Александр Левинтов: Октябрь 19-го. Продолжение

 303 total views (from 2022/01/01),  1 views today

Я очень люблю крымские вина, особенно массандровские, которые на наших глазах вымирают и разворовываются, но я теперь понимаю, насколько это не укоренено в Крыму, наносно и исторически неустойчиво. Грузия же доказала, что виноделие здесь существует уже 7 тысячелетий и эта страна признана родиной вина.

Октябрь 19-го

Заметки

Александр Левинтов

Продолжение. Начало

Be my guest

Сразу несколько бывших советских республик переживают сегодня туристический бум. Это — Армения, Азербайджан, Грузия и Узбекистан, ранее этот путь успешно прошла Эстония. Все пять стран обладают важнейшими туристическими ресурсами: им есть, что показать из природных и культурных достопримечательностей, они создали вполне современную туристкую инфраструктуру и у них, как говорят грузины, «гость — подарок Бога». Сравните это с русской сентенцией «незваный гость хуже татарина», чтобы понять, почему российское хлебосольство по сути своей фальшиво и неискренне. К тому же в России действительно привлекательных мест для туристов совсем немного, всё остальное — в лучшем случае, рассвет над болотом или закат над тундрой.

К такому выводу я пришёл после поездки в Грузию.

Если вы едете не из России, а со всего света, то лететь лучше сразу в Тбилиси, Кутаиси или Батуми, но если из России, то, даже если эти кремлевские придурки разрешат летать прямыми рейсами, а не через Минск, Стамбул, Ереван и Баку, рекомендую лететь через Владикавказ: ещё два года тому назад прямые рейсы раунд-трип стоили 12 тысяч, а теперь будут гораздо дороже, через Владикавказ авиаперелет стоит всего 8 тысяч + 3 тысячи с человека на такси до Тбилиси и обратно, не просто так, а по Военно-Грузинской дороге (дорога через Цхинвал по оккупированной Южной Осетии закрыта наглухо) с её необычайными красотами: Дарьяльским ущельем, снежным Казбеком, диким потоком Терека, рвущегося строго на север и, за перевалом, таким же диким потоком Арагви, рвущейся на юг, южными склонами Главного Кавказского хребта, совершенно голыми (здесь бурно развивается горнолыжный, горнодосковый (сноуборд) и горносаночный туризм) склонами — удивительными наглядными пособиями по геологии, геоморфологии, денудационным и эрозионным процессам и прочим геопремудростям. Уже внизу вас ждут заросли: ярко-красные — кизила, рыже-жёлтые — облепихи.

Казбек дает прикурить

Военно-Грузинская дорога заканчивается в древней столице Грузии, Мцхете, при слиянии Арагви и Куры.

Эти 200 километров занимают, с учётом раздолбайства российских пограничников и таможенников, 3-4 часа. Не завидую, если вы наймёте фуру: эти бедолаги стоят в многокилометровой очереди иногда даже неделями: Кремль делает всё возможное, чтобы затруднить хозяйственные связи России с Закавказьем: зачем? — спросите у этих человеконенавистников.

Тбилиси — странная, контрастная, но не раздражающая смесь старины и суперсовременных сооружений, выпендрёжных, как и вся мировая архитектура последних 40-50 лет (когда-нибудь всему этому будет найдено надёжное название, мы же вынуждены пользоваться дефиницией «выпендрёж»).

Наше жилище (450 долларов для шестерых на 5 ночей) расположено в Старом Тбилиси и представляет собой отлично меблированный апартмент: огромную и полностью оснащённую гостиную-столовую-кухню (плазма, электрическая плита, wi-fi, кондиционер, холодильник, микроволновка и т.п.), три просторные спальни, каждая со своим санузлом — вполне европейские стандарты.

Конечно, гораздо экономичней снимать жильё в Мцхете (20 километров от центра Тбилиси), но — пробки, прах бы их побрал.

Чего в Тбилиси так много, что бросается в глаза? — Kошек, собак, нищих и памятников, правда, все они не кусучие и не приставучие.

Наша первая цель — Джварский монастырь и Мцхета. Оба места связаны с Нино, просветительницей и крестительницей Грузии, тогдашней Иверии (3-4 век н.э.). Монастырь расположен на верхотуре над слиянием Арагви и Куры, прекрасно виден отовсюду и от него открываются классические, потрясающие виды.

«там, где Арагва и Кура…»
Крест из лозы

Грузины, точнее колхи (Западная Грузия) имели контакты с эллинами (поход Ясона на «Арго» и импорт из Грузии Золотого Руна, кахетинского «волшебного» вина и волшебницы Медеи, ставшей женой Ясона. С ней же в Элладу попала трагедия как бытовой и театральный жанр).

Есть версия, что этруски и баски — выходцы из Грузии. Сами грузины считают себя потомками шумеров и иудеев, тех, что ушли после вавилонского плена не в Иудею, а на Кавказ. Здесь подчёркнуто гордятся тем, что в Грузии никогда не было антисемитизма, а царский род Багратионов — потомки царя Соломона.

