Александр Левинтов: Сентябрь 19-го. Продолжение

 229 total views (from 2022/01/01),  2 views today

К 1938 году, по мысли П. Столыпина. Россия и США должны последовательно опередить Германию и Великобританию и стать мировыми лидерами, при этом обе страны достигнут этого не за счет передела мира и приобретения колоний, а исключительно благодаря собственным естественным и интеллектуальным ресурсам.

Сентябрь 19-го

Заметки

Александр Левинтов

Продолжение. Начало

Лёто

мне поёт свирель сентября
серенады ушедшей весны:
серебристые нити летят,
мысли юностью прошлой полны

улетайте, туманы, дожди
в золотые от счастья края,
ты меня, дорогая, не жди,
отлетевшего за моря

седина паутиной — легко,
на ветру, словно искры идей —
их уносит к себе Далеко,
в мир серебряных сладостных дней

эта пряная пьяная скань
вяжет мне письмена под гобой,
неба истово-синяя ткань
накрывает меня с головой

Крым

Тёплый неподвижный воздух, прозрачный до самого Судака — бесконечные кулисы Крымских гор чуть тают в синеве горизонта и дымке чего-то ещё неразгаданного, неведомого. Море искрится мелкой весёлой чешуёй, и бирюзовая прозрачная волна вылетает из-под борта белоснежного катерка, гордо летающего от причала к причалу, а рядом несутся наперегонки дельфины-белобочки, такие красивые и игривые. Белой пеной скал встаёт зубчатая Яйла, роскошная как голливудская суперстар на ковровой дорожке в платье до пят, с обалденным шлейфом, вьющимся у её подножья, а ниже, по верхней дороге — такие игрушечные автомобили, ещё ниже, сбегая к отвесным скалам берега — дворцы и колоннады, пики тёмных кипарисов, белая оторочка галичных пляжей — ты лежишь на этих раскалённых гладышах, смотришь в бездонное тёпло-синее небо, переполненное никуда не уходящими, вечными образами мифов и сказок, сладостных и чарующих, и тебе больше ничего не надо, только это — блаженное и безмятежное лежание и растворение, рядом вкрадчиво набегает белопенная волна, совсем-совсем кроткая и нежная, по мокрой гальке пробегает крошечный крабик, такой потешный и деловитый, от янтарных сосен исходит одуряющий аромат расплавленной до слёз смолы, в выжженных колючих кустах разорались цикады — они и ночь напролёт будут петь эти песни любви. Да, вечером загорятся крымские звёзды, совсем не такие, как над остальной частью планеты, на них лучше всего смотреть с Ай-Петри или того лучше с Бабуган-Яйлы: внизу море огней города и порта, вверху, как бы отражаясь от земли, море звёздных огней, холодный горький херес и крымские каперсы, собранные на форосских склонах, крупные и мясистые, не то, что средиземноморские, солоноватая, смуглая кожа на плечах и шее любимой женщины, такие же солоноватые губы и тонкие пальцы, перебирающие какие-то мелодии на тебе, её гитаре. Там, наверху свежо, а под утро пронизывающе холодно, и в этой дрожи вдруг загорается рассвет и восход, яростный и радостный, приветствуемый всем миром, всем вселенским миром — ах, какой необычайно красивый мир сотворил Господь и на этот раз. А ещё на Ай-Петри, в одинокой харчевне — плов с фрагментами молодого барашка, обжигающие чебуреки и крепчайший кофе. Там, за Яйлой — пологие с севера и обрывистые с юга куэсты, благословенный и разнеженный Бахчисарай, сокровенные пещеры Чуфут-Кале и древнее караимское кладбище с могилами-кенасами, испещрёнными библейскими письменами — я эту иудейскую прихотливую вязь видел однажды в бухте Ласпи: её чертили лёгкие юркие смерчики. А за куэстами — крымская степь, напоённая лавандой и полынью, с жаркими и пахучими, упругими ветрами и одинокими орлами в беспощадно знойном небе — ты хотел бы умереть здесь, распростёртым и терзаемым хищным орлом, потомком того орла, что терзал терпеливого Прометея. Впервые я приехал в Крым, когда мне было лет десять, кажется. Из мокрой Москвы в зной. В мареве поплыли первые крымские горы. Я впервые увидел горы и подумал: так не бывает. А по радио пела Обухова: «К нам приехал генерал. Весь израненный, сам радостно страдал». Или что-то другое страдал. Не важно. Я тогда понял вечность. А потом вспоминал эту вечность, когда возникало это «так не бывает» или битлы пели «Girl», или Буратино пел свою довоенную песенку, или Вертинский. Важно, чтобы перед твоими глазами что-нибудь плыло. Или ты ждал падающего на тебя с неба орла. А пока… а пока… в легком павильоне «Крымкурортторга» ты, одинокий покупатель, отбираешь ярко-рыжие дыньки-колхозницы, 30 копеек пара, на рубль тебе дают их восемь штук — всё равно девать некуда и в сентябре уже почти все разъехались — а ещё несколько тяжёлых гроздей крупного сладчайшего винограду, три огромных сиренево-красных помидора, головку ялтинского фиолетового луку и несколько разных бутылок вина на вечер и ночь, потому что надо быть полным идиотом, чтобы спать здесь — в компании молодых лоботрясов мы философствуем и неиствуем в размышлениях и рассуждениях о судьбах своих и этого мироздания, о пороках бытия и смыслах существования, о тайнах вина и женщин, о том, куда это всё идёт и когда оно всё это кончится, на что уходит не менее дюжины бутылок, а утром, пока эти шалопаи машут сажёнками по молочно-тихому заливу (я уже до них искупался, проплыл любимым брасом до буйков, полежал в туманной тиши на спине, нежно и заботливо поддерживаемый морем снизу), я тонко нарезаю помидоры, ажуром — лук, густо посыпаю это крупнозернистой камьянной солью и заливаю салат душистым, пахучим подсолнечным маслом. Отдельно — сладкая белая и красная паприка кругляшами, мягкий ноздреватый, легко сжимаемый и тут же разжимающийся, будто гуттаперчевый мякиш — мы макаем его в помидорный соус, а ещё в блюдечко, наполненное оливковым маслом с густо-тёмным островком бальзамического уксуса, на сковородке шкворчит жареная до хрустящей корочки барабулька, а мы строим планы на сегодняшние вылазки: куда? и зачем? Я, конечно, приеду сюда опять, как только ещё раз рожусь, непременно в сентябре. Потому что сентябрь, крымский сентябрь — это мой бесконечный день рождения, для того я и родился на этот свет. Мы идём с тобой в ночной ресторан в Мисхоре: деревянная площадка уложена прямо а галечный пляж, в свечном полумраке загадочно мерцает мускатное шампанское «Золотой балки», по-детски трогательные, маленькие сочные цыплята-табака под плеск совсем близкой вишнёвой волны, в твоих глазах — искры ожидания и счастья, счастья ожидания и ожидания счастья — всё смешалось в моей хмельной голове, мы чокаемся: «ты меня любишь?» — «не знаю, может быть», и мы идём танцевать «Маленький цветок», потому что нам всего по двадцать — и так будет всегда, всю жизнь и даже за её пределами. Ресторан опустел и закрылся — никого. У нас — бутылка «Муската белого Красного Камня», плитка «Гвардейского» шоколада и ещё, потаённо, заветного и редкого «Пино-гри Ай-Даниль», самого мистического и загадочного вина на свете, будто настоянного на соблазнительном яде Змия. Мы раздеваемся и нагишом плывём навстречу полной луне, по лунной дорожке, осторожно разгребая перед собой море, а потом лежим, взявшись за руки — то ли на волне, то ли на берегу. Совершенно не важно, где мы родились, если были зачаты в Крыму, мы и наши дети, и дети наших детей.

