Леонид Изосов: Таёжный диссидент

 126 total views (from 2022/01/01),  1 views today

Заказывали 20 человек, при необходимости 15. А когда все они съезжались на участок, устраивали небольшой проверочный ужин со спиртным. Эффект был всегда ожидаемым. Трое–четверо, а то и пятеро показывали себя во всей красе! Кто после двух рюмок хватался за нож, за ружьё, за топор, кто лез в драку…

Таёжный диссидент

Леонид Изосов

Всякий, изучающий историю народных бедствий, может убедиться, что большую часть несчастий на земле приносит невежество.
(К. Гельвеций)

Невежды — им всегда ведь легче!
Что — революции!? Что — войны!?
… И вот уже от Жизни лечат
Народ безмозглые конвойные!

(Леонид Изосов. Из неопубликованного)

От автора

В этом рассказе я отразил некоторые особенности Времени Своего Поколения. Тогда шла волна диссидентства, но нас — геологов, работавших в глухих углах Cтраны, она практически не касалась.

Но однажды коснулась…

К нам в тайгу прибыл на работу диссидент.

И это запомнилось.

Об этом я и написал. Ну, и, конечно, оглянулся назад и пофилософствовал, как это любит делать почти каждый русский человек — будь он хоть трезвенником, хоть алкашом–Президентом или алкашом–Истопником.

Итак, мы стали инженерами

Было это в начале 60-х годов ХХ века, когда мне, молодому специалисту — инженеру–геологу, пришлось работать в одном из таёжных районов Дальнего Востока. Мы проводили поисковые исследования на небольшом вольфрамовом месторождении, “гонялись” за богатыми рудными залежами и были всерьёз увлечены этой романтической, но очень тяжёлой во всех отношениях работой.

Быта, можно сказать, не было никакого.

Эх, помню, как жалели нас матери и бабки,
Когда мы разлетались во все концы России!
Где делали дела с неистовою силой…
Великие дела! А жили, как собаки.

Политика нас, как таковая, не интересовала. Никак. Ну, отправили туда, куда ты рвался, дали тебе любимую работу… Что ещё надо? Платили более или менее приличную зарплату, которую мы в свободное время с удовольствием тратили….

Мысли были нацелены на решение чисто геологических задач, которые, смею вас уверить, интереснее самых крутых детективных сюжетов. А то, что творилось в обществе развитого социализма, находилось за бортом нашего корабля.

Мой старший товарищ Валерий Мартынов — воронежский Геолог и Поэт с восторгом писал:

«Итак —
мы стали инженерами
в обычный день,
в обычный час,
но что-то происходит с нервами
и прорастает что-то в нас».

Да, мы гордились тем, что стали инженерами. Учёба осталась за плечами…

И — вперёд!

Тогда все рвались в далёкие края — в Магадан, на Чукотку, на Дальний Восток… на конкурсной основе! Время было такое…

Поцелуй мамашу,
обними папашу
и бери билет на Магадан…

А потом — может получиться и так:

Будешь плакать пьяными слезами,
и стихи Есенина читать.
Вспоминать студентку с синими глазами,
Что твоей женой могла бы стать.

Но мы — были оптимистами. Да у некоторых уже были и жёны — эти самые студентки — и с синими, и с голубыми, и с карими, и с чёрными глазами..

. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .

И вот — ты на месте.

Запомни: карьера делается на местах!

Приходишь в Контору в отдел кадров, тебя отправляют к Главному геологу Экспедиции.

— Привет, откуда прибыл? Молодой специалист? Инженер? Значит, имеешь право вести буровзрывные работы! Давай, езжай на … участок — там как раз нужен начальник горного отряда.

Получаешь на складе робу, в спецчасти тебе выдают секретные карты и оружие — выбирай: винтовка, наган, парабеллум, ТТ — по вкусу! И — вперёд!

Всё. Прочь сомнения! Впрягайся в ярмо! Пошла геологическая жизнь. Никого не интересует, как ты подготовлен, что ты знаешь… Диплом имеется — жми, давай!

Так кидают в воду, чтобы научить плавать.