Мцхета остается духовной столицей Грузии. Грузинские храмы только внешне похожи на армянские: внутри они гораздо богаче и живописнее. Своеобразен грузинский крест из лозы: его перекладины наклонены к земле.

Мцхета, вид с Куры

По Мцхете, несмотря на её миниатюрность, можно гулять и шастать целый день. Мы чуть отошли от главного Храма и наткнулись на малюсенький ресторанчик со своей пекарней и небольшой гостиницей на втором этаже. Ресторанчик работал всего второй день, и потому мы были приняты с необычайным энтузиазмом.

Всё, что нам было предложено, было чрезвычайно аппетитно и вкусно, даже с учетом того, что «на новенького» всё всегда вкуснее. Собственно, нас потчевали вполне традиционными блюдами: салат из свежих (действительно свежих, а не турецкого пластика) помидоров и огурцов, лаваш и хачапури (о, этот коварный грузинский хлеб! За 5 дней я прибавил 3 кило!), куриный суп, харчо и острый суп типа солянки, шашлыки (а куда без них?). Попросили на добавку хинкали («мы хинкали сделали для себя, из картошки, но, если хотите, мы сделаем для вас мясные хинкали»). Разумеется, на столе возник сам собой кувшин вина и чача.

Обслуживала нас полька пани Мегги Утурашвили, но вдохновлённые нашими восторгами на сцене появились повариха Ирма Аташвили, хозяева Шалва Чавчавадзе и Тамар Хэйди (имеретинка).

Тут надо понимать: грузинская кухня — это прежде всего домашняя кухня. И чем мельче ресторан, тем острей понимаешь, что ты — гость в доме, которого надо не только накормить-напоить, но и которого надо развеселить, ублажить любые его, даже самые вычурные прихоти. Тебя принимают — с любовью и искренностью, которые подделать невозможно.

Очарованные и пошатываясь, мы покинули гостеприимный очаг.

Читателям, с разрешения хозяев, оставляю координаты этого местечка, очень удобного и как кров, и как стол, и совсем близкого к Храму:

Badagra@gmail.com
Телефоны 555913188 и 599913183
Адрес: Мцхета, улица Костава 36

Надо при этом заметить, что практически каждый дом в Мцхете украшен приглашением:

“BE MY GUEST”.

Потом мы поняли, что это относится ко всей Грузии и может быть выставлено на всех таможнях и погранпунктах.

На другой день мы мотались с нашим гидом Александром по Тбилиси, сначала на машине, потом — пешая прогулка по Старому Тбилиси. Интересна, наверное, именно эта экскурсия. Это неважно, что многое из того, что говорил Александр, надо поделить на 16, а то и на 32 — все южане немного Тартарены, но он с такой неподдельной любовью рассказывал о Грузии и грузинах, что мы буквально купались в воодушевлении и энтузиазме.

Старый Тбилиси — это прежде всего балконы: как архитектурное украшение, как стиль и как образ жизни. Впрочем, тема балконов — общегрузинская тема.

У знаменитых серных источников, не доходя до знававшей Пушкина Пёстрой бани, справа, есть дегустационный подвальчик, куда непременно надо нырнуть, чтобы попробовать несколько оригинальных и высокопробных вин, а заодно просветиться относительно грузинских и, в частности, кахетинских вин, которые, в отличие от всех других некахетинских, делаются в глиняных кувшинах, квеври, зарываемых стоймя в землю, отчего все эти вина имеют ярко выраженный землистый аромат и букет.

Пёстрые бани

Если есть деньги, время и смекалка заказать заранее, эти или любые другие бани стоит посетить. За Пестрыми банями — небольшое ущелье, заканчивающееся живописным водопадом метров в 20. В Старом городе, нежно сохраняемом и живом, не мумифицированном и не музеефицированном, во множестве разных пикантных и любопытных фрагментов, но стоит обратить особое внимание на небольшую «Колокольную» церковь, не прекращавшую служить даже во времена исламского господства.

Сейчас церковь на реставрации

Совсем неподалеку находится кукольный театр Габриадзе. Уникален и сам Резо Габриадзе, и его театрик, куда нам повезло вечером попасть на очаровательный спектакль «Осень моей весны», и косонькая башенка с часами, совсем как на Мюнхенской Мариенплац, только совсем крошечная, и уж совершенно миниатюрные, самые маленькие в мире куранты.

Мы были в полдень и застали этот маленький спектакль
Рука — для масштаба. И они тикают!
Это — пронзительная поэма о послевоенном Кутаиси

Грузинский юмор — самая доходная статья экспорта, поскольку совершенно уникален и не имеет аналогов в мире. У меня есть предположение, что этот юмор сформировался не только из своеобразного грузинского языка и его шумерских и иудейских корней, но и из-за того, что грузины всю свою историю воевали: или между собой, или с соседями, при этом зачинщиками этих войн были не они, а соседи: персы, османы, Тимур и другие. Юмор — острое оружие, грузинские поединщики сражали и смущали неприятеля словом, а затем уж переходили в рукопашные единоборства. В нашей культуре я знаю только один такой случай: икону в Старой Ладоге «Егорий Землепашец побивает Змия Словом». В Грузии юмор — социокультурное и культурологически обусловленное явление.