По дороге в рай

и вьется дорога, и бьется дорога,
по склонам, ущельям и памяти Крыма,
и слезы забытого счастья навеки
мне застят глаза, а на горизонте…
а на горизонте, за тем поворотом?
опять? неужели? но вьется дорога
и бьется тревога: осталось немного —
и там, между дымок,
сквозь мифы и слезы
я снова увижу: отвесные скалы,
лазурное небо, янтарные сосны,
столбы кипарисов, мечты и надежды,
твое ароматное, знойное тело,
мои неумелые робкие мысли,
и нежные строки, и тонкие губы,
и светлые волны, и капли муската,
и брызги, и солнце, светлейшее солнце
безоблачной неги, вишневые взгляды,
тяжелые звезды в распахнутом небе
и тот пароходик из школьной тетрадки
и стайка дельфинов… я мчу по дороге,
ведущей куда-то,
стою на пороге
счастливого ада любви незабвенной,
прошедшей, но вечной,
как вечны и зримы
во снах и скитаньях твои переулки,
прекрасная Ялта.

Июнь 2002

Мне не важно, как называется эта благословенная земля — Скифия, Таврида, Булгария, Хазарский каганат, Крымское ханство, Таврическая губерния, Республика Крым или Готланд, мне не важно, кому она принадлежит, но оккупанты и насильники должны покинуть полуостров, иначе я никогда сюда не вернусь.

Бывшему другу

не жди. Живи спокойно и достойно,
холодным разумом вычёркивай меня,
и пламя прежнего огня
гаси молитвой упокойной

не жди. Нам не придётся возвращаться
к недоговорённым пепелищам бытия,
ты мне — никто, и я — не судия,
мы оба выпали из родового братства

не жди. Ни извинений, ни признаний —
не вспоминай и память не трави,
мы не построим Храма на крови
взаимно кредитованных страданий

не жди меня, да и себя не жди —
предательство само стирает наши лица,
мне по ночам и без тебя не спится,
мы более друг другу — не вожди…

Наступление продолжается

Единственной реальной целью пенсионной реформы в России является кардинальное сокращение поголовья пенсионеров — мы им откровенно надоели и в обузу, да при этом еще перестали быть надёжным электоральным щитом на выборах. Нефть из нас качать пока не получается, налогов с нас много не возьмёшь, а возни с этими льготами, лекарствами, жилищно-коммунальными проблемами, больницами, поликлиниками — полон рот хлопот. Печи же у нас на природном газе работают не хуже, чем в Аушвице, а то и поэффективнее, кубышек одноразовых не жалко, земли под них требуется 0.25 квадратных метра, всего лишь, и при этом — на газоне, так сказать, в междугрядье.