Ну, а там — потом, станет ясно — поплывёшь ты, или нет. Многие уезжали домой — не смогли вписаться в обстановку. А те, кто остались, погружались целиком в работу… И эта работа и жизнь были неразделимы.

Как написал Поэт Анатолий Жигулин, хотя и по другому поводу:

«Нас не пугали болота
с гнилой ледяной водой.
Мы мёрзлую глину взрывали,
и с хрустом валили пихты,
Большие мохнатые пихты,
по семь этажей высотой».

В комппартию тогда многие вступали ради карьеры и, чтобы быть поближе к кормушке.

Но уже и в более-менее спокойные хрущёвские времена, всё ярче просматривалось мурло партруководителя — разложившегося от многочисленных льгот, из тех, которые в дальнейшем развалят Союз и, как шакалы, будут рвать на куски несчастную Россию.

Поднимайся плут и хват!
Открывайтесь, морги!
Продаётся нарасхват
Родина. Недорого!

Но попадались люди, которые уже тогда предвидели или предчувствовали будущую смуту. Одним из таких и был Алик Е*. Я думаю, ему-то самому это было не нужно, но это было в нём заложено, как сейчас говорят, на генном уровне.

Хрущёв обещал построить коммунизьм в ближайшем будущем… Наше молодое поколение будет жить при коммунизьме!

Так им и надо, волосатикам! — пошутил кто-то.

Ну, что ж, поживём — увидим, что это за штука. Главное, чтобы не мешали работать, не лезли в наши дела. А там — хоть что стройте.

Но при этом же Хрущёве расстреляли рабочих в Новочеркасске! О чём не любят вспоминать нынешние коммунисты–зюгановцы — любители Ленина. Однако, теперь это чудовищное преступление, как и многие другие, доказаны документально. Шила в мешке не утаишь. А в то время ходили какие-то тёмные слухи: верить им? не верить?

Но, как в спокойном на вид Океане, тогда в России существовали мощные глубинные течения, которые всё усиливались и усиливались…

В глухих углах Страны, похлёбывая водку,
Я весело считал свободным этот мир!
Похмелий чернота — такой дешёвый откуп!
Оплатит кто? сполна тот красный чумный пир.

. . . . . . . . . . . . . . . .

… Прошла холодная дождливая осень, но работы продолжались, и мы на зиму перебрались из палаточного лагеря в одну небольшую горную деревушку, населённую, в основном, бывшими ссыльными крестьянами. Всех их выселили с Украины во время известной антикулацкой кампании и организации колхозов.

За тридцать лет, прошедших с того времени, переселенцы крепко обосновались на новом месте, завели личные хозяйства, быстро освоили охоту… В общем, как говорится, зо́жили

Правда, им и здесь не давали покоя активисты–коммунисты, принудившие крестьян объединиться в колхоз. Честно говоря, колхоз этот процветал, потому что люди, работавшие в нём, были истинные трудяги, любившие землю всей Душой.

Вот в то самое время к нам на участок и прибыл тот самый Алик Е* — техник–геолог, который и оказался, так сказать, диссидентом. Данный термин я сознательно употребляю для того, чтобы сразу определить жизненную позицию прибывшего.

Это был крепкий плечистый парень с крупными руками, румянцем во всю щёку, с голубыми прозрачными глазами и казацким вьющимся чубом. Он нёс на себе ещё следы армейской жизни, которые проявлялись в особенностях речи и поведения: «подъём!», «так точно!», «никак нет!»… Конечно, всё это произносилось с известной долей юмора.

Да и одет он был в солдатскую форму, которая на нём, кстати, сидела — как влитая.

В солдатском же белье его увидел как-то ранним утром пастух, гнавший коров на выпаc. По его словам, Алик стоял на крыльце избы, смотрел на всходящее Солнце и приговаривал: “Господи! Хорошо-то как!”

Хорошая мысля́ приходит опосля

Давайте сядем за стол и напряжём, если так можно выразиться, свои мозговые извилины. Окинем мысленным взором Путь, по которому двигалось наше большевистское государство. Тем более, что он уже закончился.

