Редьярд Киплинг: Чужак. Вольный перевод Хаима Соколина

 847 total views (from 2022/01/01),  1 views today

Rudyard Kipling. The Stranger Чужак. Вольный перевод Хаима Соколина
The Stranger within my gate,
He may be true or kind,
But he does not talk my talk—
I cannot feel his mind.
I see the face and the eyes and the mouth,
But not the soul behind.

The men of my own stock,
They may do ill or well,
But they tell the lies I am wonted to,
They are used to the lies I tell;
And we do not need interpreters
When we go  to  buy or sell.

The Stranger within my gates,
He may be evil or good,
But I cannot tell what powers control—
What reasons sway his mood;
Nor when the Gods of his far-off land
Shall repossess his blood.

The men of my own stock,
Bitter bad they may be,
But, at least, they hear the things I hear,
And see the things I see;
And whatever I think of them and their likes
They think of the likes of me.

This was my father’s belief
And this is also mine:
Let the corn be all one sheaf—
And the grapes be all one vine,
Ere our children’s teeth are set on edge
By bitter bread and wine.

У врат моих стоит Чужак,
Приветлив он и прост,
Вот только не пойму никак —
Он гость или прохвост.

Я изучаю не спеша
Лицо, глаза и рот,
В них где-то прячется душа,
А он стоит и ждет…

Мне незнаком его язык,
Но чувствую нутром —
Не так он понимать привык,
Что мы зовем добром.

Мне проще с нашим мужиком,
Хитер он, но понятен,
Плутует иногда тайком,
Но кто из нас без пятен?

Не чуждо нам и хвастовство,
Интриги и злословье,
Мы допускаем плутовство,
Как бытия условье.

Одним вином бываем пьяны —
Так завещали предки —
Мы ягоды одной поляны,
И  этим  корни крепки.

Другое дело тот, в вратах,
В каких он закалился битвах,
И душу на каких ветрах
Ожесточил в  молитвах?

Какая в жилах кровь течет,
Какому Богу внемлет,
Какая цель его влечет,
И замысел какой в нем дремлет?

First published in the Morning Post, Collier’s Weekly, and the Vancouver World in April 1908; collected in Songs from Books (1912) 30. 05. 2013
Print Friendly, PDF & Email

12 комментариев к «Редьярд Киплинг: Чужак. Вольный перевод Хаима Соколина»

  1. Уважаемый Хаим! Расскажу Вам один эпизод. Меня везли на инвалидной коляске по площади у Стены плача. Навстречу попались два здоровенных парня с пистолетами на жирных ляшках. Они внимательно разглядели меня, и один другому сказал: «Харрах!», кивнув на меня . Я спросил у своего сопровождающего, который меня вёз, что означает «харрах». Он перевёл. Я был одет в тельняшку и капитанскую фуражку. Это слово мне не понравилось, а ведь могли бы и пристрелить из-за того, что я — «харрах» — чужой из России… В этом стихотворении Киплинга в Вашем талантливом переводе автор и не пытается скрыть своего национализма, а бравирует им.

  2. Хаим, вы знаете — Киплинг писал это лет 100 назад, , с хвостиком. И его «чужак» мог относиться, скажем, к тем российским евреям, которые осели в Лондоне, в ужасном трущобном районе, с революционерами, вздумавшими стрелять по полиции — чего в благополучной Англии начала ХХ века от роду не случалось.
    P.S. Пожалуйста, не принимайте мой за пост за неуважение к вашему мнению. Своими глазами видел в Коненгагене в центре кучку шпаны — все арабы, как на подбор. Шли по середине главной «гуляльной» улицы города, урны переворачивали и прохожих задирали — и никакой полиции …

  3. Уважаемый Элиэзер, не все поэты, в отличие от прозаиков, переводятся по единому стандарту. Для одних необходим перевод максимально близкий к оригиналу (например, Шекспир), для других важно сохранить общий дух и смысл произведения. В этом случае правильнее применять словосочетание «вольный перевод» как вполне допустимое определение жанра. Переводить Киплинга слово в слово занятие невыполнимое и бесполезное.

    Киплинг не мог представить себе тот кошмар, который происходит сегодня в Европе и США. Но интуитивно он чувствовал опасность. Ключевая фраза, главный тезис этого стихотворения — предупреждения (по подстрочнику): «Я не знаю, когда Боги твоей далекой страны снова овладеют твоей жизнью», т.е. когда Чужак перестанет казаться true or kind и начнет действовать по приказу своих духовных лидеров. Сегодня мы хорошо знаем, что это означает. В этом суть, дух и идеологический заряд произведения. Поэтому в своем вольном переводе я посчитал возможным отступить от оригинала и усилить главный тезис, что и сделано в последних восьми строках. Я бы сказал, что получившийся перевод — это Киплинг сегодня.

    Считать стихотворение «Чужак» тонким и политкорректным (НЕвысокомерным), уважаемый Элиэзер, вряд ли правильно. Скорее, оно бескомпромиссное и тревожное. Небольшое замечание — true or kind это не искренний и добрый, как Вы полагаете, а искренний или добрый (слова .true и kind имеют и другие значения). Такое противопоставление («или») делает фразу Киплинга в Вашем переводе вроде бы странной. Лишнее свидетельство того, что буквальный перевод этого поэта не всегда возможен. .