После увеличения сроков выхода на пенсию последующие атаки уже кажутся просто зачисткой зондеркоманды.

Теперь по закону пенсия может быть сокращена при переплате. Это — прямое противоречие законодательству о труде: если работнику по вине или инициативе бухгалтерии переплатили, то назад деньги возвращать в кассу нельзя, поскольку он а) в переплате не виноват и б) деньги уже потратил, а других источников доходов у него может не быть. Это — справедливо и разумно, но с пенсионера, оказывается, можно драть: ему деньги и так зазря выплачивают, всё равно скоро подохнет.

Ещё одна веская причина сокращения пенсии или даже прекращение её выплаты — «при установленных судом злоупотреблениях со стороны пенсионера». Речь, скорей всего, идёт об участии в протестных акциях, переходе улицы в неположенном месте, мелком воровстве в супермаркете, а также непростительном затягивании с отбрасыванием копыт.

Теперь россияне обязаны информировать соответствующие органы об изменении своего статуса или утрате права на пенсионное обеспечение. Такое возможно в единственном случае — только в случае смерти: помер — и немедленно сообщи об этом в соответствующие органы (а у нас только один орган универсально соответствует всему: КГБ).

В это не сможет поверить ни один человек ни в каком конце света и ни в каком государстве: размер пенсии может быть уменьшен при смене места жительства — поверить и понять. Например, вы оттрубили на Северах положенные 30-40 лет, вышли на пенсию, в вашем родном Норильске, Мурманске, Нарьян-Маре, Магадане, Певеке, Ново-Северополюснинске жизнь для пенсионеров не предусмотрена ни инфраструктурно, ни сервисно, ни климатически — и вы решили уехать куда-нибудь поюжней: пожалуйста, но только заработанная вами пенсия может быть уменьшена в несколько раз — сдохни на своих Северах, рудниках и скважинах. То же и с разного рода москвичами, решившими остатки дней провести в деревне: проводи, но забудь о своей московской пенсии. Если же вы уехали за границу: в соседнюю Белорусию или далёкую Аргентину, то будьте уверены — вас лишают каких-либо индексаций, вам не полагаются никакие льготы и послабления, вы вообще проходите в «соответствующих органах» по статье «предатель родины» и, если будет дана команда сверху, вам мгновенно предоставят «новичок» или полоний, на прощанье.

А ещё пенсию могут снизить или даже просто отнять, если у вас есть задолженность по квартплате или неоплаченный штраф. У нас человека можно и на улицу выгнать — весьма запросто, и оставить в жилище подыхать с голоду, у нас ведь не гуманистическое государство, а социальное, мы не о человеке печемся и беспокоимся, а о социуме, об обществе и человечестве, которые, ура! пенсию не получают. Возврат долга и штрафа в нашей стране часто — дело пожизненное, поэтому и пожизненную пенсию могут отнять пожизненно. Это наглядно показано в последнем спектакле Театра.doc

Практически жаловаться на произвол пенсионных властей и других «соответствующих органов» некуда, разве что прорваться на регулярные, раз в полгода, явления Самого Соответствующего народу, но это почти так же невероятно, как оказаться в первом ряду на Страшном Суде. Вот там мы и посчитаемся, может быть.

Говно-проблема

Нет, это не про студентов в штатском с речёвками и плакатами «Heil, Путин!» и не про пенсионеров в штатском, приветствующих очередное сокращение пенсий и поголовья пенсионеров, хотя, конечно, весь этот народ в погонах всегда имеется в уме — речь пойдёт о реальном говне и его производителях.

Улочки средневековых городов Европы были, как правило узки и наклонны — они сбегали вниз, к реке, озеру или морю, а из-за узости по ней мог проехать лишь всадник или небольшая ручная тележка, запряженная осликом или толкаемая человеком. По середине улочки проходил небольшой желобок, а сам мощеный тротуар был наклонен к центру улочки. Из окон домов прямо на эти говнотечки выливались помои, тогдашний наиболее распространённый мусор, и содержимое ночных ваз. Горожане по бедности жили оченно скученно, буквально на головах друг у друга, гигиену, чистоту и уход за телом презирала христианская религия (в Кордове после её освобождения от мавров было снесено более 400 бань), а потому города, особенно портовые: Кадис, Севилья (сюда до сих пор поднимаются по Гвадалквивиру суда дедвейтом в 18 тысяч тонн), Валенсия, Барселона, Марсель, Генуя, Ливорно, Неаполь, Палермо, Венеция и многие другие — были рассадником остро инфекционных заболеваний (тиф, холера, бубонная чума и т.п.), царством крыс. В старинной Барселонете есть улочка под названием Муха: я с трудом продирался по ней. В Рыбной слободе Севильи скученность очень напоминает наши советские бараки, кривые припортовые улочки Генуи до сих пор заметно попахивают. Всё то же самое можно сказать про старые кварталы Дубровника, Будвы, Котора и других адриатических городов.

Но всё это — в далеком прошлом Европы.

В Америке, помню, с трудом взобрался на высшую точку национального монумента Pinnacles в Калифорнии, а там — чистенький туалет, фонтанчик с питьевой водой, вездесущая американская цивилизация.

