Виталий Челышев: Чернобыльский архив памяти

 305 total views (from 2022/01/01),  1 views today

Только через несколько дней катастрофа на ЧАЭС и ночной безутешный плач матери пожарного вдруг слились в одно целое… Так и было! Бздливое советское радио и ТВ молчали. А мать стонами и причитаниями своими возвестила катастрофу. Потом был радостный Первомай с детишками на киевских улицах…

Чернобыльский архив памяти

Виталий Челышев

Виталий ЧелышевПоезд Москва — Запорожье, 25-26. о4.86

Ехал с первой сессии сценарного ф-та ВГИКа. Студентом второго курса заочного отделения. Подзадержался я там, месяц провалялся с воспалением лёгких в Бабушкинской больнице. Сдавал не с курсом, зато фильмов насмотрелся… Поступило предложение от другого мастера (не помню, от кого), у него вдруг оказался недобор в дневной группе — при том-то страшном конкурсе. Уходить от Николая Николаевича Фигуровского не хотелось. И у меня жена, двое детей, кормить нужно. А мне говорили, мол, комната в общаге на Галушкина, мол, 10-12 рецензий на сценарии — вот уже 100-120 рублей, обещали звать на озвучку (я уже это попробовал), говорили, что года через 2 запустишься сам…

Вот я ехал в тихом купе и думал — принимать предложение или нет. Соблазнительно. С женой поговорю. Она 25 апреля вернулась из санатория, из-под Припяти. В купе была семейная пара. И женщина, что-то вязавшая на спицах из бежевых шерстяных ниток. В полночь начали укладываться. Женщина со спицами вдруг начала всхлипывать. В начале второго ночи она вдруг начала рыдать и у всех спрашивать: «Скоро мы в Киев приедем? Скоро ли Киев? Там у меня сыночек на атомной электростанции работает. Пожарником». В два ночи она рыдала в голос. И всё спрашивала про Киев и про сыночка. Ей объясняли, что поезд идёт в Запорожье. Она успокаивалась на время. А потом всё повторялось. Проводники принесли ей успокоительное какое-то. Но она снова начинала тихо плакать. Ну, всякое бывает.

Я беспокойно уснул на верхней полке. Проснулся рано. Женщина вязала и плакала, тихо, обречённо. В Запорожье её встречали. И она вышла совсем обыкновенной пассажиркой, слившись с толпой.

Только через несколько дней катастрофа на ЧАЭС и ночной безутешный плач матери пожарного вдруг слились в одно целое.

Клянусь! Клянусь, так и было. Не выдумал, не приукрасил ничего! Так и было! Бздливое советское радио и ТВ молчали. А мать стонами и причитаниями своими возвестила катастрофу. Потом был радостный Первомай с детишками на киевских улицах. Экскурсии выходного дня на автобусах — на Припять, — военное заграждение их разворачивало, щупало дозиметрами, мыло колёса автобусов. Господи, помилуй! И упокой, Господи, погибших тогда. И дай земной покой и помощь ликвидаторам, оставшимся в живых…

Чернобыльская комиссия

Да, я бросил ВГИК (оставшись по совету мастера студентом, где, возможно, числюсь до сих пор). Нырнул в перестройку. Получил бесцензурный блок в газете, этот блок и сделал меня народным депутатом СССР (1-й секретарь горкома партии снял свою кандидатуру, понимая, что проиграет в моём округе — не мне даже проиграет, а народу, желавшему перемен).

На съезде нардепов был избран в комитет по экологии, там возглавил подкомитет экологических проблем промкомплекса СССР и автоматом вошёл в Комиссию по Чернобылю. И вот уже наша бригада депутатов и экспертов едет на рафике «по Чернобыльским местам»… Мы проехали всю Украину (полыхавшему пожарами лесов и лесопосадок — так люди пытались «прогнать радиацию» со своих мест. Проехали Белоруссию, прекрасное Полесье, полное самосёлов, занимавших дома ушедшего населения. Некоторые старики просто отказались выезжать, им привозили хлеб, кое-где было электричество. Много пили самогонки — лекарство. Были и молодые. О девочке, лет пятнадцати, писал в «Литературке». Её первенец ползал в радиоактивной пыли. Она была с пузом, сильно поддатая. Уезжать отказалась. Показывая на первенца, говорила: «А чо ему будет, но? Это тебе опасно, ты пришлый, а он тут родился, для него радиация родная. Пошли, подлечишься. Выпить хочешь? Нет?»…

Была грязной и Брянская область. Да о чём я говорю! В Болгарии был след!

