Инна Ослон: Зина и Владимир

 255 total views (from 2022/01/01),  1 views today

Тетрадку с рецептами он переслал Зининой сестре, как она просила. Там блюда были названы, по мнению сестры, с юмором. Пирог «Неземная радость», суп «Инопланетный», рыба в тесте «Космическая», маринованные огурчики «В дальний полет» и тому подобное. Все получалось очень вкусным.

Зина и Владимир

Инна Ослон

Зина была скучной женщиной, фанатиком порядка. Муж много раз просил ее не закрывать книги на его письменном столе, — они лежали развернутыми, потому что он готовился к лекциям, объяснял он. Зина кивала, но не могла удержаться, и в следующий раз учебники и монографии опять укладывались в идеально сложенную стопочку с самыми маленькими наверху.

Но он не очень сердился на Зину. Он к ней за долгие годы привык и был благодарен, — без нее он не защитил бы свою диссертацию. Она сразу и навсегда избавила его от быта и в советское время работала так, как было удобно ему. Устраивалась туда, где работы было мало, и женщины (а мужчин там не было) охотно отпускали друг друга в магазин, в поликлинику, заплатить за квартиру и просто так — пораньше. О вышедшей из комнаты можно было сладко посплетничать, например, о том, почему Зина бездетна.

Почему у них нет детей. Зина и Владимир сами не знали и узнать не пытались. В первые годы брака Зина об этом жалела, но не по-настоящему, а потому что так положено. Позже тихо радовалась, оглядывая свою идеально убранную жилплощадь и представляя себе разбросанные игрушки и запачканные штанишки.

В прошлом Зина ходила на службу, а теперь могла полностью отдаться домашним делам: уборке, покупке продуктов, готовке, стирке, глажке, шитью, вязанию. Это повседневно. Не каждый день, поэтому с особым праздничным удовольствием: благоустройству, то есть покупке штор, перестановке мелких предметов, высаживанию цветов и т.п. Потому что мужу дали рабочую визу и теперь они жили в Америке. Муж здесь тоже преподавал в университете, а у нее не было разрешения на работу, и слава богу. Работа мешала бы ее хозяйственным увлечениям, в которых Зина была чрезвычайно талантлива. Она умела, затратив вдвое меньше, чем другие жены, кормить семью, то есть мужа и себя, вдвое лучше, из хорошей посуды, на скатерти, самостоятельно обвязанной крючком так, что она из простой становилась нарядной. И гардероб мужа содержался в полном порядке. Ему даже не приходилось ходить по магазинам: она сама покупала ему рубашки, а если не подходили, сдавала обратно.

Если бы американские издатели прослышали про Зину, они бы непременно заказали ей книгу «Идеальная хозяйка» с ценными советами по всем направлениям домоводства, удачно разбитыми по рубрикам и подрубрикам. Но Зина бы не успела.

Тогда Владимир мог бы на каком-нибудь университетском приеме шутить с бокалом в руке, что его публикации непопулярные (кому мы нужны?), а вот книгу его жены заслуженно издали большим тиражом. И тут же представить Зину, которая выглядела совсем неплохо, хотя и без особого шарма. Зина являлась на такие приемы пристойно одетая, улыбалась, говорила дежурные американские фразы и скромно молчала, наблюдая за фуршетным столом и соображая, что из этого взять на вооружение в собственное хозяйство.

Дома Зина рассказывала Владимиру об этих своих планах, он согласно мычал, поглядывая в компьютер, и тут же выкидывал из головы и ее планы, и свое согласие. Зина и Владимир жили дружно, мирно сосуществуя в разных Америках. Он — в академической, университетской, она — в Америке розничной торговли и кулинарных шоу. Он понятия не имел, сколько стоит масло (он этого не знал и в России), она — точно не могла сказать, какой из технических предметов он преподавал.

Не надо думать, что Зина была совсем необразованная и приземленная. У нее был диплом о высшем образовании, она кое-то читала, особенно фантастику, — муж посмеивался над ее подростковым вкусом, когда он еще этим интересовался, — и иногда они ходили в музеи, на концерты и в театры, но это было для нее третьестепенным.

Наблюдая Зину, следуя за ней тенью, любой бы сказал (и муж думал так же), что в Зининой личной иерархии мысли о ремонте ванной были важнее любых других, что ванна была ей ближе любых выставок и выборов, как и завтрашний обед и покупка новых кухонных полотенец, и, казалось, больше она ни о чем никогда не думала.

