Виктор Ген: Поэтическая тетрадь — 2

 273 total views (from 2022/01/01),  1 views today

На горе в Иерусалиме / Пили красное вино, / Не разбавленное злыми, / С нами Б-г и им дано. / И текла беседа плавно, / От Арбата чрез Босфор, / Вспоминали только главных…

Поэтическая тетрадь — 2

Из цикла «Около Искусств»

Виктор Ген

 Виктор Ген О Чаадаеве

О, незабвенный дворянин-философ Чаадаев!
Твои роскошные слова: мы — как пример для отвращенья.
Как глубоко узрел причуды медленного тленья
И непонятного упорства русских самураев.

Одинокий

Памяти Сережи Аверинцева

Ты вскрыл глубины византизма,
Огромные ума затраты.
И был осколком романтизма
Средь мрачноватости, чем православие объято.

Из цикла «Близкие существа»

«… из глубины моих невзгод
молюсь о милом человеке»
Б. Ахмадулина. Стих 1960-1961.

Фото 1929 года

Их много. Прадед, дед и дед.
С боков бесчисленные тётки.
Имен библейских винегрет
Из вавилонской той размётки.

Смешение племён во всех чертах,
Осколки рыбаков и раввината,
Здесь древняя печаль стоит в глазах
И коренастость царского солдата.

Свисает плетью хеттский нос,
Первосвященства лбина прёт,
Авось для правнука Давос
Вершиной будет — пусть возьмёт.

На удивленье — в фокусе все лица,
Ещё чуток и враз заговорят.
Фотографически очерчена граница,
Где Вы — семьи моей широкий ряд.

Мы удержались на плаву,
Хоть разбрелись по параллелям.
Нам есть, где преклонить главу,
И, как в веках, детей лелеем.

Бабушка

Был тихий ход, бесшумное скольженье,
Так мне тогда казалось.
Осталась память губ, да тяжесть век
И рук блокадная усталость.
Гефилте фиш остался аромат.
Совсем-совсем ведь малость.

Отец

Он был как замок или ствол
Корнями крепко врытый в землю,
Как щит от вражьих внешних зол,
От всех, кого я не приемлю.

Гимн 59-ой школе

А также — Староконюшенному переулку, Большому Власьевскому переулку, Большой Молчановке и Сивцеву Вражеку.

Посвящается однокашникам — Лазьяну (его идея с вином на горе), Иословичу, Пелевину, Новикову, Дубаху, Гильштейну и ушедшим — Голосову, Жаботинскому, Аверинцеву и Кауфману.

На горе в Иерусалиме
Пили красное вино,
Не разбавленное злыми,
С нами Б-г и им дано.
И текла беседа плавно,
От Арбата чрез Босфор,
Вспоминали только главных,
Кто учил, кто бил, кто вор.

Перебрали одноклашек,
Кто профессор, кто еврей,
Помянули дурошлёпов,
Да, вот не было зверей.

Позабыв про все напасти,
Седовласы, чуть горбы,
Временами было счастье,
Всё в мозолях от борьбы.

Не украли, не убили,
Не упали в конформизм,
Стих и дружбу обновили,
В этом наш патриотизм.

И поверх голов поплыла
Вереница белых стен.
Помолчали. Это было —
Жизнь в эпоху перемен.

Её мы звали Машкой

Вспоминая учительницу литературы 59-ой школы Москвы Марию Борисевич

Она ходила в фильдеперсовых чулках
И на морозе три часа прождала обормота,
Так романтизм был отражён в её делах,
И Машка стала птицею литературного полёта.

Из цикла «Размышления»

Молитва

Марлен, что Дитрих, — грациозна,
Сравнима только с зеброю.
Мир так красив.
Медведь спасает бедную ворону,
Неловкостью своей застрявшей в тине.
Мир состраданья жив.

В глазах раскрытых шимпанзе —
Шекспировское выраженье.
Мир так непредсказуем.

