Леонид Смиловицкий: По следам еврейских кладбищ Беларуси. Ошмяны

 1,162 total views (from 2022/01/01),  6 views today

О евреях в Ошмянах вспоминают пока только сотрудники музея да старожилы, которые не забыли своих еврейских соседей и сослуживцев. Вряд ли Ошмяны, как и Беларусь в целом, выиграли о того, что остались без евреев, но насколько они заинтересованы в том, чтобы изучать еврейское наследие, сохранить память?

По следам еврейских кладбищ Беларуси

Главы из будущей книги
Ошмяны

Леонид Смиловицкий

Продолжение. Начало

 Леонид Смиловицкий В Ошмянах меня ожидали Анастасия Васильевна Новицкая, директор краеведческого музея им. Ф.К. Богушевича, и Ядвига Казимировна Просоловская, учительница СШ №3 г. Ошмяны. В этом бывшем центре еврейской торговли, ремесла и учености сохранились двухэтажная каменная синагога, иудейское кладбище и еврейская застройка. Анастасия Новицкая пообещала показать мне материалы, которые хранятся в фондах и экспозиции музея, познакомить с одной из последних еврейских семей — семьей Шацманов. Ядвига Казимировна вместе со своими учениками изучала историю Ошмянского еврейского кладбища.

Место в истории

Ошмя́ны (бел. Ашмя́ны, лит. Ašmena, польск. Oszmiana; идиш ‏אָשמענע/ Oshmene‏‎) — центр Ошмянского района Гродненской области. Город располагается на автодороге «Минск—Вильнюс» (52 км от Вильнюса и 133 км от Минска), на реке Ошмянка. В 17 км от Ошмян находится железнодорожная станция «Ошмяны» на линии» «Молодечно-Вильнюс». В Ошмянском районе расположены два пункта пропуска государственной границы Беларуси и Литвы: Клевица — Ураляй и Каменный Лог — Мядининкай.

Впервые Ошмяны упомянуты в документах как часть удела, который после смерти великого литовского князя Гедимина в 1341 г. достался его сыну Евнутию. Ошмяны входили в состав литовского княжества Крево.[1] В 1385 г. тевтонские рыцари разрушили город, но его быстро восстановили. В 1519 г. Ошмяны сожгли дотла захватчики из Московского княжества. В 1556 г. Ошмяны получили городской устав, основанный на магдебургском праве, который был подтвержден королем Яном III Собеским в 1683 г.[2]

В XVII в. Ошмяны по-прежнему оставались в полосе раздора между польскими и русскими интересами. 16 июля 1655 г. наказной (назначенный, не избранный) казачий гетман Иван Золотаренко доносил царю Алексею Михайловичу о победе над польскими войсками под Ошмянами. После Тринадцатилетней войны (1654-1667 гг.) в Ошмянах оставалось 850 жителей и 142 дома, но город по-прежнему пользовался самоуправлением. Магистрат заседал в небольшой деревянной ратуше на рыночной площади. Экономическое положение города после военных действий заставило королевские власти освободить его жителей от выплаты налогов. Ошмяны постепенно приходил в себя. Город рос, главная его площадь стала рынком, от которого в разные стороны отходили четыре улицы: Жупранская, Виленская, Гольшанская и Борунская. Однако период затишья оказался недолгим. В 1708 г. Ошмяны снова были заняты и разрушены, на этот раз шведскими войсками.[3]

В 1792 г. польский король Станислав Август Понятовский подтвердил все предыдущие привилегии Ошмянам, как свободному городу, который подчиняется только королю и местному муниципалитету. В 1794 г. вблизи Ошмян произошла битва под Полянами между царскими войсками и повстанцами Тадеуша Костюшко. После третьего раздела Речи Посполитой в 1795 г. Восточная Польша была присоединена к Российской империи, власти которой проводили политику русификации. На рыночной площади был построен православный храм и открыта русская школа. Oшмяны стали уездным городом Виленской губернии, юрисдикция которого распространялась на Жупраны, Ружаны, Солы, Сморгонь, Крево, Гольшаны, Вишнево и Воложин.[4]

ул. Жупранская (ныне Советская) в Ошмянах. Фото до 1917 г.
ул. Пилсудского (бывшая Жупранская, ныне Советская). Фото до 1939 г.

С июня по декабрь 1812 г. Ошмяны были оккупированы французскими войсками. В ходе зимнего наступления российской армии в окрестностях Ошмян происходили ожесточенные бои, и город несколько раз переходил из рук в руки. Если до нашествия Наполеона в Ошмянах проживало 1830 жителей, то в 1825 г. — только 1012 чел., в 1848 г. — 4115 чел. Здесь было три кожевенные мастерские, 35 лавок, две небольшие больницы, народное училище на 30 учащихся.