То ли дело — Россия. Мы туалетную бумагу узнали на 100 лет позже остального мира. Треть домов в России имеют выносные выгребные ямы. В 90-е годы прошлого века я много путешествовал по Горному Алтаю: даже райкомы партии были оборудованы ими. Как и все шестисоточные садово-огородные участки до сих пор. Люди интеллигентные и более или менее состоятельные строят себе коттеджи — с водопроводом, канализацией, туалетом и душем/ванной в доме, совершенно по-городскому. Пожалуй, именно по этим удобствам/неудобствам и проходит грань, водораздел между жителями страны и населением. У нас в стране преобладает население и ещё имеется солидный сегмент тех, кто в городе — житель, а у себя на даче — население, зимой и летними буднями — житель, а летним уикэндами — население.

Наличие канализации не делает нас, однако, цивилизованными автоматически. Вот несколько тому примеров:

Камызяк в дельте Волги. Местный колхоз построил пару 12-тиэтажных кирпичных здания для своих молодых работников. Но с недоделками, в частности, без канализации и водоснабжения. Мы работали и жили в одном из этих домов летом, практически в экваториальной жаре и влажности. Пирамиды дерьма — выше унитаза сантиметров на 15-20: как люди умудряются сооружать такое? Воду тягают прямо из протоки. Не удивительно, что холера здесь никогда не отступает.

Свалява в Закарпатье. Август — приемные экзамены кончились, учебный год не начался. По этому поводу водопровод и канализация отключены. Местный обком партии проводит в этих условиях недельное мероприятие «Программа регионального развития Закарпатья» на 300 с лишним ответственных и экспертных голов. И эти люди возомнили себя региональными субъектами!

Московские предприятия общественного питания (за исключением Макдональдса и других импортных интродукций): туалеты заколочены на вечный ремонт либо «только для посетителей» со строжайшим контролем за соблюдением этого правила.

Одессу строили по парижским и венским лекалам, но без канализации. В результате уже более 200 лет этот город, хотя и обзавелся канализацией, постепенно погружается в собственное дерьмо и кончится всё это тем, что он потонет в мрачных катакомбах дерьма, насранного со «времен Очакова и покоренья Крыма».

Крымские и кавказские «здравницы» по трубам сбрасывают своё дерьмо прямо в море, метрах в трёхстах от уреза воды, но волновые процессы таковы, что всё это регулярно возвращается на пляжи, отчего Чёрное море становится Жёлтым и к тому же откровенно Аммиачным.

Не надо думать, что хотя бы в Москве всё слава Богу. Гидрогеология Москвы очень сложная: более 300 рек, речушек и ручьев заключены в трубы, сильно проржавевшие и изначально заложенные с чудовищными нарушениями санитарных и проектировочных правил — протечки неизбежны! Вместе с тем грунты прорезаны водопроводной, ливневой и канализационной сетью коммуникаций, такой же устаревшей, проржавевшей и ненадёжной. Сюда же надо причислить густую и продолжающую густеть сеть тоннелей метрополитена, трасс энергоснабжения и прочих кабельных сетей, нарушающих неизбежное течение подводных потоков. Огромные промзоны (ЗИЛ, АЗЛК, Серп и Молот и т.д.), а также поля аэрации и т.п. площади сейчас интенсивно застраиваются — без уничтожения заражённых и ядовитых грунтов, сквозь которые просачиваются воды, смеси и взвеси совершенно необъяснимой и неконтролируемой гидрогеохимии. Все эти, очень разные по составу и использованию воды перемешиваются, создавая изумительные коктейли: умрешь и даже не узнаешь, от чего. Московская водопроводная вода стремительно приближается по степени несъедобности к одесской, уральской, волжской и сибирской.

При этом переход на бутылированную воду ничего не даёт: это всё та же водопроводная вода, лишь насыщенная кислородом, за что мы и платим.

Я живу на самой окраине Москвы, в окружении Измайловского лесопарка и потому могу аргументированно утверждать: в Москве нет ни одного здорового дерева, они все больны, падают на ветру, начинают желтеть в мае. Их корни утоптаны людьми почти до асфальтовой твёрдости, дворники каждую осень уже несколько десятилетий собирают опавшую листву и куда-то продают, отчего корни деревьев зимой обмерзают. Не стало воробьев — размножились древесные паразиты. Их беспощадно удобряют домашние кошки и собаки, чьё дерьмо априорно не приносит никому ни удовольствия, ни здоровья — травам, деревьям, водам и людям. Деревья показывают нам, что ждёт нас, какие болезни и смерти, но мы стараемся этого не видеть. Растительность и вода, вообще вся органика, в том числе и городская, цепко связаны. Эти новые комплексы, по-научному, биогеоценозы, на говне и есть наш вклад в это мироздание.

Наука и образование

В «Структуре научных революций» Т. Кун сетует, что реальная наука и наука, представленная в образовании, вещи крайне разные, что в учебники, классы и аудитории попадают лишь омертвелости и окаменелости, не способные противоречить друг другу и бороться друг с другом, а потому пресные, неинтересные никому.