На выходе из Старого Тбилиси к улице Бараташвили есть несколько прелестных улочек, сплошь ресторанчиков, когда даже трезвый не очень соображаешь, ты ещё на улице или уже в питейном заведении? И ароматы стоят — хоть святых выноси или падай в голодный обморок, или захлебнись слюной.

Конечно, Тбилиси без Пиросмани — не совсем Тбилиси. Помимо музейных экспозиций, Пиросмани вы встретите всюду, в любом кабачке, в том числе и в натуре, на улицах города.

«Рыбак» Пиросмани — самый ходовой его шлягер. Кстати, с пресноводной рыбой в Грузии всё в порядке

Города выбирают разные туристические стратегии. Испанская Кордова, например, отделила высокой стеной Старый город от нового и в Старом всё законсервировано. Тбилиси выбрал более гибкую стратегию: в Старом городе почти всё отреставрировано за счет государства, но осталось заселённым и до краёв заполненным бизнесами, вовсе не обязательно туристического профиля, а в остальном городе интенсивно развивается современная туристическая инфраструктура (отели, торговые комплексы и т.п.). Так комфорт вполне уживается с подлинной историей как основным туристическим ресурсом.

Панорама октябрьского Тбилиси

Москва тщательно и ускоренно европеизируется (а заодно — гонконгизируется, сингапурится и сеулится) и тем быстро теряет свою самобытность и неповторимость: Москва-Сити ничем не отличается от подобных ей стад небоскребов в Лос-Анджелесе, Сиэттле и других американских и неамериканских городах, только там они стоят уже полвека и всем надоели до чёртиков, а мы только-только начинаем…

По вечерам этот мост имеет потрясающую подсветку

Третий наш день — путешествие на восток, в Кахетию, в Алазанскую долину. Какое сердце не забьётся от одного перечисления мест, идущих, одно за другим, с запада на восток, как куски мяса на шампуре: Ахмета, Цинандали, Вазисубани, Греми, Мукузани, Ахашени, Гурджаани, Карданахи? Столица Алазанской долины — Телави, тот, что не Тель-Авив.

В Грузии каждое шоссе-либо wine road либо wine way.

Сначала Александр сделал остановку у огромного винного хранилища, где нам устроили шикарную экскурсию-дегустацию, от ажурно-легкого, балетного твиши до чачи и бренди 10-летней выдержки.

Затем вы взобрались на небольшой, чуть более 1000 метров, хребет, на северном склоне которого — Бодбийский монастырь с могилой св. Нино и городок Сигнаги, о котором следует рассказать хоть чуть-чуть.

Никаких причин для возникновения этого города, если не считать гробницы св. Нино, нет, но ведь и сама просветительница выбрала это место как своё последнее пристанище и место упокоения всего по одной-единственной причине: необычайная и спокойная красота места.

Сигнаги очень похож на многие итальянские городки, возникающие в самых неожиданных местах, миниатюрные, шумные, крикливые, горбатенькие, пёстрые, очаровательные. Мы попали на какой-то местный праздник или фестиваль: огромное количество детишек в национальных костюмах, все площади — в детских аттракционах, городок взбудоражен и возбуждён донельзя.

Чуть ниже по склону — кафешка с бесконечным видом на широченную Алазанскую долину. Всё немного не в фокусе, а потому медитативно: «люби лишь то, что призрачно и мнимо» (В. Набоков)

Бокал мрачнейшего саперави, чашечка крепчайшего кофе и вид на бесконечную Алазанскую долину в октябрьской полупрозрачной дымке — собственно только ради этого я и приехал сюда, в Грузию

Шикарная усадьба князей Чавчавадзе в Цинандали помогла мне понять, откуда взялись винные затеи Воронцовых, Романовых, Голицыных в Крыму: они подражали грузинским князьям и царям, но совершенно в другой этно-культурной среде: крымские татары — мусульмане, а потому виноделием не занимались, в Грузии же, особенно в Кахетии — каждый сам себе винодел: тут различия лишь в масштабах и размахе.

Я очень люблю крымские вина, особенно массандровские, которые на наших глазах вымирают и разворовываются, но я теперь понимаю, насколько это не укоренено в Крыму, наносно и исторически неустойчиво. Грузия же доказала, что виноделие здесь существует уже 7 тысячелетий и эта страна признана родиной вина.

Сейчас в Грузии действует строгий закон о виноградарстве и виноделии, распространяющийся даже на мелкие хозяйства. В России подобный закон был принят в апреле 1914 года, но уже в июле того же года был отменён и с тех пор уже более века в стране стоит беспредел, допускающий и «Солнцедар», и любые подделки, смеси и взвеси.

Закончились наши блуждания в Мукузани в доме приятеля Александра, Георгия, здоровенного мужика, профессионального вокалиста, вмещающего в себя и грузинские и русские песни, несколько литров вина, юмор мешками и гору шашлыков.

