Инна Беленькая: По мотивам сказки Х.К.Андерсена «Новое платье Короля»

 500 total views (from 2022/01/01),  2 views today

Выготский показал, что на каждой ступени развития существует своя особая структура словесного значения, что в ходе развития ребенка смысловая структура слова изменяется. Ребенок вкладывает в слова совсем иное значение. Семантика его речи не похожа на семантику языка взрослого человека.

По мотивам сказки Х.К. Андерсена «Новое платье Короля»

Инна Беленькая

Ноам Хомский (англ. Avram Noam Chomsky, род.1928) — один из самых цитируемых учёных, великий лингвист, общественный деятель, политический публицист, философ и теоретик. а по политическим воззрениям — анархист, как следует из источников.

Вряд ли, кто при жизни удостаивался столь громкой славы и столь высоких почестей. Его сравнивают с Эйнштейном — та же скандальная репутация и бунтарство, та же непримиримость во взглядах, тот же гений своей эпохи и главный интеллектуал современности. Американцы дали ему прозвище «Наш Сократ» и «совесть нации»

Наиболее известная работа Хомского «Синтаксические структуры» (1957) оказала огромное влияние на развитие науки о языке во всём мире, после чего заговорили о «хомскианской революции» в лингвистике. Хомский полностью изменил наши представления о языке: он стал рассматривать его как часть генетической программы, заложенной в человеке. Никто до Хомского не воспринимал язык как врождённую особенность; язык не оценивался в качестве такой же системы познания мира, как, например, зрительное или слуховое восприятие.

Начиная с 1960-х годов, его теория порождающей (генеративной) грамматики заняла господствующее лингвистическое направление в США и наиболее влиятельное — в Европе и Азии. Общепризнанным стало мнение, что всё языкознание делится на две эпохи: до Хомского и после Хомского.

По Хомскому, в основе языковой способности человека лежит врожденный биологически обусловленный компонент, который определяет основные параметры человеческого мышления и, в частности, структуру языкового знания. По убеждению Хомского, формирование языка происходит не от звуков к словам и, далее, к предложениям, а, наоборот, от абстрактных синтаксических структур к фонетике. Это стало настоящим революционным переворотом в науке о языке.

Хомский считает, как явствует из источника, что языки, которыми люди пользуются для общения в повседневной жизни, в основе своей ведут себя так же, как и построенные на математических алгоритмах языки программирования, применяемые в информатике. Задавшись целью отыскать в основе человеческого языка алгоритмическую структуру, он предложил гипотезу о существовании определенной системы действий, при помощи которой можно создавать «хорошо сформированные» предложения. Революционность идеи заключалась в предположении, что человеческий мозг с рождения оснащен программой, подобной компьютерной, которая может производить предложения, отвечающие всем законам «живой» грамматики, причем эта программа, возможно, дает ключ к пониманию того, каким способом человек складывает слова в предложения. Подобные рассуждения о языке весьма созвучны стремлению многих ученых применить компьютерный подход к чему угодно.

Иначе говоря, универсальная грамматика как общий набор синтаксических правил встроена в мозг. Таким образом, когда мы выстраиваем предложения, оперируем языковыми конструкциями, мы действуем в соответствии с тем, что нам продиктовала природа, т.е. биологическими особенностями нашего мозга. Особый врожденный компонент, обеспечивающий овладение грамматикой языка, называется в генеративной грамматике языковой компетенцией.

Но грамматически правильное не значит, по Хомскому, осмысленное.
Автономный синтаксический компонент порождает структуры, непосредственно лишенные семантического содержания, как знаменитое «Бесцветные зеленые идеи яростно спят» (Colorless green ideas sleep furiously). Хотя это предложение и бессмысленно, но, поскольку грамматически в нем все верно, мы распознаем его как правильное.

Хомский ставил своей целью объяснить факт поразительно быстрого усвоения родного языка ребенком, которое происходит на фоне явно недостаточного внешнего стимула, то есть той информации, которая может быть извлечена из речи окружающих. Действительно, как объяснить сумасшедшую скорость, с которой маленькие дети усваивают язык, на котором говорит его окружение?

По его мнению, если бы дети не имели определенного врожденного набора грамматических правил, то процесс усвоения языка был бы не таким быстрым и простым.

Предполагается, что маленькие дети изначально обладают способностью формулировать предложения, применяя абстрактные грамматические правила.

Носитель языка обладает, следовательно, глубинными знаниями о структуре.

Как бы вторя этому, известный детский писатель и исследователь детского словотворчества К. Чуковский писал: «Страшно подумать, какое огромное множество грамматических форм сыплется на бедную детскую голову, а ребенок как ни в чем не бывало ориентируется во всем этом хаосе, постоянно распределяя по рубрикам беспорядочные элементы услышанных слов и при этом даже не замечая своей колоссальной работы.

У взрослого лопнул бы череп, если бы ему пришлось в такое малое время усвоить то множество грамматических форм, которые так легко и свободно усваивает двухлетний «лингвист». И если изумителен труд, выполняемый им в это время, еще изумительнее та беспримерная легкость, с которой он этот труд выполняет».

И далее: «процесс овладения речью совершается наиболее быстрыми темпами именно в возрасте «от двух до пяти». Именно в этот период в мозгу у ребенка производится наиболее интенсивная выработка генерализации грамматических отношений — выработка, механизм которой до такой степени целесообразен и мудр, что невольно назовешь «гениальным лингвистом» того малыша, ум которого в течение такого короткого времени систематизирует столько грамматических схем<…> когда-то я попробовал сделать приблизительный подсчет этих форм (склонение, спряжение, функции приставок и суффиксов). У меня их получилось не меньше семидесяти. И все эти «генерализаторы», образующиеся в мозгу у ребенка раз навсегда, на всю жизнь, возникают в наибольшем количестве в возрасте от трех до четырех, когда лингвистическая «одаренность» ребенка проявляется с особенной силой»[1]

Такое неосознанное словесное творчество — один из самых изумительных феноменов детства, пишет Чуковский. В унисон с этим писал и выдающийся педагог и писатель К.Д. Ушинский: «Лет двадцать проживет немец в России и не может приобресть даже тех познаний в языке, которые имеет трехлетнее дитя».