Работали с законодательством. Добывали сорбенты и дозиметры для проблемных зон.

Пришла информация, что в Белоруссии отправляют «на практику» в 30-километровую зону детей из кулинарных училищ, чтобы куховарили. Хотя доказано было: для людей репродуктивного возраста это крайне опасно. Добился я от съезда народных депутатов голосования по этому поводу: на работу в зону можно направлять только людей не репродуктивного возраста. Приняли. Был телевизионный марафон, посвящённый Чернобылю. Я там сказал об этом голосовании. На следующий день выходят «Известия» с постановлением съезда. Пункт исчез. В принципе, было совершено преступление. Потому что в официальном постановлении пункт был, а потом тоже исчез.

Конец СССР

Позади ГКЧП. Позади отставка Михаила Сергеевича Горбачёва. Позади Советский Союз. Был январь 1992 года. Мы спешили. Ксерокопировали документы Чернобыльского архива в трёх экземплярах. Потом по моему пропуску вывозили телегами. Оригинал пошёл в парламент РСФСР, копии — в парламенты Украины и Белоруссии.

В один прекрасный день появилась пьяная публика, которой Хасбулатов пообещал: очистите здание комитетов и комиссий — останетесь там в обслуге. В окна полетели документы с уникальными исследованиями. Комитет экологии принял оборону, отобрал карты районирования, вынес большинство документов. Всё это ушло в парламент России. У других всё ушло на свалку. Сколько и чего было украдено там в это время — не знаю. Очень жаль исследований медицинского комитета, работавшего на нашем этаже. Но оттуда выбросили всё. На свалку. На свалку. На свалку. Бабы новых нарожают. Учёные чего-нить нового напридумывают. «А ВОТ ВЫ ТУТ, ПАДЛЫ, ЗАСЕКРЕТИЛИСЬ, А МЫ ВАС ЩА РАССЕКРЕТИМ, ПАДЛОВ!» — кричал пьяный мужичонка и бил ногой по уникальной карте. На слова: «Пошёл вон!» среагировал молниеносно, втянул голову в плечи и удрал…

Судьба документов

Мне сказали, что бо́льшая часть Чернобыльского архива сгорела в Белом Доме в октябре 1993 года. Но в Белоруссии и на Украине всё осталось в целости.

Судьба ликвидаторов

Их стремились лишить всех льгот, хоть их (ликвидаторов) становилось всё меньше. Они, герои тех дней, тихо протестуют. Но их не видят ни власти, ни СМИ. Сколько лет прошло… И они умирают. Возмущаясь или забыв о возмущении.

СЛАВА ГЕРОЯМ ЧЕРНОБЫЛЯ. СОЧУВСТВИЕ ПОСТРАДАВШИМ.

Print Friendly, PDF & Email

3 комментария к «Виталий Челышев: Чернобыльский архив памяти»

  1. После Чернобыля у нас был очень выгодный заказ из ЦК КПСС — сделать фильм-отчет о состоянии дел на всех атомных электростанциях СССР. Первая форма допуска, на пропуске: «Проход всюду». Снимал VHS-ной камерой, смеясь над указаниями надеть свинцовые трусики. Дочке уже был годик. Зря смеялся — «У вас никогда больше не будет детей» — сказано после анализов врачом потом.

  2. Спасибо, Виталий и Сергей! Суда, конечно, над преступниками не будет. Официального. Но он уже идет в нашей памяти.

    1. Виталий Челышев: Мне сказали, что бо́льшая часть Чернобыльского архива сгорела в Белом Доме в октябре 1993 года. Но в Белоруссии и на Украине всё осталось в целости.
      Судьба ликвидаторов Их стремились лишить всех льгот, хоть их (ликвидаторов) становилось всё меньше. Они, герои тех дней, тихо протестуют. Но их не видят ни власти, ни СМИ. Сколько лет прошло… И они умирают. Возмущаясь или забыв о возмущении.
      СЛАВА ГЕРОЯМ ЧЕРНОБЫЛЯ. СОЧУВСТВИЕ ПОСТРАДАВШИМ.
      «»»»»»»»»»»»»»»»»»»»»»»»»»»»»»»»»»»»»»»»»»»»»»»»
      «Суд идет в нашей памяти..» — — Будем надеяться на другой суд.
      Автору, ВЧ, — поклон.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.

Арифметическая Капча - решите задачу *