Элла Грайфер. Глядя с Востока. 29. Что такое «терроризм», и как с ним бороться

 93 total views (from 2022/01/01),  1 views today



Элла Грайфер

Глядя с Востока

 

29. Что такое «терроризм», и как с ним бороться

Сократ точно знал, что он ничего не знает. Не доразвившись еще до такого совершенства, я, тем не менее, уже постигла, что не знаю уйму вещей. Причем, как правило, чего не знаю – про то и не сужу. Только вот, не могу решить, то ли ставить это себе в заслугу – как доказательство оригинальности моей выдающейся личности – то ли стыдиться своего отставания от жизни. Ибо по современным воззрениям ужасной бестактностью почитается, услышавши звон, выяснять, где он. Ни в коем случае не заглядывая в святцы, следует немедленно бухать в колокола.

Прослышав о засухе в Сахеле – бегите на демонстрацию против повышения пошлин на сталь в Америке. В ответ на гражданскую войну в Алжире – гневно требуйте, чтобы в пепле и вретище покаялся председатель европейского парламента. Ну и уж, естественно, если ваша любимая сборная вдруг японцам каким-то проиграет, смело крушите родные витрины, да и черепа заодно!

Среагировать неадекватно, несправедливо, да и вообще не на то — не стыдно. Стыдно не среагировать, марионеткой не заплясать на веревочке последнего телерепортажа… А ведь на экране вы видите совсем не то, что произошло, вы видите то, что сняли, ту часть происшедшего, что показалась важной тому, кто снимал. Тому, кто, даже если и не ставил себе целью вас обмануть, имеет, естественно, собственное мнение, не обязанное совпадать с вашим. Есть вещи, которые он вам не хочет показать, а есть – которые даже и не может: не поспел, не пустили, разбили камеру, хвост от репортажа отрезали, чтоб запустить очередную рекламу… и проглотился благополучно незасвеченный верблюд при тщательном отцеживании засвеченных комаров и мошек.

Тем более глупо дискутировать о причинах и следствиях событий, целях и намерениях их участников. Недавно собственными глазами прочитала в одной из европейских газет, что американская операция в Афганистане полностью провалилась, поскольку Северный Альянс и не помышляет от шариата отказаться или отменить паранджу. Почтенный автор, похоже, ни минуты не сомневается, что Джордж Буш Младший войну ведет за право стать в Кабуле законодателем дамских мод… Собственными ушами многократно слышала, что за 38 лет своего колониального господства в Руанде бельгийцы просто-таки обязаны были положить конец многовековой вражде тутси и хуту… это бельгийцы-то, что в своем-то дому до сих пор фламандцев с валлонами толком помирить не сумели…

Когда реальные обстоятельства, возможности и цели во внимание не принимаются, единственным критерием остается мораль, чистая и возвышенная. Худой мир – он ведь вне всякого сомнения лучше доброй ссоры – так вот и будьте любезны без промедления обеспечить нам на земле мир и в человецах благоволение. Один московский знакомый так прямо мне и заявил: Сами вы виноваты, что с Арафатом мира достичь не можете. Ежели, к примеру, тигр, вместо того, чтобы через обруч прыгать, укротителя покусал, не тигра же винить! Сам укротитель наделал глупостей! А я в ответ: Самая большая глупость, какую может сделать охотник при встрече с тигром – вообразить себя укротителем!

Вопрос: какая из двух моделей – его или моя – описывает ситуацию более адекватно, но… в приличном обществе этот вопрос строго табуирован, поскольку связан с изучением реальности внетелевизорной. Было время – умудрялись мы эту реальность даже в «Правде» между строк вычитать – было бы желание… Да вот его-то как раз и нету. Помните, как принародно и слезно каялся тот итальянский репортер, что самосуд в Рамалле заснял? Палестинцев в роли убийц показывать западло, потому как, что в телевизоре не показано – того и вовсе не бывало. Когда-то, говорят, местами и временами, истина бывала конкретна. Ныне же она единственно и решительно – виртуальна.

Одной из таких виртуальных реальностей, которых в природе не существует, является хитрое словечко «терроризм». Существует – террор: метод вооруженной борьбы, состоящий в уничтожении некоторого количества невооруженных индивидов с целью запугать и подчинить значительно большее их количество. С точки зрения высокой морали оценивать мы его лучше не будем, но стоит пояснить, что все попытки запретить его (да, в конечно итоге, и любое оружие или метод ведения войны) пока что успехом не увенчались. Тем более что многократно декларируемое благородное правило, с цивильными не воевать, в какой-то мере соблюдалось не до, не после, а только и исключительно на протяжении XIX века.