Учение Хомского оставалось незыблемым в течение долгого времени. Однако на протяжении последних десятилетий учеными лингвистами проводятся исследования, результаты которых опровергают теорию Хомского. Ниспровергаются многие тезисы Ноама Хомского, перевернувшие когда-то лингвистику, в том числе его гипотеза о том, как мы учим языки. По мнению ученых, грамматическая структура не является природной. Врожденными и универсальными являются не правила универсальной грамматики, а когнитивные механизмы человека.

В настоящее время в центр своих интересов ученые ставят вопросы семантики. Примат синтаксиса сменился приматом семантики. Все больше ученых склоняется к мысли, что понятие универсальной грамматики в корне неверно.

Новые исследования самых разных языков и того, как маленькие дети учатся понимать и говорить на языке своего сообщества, не подтверждают тезисов Хомского.

Общее мнение сводится к тому, что, если ученые действительно хотят понять, как дети, и не только дети, учат языки, им нужно руководствоваться чем-то за пределами теории Хомского.

На разных сайтах интернета можно видеть высказывания самого негативного толка:

«Учение Хомского о врождённом характере способности говорить на языке, медленно, но верно угасает».

«Универсальная грамматика, похоже, доживает свои последние дни».

«Теория Хомского не выдержала проверку временем и уже многие годы последовательно сдает позиции. Ее столь медленное умирание обусловлено тем, что ученые старшего поколения склонны держаться за старые методы».

«Прогресс науки происходит с каждыми новыми похоронами», как заметил когда-то (не без черного юмора — И. Б.) физик Макс Планк (Max Planck).

Надо сказать, что, несмотря на распространение учения Хомского по всему миру, в советском языкознании генеративизм не получил широкого признания. Уже в конце 1950-х гг. приезжавший в те годы в Москву Р. Якобсон резко полемизировал с входившим тогда в моду Хомским, подчеркивая важность семантики в противоположность «глубокому методологическому отвращению к значению», какое было у Хомского. Описание лексики и синтаксиса невозможно без учета смысловой стороны языка.

В предыдущей статье [2] мы подробно писали об этом.

Исходя из идеи о врожденной способности говорить, Хомский критикует подход, при котором способность к языку рассматривается как эволюционирующая. Он замечает:

«Допускать эволюционное развитие «высших» стадий из «низших» имеется не больше оснований, чем допускать эволюционное развитие от дыхания к ходьбе».

Здесь Хомский как бы вступает в спор со знаменитым немецким ученым — эволюционистом Э. Геккелем (1834–1919), сформулировавшим общий биогенетический закон. Установленные естествознанием черты сходства между фило — и онтогенезом, как полагал Геккель, лежат и в основе развития мышления и речи. По его убеждению, все в мире развивается на основе одинаковых законов и представляет собой «длинную лестницу развития».

Поэтому развитие культурного человека от примитивного он считал простым продолжением развития от животного до человека.

Однако взгляд на культурно-исторический прогресс, как «однонаправленный подъем по лестнице», не всеми разделялся безоговорочно.

Вообще, нельзя не сказать, что история становления взглядов на культурно-историческое развитие человеческой психики отмечена острейшей полемикой идейных противников, непримиримостью их позиций и даже драматическими коллизиями.

Средоточием этих споров стал вопрос о том, применим ли эволюционный подход к изучению психологической природы человека? В чем загадка эволюции психики от животного до человека и от примитивного человека до представителя культурного народа? Можно ли считать, что эта эволюция происходила путем постепенного и медленного накопления изменений? Наконец, чем отличается мышление первобытного человека от культурного, существует ли до-логическая стадия мышления, предшествующая логическому мышлению?

Геккель видел решение проблемы мышления и речи в принципе эволюционного развития.

Ему противостояли антиэволюционные воззрения целой школы ученых, согласно которым процесс исторического развития человека и процесс его биологической эволюции независимы друг от друга, и каждый из этих процессов подчинен своим законам.

Окончательная точка в этом споре была поставлена исследованиями Л.С. Выготского (1896–1934). Согласно ему, биологическая эволюция человека была закончена до начала его исторического развития. Развитие высших психических функций происходило без изменения биологического типа человека, эти две функции резко отграничены друг от друга и принадлежат к разнородным формам эволюции. Поэтому, как он писал, было бы «грубым смешением понятий биологической эволюции и исторического формирования объяснять различие между нашим мышлением и мышлением примитивного человека тем, что примитивный человек стоял на другой ступени биологического развития» [3]

Нам неизвестно, знаком ли Хомский с трудами Выготского. Поэтому невозможно сказать, как бы он отреагировал на эту точку зрения.

По утверждению Хомского, «языковая способность» («language acquisition device») не могла формироваться поэтапно, поскольку языковая способность является врожденной. В мозге есть «языковой орган», помогающий различать слова и грамматические структуры речи.

Однако здесь не все так однозначно и требует корректив, учитывая экспериментально-психологические исследования Выготского. В отличие от Хомского, теория которого носит больше умозрительный, гипотетический характер, в основе метода Выготского лежит исследование развития мышления и речи в онтогенезе. Он считал необходимым изучать мышление и речь в их «генетическом разрезе, ввести «историческую перспективу» в экспериментальный анализ.

На самом деле для понимания природы мыслительной деятельности необходимо знание того, как развивалась психика человека на последовательных этапах его исторического развития, поскольку всякое настоящее развитие базируется на прошлом развитии: «Что значит объяснить психическое явление? — Без генетического анализа не только нельзя быть уверенным, что не принимаешь следствия за причины, но даже невозможно поставить самый вопрос об объяснении», цитирует он Ж. Пиаже в полном с ним согласии [4]

Основополагающей идеей всех исследований Выготского является идея развития. Развитие — это ключ к пониманию всякой высшей формы. Касаясь давнего спора о применении биогенетического принципа к развитию мышления и речи, он писал, что его нельзя решить, «не анализируя принцип детской психологии, не имея общей идеи детства, концепции значения и биологического смысла детства, определенной теории развития ребенка».

История развития ребенка напоминает историю развития человечества. Ребенок повторяет в сокращенном виде все главнейшие этапы, которые пережило человечество с момента своего возникновения и до настоящего времени. Недаром детское мышление имеет много сходных черт с примитивным мышлением, на что указывали еще ученые прошлого.