Не надо быть великим философом, чтобы увидеть и понять простые общеизвестные истины, лежащие на поверхности. Надо просто раскинуть мозгами и медленно подумать. Подумать, помучиться, покаяться, может, и слезу уронить на доски стола…

Тем более, что и сейчас имеется — и среди стариков, и среди молодых — множество любителей палачей — Ленина и других товарищей

Хорошая мысля́ приходит опосля.

Как испокон веков заведено в России, помашем после драки кулаками.

Хотя, как говорят ушлые умники из народа, тут без бутылки не разберёшься. Мол, без водки — и ум короткий.

Может быть, так оно и есть.

Советская власть с самого начало своего существования вела постоянную борьбу со своим народом, постоянно его давила. Чтобы не баловал.

И вихрилась по всей необъятной Стране густая лагерная пыль.

Помните, вскрик Михаила Зощенко: «Не дают людям жить!»

Трудно представить себе, сколько лагерей и зэков было в нашей Стране. Большинство об этом не задумывалось. Сидят, значит, есть за что!

Но многим, обретавшимся в этих самых глухих углах Страны, приходилось сталкиваться нос к носу с жестокой правдой. Обычно — неожиданно.

Как говорят — мордой об дорогу!

Один мой товарищ — геолог, работавший на Колыме, рассказал однажды мне, что как-то во время одиночного многодневного маршрута он вышел на брошенный лагерь.

… Покосившиеся вышки, обрывки колючей проволоки, обвалившиеся бараки с сорванными с петель дверями… Дело было к ночи, и ему пришлось заночевать в одном из бараков.

Когда он зажёг свечку, то увидел, что все брёвна на стенах его нового жилища были покрыты многочисленными надписями, сделанными карандашом, нацарапанными иголкой…

Он начал их читать и у него на глазах выступили слёзы: это были жалобные мольбы, прощальные крики, Ушедших во Тьму.

И вот он полночи переписывал эти надписи — фамилии, адреса, просьбы…

Он исписал целую пикетажную книжку, надеясь по прибытии в Москву, где он жил, связаться с родственниками погибших.

НО! Его мать, узнав об этой книжке, тайно сожгла её.

А сыну сказала: «Ты что, Арнольд! Не знаешь, что твой отец сгинул в лагерях?! И ты туда захотел?!»

Вроде как, наступила Оттепель … НО! Неистребимый Ужас остался в Душах старого поколения …

. . . . . . . . . . . . . . .

“Что такое Совейская Вьясть?” — кричит Ильич I с граммофонной пластинки. И сам же себе отвечает.

А мы ответим себе сами.

Знаем мы, что такое Советская Власть.

Повторяю, почти вся Советская История — это есть жесточайшая борьба вождей всех рангов и национальностей за личную, тираническую власть. Ленин, Троцкий, Сталин, Хрущёв и другие — до самого нижайшего секретаря райкома, парткома, партийной ячейки…

Зря весь этот позор обрушивают только на русских: ведь среди борцов за счастье народа были люди самых разных национальностей — в том числе, лица со смешанной кровью.

Так что — не надо пены.

Эта борьба — нечеловеческая по своей сути; мало среди этих вроде бы людей было более или менее честных товарищей… Такие часто встречались среди рядовых коммунистов, которые верили в Идею и шли за неё на Смерть. И Идея-то была прекрасная, что говорить! Вот от них-то и шло всё то положительное, какого было немало в Те Времена! И чем дальше от Центра, тем больше положительного.

А эти, вернее, те… (Он из этих, он из этих, он из тех… Как сказал Поэт).

Кровавые палачи боролись, алчно пожирая друг друга… Дзержинский — Ягода — Ежов — Берия –… Подставьте в этот список имена, которые я пропустил. Вот почему-то Хрущёва вспоминают как более или менее мягкого человека. Есть и такое. А вот расстрелы на Украине в 30-е? А уже упоминавшийся расстрел рабочих в Новочеркасске в 62-ом? Это — как?

Такие даты нельзя зачёркивать и тушевать.