Застолье было долгим и шумным, закончившись уже почти заполночь.

Для любителей знать цены на всё, сообщаю, что это пиршество обошлось нам в 80 долларов.

Так выглядят эти квеври. Средний имеет глубину 2.6 метра. Марани есть практически в каждом грузинском доме, а уж в Кахетии, так точно в каждом — это и погреб, и музей, и дегустационный зал, и клуб, и ещё нечто исключительно грузинское

В четвёртый день я запросил пощады: молодёжь рванула по Тбилиси, что не успели рассмотреть и посетить до того, а я, будто удав, проглотивший телёнка, отсыпался в полумраке наших хором. Встал лишь к обеду, который провел в ближайшем ресторане. Все посетители сидели на веранде, в зале — только я, и это позволило мне понять, так кто такие грузины — певцы или танцоры? Проносясь или проходя мимо меня и не замечая меня, все официанты и официантки, а равно и уборщицы подпевали, каждый своё, а не пританцовывали.

От ресторана до логова — метров двести в гору. На полпути я присел на скамейку, пройдя мимо молоденькой парочки. Она позировала и крутилась на месте то так, то сяк, он же непрерывно щёлкал её из огромного тяжёлого фотоаппарата. Одета девушка была безупречно, в тон опадающей листвы, красивая, но для фотомодели и даже для актрисы — слишком миниатюрная, но вертелась она весьма профессионально и уверенно, фотограф же то чуть отходил, то приближался в упор и всё щёлкал, щёлкал, щёлкал. Время от времени я украдкой оборачивался на них со своей скамейки с добряющей и восхищённой улыбкой. Девушка заметила это и видно было: ей нравится, что какой-то негрузинский старый пень любуется ею. Мы стали обмениваться, украдкой от фотографа, улыбками, и она всё ждала, когда я повернусь к ней. Наконец, они отошли от дерева и пошли вдаль по улочке, не переставая щёлкаться. Я помахал ей рукой — она не могла позволить себе то же самое, но она подарила мне прощальную и благодарную улыбку.

И эта улыбка, этот диалог мимолётностями и без слов, только глазами, только улыбками — наверно, самое сильное впечатление всего нашего путешествия.

Раскладушка

Как и многое другое, кажущееся нам сугубо отечественным и советским, раскладушку в том виде и образе, как мы себе её представляем, придумали американцы с их манией упрощений и массовизации. Ведь это же они придумали столовые самообслуживания («кафетерии» по-ихнему), без которых и советский общепит, и, говоря вообще, советский образ жизни просто невозможен. Кстати, на американские «кафетерии» СССР реально перешёл только после Второй мировой войны, а, точнее, в 50-е годы: до того в столовых, даже рабочих и студенческих, были официантки, которые официально назывались подавальщицами.

Вообще-то идея раскладушек была реализована ещё в армии Римской империи (оттуда же до нас дошли водопровод и общественные туалеты, весьма комфортабельные, кстати: до 70-80% территории нынешней России эти старинные благоустройства так до сих пор и не дошли, да и не дойдут уже: грядёт Апокалипсис, не до водопровода и канализации, а заодно и до туалетной бумаги).

Раскладушка, на которой спал Наполеон и на которой он отбросил-таки свои стратегические копыта, демонстрируется в Парижском музее армии. Можно с уверенностью предполагать, что с начала 19 века все европейские армии были вооружены этим приспособлением.

Запатентовал же идею раскладушки, magic bed, калифорниец Уильям Мёрфи в конце 19 века. Как magic beds они попали в Россию через Японию накануне революции, в ходе Первой мировой войны, где все эти три государства были союзниками.

Те раскладушки были супер-примитивны. Мы видели их в некоторых исторических и псевдоисторических фильмах, в частности, в фильме «Мой друг Иван Лапшин».

В конце 20-х годов началась массовая сволочизация населения СССР, вошедшая в краткие курсы ВКП(б)/КПСС как индустриализация, урбанизация и коллективизация — нам всем впендюривалось несколько идей:

— семья — это буржуазный пережиток,
— пролетарская этика — это этика неимущих,
— человек и человеческая жизнь ни хрена не стоят.

Нас сволакивали из коренных мест в чуждую нам среду и при этом убеждали, что всё, кроме коммунизма и промышленного производства — временно, не надолго, потерпите на раскладушках и табуретках, потом всё будет OK, вот вы увидите.

Раскладушки по сути стали доминирующей формой ложа, и я до сих пор удивляюсь, как можно было поддерживать высокий уровень рождаемости на них — удивителен энтузиазм советских довоенных людей.

Во время войны армия фондом раскладушек не располагала — из всех человеческих «удобств» здесь были только 100 грамм.