Но язык и мышление нерасторжимо связаны между собой, они «неразлучны друг с другом», по выражению Марра.

Поэтому, как можно полагать, и в своем речевом развитии ребенок воссоздает или воспроизводит те приемы языкотворчества и словообразования, которые характеризуют этап раннего языкового мышления или древнее языкотворчество.

Ведь писал Выготский, что «нет ничего более ложного, чем представление, что ребенок — это белый лист бумаги, на котором можно что угодно написать. Этот лист уже покрыт какими-то письменами, записанными на нем в первые недели и месяцы жизни ребенка. Но эти письмена на совсем другом языке, часто малопонятном, часто напоминающем язык давно умерший, язык примитивного человека» [5]. Т. е. ребенок перенимает языковое наследие предков, обнаруживая таким образом общие тенденции развития языка.

И здесь напрашивается такая мысль: если ребенок за девять месяцев проходит все этапы развития человечества, то разве нельзя провести параллель между этим процессом и процессом развития речи у ребенка, небывалый темп которого так озадачивает Хомского?

Теория «комплексного мышления», разработанная Выготским, как раз раскрывает закономерности раннего языкового мышления, которые одинаково свойственны, как примитивному мышлению, так и мышлению ребенка на ранней ступени развития.

Но здесь мы не будем на этом останавливаться, чтобы не повторяться.

Для примера же рассмотрим способ конструирования глаголов у ребенка, поскольку это перекликается с материалом, взятым из книги Чуковского. При образовании глагола в древних языках, в частности, в иврите, исходным является назначение предмета или его функция, от которой глагол берет свое происхождение (раньше мы об этом писали). Это вызывает аналогию с детской речью.

«Нет таких слов, которые ребенок не превратил бы в глаголы», писал К.И. Чуковский.

Ребенок с легкостью сочиняет такие глаголы, как «топорить», «молоточить», «отскорлупать». «Если ребенку незаметно прямое соответствие между функцией предмета и его названием, он исправляет название, подчеркивая в этом слове ту единственную функцию предмета, которую до поры до времени он успел разглядеть. Он говорит мазелин, вихрахер, колоток, копатка, кусарики, вертилятор».

«Ребенок бессознательно требует, чтобы в звуке был смысл, чтобы в слове был живой, осязаемый образ, а если этого нет, ребенок сам придает непонятному слову желательные образ и смысл» (Чуковский).

Это созвучно тому, о чем писал Выготский. Слова не выдумываются, а происходят от других слов по признаку внешней аналогии или образного подобия. Образ создает слово, и как следует из этимологических изысканий, история решительно каждого слова показывает, что оно при своем возникновении было связано с определенным образом.

Период жизни ребенка «от двух до пяти» характеризуется самым пристальным вглядыванием в конструкцию каждого слова. Для него в названии предмета должна отражаться его сущность.

— Почему ручей? Надо бы журчей. Ведь он не ручит, а журчит.

— Почему сверчок? Он сверкает?

— Это не синяк, а красняк.

— Корова не бодает, а рогает (К. И. Чуковский. От двух до пяти).

Выготский показал, что на каждой ступени развития существует своя особая структура словесного значения, что в ходе развития ребенка смысловая структура слова изменяется. Ребенок вкладывает в слова совсем иное значение. Семантика его речи не похожа на семантику языка взрослого человека. Она ближе к древней архаической семантике и древнему языкотворчеству, когда «слова и семантически и фонетически повторяли друг друга» (Фрейденберг). Ведь детское мышление имеет много сходных черт с мышлением примитивного человека (о чем выше говорилось).

— Судак — это которого судят?

— Начальная школа это где начальники учатся?

Хомский утверждал, что каждый ребенок обладает врожденной способностью к формированию правильных грамматических конструкций. Дети с рождения наделены знанием правил для составления и трансформации словосочетаний («хорошие собаки» и «хорошие собаки любят кошек»). Эти правила и есть универсальная грамматика.

Но мы видим, что этими схемами далеко не исчерпывается феномен детского языка. Поэтому говорить о «языковой способности» можно только с учетом этих особенностей детского языка и детского словообразования.

Как следует из источников, в последнее время ученые сходятся во мнении, что детям для освоения языка не требуется наличия никакой врожденной способности и универсальной грамматики. Мыслительные способности детей вкупе с умением понимать, что другие люди хотят до них донести, дают возможность языку полноценно функционировать. Грамматические структуры появляются в процессе исторического развития и как следствия получения социальных и когнитивных способностей.

И в заключение. Знаменитый немецкий ученый Э. Геккель, сформулировавший общий биогенетический закон, в своей книге «Мировые загадки» называет семь научных и философских проблем, которые занимали человеческую мысль с давних времен. Шестой мировой загадкой он называет проблему мышления и речи. Эта проблема остается и до сих пор одной из важнейших и наиболее трудных научных проблем, центральное место в которой отводится вопросу об отношении мысли к слову.

Но есть все основания сказать, что исследования Выготского открывают новые перспективы в решении проблемы мышления и речи, этой «шестой мировой загадки».

ЛИТЕРАТУРА

  1. Чуковский К.И. От двух до пяти. «Советская Россия», Москва — 1958, с.25-27
  2. Беленькая Инна. «Лед тронулся…». Статья в Мастерской, сентябрь 2019
  3. Выготский Л.С. Психология.— М.: Эксмо — Пресс, 2000, стр. 222
  4. Там же, с.302
  5. Выготский Л. С., Лурия А.Р. Этюды по истории поведения. — М.: Педагогика-Пресс, 1993, ISBN 5-7155-0531-3, с. 132
Print Friendly, PDF & Email

29 комментариев к «Инна Беленькая: По мотивам сказки Х.К.Андерсена «Новое платье Короля»»

  1. Вне связи с политическими заморочками, особо ныне проявляющимися в перевыборной чехарде, можно уверенно поддержать предложенную автором оценку ситуации вокруг Газы.Совершенно не случайно, за все годы, условно считая с1967г, решения известных проблем с Газой и т.н. ПА не было найдено. Надо полагать , что оно не видеться и в обозримом будущем. Причины хорошо известны.О важнейшей из них выразительно, в смачной аллегорической форме, упомянула Э.Г.:\» Газу-то в асфальт закатать чисто технически — не проблема, но банда-то в подворотне на стреме стоит…\»
    На неопределенно долгое время Израилю суждено, видимо. продолжать жить в условиях существующего Статуса Кво.Перспектива не слишком радостная, но, увы, другого не дано.