Конечно, многое в Те Времена делалось правильно. Особенно на Нижних Горизонтах Жизни. Люди работали по-чёрному, надеясь на приход Счастливого Будущего. Хоть дети поживут по-человечески, — думали они…

Особенно, после 9 мая 45-го года.

Думали они…

И — вкалывали на шахтах, пахали на полях, осваивали Север и Восток, открывали месторождения полезных ископаемых, за счёт разработки которых и поднялись нынешние жулики–олигархи, строили новые города по всей Стране, летали в Космос… И не сказать, чтобы там — на низу, было много несправедливости…

Давай–давай, работай. Получай ордена–медали!

Но сколько же тогда было партработников–провокаторов! Отправит такой комсомольцев–романтиков на Целину — в Дикую Степь, в необустроенные для жизни места, под открытое небо, в гнилые палатки — преодолевать трудности… А сам вернётся с вокзала после произнесения блевотных речей, залезет под одеяло, взгромоздится на свою Машку и — начинает простые движения…

При Царях всё-таки с этим делом, в смысле, с борьбой за власть, было легче — считалось, что они — Помазанники Божьи, поэтому мало кто мог думать о себе в таком плане. Была, конечно, борьба… Но, в основном, между своими… А тут… Многие из них участвовали в обыкновенных уголовных преступлениях. Кое-кто сотрудничал с царской охранкой. Всё это давно известно…

Говорят, что это были нелюди — на генном уровне.

Мутанты.

Они не жалели даже своих близких родственников, матерей, сыновей… А что уж говорить о посторонних, которых они называли народом. Трудовым народом.

Я сын трудового народа. На благо народа. Народ на полях. Во имя народа.

Это давно известные вещи.

НО … когда сложишь всё это вместе … Проанализируешь … Для чего голова дана Человеку, а?

Волос встаёт дыбом по всему телу.

И вот что интересно — при большевиках почти вся предыдущая Российская История была фальсифицирована, оболгана и считалось, что до того ничего хорошего сделано не было. Был один царский гнёт. До Великой Октябрьской Социалистической Революции.

По существу, в 17 году большевики уничтожили Предыдущую Цивилизацию, рушили Храмы, расстреливали Священников… и с топором в руках взялись создавать Новую, свою Цивилизацию.

А когда рухнул СССР — с их же помощью — … получилось так, что в нашей несчастной стране стали подниматься ростки той, бывшей Цивилизации — как около старого–старого пня — “детки”, а более молодые погибшие деревья падали на них… А новые деревья…

Их только посадили — закопали в землю семена.

Правда, во Время Великой Отечественной Войны были реабилитированы и прославлены Великие вояки России: Пётр I, Суворов, Кутузов, Ушаков, Нахимов… Надо же было брать с кого-то пример! Известно, что комвожди не отличались щепетильностью в таких делах: когда обстановка накалялась, они налаживали отношения с церковными служителями, вступали в порочные связи с кем угодно, вплоть до бандюков (вспомните Мишку Япончика и его «армию», Нестора Махно …), а потом… А потом… Известное дело — что потом…

От нас не убежишь!

Пуля догонит!

Зато — какие лозунги! Партия — Ум, Честь и Совесть Нашей Эпохи!!!

НО… История люто подшутила и над большевиками: нынешние демократы (то бишь, бывшие КЧК — кристально чистые коммунисты) тоже кроют чёрной краской весь период Советской власти. Лезут в Святые Храмы, которые их же предшественники и уничтожали, крестят лбы…

Поворот оверштаг, как говорят моряки, на 180°.

Маятник качнулся в другую сторону. Ветер переменился.

И флюгеры закрутились, как им и положено…

НО!

Восстанавливаются Храмы!

Плывёт над Россией звон колокольный.
Это — признак уже астральный,
Того, что сойдём мы с тропы окольной,
И твёрдо станем на Путь Магистральный!

Эволюция говна нации

Диссидентство в 60-е годы, как известно, подспудно набирало силу и позже вырвалось наружу, как яркое пламя из дымившего долгое время подвала. Диссидентами стали многие писатели, учёные: взять хотя бы того же Александра Солженицына, или Андрея Сахарова. Но пути у них были разные: первый вышел из пекла войны и сталинского лагеря, а второй сначала сварганил водородную бомбу, а уж потом опомнился.