  4. Вниманию предложены три перевода. Чтобы помочь читателям, недостаточно владеющим английским, есть смысл ознакомить их с подстрочником:

    В моих воротах Чужак,
    Возможно, он преданный или любезный,
    Но его речь не такая, как моя, —
    Я не чувствую его образ мыслей,
    Я вижу лицо, глаза, рот,
    Но не душу за ними.
    Дела моих соплеменников
    Могут быть злонамеренными или добрыми,
    Но я привык к их обманам,
    А они привыкли к моим,
    И нам не нужны переводчики,
    Когда мы мы занимаемся куплей или продажей

    Чужак в моих воротах
    Может быть злым или добрым,
    Но я не могу сказать, какие силы им управляют —
    Ни что влияет на его настроение,
    Ни когда Боги его далекой страны
    Снова овладеют его жизнью.

    Как ни плохи могут быть
    Мои соплеменники,
    Но, по крайней мере, они слышат то же, что и я,
    И видят вещи такими же, как и я,
    И что бы я не думал о них,
    Они думают то же обо мне.

    Такова была вера моего отца
    И такова моя:
    Пусть все зерно будет одного снопа —
    И виноград одной лозы,
    Скорее чем наши дети набьют оскомину
    Горьким хлебом и вином.

  5. Англичанам давно пора самим перечитывать Киплинга, чем больше его перевожу, тем современнее он становится.
    Переводы Соколина и Фельдмана хороши, но не совсем киплингские.
    Может быть этот ближе?

    Чужак. Перевод В.Блаженнова

    Чужак в моих дверях стоит,
    Красавец, хоть куда,
    По- нашему не говорит
    Ни слова, вот беда!
    И душу за чужим лицом
    Не видно никогда.

    А соплеменники мои,
    Обычаи храня,
    Привычно врут таким враньем,
    Которым вру и я.
    Слова: торговля и барыш –
    родные для меня.

    Чужак в моих дверях стоит,
    Он друг или злодей
    Я сил, руководящих им
    Не чую, хоть убей —
    Иль сонм невиданных Богов,
    Или кагал чертей.

    А соплеменники, отнюдь
    Не ангелы, подчас,
    Но точка зрения на Мир
    Единая у нас,
    Национальные черты
    Заметны без прикрас.

    Так заповедал мой отец,
    Согласен я с отцом,
    Пусть виноград – с одной лозы,
    Зерно – одним снопом,
    Не то оскомину набьем
    Тем хлебом и вином.

    1. Это интереснейший эксперимент поставил уважаемый Хаим, но сравнивать можно только перевод Владимира Блаженова и тот, что нашел я, не зная, что он Фельдмана. В обоих по 30 строк (у Хаима 32), и каждая строфа по содержанию соответствует строфе Киплинга. И, читая оригинальное стихотвореение, не могу не прийти к выводу, что ни один перевод не передает в точности дух и силу оригинала.

      Перевод г-на Блаженова на слух звучит, как Киплинг. Но ни один перевод не передал тонкость, внутреннее сомнение и НЕвысокомерие фразы «He may be true or kind» — «Возможно, что он искренен и добр», как ее не передает и подстрочник Хаима :»Возможно, он преданный или любезный». И почему г-н Блаженов перевел эту фразу только при ее повторении в 3-ей строфе? Нет у автора и грубоватого слова, подобного «барышу».

      «But not the soul behind» — признает трудность автора, а не возможное отсутствие души у чужака.

      Ну, понятно, что мне легче критиковать, чем пробовать самому — руки коротки. Недавно мы с дочерью разбирали блистательный пастернаковский первод блистательного стихотворения Рильке «Созерцание», и дочь нашла немецкий оригинал (я сам не знаю немецкого) только, чтобы увидеть, что и Пастернак упустил важную мысль оригинала.

  6. А по существу правильно, конечно… Но уже назад Европу не повернешь.

  7. Это хорошее стихотворение-размышление Хаима Соколина на тему Киплинга, но это не перевод. Я нашел на Интернете более точный перевод, хотя и в нем 3-я строфа наименее точна. Нюансы несколько иные, чем у уважаемого Хаима:

    ЧУЖАК

    Когда мне в ворота стучится Чужак,
    Вполне вероятно, что он мне не враг.
    Но чуждые звуки его языка
    Мешают мне к сердцу принять Чужака.
    Быть может, и нету в глазах его лжи,
    Но все ж я за ним не чую души.

    Когда со своим я имею дела,
    Душа его часто отнюдь не бела.
    Но если он лжет, я совсем не смущен:
    Я тем же манером хитрю, что и он.
    Мы купли-продажи свершаем, ворча,
    Но все ж нам не нужно искать толмача!

    Когда мне в ворота стучится Чужак,
    Он зол или добр, не пойму я никак.
    И много ли в сердце любви у него?
    И много ли перца в крови у него?
    И Бога, что дед заповедал ему,
    Он чтит ли сегодня, никак не пойму.

    Когда со своим я имею дела,
    Душа его часто исполнена зла.
    Но мир, что мы видим под схожим углом,
    Меня заставляет мириться со злом,
    И то, что мы чувствуем с ним заодно,
    Каков бы он ни был, скрепляет звено!

    Твердил мне отец — и я верю отцу:
    Конец соответствовать должен концу.
    Да будет с единой лозы виноград!
    Да будут все овощи с родственных гряд!
    Живите ж так, дети, на грешной земле,
    Покуда есть хлеб и вино на столе!

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.

Арифметическая Капча - решите задачу *