  2. Ася Крамер
    Что же касается теоретической лингвистики конца ХХ века, то в ней нет даже видимости единства.
    В самом деле, если в математике или физике школы чаще всего находятся в отношении дополнительности (каждая более активно и глубоко исследует свою проблемную подобласть), то в лингвистике более типичны школы, для которых существует отношение оппозиции (они занимаются одной и той же проблемной областью, но при разных исходных установках и/или разными методами)”
    1. Непродуктивность научных дискуссий.
    следует констатировать, что дискуссии, нередко возникающие между представителями различных научных школ, как правило, оказываются непродуктивными.
    Лингвисты разных школ часто просто не понимают (а иногда и не способны понять) друг друга.
    _________________________________________________
    Ася, автор – аноним пишет о непродуктивности научных дискуссий в лингвистике в отличие от точных наук — математики и физики. Но автор не отвечает на вопрос, почему в лингвистике такой разброд и шатание. Он просто констатирует факт и не более. А ларчик-то просто открывается. Все горе в изоляционизме, в том, что лингвисты все еще придерживаются принципа автономии, провозглашенного свыше ста лет назад. Лингвисты, как огня, боятся привлечения специалистов из других областей знания, игнорируют психологов. Никого — ни великого Хомского, ни других современных ученых авторитетов не интересует психология. Но как можно изучать язык в отрыве от мышления? Я никогда не занималась лингвистикой и сейчас не посягаю на узкую область этих знаний, как могут подумать те, кто обвиняет меня в дилетантстве. В моем интересе к этому «удачно» соединились два обстоятельства: мое незнание иврита и некоторое знание законов мышления. Наверное, поэтому мне заметно то, мимо чего проходят специалисты лингвисты. И никакие модные теории не помогут, если лингвисты не обратятся к мышлению. Так все и останется , вернее остается со времен Марра, который писал, что «каждый специалист работает в своем приходе, замыкает углубленные изыскания в своем колодце и чем глубже при такой постановке дела он мнит себя проникающим в глубины, тем больше он уходит от белого света…».

  3. Ася Крамер
    16 ноября 2019 at 4:53 | Permalink
    Что же касается теоретической лингвистики конца ХХ века, то в ней нет даже видимости единства.
    «…общая теория языка, распавшись на множество конкурирующих теорий, не представляет собой такой системы, в которой имеется… общепризнанное ядро, составляющее “сухой остаток” всего того, что было накоплено в области теории и не подлежит пересмотру в ближайшем будущем»
     Ася, этот автор-аноним не одинок. За сто лет до него о том же сокрушался Крушевский и писал, что «в лингвистике, где чуть не у каждого специалиста свой метод, своя подготовка, свои задачи, и где вследствие этого весьма немногие специалисты способны понимать друг друга…»
     Я уж не говорю про бедного Марра, для которого «отсутствие общего метода» было истинной мукой душевной, когда он писал, что «каждый работает формально по-своему: одни прослеживают какой-нибудь лапоть во всем мире, другие занимаются тем, к какой расе лапоть относится…». У него был очень образный язык.

    …как пишет один из специалистов по теории синтаксиса, усилия, необходимые для усвоения вводного курса в минималистскую теорию Н. Хомского сопоставимы с интеллектуальными усилиями и временными затратами на овладение “на приличном уровне арабским или санскритом. Немалого труда стоит детальное постижение теории Смысл–Текст И.А. Мельчука

    > Ну, Ася, кто бы мне сказал, что «Бесцветные зеленые идеи яростно спят», а также «хорошие собаки» и «хорошие собаки любят кошек», выражающие отдельные модули языка – это вершина человеческой мысли (я естественно утрирую). Но на самом -то деле «бесцветным идеям» есть аналогия, вспомним «глокую куздрю», которая «ште́ко будлану́ла бо́кра и курдя́чит бокрёнка». Но Щерба не делал из этого великого открытия.

    Похоже, Инна, что только одна версия лингвистики проходит сквозь века и не стареет: КТО-ТО создал для человечества язык/языки, КТО-ТО их смешал и КТО-ТО отправил разные племена СО СВОИМИ языками занимать свои наделы… Тут тебе и врожденный синтаксис объясняется, тут тебе и внутреннее корневое родство… В конце концов, «врожденная способность» это и есть высший дар, не так ли? Сразу все вопросы закрываются! И это говорит агностик вроде меня! А что остается? Иначе проблема с места не сдвигается!

     Если исходить из того, что ребенок повторяет в своем онтогенезе филогенез, как в физическом , так и психическом плане, то в этом смысле, да, Ася, можно говорить о врожденном характере языкового мышления. И здесь не нужно изобретать велосипед. Выготский показал, что в своем языковом развитии ребенок воссоздает те способы, те приемы словотворчества, которые характеризуют период раннего языкового мышления. Об этом его теория комплексного мышления. И если посмотреть незашоренным глазом, то можно видеть, что структура корневых гнезд иврита находит свое соответствие в разных типах мышления в комплексах.
     Так что не зря лингвисты в своих взглядах сделали поворот на 180 градусов , после полувекового господства теории Хомского. Это все-таки тупиковый путь(ну, может, пока, на этом этапе).
     И лучше Бродского никто не сказал об этом: «Машина скажет тебе, сколько раз и какую обсценную лексику я употребляю, но никогда не ответит на вопрос, зачем и с каким посылом я это делаю. Она посчитает тебе все дифтонги и гласные в строфе, но поставит лишь медицинский диагноз: например, ларингит».