После Второй мировой войны даже раскладушки превратились в дефицит: страна, вместо того, чтобы налаживать жизнь и быт, пустилась в гонку вооружений, в Атомный и Космический проекты. Раскладушки стали популярной самоделкой: они состояли из двух жердей длиной около 180 см, к которым крепился кусок брезента шириной около 70 см, нечто вроде медицинских носилок, которые живы до сих пор, даже в эпоху цифровизации и развитòго гуманизма. Концы жердей крепились к концам брусочков длиной около метра, то есть ножек. Ножки в центре имели отверстие, в котором был болт: они складывались подобно ножницам. Чтобы ткань не рвалась (она, рванина-парусина, всё равно быстро рвалась), к продольным жердям крепились 2—3 ремня. Таким образом, в сложенном виде раскладушка занимала кусок жилищной кубатуры 180*100*10 см и подвешивалась на стену в комнате или коридоре на гвоздь-сотку — вперемешку с детскими и стиральными корытами, а также «кругами-сидениями» на унитазы.

Уже в 50-е, до хрущевских пятиэтажек и даже несколько после этого строительного бума, раскладушки держали для гостей: у людей ещё сохранялись связи с деревенской роднёй и деревенскими близкими, отчасти благодаря эвакуации.

Сейчас это пролетарское уёбище уже трудно встретить даже в провинции, но до сих пор раскладушки используются в армии, в турпоходах, в кемпингах, на рыбалках и при чрезвычайных ситуациях, когда нужно быстро обеспечить ночлег для пострадавших, спасателей и волонтёров.

Сейчас Интернет предлагает 2-3 десятка моделей и типов современных раскладушек, вплоть до двуспальных, что можно легко проверить, набрав в любом поисковике РАСКЛАДУШКА.

Город невест
(из архивов)

Жительнице города Иваново, вышедшей замуж, лотерейные билеты не продаются, как слишком везучей.

Эту шутку нам рассказал местный водитель маршрутки, уверенный, что кроме него в его машине по утрам набивается более двадцати человек и все — женщины.

Россия городская — страна текстильная, а потому — женская, с сильным недобором мужчин. Может, именно поэтому здесь так люто ненавидят геев, отнимающих дублем и без того дефицитный материал? Если это так, то становится понятным, как сложилась за несколько поколений гендерная структура местного общества. Если в Москве сложилась трехзвенная социальная структура: богатые-средний класс-нищие (бедных в Москве не осталось совсем), то в Иванове всего два слоя: образованные и Света из Иванова. И — никаких социальных лифтов, ни в Москве, ни тем более в Иваново, потому что образование получают в основном девочки, а образованные — мальчики, а для девочек образование — робкая попытка поучаствовать в лотерее построения своей семьи.

Я, конечно, утрирую.

Иваново — рабочий город.

На ивановском вокзале висит плакат Едры: «Рабочий класс — опора России». Для путиноидов «рабочий» это еще и политическое явление, что здесь, что на Уралвагонзаводе в Нижнем Тагиле. Света из Иванова, с этой точки зрения, может быть полномочным представителем президента (чем она глупее Хоменских?), даже премьер-министром (чем она глупее Димы?), но никогда не перестанет быть рабочим (именно мужского рода, несмотря на впечатляющие сиськи).

Если говорить понятийно, то рабочий всегда — раб. Раб своего работодателя, раб своего рабочего места, раб деятельности, в которую включен, раб собственных ограниченных личностных возможностей — он раб себя, несвободного.

В этом смысле всякое общество и государство, хоть в малейшей степени попирающее свободу человека, будет содержать в себе рабов и рабочих. Наличие в стране рабочих будет идентификатором свободы в этих странах. В самых свободных странах рабочих вытесняют и будут вытеснять в будущем их антагонисты — бомжи, homeless, хиппи и т.п. — люди, добровольно пользующиеся всей полнотой социальных свобод.
И в советское время, и сегодня, и завтра рабочими становятся все инородные элементы общества, не входящие в это общество: лимита,
«понаехавшие» из Средней Азии, гастарбайтеры. В светлом будущем полчища рабочих рванут в Европу из России, Латинской Америки, Экваториальной Африки, Китая и других азиатских стран.

Итак, речь идет об образовании для людей с ограниченными, прежде всего ментально ограниченными способностями. Если следующий класс-гегемон — креативный, то всякий, кому отшибло творческие способности, пойдет в рабочие и его для этого надо профессионально приспосабливать быть прикипевшим к своему станку, коллективу, технологическому процессу, который не может кардинально прогрессировать (хлебопечение, кирпичестроение, бигмаговодство, богопочитание и т.п. традиционное, многовековое, доведенное до ритуала). В Москве Светы из Иванова — это самые расхожие проститутки: глупые, тупые, молочно-восковой спелости, коечно-молочное быдло.

Город до сих пор живёт тем, что он — родина советской власти, родина первых стачек. Всюду натыкаешься на изваяния пламенных революционеров и революционерок, поодиночке и группами — ни на какой остров Пасхи ехать не надо.

Везде висят серпа и молота, напоминая анекдот о заводе «Серп и молот» в Москве: на этом заводе три цеха — там, где куют серпа, где куют молота и сборочный.