В ЦМШ (Центральной Музыкальной Школе) при Московской консерватории и в Киноколледже-киношколе, где я преподавал по классу географии, мой курс иногда начинался с фразы:

«В 1957 году Советский Союз добыл 75 миллионов тонн нефти, и я сам до сих пор не понимаю, на хрена я это помню».

Но именно этому меня учили в школе и в университете. А ещё, вопреки Т. Куну, меня учили такому революционному: кибернетика и генетика — продажные девки империализма, социология — чуждая советскому человеку буржуазная лже-наука, вместе с психологией, что атом неделим и неисчерпаем, а учение Маркса вечно, потому что вечно. А моих родителей учили тому, что патриотизм — буржуазный пережиток, Война 1812-го года — не Отечественная, а империалистическая. Правда, сильно до нас, но кого-то всё-таки учили теплороду и тому, что Солнце вращается вокруг Земли.

Давно и твердо понял, что учитель того или иного предмета и исследователь этого же предмета — совсем не одно и то же. Первый знает почти всё в своём предмете, но это всё — откалиброванная мертвечина, а исследователь углублён в свою скважину знаний и слабо представляет себе всё остальное, но он живёт и дышит этими знаниями, знает им применение и способы действий с ними. У него, помимо научных знаний, имеется ещё личностное знание, которое он даже не всегда может выразить и описать.

Эта ситуация медленно, трагически медленно, но меняется.

70 лет полной или частичной изоляции, декоративность связей с цивилизованным миром привели к тому, что интеллектуально насыщенные сферы жизни: наука, техника, инженерия, философия — не выдержали конкуренции при столкновении с Западом (а заодно и Востоком) и рухнули: сохранилось только то, что было ориентировано на вооружения и другие средства самоуничтожения, да и те только частично.

Рухнула отраслевая и академическая наука, а университетская наука во-многом носила фиктивный характер: учителя/профессора готовили учителей/профессоров, а публикации нужны были только для защит диссертаций и были по большей части фрагментами квалификационных работ, отвечающими требованиям ВАК, входившей долгое время в состав министерства высшего и среднего образования, но не являвшейся научным органом.

Реально на сегодня существует только университетская наука, в которой господствуют не ученые, а преподаватели, не Эйнштейны, а Пёрышкины, при всём уважении к этому выдающемуся учителю физики.

Тут ещё вмешалось повальное, безумное и бездумное увлечение рейтингами, где научная деятельность университетов много значит: повалил поток мусорных статей, конференций, сборников, закружились карусели взаимоцитирования и самоцитирования, возникла обязательность сопровождения «исследований» букетом никому не нужных и никем не читаемых статей и монографий, расцвел и процветает инбриндинг, удачно названный научным инцестом: кафедральный коллектив опирается на учеников заведующего кафедрой и учеников учеников, то есть научных внуков зав. кафедрой, уже заметно дегенеративных.

Естественно, что эта «научная» деятельность ориентирована на образовательные предметы: пишется то и о том, что и о чём говорится на лекциях.

А тем временем, в современном мире всё происходит по преимуществу наоборот: читается то и о том, что и о чём исследуется.

А исследуется теперь не в одиночку (квалификационные работы — сугубо индивидуальная деятельность), а сложно сочиненными научными коллективами, разнопредметными, полипредметными и надпредметными. Например, в «Программе развития Крыма» (Лаборатория региональных исследований и муниципальных программ, 1990-1992 гг.) участвовали географы, историки, методологи, психологи, краеведы, библиографы, маркетологи, представители эзотерических конфессий, этологи (специалисты по виноделию) и другие профессионалы, по большей части признанные в своей сфере авторитеты.

Переход от одной парадигмы «наука-образование» к другой чревата и пугает тем, что во втором случае никто не гарантирует полноты представления о той или иной науке. Меня это также сильно смущало, пока не попал в эмиграцию с нулевым знанием языка: его пришлось осваивать кусочками, фрагментарно, по мере острой надобности, до грамматики я так и не дошёл, приобретя типичный street language, но уже через четыре года это не мешало мне выступать на конференциях и вести семинары — на чудовищном, но внятном английском (спасибо Э. Хемингуэю — он научил меня простоте языка и речи, без фолкнеровских витиеватостей и потока сознания).

Полнота знаний в целом о географии, физике, биологии в реальной жизни и в реальной науке уже недостижима и никому не нужна, кроме динозавров предметного образования. Онтология строится каждым и каждый раз по-своему, с уникальными очертаниями и в персональной гамме цветов, оттенков и нюансов. Онтология стала фрагментальной, поскольку мир нами же и дробится, множится, линяет, как линяют змеи и зайцы — в некотором беспамятстве о предыдущей линьке.

И вот тут с неизбежностью возникли мощные изменения в университетском образовании: студенты втягиваются в исследования не в качестве наблюдателей (как медики в анатомическом театре), а участниками: на первых порах — в жанре search, а затем и research, при этом — коллективно. И становятся бессмысленными курсовые и дипломные как самостоятельные и суверенные работы — это участки коллективной деятельности, согласованные и взаимосвязанные между собой.