Но это было не так, что выяснилось позже, когда Владимиру позвонили из полиции с печальным известием.

* * *

Зина как раз ехала покупать симпатичную лесенку (она ему об этом говорила за завтраком, как он потом припомнил), чтобы протирать люстры и для других высоких хозяйственных надобностей, когда в ее машину влетел огромный грузовой фургон, у которого лопнула шина и водитель которого потерял управление. Зинину машину закрутило, понесло на бетонное ограждение, Зина ударилась левым виском о стенку машины и мгновенно скончалась.

В багажнике были мясо, хлеб и овощи. Видимо, Зина заезжала в супермаркет. Владимир, не знал, что делать с сырым мясом. Это знала мама, а потом он женился. («Девушка положительная, хозяйственная, не то, что эти вертихвостки», — одобрила мама.)

Похоронив Зину, Владимир стал разбирать ее вещи. В ящике тумбочки, под тетрадкой с кулинарными рецептами, он обнаружил незнакомую папку с рисунками, больше похожими на чертежи, и комментариями к ним, больше похожими на фантастические рассказы. Сначала он подумал, что Зина ее нашла. От горя он плохо соображал. Потом присмотрелся: да это Зинин аккуратный почерк, но какое безумное содержание! Там были изображены инопланетные города, дороги, невиданный летательный и наземный транспорт. И жители — приземистые табуретки в скафандрах, передвигающиеся на шести ногах. Некоторые из них были маленькие и держались за заднюю ногу больших. Наверное, инопланетные дети. Почему-то некоторые табуретки казались мужчинами, другие — женщинами. У женщин были более обтекаемые фигуры, и инопланетные малыши чаще всего держались за них.

Владимир в ужасе смотрел на эти листки. На третьем угадывалась больница. Табуретки лежали на койках, прикрытые одеялами, вокруг ходили другие табуретки с самыми обыкновенными шприцами в двух передних лапах.

И подпись: «Медицина у них выше нашей. Выпрыгивая из корабля, я сломала ногу. Они ее чем-то мазали. На третий день ходила, как будто ничего не было».

Еще один безумный рисунок, еще один несусветный комментарий… Дальше листать у Владимира не было сил. Он боялся, что придут полицейские и поймут, что Зина была психически больной. Какие полицейские?! Зачем им приходить? В Зининой смерти не было никаких загадок. Но у Владимира помутилось сознание. Он бросился срочно уничтожать Зинины миры: шредер, корзинка, мусорный контейнер. Зина казалась такой здравомыслящей, приземленной. Пусть такой и останется в памяти. Еще не хватало, чтобы люди думали, что он был женат на сумасшедшей.

Тетрадку с рецептами он переслал Зининой сестре, как она просила. Там блюда были названы, по мнению сестры, с юмором. Пирог «Неземная радость», суп «Инопланетный», рыба в тесте «Космическая», маринованные огурчики «В дальний полет» и тому подобное. Все получалось очень вкусным. Сестра, сама неплохая кулинарка, готовила и радовалась.

Владимир же питался кое-как.

Но на него уже положила глаз одна разведенка с их кафедры.

Print Friendly, PDF & Email

7 комментариев к «Инна Ослон: Зина и Владимир»

  1. Страшный рассказ… Поначалу мне показалось, что рассказ из области философии о единстве и борьбе противоположностей. Не было никакого единства. И «борьбы» не было. Было сосуществование в одиночестве, в абсолютном вакууме. День за днём, год за годом два существа, живущие бок о бок вместе, по сути разделённые одиночеством.
    Страшно даже не это, а мнимое благополучие, в котором они сосуществуют и которое устраивает каждого. Разные миры в одном сосуде, в одном «общежитии»…

  2. Какой болван, этот Владимир, даром что из кампуса. Всю жизнь прожил и даже не пытался понять свою жену. А потом еще и свидетельства уничтожил. Козел просто.

    1. Спасибо всем, кто отозвался (и кто прочитал тоже).
      Уважаемый Григорий Быстрицкий, Вы правы, он не пытался понять жену. Но и она его тоже. Они оба от этого не страдали. Он перепугался тогда, когда кое-что понял.

  3. Рассказ впечатляет — есть в нем что-то кафкианское. Автора можно поздравить с очередной творческой удачей.

  4. Фантасмагория с просто пугающим финалом. С другой стороны — почти обыкновенная семейная история. Смотря с каким настроением читать.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.

Арифметическая Капча - решите задачу *