При всей эффективности террора в перепуганную нашу эпоху, никакой он не «изм», он всего лишь метод, оружие и никогда не самоцель. Не с автоматом Калашникова надо бороться, а с тем, кто держит его в руках. А чтобы бороться успешно, тактико-технические характеристики автомата знать недостаточно, надо еще разобраться, кто и зачем за него схватился. Если ваш террорист – просто псих, ищущий Геростратовой славы, то единственно разумным способом борьбы будет улучшение регистрации душевнобольных и наказание психиатров, не докладающих куда следует о своих пациентах. Если террористы – заговорщики, мечтающие захватить власть в собственной стране, – тащить их и не пущать вплоть до высшей меры, но бить строго и прицельно только по ним. Если бы Третье Отделение решилось в свое время перепороть всю родную деревню Желябова или все семейство Перовской дворянства лишить, оно существенно расширило бы массовую базу «Народной Воли».

Если же, как говаривали на нашей доисторической, «правящие круги» некоего царства-государства, или даже коалиции государств, другое/ие государство/а с занимаемой позиции насильственно потеснить или вовсе изничтожить задумали, то таковое их действие именуется в просторечии «войной». Оная же ведется обыкновенно всеми средствами и ресурсами нации, включая «человеческий фактор», независимо от мнений и пожеланий каждого отдельного гражданина.

Даже в странах с профессиональной армией, в которую не мобилизуют, а вербуют, любая базарная торговка, платя налоги, финансирует войско, а всякий учитель обязан воспитывать подрастающее поколение в духе соответствующего «изма». Вести войну «прицельно», отделяя агнцев от козлищ, есть в таком случае утопия, технически неосуществимая. Уничтожая промышленность противника, отнимаешь у людей работу, экономической блокадой – всех обрекаешь на нищету, обстрелы и бомбежки не могут не задевать мирные объекты, хотя бы потому, что военные обычно замаскированы.

Не все афганцы бегали скопом взрывать Нью-Йорк, но все население подвластных талибам территорий, хотело оно того или нет, трудилось на благо Эль-Кайды, было ее тылом, земли свои предоставляло для ее тренировочных лагерей. Потому и стараются американцы базу Эль-Кайды уничтожить, тыл ее – разорить и насадить в Афганистане других хозяев, которые не будут так безобразничать. Бороться надо не с бумажным тигром «терроризма», а с реальным военным нападением, какими бы средствами ни пользовался агрессор — от клеветы до атомной бомбы, включая и террор. А чтобы делать это успешно, весьма желательно не путать психа с заговорщиком, заговор — с войной, а Божий дар — с яичницей.

Не стоит попустительствовать анонимности психопата из опасения травмировать его тонкую душевную организацию. Опасно оставлять безнаказанными подвиги всяческих «Красных Бригад», даже если вам далеко не все нравится в обществе потребления. Но верх идиотизма – на военные действия отвечать психоаналитическими сеансами «индивидуального примирения» или юридическими определениями «личной ответственности» каждого.

Не надо бояться, что обиженный «зачистками» мирный житель в террористы уйдет — он без всяких обид на них уже давно работает, ибо – гражданин государства, а они — его армия. Единственный способ перестать обижать противника, военного или штатского – безразлично – это прекратить с ним войну, но вот надобно ли для этого непременно сперва его победить или компромисс найти и так помириться можно?..

Популярный пример удавшегося примирения заклятых врагов – отношения Франции и Германии, сложившиеся после Второй Мировой Войны. Нисколько не преуменьшая заслуг Адэнауэра и де Голля, к которым я отношусь с величайшим уважением, следует все же отметить, что получилось это самое примирение только с третьей попытки. Первой попыткой было «умиротворение» Гитлера в Мюнхене, чем оно кончилось – общеизвестно. Второй был договор 40-го года между Гитлером и Петэном, который большинство французов в конечном итоге все-таки не одобрило… угадайте, почему… Что же до последней, удавшейся попытки, не лишним было бы принять во внимание, что ей предшествовала победа. Иными словами, с Германией помириться вполне возможно, но… только при условии, что представлять ее будет не Гитлер.

И коль скоро зашел уже у нас разговор об истории Второй Мировой Войны, вспомним, что по мнению тех немецких генералов, которые оказались впоследствии замешаны в заговоре против Гитлера, войну эту можно было предотвратить. Если бы в конце тридцатых наглые выходки вроде Аншлюсса или Судетских претензий встретили со стороны демократий достойный отпор, угроза войны напугала бы население и военный переворот, отстраняющий нацистов от власти, воспринят был бы благожелательно. Напротив, политика «умиротворения» сразу добавила популярности фюреру и связала руки военным.

…Но какое все это, в конце концов, имеет значение, коль скоро по телевизору его не показали?..

  

 

Print Friendly, PDF & Email