Исследовательский университет ориентирован на выпуск не ученых, а специалистов, умеющих работать в коллективах: научных, инженерных, проектных, конструкторских, предпринимательских, бизнесах и тому подобное. Именно поэтому так важны в университетском образовании социальные знания и навыки, а равно философия как особая техника рефлексивного отношения к предстоящей деятельности и как средство формирования индивидуальной онтологии.

И самое напряжённое и трагическое: никто не учит и не может научить научной деятельности, поскольку собственно ученых и исследователей в стране осталось очень мало, буквально на два дня.

Недоумение

я развожу руками,
горестно пустыми:
что делает Бог с нами,
присно и поныне?

течёт сквозь пальцы время,
зазря и мимо,
его пустое семя
неуловимо

и что мы были
и где бывали —
мы позабыли
да и не знали

зачем всё это?
— ответ не найден,
лежи, не сетуй
пред закопаньем

Россия 30-х годов 20-го века в планах и воззрениях П. Столыпина
(из архивов)

Крупнейший российский предреволюционный реформатор и политический деятель П.А. Столыпин оказался предтечей плановой экономики, которую принято считать исключительно советским изобретением.

Так, в частности, ему принадлежит идея и приоритет в пятилетнем планировании национальной экономики, правда, ни одного пятилетнего плана разработано не было по той причине, что 11-е по счету покушение на П. Столыпина завершилось смертельным ранением председателя Совета министров Российской империи. Помешала внедрению пятилетних планов и Первая мировая война, яростным противником которой был П. Столыпин. Во избежание этой и всех последующих войн он предлагал организацию Международного Парламента и тем самым предугадал создание Лиги Наций, а после окончания Второй мировой войны — ООН.

Принципиальным отличием в подходе к долгосрочной перспективе между столыпинским и советским является то, что в основе перспективных планов Госплана лежали объекты строительства и объемы производства, а также количественные соотношения и сдвиги, а Столыпин создавал онтологию отдаленного будущего. Первое было планированием и, особенно в последние 20 лет существования СССР, продолжением сложившихся тенденций и состояний, лишенным каких-либо онтологических предположений и идей, а П. Столыпин почти совершенно не заботился о каких бы то ни было количественных показателях и мыслил исключительно на мировоззренческом уровне. Приводимые им крайне разреженные цифры совершенно не имеют обязательного характера и являются прежде всего ориентирами, а не директивами к исполнению. Жанр перспективных разработок П. Столыпина можно определить как перспективное онтологизирование.

К 1938 году, по мысли П. Столыпина, Россия и США должны последовательно опередить Германию и Великобританию и стать мировыми лидерами, при этом обе страны достигнут этого не за счет передела мира и приобретения колоний, а исключительно благодаря собственным естественным и интеллектуальным ресурсам:

«Соединенные Штаты Северной Америки, которые, располагая, так же как Россия, величайшими богатствами в недрах своей земли, не стремятся, как и Россия, ни к расширению своей территории, ни к захвату каких-либо колоний, ни к эксплуатации народов» (май 1911 года).

Вторым принципиальным отличием столыпинского планирования от советского является то, что если в СССР государственные интересы ставились на первое место (а других мест и интересов просто не существовало), то П. Столыпин двигался в логике приоритета местных интересов.

Образованные в 1864 году земства виделись П. Столыпину иерархированно.

Важнейшими являются местные, волостные земства, по сути — местное самоуправление. По закону 1864 года местное самоуправление в России имело права гораздо более широкие, нежели в западноевропейских странах, однако, начиная с 1866 года и особенно в царствование Александра III, местное самоуправление было сильно ограничено в своих правах, восстановление которых началось только в 1903 году (апрель).

П. Столыпин добивался понижения имущественного ценза для участия в деятельности земств в 10 раз, чтобы в земских выборах имели право голосовать владельцы хуторских хозяйств и сельскохозяйственные рабочие.

«Все лица, за исключением умалишенных и уголовно преследуемых, достигшие 21 года, независимо от национальности и вероисповедания, владеющие хотя бы небольшой недвижимостью, облагаемой земским сбором, и прожившие в данном районе не менее двух лет, должны обладать правом голоса в земских выборах; число гласных волостных земств должно быть определено законом в зависимости от количества лиц, располагающих правом участия в выборах. Каждое волостное земское собрание избирает определенное законом число уездных гласных из числа лиц, располагающих правом участия в выборах в пределах волости».

Таким образом, уездные земские собрания формируются из волостных и в свою очередь точно так же формируют губернские земства.

Местному самоуправлению передаются те отрасли государственной деятельности, каковые выполнялись до сих пор казенными учреждениями: земские школы, больницы, санитарные, ветеринарные и агрономические пункты, постройка, ремонт и содержание дорог, а также другие нужды населения в пределах волости.

На уездные земства приходятся функции обеспечения нужд населения в пределах уездов, содержания средних учебных заведений, координации земских мероприятий по отдельным волостям, а, главное, — восполнения дефицита средств волостных земств из уездного земского бюджета.