  4. Инна, прочла состоявшуюся дискуссию и увидела, что — ТАКИ ДА! — прав один автор, который написал в своем реферате следующее:

    Что же касается теоретической лингвистики конца ХХ века, то в ней нет даже видимости единства.
    «…общая теория языка, распавшись на множество конкурирующих теорий, не представляет собой такой системы, в которой имеется… общепризнанное ядро, составляющее “сухой остаток” всего того, что было накоплено в области теории и не подлежит пересмотру в ближайшем будущем»

    “… если в математике или физике школы чаще всего находятся в отношении дополнительности (каждая более активно и глубоко исследует свою проблемную подобласть), то в лингвистике более типичны школы, для которых существует отношение оппозиции (они занимаются одной и той же проблемной областью, но при разных исходных установках и/или разными методами)”

    1. Непродуктивность научных дискуссий.
    следует констатировать, что дискуссии, нередко возникающие между представителями различных научных школ, как правило, оказываются непродуктивными.
    Лингвисты разных школ часто просто не понимают (а иногда и не способны понять) друг друга. В самом деле, как пишет один из специалистов по теории синтаксиса, усилия, необходимые для усвоения вводного курса в минималистскую теорию Н. Хомского сопоставимы с интеллектуальными усилиями и временными затратами на овладение “на приличном уровне арабским или санскритом. Немалого труда стоит детальное постижение теории Смысл–Текст И.А. Мельчука. Но это лишь одна из причин, почему представители разных школ не способны преодолеть имеющиеся противоречия или хотя бы содействовать сближению этих школ. Другая, более важная причина – отсутствие общепризнанных критериев определения истинности тех или иных лингвистических постулатов.

    Похоже, Инна, что только одна версия лингвистики проходит сквозь века и не стареет: КТО-ТО создал для человечества язык/языки, КТО-ТО их смешал и КТО-ТО отправил разные племена СО СВОИМИ языками занимать свои наделы… Тут тебе и врожденный синтаксис объясняется, тут тебе и внутреннее корневое родство… В конце концов, «врожденная способность» это и есть высший дар, не так ли? Сразу все вопросы закрываются! И это говорит агностик вроде меня! А что остается? Иначе проблема с места не сдвигается!

  5. Benny B
    14 ноября 2019 at 6:47 |
    I am out from this discussion.
    _____________________________
    Как поется, «была без радости любовь, разлука будет без печали»

  6. Benny B
    13 ноября 2019 at 19:59 |
    Хомски тоже говорит о двух формах эволюции. Согласно ему, биологическая эволюция человека тоже была закончена до начала его исторического развития — и она УЖЕ СОДЕРЖАЛА способность человека к языку с абстрактными понятиями, то есть к современному типу мышления.
    > Где он об этом говорит? Вы просто повторили мои слова о Выготском – слово в слово
    Конкретный пример и один вопрос:
    На примитивном кетском языке охотников-оленеводов российской тундры слово «русские» означает также «чужие» и «начальство».
    ( https://nomen-nescio.livejournal.com/2131938.html )
     > А еще по-кетски «бог» и «небо» – это одно и то же слово. И никакой параллели с современным языком и мышлением вы здесь не найдете. Потому что это чисто древнее архаическое словотворчество.
    «У понятия «небо» столько же семантических аспектов, сколько звезд на небе»: небо может одновременно обозначать «знамение», «имя», «бог». В ряде племен одно и то же слово обозначало и Бога, и Небо, и облака», как писал Марр.
    То же самое в иврите: шамаим (небо), шэм (имя), hа-шэм (имя Господне) происходят от одного корня.
    Может, современными лингвистами это не признается, но, по О.Н.Штейнбергу, это так.

  7. Benny B
    13 ноября 2019 at 22:21 |

    Станет НЕ глухо только тогда, когда вместо многословных и многосмысленных описаний сторнники лингвистики Выготского наконец-то сформулируют хоть одну гипотезу по данной теме, которую можно будет проверить (статистически) по известным нам современным и древним языкам.
    Для этого надо начать даже НЕ с определения «примитивного мышления», а с описания хоть какой-то реальной ситуации, где оно по-вашему существует у сообщества ВЗРОСЛЫХ И САМОСТОЯТЕЛЬНЫХ людей, живущих в своей среде.
    _________________________________________
    Для вас, Бенни, конечно, теория (отнюдь не гипотеза) мышления в комплексах, разработанная Выготским, не существует. А ведь это не умозрительная какая-нибудь концепция, как у Хомского. Эта теория работает. На примере иврита – одного из древнейших языков человечества — было показано, что структура корневых гнезд иврита находит свое соответствие в разных типах мышления в комплексах.
    Добавьте к этому способ конструирования глаголов у ребенка, который в точности повторяет таковой в иврите, т.е. ребенок в своем речевом развитии воссоздает ранний этап языкового мышления.
    А взять «От двух до пяти» Чуковского. Или это тоже вам ничего не говорит? Для ребенка в названии предмета должна отражаться его сущность ( Почему ручей? Надо бы журчей. Ведь он не ручит, а журчит). А Фрейденберг писала, что «главный закон, действующий в примитивном языке, заключается в том, что звучание, произнесение слова отождествляется с его содержанием, иначе, что фонема и ее значимость совершенно равны». Общее между мышлением ребенка и примитивным мышлением здесь видно невооруженным глазом. Вы не находите?
    Но что для вас какая-то там Фрейденберг, какой-то Выготский и др.? Писали всякую «чушь», по-вашему.

    1. «…. ( Почему ручей? Надо бы журчей. Ведь он не ручит, а журчит). …»
      ========
      Потому, что нужен новый уровень абстракции: журчит и в канаве, а журчей-канаву надо отличать от журчей-ручья.
      И похоже, что образованное самым «архаичным» способом словообразования по Фрейденберг слово «журчит» это самое позднее слово из этой троицы. Это один из очень многих доводов против теории Фрейденберг.

      «…. Но что для вас какая-то там Фрейденберг, какой-то Выготский и др.? Писали всякую «чушь», по-вашему. «
      ========
      Пожалуйста, не говорите от моего имени !!! Они не писали чушь: тогда лингвистика была описательной наукой.
      Но с тех пор она сильно развилась в сторону точной науки.

      I am out from this discussion.

  8. Benny B
    — 2019-11-13 19:07
    ________________________
    Ну, Бенни, так нельзя. Этот пример не говорит ни о чем. Чтобы судить о том, что «принципиально нового» (с точки зрения лингвистики или мышления) по сравнению с примитивным языком кетов», надо все-таки начать с изучения структуры корневых гнезд этого языка охотников, которая отражает закономерности примитивного мышления. И об этом кто только не писал! Но все глухо.