Многие из интеллигентов, которых Ленин, в своё время назвал говном нации, обладали железным характером. Это были сидельцы тюремные, люди колючие, с твёрдыми убеждениями. Борцам из старого поколения, проскочившим через гребёнку красного террора, приходилось выдавливать из себя страх.

А вот представители молодого поколения уже не имели этой червоточины и смотрели на Мир без тёмных очков. Им не надо было ничего ломать в себе, они были вольными пташками — порождением Оттепели. Тем более, «ядовитые» семена, может быть, необдуманно брошенные Хрущёвым на тёплую почву, уже давали свои стальные всходы: появились в магазинах репродукции картин и шикарно изданные альбомы импрессионистов, постимпрессионистов Ван Гога, Пикассо, Сальвадора Дали… Да и своих тоже начали вытаскивать из болота забвения: Малевича, Фалька, Васю Кандинского…

Появились знатоки, увлечённые поэзией Каменского, Хлебникова, Бурлюка, Северянина, которые дремали до времени в тени Маяковского.

Этот Великий Поэт всем Сердцем принял Революцию, он полной грудью вдыхал её грозовой воздух… В современной терминологии — повёлся на пропаганду … Но… потом понял бесповоротно, что страна превратилась в банку, в которой пожирают друг друга хищные пауки … В результате этого страшного и рокового открытия им были написаны пьесы «Клоп», «Баня»…

НО… такой Поэт новой Власти, а тем более, Хозяину, был уже не нужен… Сделал дело — иди домой. И — доведение до самоубийства… Чисто уголовная статья… Да что там, это доведение, когда по стране шли волны голода, расстрелов… Цунами…

… А вот наш диссидент был простой советский геолог. И к протестанству, если можно так выразиться, его, вероятно, подвигли, как задиристый и неуступчивый характер, так и аналитический рассудок.

Алик прибыл к нам из армии, где служил в авиации, и откуда был с треском выгнан через год после призыва с диагнозом “паранойя”.

По его рассказам, он сильно докучал своим командирам во время политзанятий. Например, задав как-то каверзный вопрос молоденькому лейтенанту, он дополнил его каким-то высказыванием, на что тот ответил: “Не городите глупостей, рядовой Е*!” А рядовой Е* на это: “Цитата — В.И. Ленин, полное собрание сочинений, том такой-то, страница такая-то! Можете проверить!”

В конце концов, Алика вызвали на беседу с генералом.

Ну и что? спросили мы его. “Через пять минут общения генерал налился кровью и заорал: Вон из армии!”

Нам-то Алик казался вполне нормальным человеком, физически был крепок, вынослив, прекрасно играл в шахматы. Вероятно, он был из тех исключительно смелых людей, которые по своей природе не терпят никакого насилия над собой, не признают никаких авторитетов, кумиров…

Ну, фанаты — фу-ты, на ты!
Дебилизма экспонаты!
Незавидна ваша роль:
Каждый — сам себе король!

А тут ещё армия — “Стой здесь! Иди туда!” Казарменный быт…

Это был непреклонный борец за личную самостоятельность и неприкосновенность.

Да, а говно нации понадобилось новому поколению большевиков.

Над входом в Контору нашей геологической экспедиции висел лозунг, под которым мы с удовольствием фотографировались осенью по приезде из полей: Оборванные, обросшие, в стоптанных сапогах, с рюкзаками и карабинами на плече…

“ДА ЗДРАВСТВУЕТ СЛАВНАЯ СОВЕТСКАЯ ИНТЕЛЛИГЕНЦИЯ — АКТИВНЫЙ УЧАСТНИК СТРОИТЕЛЬСТВА КОММУНИСТИЧЕСКОГО ОБЩЕСТВА В НАШЕЙ СТРАНЕ!!!”

Даёшь кубаж! Даёшь метраж!

В наши с Аликом обязанности входило задавать и документировать канавы и шурфы, контролировать взрывников, которые нередко бывали выпивши, считать взрывы при отпалке, чтобы не осталось отказов, то есть, невзорвавшихся шпуров.