Губернские земства, по мысли П. Столыпина, должны в конце концов стать тождественны штатам США. Основные функции губернских земств: обязательное (некоммерческое) и добровольное (коммерческое) страхование крестьянских построек, крестьян, рабочих и земских работников, скота; мероприятия, касающиеся нескольких уездов; восполнение бюджетов уездов и волостей; устройство и содержание университетов, а также коммерческих, технологических, путейских и прочих вузов; организация статистического учета нужд населения; переоценка и проверка доходности всех видов недвижимости; связь с уездными и волостными земствами, с одной стороны, и с министерствами труда, торговли и промышленности, социального обеспечения и местных самоуправлений — с другой; жилищное строительство и благоустройство жизни рабочих; регулярное проведение съездов врачей, ветеринаров, инженеров, агрономов, юрисконсультов, бухгалтеров, страховых агентов и пр.

Кроме того, на всех уровнях земства — борьба с эпидемиями, стихийными бедствиями и т.п.

На национальном уровне земствам оказывается помощь в восполнении дефицитов бюджетов, государственное и царское имущество постепенно передается в ведение и владение городов и земств. Так, например, царь подарил Москве Лосиный Остров с единственным условием не вырубать и не застраивать его. Москва также приобрела участок земли для строительства Курского вокзала, ставшего городской собственностью.

Столыпин горячо поддерживал зарождающийся горзем — союз городов и земств. По сути, это движение, не случись революции, привело бы к массовому и повсеместному формированию того, что сегодня называется кластерами, к образованию локальных, «островных» экономик, к которым Россия всегда тяготела. Эффект реципрокности (взаимоподдержки) особенно был заметен в Сибири, вокруг крупных городов (Томск, Иркутск и другие).

Разумеется, Столыпин был прежде всего администратором. Именно поэтому он проводил свои реформы преимущественно административными средствами, что, конечно. не всегда было адекватно целям преобразований. Наиболее ярким примером его административных решений является проект изменений в министерствах, намеченный им к реализации на 1912 год:

Новые министерства Обновляемые министерства
Министерство труда

— изучение положения рабочего класса в З. Европе И США

— разработка вместе с министерствами промышленности и торговли, социального обеспечения, местных самоуправлений и земствами законопроекта об улучшении материального и культурного положения рабочего класса

Министерство финансов:

— полная переоценка недвижимости и ее доходности, облагаемой государственными и местными налогами

— увеличение прямых налогов соответственно возросшей стоимости и доходности недвижимости

— повышение акцизов на самогон, прежде всего на водку с целью сокращения пьянства

— снижение налогов на средства производства

— установление прогрессивного подоходного налога и освобождение от подоходного налога наименее обеспеченные слои населения

— упорядочивание зарплат госслужащих

— увеличение расходов на содержание ж. д. и почтово-телеграфных служащих за счет повышения ж. д. тарифов

— произведение займов под освоение богатств недр

Министерство местных самоуправлений:

— передача сюда из министерства внутренних дел всех вопросов местного хозяйства

— разработка нового закона о земствах

— проведение всероссийских съездов земских специалистов

— совместно с министерством финансов предоставление финансовых возможностей городам и земствам

Министерство народного просвещения:

— расширение сети профессионального среднего и высшего образования: к 1933-38 годам в России должно действовать более 5 тысяч средних учебных заведений

— открытие академии для 2-3-годичной подготовки ответственных государственных чиновников и специалистов, блестяще закончивших перед академией соответствующие вузы

Министерство национальностей:

— изучение культурной, религиозной и социальной жизни каждой национальности

— установление равноправия для всех национальностей, прежде всего для евреев и отмена черты оседлости для них

— данное министерство должен возглавлять не бюрократ, а авторитетный общественный деятель

Министерство путей сообщения:

— к 1930 году железнодорожная сеть и шоссейные дороги должны быть как в центральной Европе, для чего должен быть разработан план строительства дорог до 1930 года

— межгубернские и стратегические дороги должны строиться из госбюджета, остальные — их земских бюджетов, а также на частные инвестиции

Министерство социального обеспечения:

социальное обеспечение всех служащих на случай инвалидности, болезни, безработицы и пр.

— изучение западноевропейского опыта и подготовка закона о социальном обеспечении

Министерство торговли и промышленности:

— развитие предпринимательства прежде всего за счет евреев

— развитие импортозамещающих отраслей промышленности

Министерство исповеданий:

— «как министр, так и равно и все сотрудники министерства должны быть лица полностью закончившие высшее духовное образование и глубоко преданные православной вере»

— при министерстве — Совет (Святейший Синод), состоящий из митрополитов, архиепископов и епископов

— разработка законопроекта о восстановлении Патриаршества

— расширение сети и учебных программ духовных учебных заведений

Министерство земледелия:

— сильное увеличение площадей крестьянских хозяйств

— подъем урожайности с 30-35 до 55 пудов с десятины

— увеличение урожая зерна по стране с 2.5 до 4 млрд пудов

— Переселенческий отдел министерства в дальнейшем преобразовать в самостоятельное министерство по переселению

Министерство по обследованию, использованию и эксплуатации богатств недр России

в частности, Столыпин был уверен, «что как только евреям будут предоставлены все права, то сразу же образуется целый ряд купных акционерных банков и предприятий для получения концессий по разработке и эксплуатации природных богатств России

Государственный банк:

— выделение эмиссионного и кредитного департаментов

— резкое расширение сети отделений Госбанка

Министерство здравоохранения:

— создание в стране бесплатной медицинской помощи населению, прежде всего промышленным рабочим