Не трогайте оружие, чужих домов,
Пока на вас никто не нападает.
Неполон мир без понимания других.

Глядя вокруг и внутрь себя — ищите доброту, но не обрез,
Есть много тех живых существ,
Кому она всерьёз нужна, ну, просто, позарез.

Мир так красив. Аминь.

Не дано

В графике моих заблуждений тебя уже нет,
Утро хлещет по щекам, пустота дала ответ,
Я не буду смеяться над твоими плечами,
Беззащитными, обёрнутыми неудач слезами,
Ты в другом городе, там крутишь жизни веретено,
Ничего не поделаешь, это нам судьбой не дано.

Через ручей

Пока стынет снятая с огня каша,
Вместо Отче Наш читаю Милоша,
Который ищет Его Свет среди народных мифов,
И удивляюсь поискам гармонии
Между прагматизмом и верой.
Переход через ручей по хрупкой жёрдочке.

Из цикла «Встречи»

Про неё

Она садилась в автобус, смеясь над неловким поднятием юбки,
И на высокой ступени открылось из нашего нижнего амфитеатра зрелище
Её изумительных загорелых коленей и всего дивного существа,
В ней была итальянская раскованность и те же покачивания бёдер,
Всё это было невероятно похоже на кадры фильмов неореализма.
Это случилось на убогом строениями и пыльном вокзале
Среди котомок торгового суетного люда.

Крымская Венера не оставляла выбора — пожалуйста, восхищайтесь, я — не против.
Она не игнорировала мужчин. Ей просто — недосуг.
Какое упущенное будущее! Слишком быстро ты села в автобус.

Момент

Момент любви секунды длится,
Но отпечаток — навсегда,
Ах, голова моя кружится,
Нежданное услышав — да!

Из цикла «За кордоном»

Германские холмы

Где за волнистыми холмами, на фоне зелени, коричневым пятном
Табун, что горд хвостами, выями красив, разбросан по пространству
Архитектурным символом, копытами порхает над земельным дном,
Свободно и бездумно предаваясь, без людей, траве и вкусу постоянства,

Там и рождается спокойствие ухоженной германцами земли,
Почтительное сохраненье устоявших в битвах островерхих башен,
Без суеты передвигаются по Рейну баржи, катера и корабли,
Изжита нищета, репрессий чад и людям более никто не страшен.

А в стороне прилежный внук Арминия потеет с дизеля предметом,
Пренебрегая важностью гармонии и бескорыстьем тишины
И выставляет кверху зад и оскорбляет Возрожденье силуэтом,
Под носом у славян, упорно богатея, зарыв для этого топор войны.

У предальпийского озера Кинзее

Там эха многократность трубных криков,
На Кинзее спокойствие воды в награду,
Вулканы стен громадных грозных пиков
И бешенство струй серебра из водопадов.

Print Friendly, PDF & Email

4 комментария к «Виктор Ген: Поэтическая тетрадь — 2»

  1. Мяе пояравилось » Бабушка». У меня о бабушке, примерно, те же воспоминания. И также мало

    1. А мне в «Бабушке» понравились только «Гефилте фиш» и — » аромат.
      Совсем-совсем ведь малость../.»

  2. Виктор Ген
    **
    На горе в Иерусалиме
    Пили красное вино..

    И текла беседа плавно,
    От Арбата чрез Босфор,
    Вспоминали только главных,
    Кто учил, кто бил, кто вор.

    Не украли, не убили,
    Не упали в конформизм,
    Стих и дружбу обновили,
    В этом наш патриотизм.
    И поверх голов поплыла
    Вереница белых стен…
    :::::::::::::::ab:::::::::::::
    Не убили, не украли
    не упали не пропали
    строим мы капитализьм
    — в этом весь патриотизьм
    . . . . . .
    А поверх голов “облака
    в милый край плывут, в Колыму…”

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.

Арифметическая Капча - решите задачу *