Горные выработки проходились на взрыв: сначала метровыми стальными бурами пробивались шпуры (их количество зависело от длины выработки), в них закладывались заряды аммонита и капсюли-детонаторы, а потом с помощью огнепроводного шнура они подрывались.

Но бывало, что какой-нибудь шпур не взрывался — по разным причинам — и тогда, согласно правилам ТБ приходилось выжидать 15 минут, затем находить отказ, осторожно разгребать руками устье шпура на глубину 20 см, запихивать туда веточку и, таким образом устанавливать его наклон. Все шпуры бурятся вертикально, но обычно они отклоняются немного в ту или другую сторону. Установив наклон шпура, с противоположной стороны на расстоянии 20 см забуривался новый, а потом подрывался, уничтожая отказ.

Поэтому считать взрывы надо было очень внимательно. Ошибка грозила смертью. Я тогда удивлялся — как всё просто! Ошибся — и всё… Good by, my love! Good by! Всё зависит от тебя. Именно от тебя, друг. Вот тут-то у тебя и появляются в Душе какие-то стальные стержни… Хорошо это или плохо… Трудно сказать… Может, из-за этого делаешься жестоким.

… Когда выработка была пройдена, то есть, добита до коренных (скальных) пород, наступала наша очередь принимать её — измерять объём (канавы) или глубину (шурфа), и делать зарисовку геологического строения.

Эх, Жизнь… Зимой ли, летом… Бывало, залезешь в глубокий шурф, зарисуешь его, отберёшь образцы, пробы… Рюкзак на верёвке поднимут наверх. А ты станешь лицом в угол, сделаешь молотком, вроде как ступеньки, в глиняных стенках и — пошёл–пошёл… Это мы называли методом “прямого паука”. А то — становишься спиной к этому же углу, вжимаешься в него и начинаешь шевелить ногами, локтями … И тебя, как бы выносит наверх… Это — метод “обратного паука”. Потом достигаешь в методике подъёма из выработок совершенства — так что бичи любуются.

. . . . . . . . . . . . . . . . .

Рабочим начисляли зарплату, исходя из количества кубических или погонных метров в их персональных нарядах, составленных опять же нами. В нашей избе висел плакат, написанный Аликом крупными красными буквами:

“ДАЁШЬ КУБАЖ! ДАЁШЬ МЕТРАЖ!
НЕТ!!?? ЗАБИРАЙ СВОЙ САКВОЯЖ!”

Мне особенно нравилось это «НЕТ!!??» Оно привносило какой-то драматизм в лозунг. Что касается саквояжей, то их, ясное дело, у наших бичей не было. Они приезжали на работу обычно с рюкзаками или, на худой конец, с чемоданами.

Хлебосольный Гарсон

Помню, один вновь прибывший рабочий, по прозвищу Гарсон (бывший официант в ресторане), притащил тяжеленный фибровый чемодан, с окованными железом углами, и всем было очень интересно, что же он там хранит?

Дело было дождливым осенним вечером. Мы вернулись с работы замёрзшие, усталые, все в жёлтой глине …

И вот Гарсон открыл маленьким ключиком это хранилище, иначе сказать нельзя…

И хата — до самого тёмного уголка — озарилась серебряным светом: весь чемодан был набит бутылками “Столичной”!

Потом оказалась, что на дне его лежал слой 100-граммовых пачек чая “Индийский” — “Индюшки”, любимой марки чифиристов. “Слышь, с него чифир такой красный! Вкусный.” А сверху лежали чистые трусы, полотенце, зубная щётка и паста “Ягодка”. Была тогда такая.

Но всех, в первую очередь, заинтересовала “Столичная”. Гарсон оказался хлебосольным человеком и вечер, а потом и вся ночь прошли очень весело. Усталость, как рукой сняло, пошли сокровенные застольные беседы

… Зазвучали песни, застонала подруга–гитара…

Осенние ветры рыдали, тучи на сопках висели,
Кедры стонали глухо, и дождь барабанил в окно.
Но в печке дрова трещали, в хате царило веселье…
Хоть жизнь проносилась мимо, как песня в немом кино.