    1. Inna Belenkaya: … надо все-таки начать с изучения структуры корневых гнезд этого языка охотников, которая отражает закономерности примитивного мышления. И об этом кто только не писал! Но все глухо.
      =========
      Станет НЕ глухо только тогда, когда вместо многословных и многосмысленных описаний сторнники лингвистики Выготского наконец-то сформулируют хоть одну гипотезу по данной теме, которую можно будет проверить (статистически) по известным нам современным и древним языкам.

      Для этого надо начать даже НЕ с определения «примитивного мышления», а с описания хоть какой-то реальной ситуации, где оно по-вашему существует у сообщества ВЗРОСЛЫХ И САМОСТОЯТЕЛЬНЫХ людей, живущих в своей среде.

      А написать можно любую чушь, включая любые выводы из факта «в древнем языке Х много случаев из серии /слова иголка и нитка имеют общий корень/»:
      хочешь — можно считать такое словообразование примитивным как у 2-ух летних детей,
      хочешь — можно считать такое словообразование мудрым как у изобретателей ассоциативных поисковых алгоритмом Гугла.

  9. Benny B13 ноября 2019 at 19:02 |
    ______________________
    Как пишут, теория Хомского не один раз эволюционировала, так что существует несколько универсальных грамматик. Вы говорите, наверное, об одном из вариантов ее?

    1. Inna Belenkaya: Как пишут, теория Хомского не один раз эволюционировала, так что существует несколько универсальных грамматик. …
      =====
      1) Написать можно любую чушь (вплоть до «1+1=понедельник»), а в реальном развитии теории Хомского есть разные гипотезы о предельно конкретных открытых проблемах.

      2) Мне было бы интересно узнать ваш ответ на мой вопрос ниже:

      «13 ноября 2019 at 19:59»: … Всё это историческое развитие, но что в этом «принципиально нового» (с точки зрения лингвистики или мышления) по сравнению с примитивным языком кетов?

  10. Benny B13 ноября 2019 at 18:11 |
    ___________________________
    Вот-вот, на этих алгоритмах теория Хомского и погорела, «по-научному» говоря.
    М

  11. Е.Л.
    13 ноября 2019 at 10:47 |
    1)Окончательная точка в этом споре была поставлена исследованиями Л.С. Выготского
    2) есть все основания сказать, что исследования Выготского открывают новые перспективы в решении проблемы мышления и речи
    —————————————————————-
    Дорогая Инна!
    Вы все-таки решите, какое из двух вышепроцитированных предложений верно, а какое употреблено в запале дискуссии.
    Не было бы правильным дать дорогу синтезу двух теорий — Хомского и Выготского?
    ++++++++++++++++++++++++++++++++++++++
    Ефим, нет никакого «запала». «Окончательная точка в этом споре…» — имеется в виду давний спор о справедливости биогенетического подхода к проблеме развития высших психических функций — мышления и речи. Для Хомского развитие «высших» стадий из «низших» – нонсенс, это все равно, что развитие «от ходьбы к дыханию». Он ведь исходит из врожденной способности к языку. Поэтому все рождаются сразу умными, академиками(утрирую).
    А Выготский говорит о двух формах эволюции. Согласно ему(повторюсь), биологическая эволюция человека была закончена до начала его исторического развития. Развитие высших психических функций происходило без изменения биологического типа человека, эти две функции резко отграничены друг от друга и принадлежат к разнородным формам эволюции. Поэтому было бы «грубым смешением понятий биологической эволюции и исторического формирования объяснять различие между нашим мышлением и мышлением примитивного человека тем, что примитивный человек стоял на другой ступени биологического развития». Все встало на свои места. Т.е. историческое развитие – это уже влияние среды, разных привходящих факторов. Разве не так? Отсюда такое многообразие культур, обычаев, верований.
    А пункт номер 2 – это просто общая фраза. Не могу же я сказать, что эта проблема решена. Но работы Выготского в этом плане очень ценны. Что касается «синтеза двух теорий», то мне кажется, между ними никаких точек соприкосновения нет. Но это на мой непросвещенный взгляд.

    1. Хомски тоже говорит о двух формах эволюции. Согласно ему, биологическая эволюция человека тоже была закончена до начала его исторического развития — и она УЖЕ СОДЕРЖАЛА способность человека к языку с абстрактными понятиями, то есть к современному типу мышления.
      А историческое развитие человека заключается также во включении (по мере необходимости) всё новых абстрактных понятий в язык.

      Конкетный пример и один вопрос:

      На примитивном кетском языке охотников-оленеводов российской тундры слово «русские» означает также «чужие» и «начальство».
      ( https://nomen-nescio.livejournal.com/2131938.html )
      Очень похожее существует и в современном американском английском: слово «alien» означает также «чужак» и «постоянно живущий в США подданный другого государства, у которого нет американского гражданства».
      Но с ростом социального государства в последние поколения возникла необходимость различать «illegal alien» (нелегалы) от «преступников» и от «legal alien». В результате возникли новые абстракции, новые термины, новые слова и словосочетания. (Также возникли новые конфликты в обществе).

      Всё это историческое развитие, но что в этом «принципиально нового» (с точки зрения лингвистики или мышления) по сравнению с примитивным языком кетов?

    2. Для Хомского развитие «высших» стадий из «низших» – нонсенс, это все равно, что развитие «от ходьбы к дыханию». Он ведь исходит из врожденной способности к языку. Поэтому все рождаются сразу умными
      ————————————————
      Мне кажется, что здесь будет к месту анекдот. Ребенок не говорил до 5 лет, а в 5 лет вдруг сразу спросил:
      — Мама! Почему суп соленый?
      — Что же ты раньше молчал?
      — Раньше суп был нормальный.

  12. Aaron
    13 ноября 2019 at 15:09 |
    mother tongue, langue maternelle. muttersprache . Как по вашему говорят ли эти термины о врожденной способности или они случайны?
    _________________________________
    Если исходить из вашего примера, то в этом смысле язык — это такая же принадлежность нации, как, например, узкий разрез глаз, монголоидные скулы или цвет кожи. Но это переводит разговор в другую плоскость: проблему множества языков, их разнообразия. Хомский же считает врожденной структурой синтаксис, т.е. правила соединения слов. И, по его утверждению, эти правила универсальны для всех языков (хотя это не подтверждается последними исследованиями). А почему люди говорят на разных языках (их больше шести тысяч) – это вопрос открытый.