Социальная жизнь здесь минимальна — надо работать и спать (до или после работы), последнее волнение было связано с тем, что чей-то депутатский сукин сын избил гаишника и — в очередной раз — избежал суда и наказания.

Многие работают вахтовым методом: две недели пашут в Москве, две — отсыпаются дома. Отсюда крайне низкий уровень коммуникативности населения.

Если в Москве ветхое жильё — это хрущёвские пятиэтажки, то здесь — дореволюционные и довоенные барки и развалюшки. Так как жильё практически не строится (хотя, как и в Москве, строятся жилые дома, но не для того, чтобы там жить, а как практически безрисковые и высокодоходные инвестиции), то из этих развалин никого не выселяют. Фактически они держатся за счет облицовочной краски. Чтобы обитать в таком доме, надо быть юрким и щуплым.

В городе много новых храмов и строят ещё и ещё. Иваново включено в «Золотое кольцо России», но показывать здесь туристам решительно нечего.

О темпах прогрессирующего регресса в городе убедительно говорит гостиница «Иваново», с которой город и начинается. Вот разговор при вселении:

— Доброе утро, у меня забронирован одноместный номер с завтраком.

— Кафе на ремонте.

— А где можно позавтракать?

— Рядом кафе «Далиль», открывается в 12. У вас забронирован номер с душем, но у нас нет горячей воды (на дворе +4 градуса по Цельсию). Можем предложить номер с бойлером, это на 300 рублей дороже.

— Получается, вода вместо завтрака.

— Да похоже. Мне здесь смеяться?

— Ну, не мне же!

Первое, что бросается в глаза в санузле, жирная надпись на бойлере:

«НЕ ВКЛЮЧАТЬ!!!»

В Питере пышность отделки фасадных окон убывает по мере этажности. В «гостинице» «Иваново» всё наоборот:

— на первом этаже, несмотря на наличие множества публичных и служебных помещений, туалета нет;
— на втором туалет в коридоре, то есть один на примерно семьдесят номеров;
— на третьем в номерах только туалеты;
— на четвертом есть и туалеты, и души, но нет горячей воды;
— на пятом — есть и туалеты, и души, и бойлеры.

Я жил на пятом. В номер можно заходить только с портфелем — чемодан уже не входит. В койку 50-х годов можно ложиться только по-пластунски и во сне не ворочаться — рухнет. Черно-белый телевизор, первой генерации после знаменитых КВН с линзами, не работает. Телефона нет (его некуда ставить), но есть телефонный справочник. Полотенца — в размер носового платка.

Сейчас могилы новых русских попросторней будут.

Я год не был в этом городе. Он не меняется, только дряхлеет и ветшает. Очень хочется, чтобы этот процесс как-то ускорился, но шансов мало. Мне очень не хочется ехать сюда опять.

Я сижу в пивной «Пробка», неплохой, очень дешёвой и, как говорят, очень популярной, в центре города, пятничным вечером. В Москве в таком козырном месте и в такое, не менее козырное время стоял бы трам-тарарам, а здесь тихо, последние, и очень тихие, посетители покинули заведение около семи, после восьми бармен и его жена, повариха, смотрят на меня с тоскливым недоумением, наконец, в пол-девятого я выхожу в пустой и тёмный город, в одиночестве добираюсь на троллейбусе до вокзала, архитектурно очень напоминающего цех крупного машзавода.

Наш поезд опаздывает с отправлением более, чем на час. Он не хочет расставаться с прошлым.

Кологрив

Самые дешёвые проститутки в России — в Костроме, а в Костромской области проституток вообще нет: тут готовы сами платить за секс, если бы было чем. Впрочем, в области живёт практически столько же людей, сколько и в самой Костроме, а потому можно считать, что проблема проституции в этом субъекте Российской Федерации наполовину решена.

Само название Костромы достаточно горестно: костромой называлось чучело бабы, которое сжигали на костре как жертвоприношение языческому Яриле на весеннее равноденствие, а позже стали сжигать на Масленицу, перед Великим Постом. Нет причин не верить в то, что в далёкие дохристианские времена это было человеческое жертвоприношение, и, если это так, то Кострома (она же Снегурочка) — сестра по несчастью Русалке, которую топили в реке, принося в жертву во время Летнего солнцестояния и «цветения папоротника», то, что мы сегодня называем ночью Ивана Купалы.

Вся Костромская область, хоть и недалеко от Москвы (всего 260 километров до Белокаменной) — край одичалый и несобранный: попробуйте преодолеть по местным дорогам путь от Кологрива до Костромы в 380 километров, а ведь это не Пыщуг какой-нибудь, не Павино, не Вохма и даже не Полдневица, от которых до Костромы, притулившейся в самом юго-западном углу своей области, легче добраться через Космос, чем по любой погоде посуху.

Славен Кологрив немногим.