— выдача земствам ежегодных сумм на расширение постройки и содержания земских больниц

— борьба с эпидемиями

— областные и всероссийские съезды врачей

— финансирование зарубежных стажировок и командировок земских врачей за границу

Государственный контроль:

модернизация всей системы контроля за бюджетными средствами

Военное министерство:

— реорганизация армии, системы ее обеспечения и транспортного обслуживания, прежде всего на западных направлениях

Морское министерство:

— создание морского флота, равномощного английскому, германскому и японскому

Военное интендантство:

— искоренение взяточничества

— передача значительной части снабжения армии кустарным артелям, кооперации и земствам

Министерство юстиции:

— выравнивание уровня доходов судей сравнительно с адвокатурой

Министерство внутренних дел:

— возложение ответственности за пресечение погромов и беспорядков

— передача земствам всех продовольственных вопросов и вопросов местного хозяйства

— введение уголовной ответственности за взяточничество полицейских чинов

Ведомство Управления Государственными имуществами:

— ускорение передачи государственных земель и лесов крестьянам

Управление удельного ведомства:

то же самое

Министерство иностранных дел:

— переподчинение этого министерства Совету министров, а не только императору

Совет министров:

— повышение независимости Совета министров от государя

Накануне всех этих преобразований и реформ П.А. Столыпин был убит террористом Богровым 1 сентября 1911 года (смерть настала 6 сентября) в возрасте всего 49 лет. Нет никаких сомнений в том, что, не свершись это преступление, большевистский переворот в России был бы невозможен.

Окончание

Библиография

Бородин А.П. — Столыпин. Реформы во имя России. М., Вече, 2004. ISBN 5-94538-444-5.

Верт Н. — История советского государства. 1900-1991. М., Весь мир, 1997. 544 с.

Витте С.К. — Воспоминания. М., Издательство социально-экономической литературы. Т.3, 1960.

Горячкин Ф.Т. — Первый русский фашист Пётр Аркадьевич Столыпин. Харбин: Меркурий, 1928. 104 с.

Государственная деятельность Председателя Совета Министров статс-секретаря Петра Аркадьевича Столыпина. СПб, издательство Е.В. Верпаховской, 1911.

Зеньковский А. — Правда о Столыпине. Нью-Йорк, Всеславянское издательство, 1957.

Изгоев А. — П.А. Столыпин. Очерк жизни и деятельности. М., издательство К.Ф. Некрасова, 1912. 133 с.

История ВКП (б). Краткий курс. М., Правда. 1938, 351 с.

Курлов П.Г. т — Гибель императорской России. Берлин, издательство Отто Кирхнер и К°, 1923.

Маевский В. — Борец за благо России. Мадрид. 1962.

Могилевский К.И. — Столыпинские реформы и местная элита: Совет по делам местного хозяйства (1908-1910). М., Российская политическая энциклопедия (РОССПЭН), 2008. 328 с. ISBN 978-5-8243-1030-6

Пожигайло П.А. — Столыпинская программа преобразования России (1906-1911). М., Российская политическая энциклопедия (РОССПЭН), 2007. 240 с. ISBN 5-8243-0822-5

Солженицын А.И. — Красное колесо. Вермонт-Париж, 1983.

Столыпин. Жизнь и смерть. Саратов, Соотечественник, 1997, 472 с.

П. А. Столыпин: Программа реформ. Документы и материалы. В 2-х томах. М., Российская политическая энциклопедия (РОССПЭН), 2011. ISBN 978-5-8243-1440-3

Фёдоров Б. — Пётр Столыпин: «Я верю в Россию». СПб., 2002.

Кара-Мурза С.Г. — Столыпин — отец русской революции.

Print Friendly, PDF & Email

3 комментария к «Александр Левинтов: Сентябрь 19-го. Продолжение»

  1. Растительность и вода, вообще вся органика, в том числе и городская, цепко связаны. Эти новые комплексы, по-научному, биогеоценозы, на говне и есть наш вклад в это мироздание.
    ___________________________
    Эту жизненно важную тему мало кто обходит из авторов — публицистов. Но только в этой публикация эта тема поднята на уровень философских высот

  2. «Все лица, за исключением умалишенных и уголовно преследуемых, достигшие 21 года, независимо от национальности и вероисповедания, владеющие хотя бы небольшой недвижимостью, облагаемой земским сбором, и прожившие в данном районе не менее двух лет, должны обладать правом голоса в земских выборах; »
    ***
    Представляется разумным и сегодня в городах США. Во многих крупных городах — пример Сан-Франциско наиболее наглядный — большинство голосующего населения НЕ «владеют хотя бы небольшой недвижимостью», многие — не жили больше 2 лет (лучше бы — пяти) и не чувствуют и не ведут себя как люди, ответственные за свою судьбу и будущее города. Мало этого, все больше городов разрешает голосовать нелегальным эмигрантам в местных выборах. Опять таки, СФ — один из таких. При этом главный американский парадокс заключается в том, что налоги на городскую жизнь взымаются В ОСНОВНОМ у тех, кто владеет хотя бы небольшой (а также средней и большой) собственностью… No taxation without representation явно не работает! Результат — на лицо и на тратуарах.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.

Арифметическая Капча - решите задачу *