    1. Inna Belenkaya: Хомский же считает врожденной структурой синтаксис, т.е. правила соединения слов.
      ======
      Современные последователи Хомского считают врождённой ТОЛЬКО МАЛЕНЬКУЮ ЧАСТЬ синтаксиса.
      Но уже на стадии двухсловных высказываний начинается «самообучающийся процесс проб и ошибок» с СОЦИАЛЬНОЙ целю: от примитивного «предотвратить возможную агрессиию другого человека ко мне» и до подружиться с ним / установить иерархию с ним / использнуть его.

      https://nomen-nescio.livejournal.com/1922154.html
      Изучающим развитие детской речи сейчас ясно, что:
      а) грамматические категории появляются примерно тогда же, когда происходит овладение соответствующими когнитивными категориями,
      б) морфологическое выражение этих категорий появляется ещё позже. См. об этом у С.Н.Цейтлин и обзор литературы там. Например: сначала ребёнок осознаёт понятия «один» и «много», потом, глядя на книги, говорит не «книська», а «нёга книська», и только потом появляется форма «книськи». То же со временем: сначала осознаётся «сейчас» и «раньше», потом появляется что-то вроде «вчера каша ам», а потом — «вчера каша ел».
      Далее,
      в) первые слова ребёнка являются «холофразами», обозначающими целые ситуации. Потом, на стадии двухсловных высказываний, одно слово обозначает тему, а другое — рему. На стадии трёхсложных появляется субъект, объект и действие и т.д.
      Непонятно только одно. Почему до сих пор продолжают рассказывать студентам о competence и performance Хомского? Не начинаем же мы преподавание физики с рассказа о теории четырёх первоэлементов.

  13. По-моему важно понять принципиальное различие между выводами «подхода Хомского» и «подхода Выготского»: некоторые вещи возникли внезапно-одновременно (Хомский) или постепенно, одна после другой (Выготский).

    «Подход Хомского»:
    У многих видов зверей есть универсальный 2-ух этапный алгоритм «встретил новое и возможно неопасное»: признать, что это существует и изучить это («что это?») и принять решение «что с этим мне делать?». Это алгоритм ВСЕГДА 2-ух этапный — иначе для животного он просто будет эволюционно-вредным.
    В любом человеческом языке именно на этом 2-ух этапном алгоритме основан механизм «введения в язык новых абстрактных понятий», притом первых этап может длиться даже бесконечное количество поколений (при неизменной окружающей среде, когда нет необходимости развивать уровень абстракции данного понятия).
    Вывод: и у современного и у самого древнего человека всегда ОДНОВРЕМЕННО есть оба этапа, только в разных культурах — разные абстрактные понятия (и разные уровни абстракции тех же понятий) будут на разных этапах этого алгоритма.

    Подход Выготского: есть «архаичное мышление» (древний человек) и ОТДЕЛЬНО есть более высокий этап «логическое мышление» (современный человек).

    Но когда я пробую это «что-то» не только описать многими общими словами, но и сформулировать как хоть чуть-чуть проверяемую гипотезу о законе природы — то я не вижу абсолютно ничего, кроме этого древнейшего 2-ух этапного алгоритма этологии.
    Например, в первобытных языках могли не различать понятия прошлое, настоящее и будущее — но только в мировоззренческо-религиозном смысле «цикличность поколений» при неизменной окружающей среде.
    Но они (и их язык) прекрасно различали эти понятия там, где им это было полезно. Например, когда первобытные люди научились сушить мясо на солнце, то у в дополнение к понятию «свежее мясо» (его надо делить и кушать сегодня-завтра, не в будущем) у них возникло понятие «сушенное мясо», которое можно кушать и в настоящем и через несколько месяцев.

  14. Раннее развитие речи у детей можно объяснить известным в физиологии явлением импринтинга (запечатлевания). Это обучение (в смысле павловского условного рефлекса) с первого же предъявления сигнала. Его открыл основатель науки о поведении животных К. Лоренц. Хорошо известно его фото, на котором за ним виден выводок новорожденных утят. Они следуют за ним, принимая его за свою мать. Но вместо Конрада на фото мог бы быть и просто мячик, если он был предъявлен им сразу после вылупления. Импринтинг есть у разных животных и человека. С возрастом импринтинг угасает. Но видимо бывают индивидуумы, у которых он сохраняется, и как мне кажется, лежит в основе феноменальной помяти.

    1. Михаил Поляк:
      Раннее развитие речи у детей можно объяснить известным в физиологии явлением импринтинга (запечатлевания).Это обучение (в смысле павловского условного рефлекса) с первого же предъявления сигнала. Его открыл основатель науки о поведении животных К. Лоренц. ….
      =======
      Лоренц также открыл и изучил то, что идёт ДО импринтинга (универсальные врождённые алгоритмы инстинктов) и ПОСЛЕ импринтинга (самообучающийся процесс проб и ошибок).

      Например, у зверей есть инстинкты «осторожность» и «решительность», основанные на математически-точных универсальных алгоритмах (это аналогия с «врождённой универсальной грамматикой» Хомского). Эти алгоритмы хорошо изучены и многократно подтверждены очень разными экспериментами.
      Но в реальной жизни: практически всегда оба этих инстинкта действуют ОДНОВРЕМЕННО и их сочетание настолько сложное, что его алгоритм неизвестен даже природе, которая сначала запускает у младенцев процесс импринтинга, а потом запускает «самообучающийся процесс проб и ошибок» у детей и молодёжи — и звериной и человеческой.

      А современная наука даже близко не приближается к пониманию универсального алгоритма сочетания этих 2-ух инстинктов — но компьютерные программы Искусственного Интеллекта повторяет природный «самообучающийся процесс проб и ошибок».
      И в основе этого «пробно-ошибочного» ИИ всегда лежат некие «универсальные алгоритмы» для простых случаев, включая импринтинг.