Согласно многочисленным исследованиям Остап Ибрагимович Бендер, он же Остап-Сулейман-Берта-Мария-Бендер-бей Задунайский родился то ли в Одессе, то ли в Бендерах (Молдова), то ли вообще среди румынских липован за Дунаем, памятники ему установлены в Кременчуге, Мелитополе, Пятигорске (при входе в Провал) и даже в Элисте, к которой он решительно не имеет никакого отношения, но в Кологриве все, даже местные дворняги и мышеядные коты уверены: родился этот великий герой советского образа жизни в Кологриве и только в Кологриве — а где ж ему ещё можно было родиться? — подумайте сами.

Ещё одна достопримечательность города — железнодорожный вокзал. Кологрив — единственный на планете Земля город, в котором есть железнодорожный вокзал, а железной дороги нет: северный участок Транссиба прошёл южнее, через Буй-Данилов-Галич, промахнувшись по Кологриву.

Кологривский ж.-д. вокзал. Сейчас здесь художественный музей

Потом мы эту технологию успешно применяли на БАМе, где из-за того, что проектирование не успевало от строителей, ж.-д. войска и комсомольцы-добровольцы прорубали на одном месте до 17 просек.

Правда, говорят, на планете Кин-Дза-Дза тоже есть пара ж.-д. вокзалов, хотя там ни Ползунов, ни Уатт ещё даже не родились.

Живёт в Кологриве около 3 тысяч обывателей, чем заняты, зачем и на что живут — сами удивляются. Город по преимуществу деревянный, очень уютный и тёплый, если дрова заготовить вовремя и в достаточном количестве.

Я такие милые городки встречал в Западной Вирджинии. На въезде стоит плакат WELCOME, на выезде — такой же GOOD BYE, а между ними — одна бензоколонка и один Макдональдс

Хорош Кологрив тем, что здесь отродясь не было туристов, поляки сюда в начале 17 века не дошли, а китайцы и до сего дня не дошли, поэтому в городе необычайно тихо и мирно, но приличную закуску и тем более выпивку лучше привозить с собой. Как вы будете сюда добираться — ваши проблемы, но я очень рекомендую это место:

— здесь отличная рыбалка, практически пол-таблицы Менделеева частиковых: плотва, пескарики, окуньки, налимчики, щурята, голавль, подлещик, шелешпёр (хорош, но костист, как бездомная собака или жерех), краснопёрка и прочая мелкая рыбья сволочь; если не клюёт, то пляжи — песчаные, как Ипанема в Рио-де-Жанейро, что же касается комаров, оводов и гнуса, то они придают местному сексу африканские страсти и неистовство.

Унжа впадает в Каспийское море, вместе с Волгой — это вам не Ориноко какое-нибудь и не их хвалёная Миссури, но старайтесь всё-таки купаться и рыбачить выше Кологрива, на всякий случай

В местной тайге — а тайга здесь настоящая, темнохвойная — полно грибов и ягод, но, к сожалению, только летом.

Ещё раз и очень убедительно: добро пожаловать в Кологрив, не пожалеете!

Две модели секс-быта

Как только я подключился к Интернету в Пуххайме, посыпались предложения «bist du allein? Wir könnten treffen uns irgendwo. Ich bin 1,2 Kilometer von dir entfernt» («ты один? Мы можем встретиться где-нибудь. Я от тебя недалеко — 1,2 км»), и все такие симпатичные, аппетитные, грудастенькие, спортивненькие. Я отмахивался-отмахивался, но однажды случайно нажал не на то, и на экран вывалилось сотни полторы красоток.

В нашем городке живёт 20 тысяч, в соседних, слипшихся с ним, Грёбенцель и Айхенау, примерно по столько же, суммарно — около 50 тысяч, совсем как в нашем Южном Измайлово, но такого изобилия и активного предложения у нас нет. Наша сеть сильно разрежена. Я задумался, в чём дело?

У нас, понятное дело, это — профессиональные проститутки, преимущественно из понаехавших, но не смогших или не захотевших заняться приличным делом — учебой или работой. Их фотки в Интернете — настоящие. Как правило, это — бесперспективный бизнес, заканчивающийся ничем или печально. Самое благополучное завершение карьеры — покупка квартиры в родной Вичуге или родном Тейково, брак или устройство на нормальную работу, но это — далеко не всегда так. Их расценки колеблются от 20 до 50 тысяч, в переводе на евро 250-700, из которых львиная доля уходит на оплату рабочего места/жилья, сутенеров/охранников, медицинский контроль, косметику и бельё. Конечно, есть и безлошадные, которые рассчитывают на почасовые отели — так им и цена соответствующая, сильно за минусом оплаты койко-часа.

Баварская сеть гораздо плотней, и это значит, что тут преобладают дилетантки, любительницы и полу-профессионалки: при такой мелкой ячее рассчитывать на более или менее постоянный доход не приходится. Ставки здесь скромнее — 100-200 евро, так ведь и расходов существенно меньше. Все фотографии, а равно и имена, разумеется, фальшивые — кому охота быть узнанной мужем, соседкой или знакомыми. Основные мотивы этого занятия, который лишь условно можно считать промыслом:

— сексуальный голод или сексуальное недоедание, распространенные и среди замужних, и среди разведённых, и среди размышляющих о замужестве;

— получение сексуального опыта — в Германии выходить замуж без такого опыта по сути — позор;
— поиски более или менее постоянного секс-партнёра: мужа, бойфренда, сожителя;
— небольшой приработок на тряпки-шпильки;
— хобби и коллекционирование.

