хормы – разгрома Кананейца, когда евреи не могли воспользоваться добычей, т. к. она была ритуально нечистой и запрещена им. Т. е. они попали в особо дразнящую ситуацию, когда глаз видит, да зуб неймет.
    Таким образом, испытание маном, если обобщить и приведенным Вами толкованием, состояло в том, чтобы пройти карантин пустыни и подготовиться к желаемой «эмпирике»: завоевать Эрец Исраэль и в ней добыть, действительно, своим трудом – что тоже часть эмпирики – и с Божьей помощью, желаемое для глаз и души. (В этом смысле жалоба Моше на народ, что из-за них он не допущен в Землю Израиля, вполне оправдана. Ведь сам он ради них мог три раза подниматься на гору к Богу, и каждый раз не есть и не пить сорок дней и сорок ночей, а они не могли пройти гладко испытание маном).
    Я также думаю, что если под испытанием маном понимать соотношение в еврействе эмпирической культуры и метафизического иудаизма – тема, которая меня особенно занимает, – то оно продолжает оставаться актуальным как никогда и в сегодняшнем Израиле как проблема отношений светской и религиозной части его населения.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.

Арифметическая Капча - решите задачу *