В сезонных геологических партиях постоянно происходит круговорот бичей в Природе — по разным причинам одни рабочие уходят, их сменяют другие, третьи… Поэтому, общаясь с самыми разными представителями Человеческого Сообщества, можно стать в какой-то мере знатоком людских Душ.

… Вообще, многое зависит от биологии — так сказать, от вещественного состава того или иного Человека. Ведь психика — тоже материальна.

Вот у нашего Алика основной чертой характера была непримиримая честность, что ли. Я не знаю, как точнее обозначить данное качество его натуры. По крайней мере, он называл вещи своими именами. И, по-моему, никогда не врал, не выворачивался.

Я глубоко убеждён, что многие глубинные свойства психики человека заложены в нём с рождения. А может быть, и до того. Очень часто эти свойства вылезают наружу, когда человек возбуждён, или, скажем, пьян.

А что такое любовь? Когда человек без водки пьян? Правда, это чувство посещает далеко не каждого человека. Во время развитого социализма нас, помню, учили, что Человек — это Царь Природы, Человек — это звучит гордо. В целом, так сказать, Человек.

А ныне — в Смутные Времена, когда на поверхность всплыло самое разнообразное дерьмо, стало ясно, что люди-то очень сильно разные… Некоторые, возможно, даже и вовсе — не человеки. Так предполагают некоторые продвинутые генетики. Воспитание — воспитанием, а натура … Сколько волка ни корми, он…

Есть очень ценная поговорка: Что у трезвого на уме, то у пьяного на языке.

Эта поговорка помогала мне долгие годы отбирать — фильтровать сезонных рабочих.

Дело в том, что у них при приёме на полевые работы должны быть справки о противоэнцефалитных прививках, которые позже весны уже не делаются. В случае гибели такого рабочего от клещевого энцефалита, не имевшего прививки, строгую ответственность несёт начальник партии.

Поэтому, чтобы иметь достаточное количество рабочих в течение полевого сезона мы поступали следующим образом. Заказывали в отделе кадров, допустим, 20 человек, при необходимости 15. А когда все они съезжались на участок, устраивали небольшой проверочный сабантуй, то бишь, ужин со спиртным.

Эффект был всегда ожидаемым. Трое–четверо, а то и пятеро показывали себя во всей красе! Кто после первых двух рюмок хватался за нож, за ружьё или за топор, кто — лез в драку, как говорится, не взирая на личность и т.д. Их, конечно, успокаивали известным способом, а утром отправляли на базу экспедиции в отдел кадров.

Бывали, конечно, страшные случаи немотивированных убийств и другие трагедии, но не о них сейчас речь.

Мы говорим об особенностях той или иной личности, которые нередко бывают патологическими. Александр Блок выделял среди людей такую категорию как «природная сволочь». Вот что значит настоящий Поэт! Пророк.

А другой настоящий Поэт и Пророк — Михаил Лермонтов писал об одном «признаке породы в человеке», когда давал портрет Печорина: у того были чёрные брови и светлые усы.

Может, действительно были правы дворяне, которые выводили свою породу Человека? Выводят же элитные породы собак, лошадей, сорта растений…

Причём, часто сама эта личность с патологическим уклоном не является каким-то шизоидом, по крайней мере, при нормальном общении с ней, эти особенности практически не проявляются. Не знаю, может быть, опытным психологам это сразу заметно, что — навряд ли.

А с другой стороны, физически крепкий, спокойный и адекватный во всех критических обстановках человек объявляется параноиком, как в случае с Аликом.

Окончание
Print Friendly, PDF & Email

Один комментарий к “Леонид Изосов: Таёжный диссидент

  1. Стихотворные вставки — стихи самого автора («Из неопубликованного»)? Очень понравились 4 строки «Кедры стонали глухо» — в ритме известной «Люди идут по свету». Видно, всем геологам знакомо «щемящее чувство дороги». Эти строки, из текста, соответствуют настроению и обстановке повествования, и гитарному перебору, под который их бы хотелось пропеть.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.

Арифметическая Капча - решите задачу *