Полу-профессионально работают по преимуществу студентки и безработные выпускницы школ. Им приходится работать если не ежедневно, то регулярно, но у них есть и заметное преимущество — молодость и свежесть. Для того, чтобы вести более или менее сносный и приличный образ жизни, полу-профессионалке требуется иметь 10-15 клиентов в месяц, если нет других источников доходов — всё считается и просчитывается.

Несмотря на обилие иммигрантов, явление это среди новичков весьма редкое: основная масса иммигрантов — мусульмане, сказываются также серьёзные культурные и языковые преграды и препоны.

Отношение к этим женским развлечениям в России и в Германии со стороны мужчин весьма различно.

Российская модель описывается анекдотом:

Муж поучает свою жену: «и запомни: если я кого-то трахаю, то это мы трахаем, если тебя кто-то трахает, то это нас трахают».

При этом только в редчайших случаях российский мужчина не соблазнится на измену. Поневоле встает вопрос: а с кем же он изменяет? — реально: со своей же женой или женой своего близкого.

Немцы относятся к сексуальной практике своих жён гораздо сдержаннее, да и те не придают этому вопросу витальной важности. Никто не превращает это в повод для развода, и вся эта сторона жизни как-то буднична и обыденна, обуржуазенна, даже прилична, лишена флёра романтики и чего-то запретного — просто, об этом не принято говорить.

Как мне кажется, наша молодёжь охотно склоняется к этой, западной модели сексуального поведения, разумеется, не вся, но в значительной своей части.

Окончание
Print Friendly, PDF & Email

5 комментариев к «Александр Левинтов: Октябрь 19-го. Продолжение»

  1. Здравствуйте! Спасибо за прекрасные статьи о моей Родине. Подскажите, кто автор фотографии Собора Светицховэли (вид с реки — места слияния Арагви и Куры) во второй части статьи? Мне необходимо приобрести этот снимок (оригинал) для эскиза вышивки. Спасибо.

  2. Здесь подчёркнуто гордятся тем, что в Грузии никогда не было антисемитизма, а царский род Багратионов — потомки царя Соломона.

    ****

    Забывая, конечно, о «кутаисском деле» века.

    ===

    Чего в Тбилиси так много, что бросается в глаза? — … нищих

    ****

    Интересно бы узнать реакцию тех, кто боготворит Саакашвили за его реформы и клянет «сицилистов». Если социализм означает отсутствие нищих, бездомных и голодных, то я — первый социалист (ЕКВ Альберт Саксен-Кобург-Готский, принц-консорт королевы Виктории).
    ———————————
    Автору же респект и пожелание отметить свое стодвадцатилетие не хуже

  3. Узнал много интересного, спасибо. Начал читать и не смог оторваться до конца. Между прочим, столовые самообслуживания появились у нас после поездки Хрущёва в Америку, я помню это время. (Он приплыл в Америку на пароходе, ну, вернее, дизель-электроходе!). А до этого всё были официантки, даже в студенческой столовой. И тогда же появились закусочные без стульев, с высокими столиками, около которых люди ели стоя. Левинтов, по-моему, слишком злоупотребляет остроумием… Языковые находки не всегда удачны.
    Но он, действительно, географ, много путешествует и делится впечатлениями.

  4. А.Л.: Адрес: Мцхета, улица Костава 36
    Надо при этом заметить, что практически каждый дом в Мцхете украшен приглашением:
    “BE MY GUEST” Потом мы поняли, что это относится ко всей Грузии и может быть выставлено на всех таможнях и погранпунктах…
    ::::::::::::::::::::::::::::::::
    Михаил Лермонтов
    Мцыри
    * * *
    Немного лет тому назад,
    Там, где, сливаяся, шумят,
    Обнявшись, будто две сестры,
    Струи Арагвы и Куры,
    Был монастырь. Из-за горы
    И нынче видит пешеход
    Столбы обрушенных ворот,
    И башни, и церковный свод;
    Но не курится уж под ним
    Кадильниц благовонный дым,
    Не слышно пенье в поздний час
    Молящих иноков за нас.
    Теперь один старик седой,
    Развалин страж полуживой,
    Людьми и смертию забыт,
    Сметает пыль с могильных плит,
    Которых надпись говорит
    О славе прошлой — и о том,
    Как, удручен своим венцом,
    Такой-то царь, в такой-то год,
    Вручал России свой народ.
    ___
    И божья благодать сошла
    На Грузию! Она цвела
    С тех пор в тени своих садов,
    Не опасаяся врагов,
    3а гранью дружеских штыков.
    .
    Однажды русский генерал
    Из гор к Тифлису проезжал;
    Ребенка пленного он вез.
    Тот занемог, не перенес
    Трудов далекого пути;
    Он был, казалось, лет шести…

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.

Арифметическая Капча - решите задачу *