  15. Григорий Быстрицкий
    13 ноября 2019 at 14:46 |
    Уважаемая Инна, к сожалению, мне трудно понять проблематику ваших статьей в силу полной необразованности в данной области. Поэтому заранее прошу прощения за наивные вопросы.
    Ребенок впитывает родной (или окружающий его) язык в возрасте 2-5 лет. Означает ли это, что взрослый, сменивший окружающую языковую обстановку, не сможет овладеть новым языком как своим родным?
    Все ли «новые» для взрослого языки одинаковы для усвоения? Например, овладеть в совершенстве, близком к уровню родного, ивритом для кого-то легче, чем английским
    А как шпионы постигают чужой язык до степени неразоблачения их окружающими?
    _________________________
    Уважаемый Григорий, я вам благодарна уже за то, что вы не вспомнили (применительно ко мне) строчки из известной басни, начинающейся словами: «По улице слона водили…». Ваши вопросы вполне естественны. Но, боюсь, что я не дам на них исчерпывающего ответа. У разных взрослых, как вы понимаете, разные возможности и способности. Ведь писал же К. Ушинский, что другой немец за двадцать лет не выучит столько слов, сколько ребенок за два-три первые годы жизни. Я, например, после какого-то времени пребывания в Израиле и обучения в ульпане, когда увидела текст в музее на английском языке, то английский мне показался родным языком, хотя мое обучение ограничивалось школой да институтом. А уж про шпионов – это надо обращаться к специалистам, ну, знаете, есть такая закрытая контора с потайными знаниями.

  16. Л. Беренсон
    13 ноября 2019 at 14:08 |
    Всё это не умаляет его научной значимости, как и величия композитора Вагнера и значимости математика Шафаревича. Правда, они не были евреями.
    _________________________________
    Спасибо вам за отклик, Лазарь Израйлевич! Вы совершенно справедливо привели выдержку из БЕЭ относительно взглядов Хомского на государство Израиль. Он и покинул Израиль, где какое-то время жил с женой в кибуце, из-за выраженных, по его словам, «националистических настроений» там. Но я на этом не останавливалась. Меня интересовала его теория. Что касается его «научной значимости», то я бы не стала употреблять эти слова, т.к. его теория ставится под большое сомнение в последние десятилетия, когда лингвисты понемногу начали освобождаться от какого-то, прямо сказать, гипнотического влияния Хомского. Еще бы, если на Западе Хомский – гуру, «совесть нации», «наш Сократ». Он, конечно, личность многогранная и, судя по всему, авторитарная. Но вот, оказалось, его теория неверна в своей основе.

  17. mother tongue, langue maternelle. muttersprache . Как по вашему говорят ли эти термины о врожденной способности или они случайны?

  18. Уважаемая Инна, к сожалению, мне трудно понять проблематику ваших статьей в силу полной необразованности в данной области. Поэтому заранее прошу прощения за наивные вопросы.
    Ребенок впитывает родной (или окружающий его) язык в возрасте 2-5 лет. Означает ли это, что взрослый, сменивший окружающую языковую обстановку, не сможет овладеть новым языком как своим родным?
    Все ли «новые» для взрослого языки одинаковы для усвоения? Например, овладеть в совершенстве, близком к уровню родного, ивритом для кого-то легче, чем английским?
    А как шпионы постигают чужой язык до степени неразоблачения их окружающими?

  19. Уважаемая госпожа Беленькая! И на сей раз впечатлён Вашим интересом к научной лингвистике и в этой связи — к личности и творчеству незаурядного Хомского. Я ничего бы далее не писал, не коснись Вы его политической ориентации — анархист. И точка. Но мой интерес к нему лингвистикой не ограничен, более того — его успехи в этом отношении мне безразличны, поэтому, с Вашего позволения, дорисую его политический еврейский профиль цитатой из ЕЭЭ, фрагментом, следующим за подробным описанием его научного веса:

    «Со времени Шестидневной войны Хомский выступает с резкой критикой Государства Израиль («Мир на Ближнем Востоке?», 1974; «Роковой треугольник: США, Израиль и палестинцы», 1983). По мнению Хомского, «политика, которую Израиль проводил после 1967 года, была для него чрезвычайно опасной, а если заглядывать дальше в будущее, то просто самоубийственной» (журнал «Сион», 1977, №19). Считая пагубной ориентацию Израиля на союз с США, Хомский в соглашениях Осло усматривает происки мирового империализма. Выступления Хомского против политики Израиля снискали ему в еврейских кругах репутацию «еврея-антисемита», типичного представителя еврейских «самоненавистников». Сам Хомский, однако, считает себя сионистом того типа, который существовал до создания Государства Израиль и полагает, что еврейские национальные институты не обязательно должны принимать форму государства».
    Он в многочисленных интервью, говоря о нашем государстве, применяет термин «иудео-нацизм». Его проклятия Трампа вызваны и произраильской политикой президента, и переносом посольства в Иерусалим. Всё это не умаляет его научной значимости, как и величия композитора Вагнера и значимости математика Шафаревича. Правда, они не были евреями.

  20. Avraam13 ноября 2019 at 13:39 |
    А как правильно — Хомский или Чомский?
    _____________________________

    Отвечает Википедия: Происхождение фамилии Хомский (Chomsky) топонимическое и происходит от названия местечка, а позднее (с 1793 г.) города Хомск (Chomsk) (в настоящее время деревня Хомск Дрогичинского района Брестской области, Республика Беларусь). Ошибочность отнесения фамилии Хомский (Chomsky) к городу Хелм в Польше доказывает распространенность еврейской фамилии Хелмски (Chelmsky) и Холмский (Cholmsky). Англоговорящие же, как и он сам, произносят имя, как оно читается в соответствии с английскими правилами чтения: Эврэм Ноум Чомски(

  21. 1)Окончательная точка в этом споре была поставлена исследованиями Л.С. Выготского
    2) есть все основания сказать, что исследования Выготского открывают новые перспективы в решении проблемы мышления и речи
    —————————————————————-
    Дорогая Инна!
    Вы все-таки решите, какое из двух вышепроцитированных предложений верно, а какое употреблено в запале дискуссии.
    Не было бы правильным дать дорогу синтезу двух теорий — Хомского и Выготского?

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.

Арифметическая Капча - решите задачу *