Ошмяны постоянно доставляли беспокойство царской администрации. Революционные настроения выливались в восстания 1830-1831 и 1863-1864 гг., которые неизменно жестоко подавлялись. В 1861 г. в Ошмянах проживало 4604 жителя, а в 1897 г. — 7124, действовало десять предприятий местной промышленности — кожевня, мельница, пивоварня, винокурня, табачное производство, мельница. В начале ХХ в. в Ошмянах появились отделения партий Бунд и РСДРП.[5]

С января по апрель 1919 г. Ошмяны и его окрестности находились в составе только что образованной Белорусской советской республики, а потом до июня 1920 г. здесь господствовали польские генералы. С октября 1920 г. до марта 1922 г. Ошмянский край входил в состав Среди́нной Литвы (польск. Litwa Środkowa, лит. Vidurinė Lietuva) с центром в Вильне как часть Польской республики. Экономика Ошмян постепенно восстанавливалась. Работали промышленные предприятия — кожевенные мастерские, лесопильный и дрожжевой заводы. Город снабжался электричеством от местной электростанции. На ул. Пилсудского (ныне ул. Советская) находилась государственная больница на 60 коек. Всего в лечебных учреждениях города работало 15 врачей. В Ошмянах были открыты народный театр, гимназия им. Яна Снедецкого, спортивный стадион, налажено хорошее сообщение с Вильно, куда ежедневно отправлялось семь автобусов. Вскоре после нападения Германии на Польшу и начала второй мировой войны, Красная Армия 17 сентября 1939 г. заняла восточную Польшу (Западную Беларусь), и Ошмяны стали советским городом.[6]

Еврейская община

Когда евреи впервые пришли в Ошмяны, точно неизвестно, но считается, что это произошло примерно во второй половине XVIII в. Евреев привлекала близость к Вильно и городской статус Ошмян, что создавало благоприятные условия для развития торговли и ремёсел. Известно, что в 1765 г. в Ошмянах 376 евреев платили подушный налог. В 1847 г. евреи насчитывали здесь уже 1460 чел., в 1867 г. — 2388 чел., в 1897 г. — 3803 чел. (52,7%), в 1910 г. — 4822 чел., в 1915 г. — 5353 чел.[7]

Еврейские дети с трехлетнего возраста посещали хедер, который совмещал в себе детский сад и начальную школу. В роли меламеда мог выступить любой член общины, который обязался обучить своих учеников чтению и письму на иврите и идиш, познакомить с азами Торы. В хедере с раннего возраста у детей пробуждали чувства и мысли, которые благодаря воображению получали необыкновенную силу. Детей знакомили с народными сказаниями и легендами, воздействовавшими на подсознание. Это отрывало от личных переживаний и позволяло выйти за пределы жалкой повседневной реальности. Христианская церковь была театральнее и красочнее синагоги, но поэзии в еврейском культе было больше.[8]

Традиционное еврейское образование в глазах российских чиновников было способом отмежеваться от государства. Царские власти определяли его как средневековый предрассудок и всеми способами старались упразднить. Начиная с 1844 г., правительство открывает казенные (государственные) еврейские училища, которые были призваны заменить хедеры как «рассадник талмудических заблуждений».[9] Однако эти и другие меры не приносили плодов. Еврейские родители под разными предлогами отказывались пускать детей в казенные училища. Меламед в местечке был заметной фигурой. Замкнутый мир общины только подчеркивал силу знания. Ученикам, которые начинали восхождение к книжной мудрости, меламед мог показаться кудесником, умевшим разбираться в хитросплетениях древнееврейского языка и объяснять положения Торы, даже если это был пересказ известных комментариев к Галахе.[10] В 1872 г. в Ошмянах было 18 меламедов, обучающих 132 ученика. Учителями работали Лейб Барон, Капель Шилевич, Иосиф Кикович и др.

Бродячий точильщик на улицах Ошмян. Фото до 1917 г.

С 1876 г. было введено правило, согласно которому меламед должен был иметь высшее или среднее образование или окончить раввинское училище. За обучением в хедере наблюдали раввин и полиция, которая регулярно рапортовала в губернское правление о положении дел в сфере еврейского образования. После хедера можно было поступить в Ошмянское казенное еврейское училище или еврейскую частную женскую школу. В 1881 г. в Ошмянах работало одноклассное начальное еврейское училище с приготовительным классом, а в 1910 г. — двухклассное казенное народное мужское училище с женской сменой для девушек.

В восьмидесятые годы XIX в. евреи занимали ведущее положение в городском хозяйстве. Вся улица Жупранская (ныне Советская), которая пересекает Ошмяны с востока на запад, была населена евреями. На площади размещались торговые ряды. Синагога, костел и церковь находились невдалеке друг от друга. Лейба Стругач основал в Ошмянах винокурно-дрожжевое производство. В д. Будёновка (бывшая д. Святой дух), которая в наши дни уже стала пригородом Ошмян, сохранились руины имения Стругачей — двухэтажного особняка в стиле модерн, хозяйственных построек, остатки сада, чаши для бассейна и каменной ограды с колоннами на месте въездных ворот.

Дом Лейбы Стругач в д. Будёновка (бывшая д. Святой дух). Фото 2019 г.

Выделкой кожи в Ошмянах занимались Авель Пиктушанский, Лейзер Блох, Ицка и Янкель Солодуха, Маркель Частин, Мордух Закс, Шлема Гершатор. Хозяином заводика изюмного вина был Юлий Шмидт, табачной фабрички — Борух Ришдинский. Берка Даниловский выпускал прохладительные напитки и минеральную воду, Зисел Мекель владел типографией, Иосиф Изельсон открыл пивоваренный заводик, а мельницу в Ошмянах арендовал купец Хаим Гурвич. В 1912 г. в Ошмянах действовали еврейское ссудо-сберегательное товарищество, благотворительное общество «Эзра» и хевра кадиша (похоронное братство). Евреям принадлежали два склада аптечных товаров, 13 лавок.[11]

Малоимущие ремесленники, кустари и рабочие в Ошмянах оказались восприимчивыми к революционной пропаганде. В 1896 г. член рабочего кружка Х. Гельфанд вел социал-демократическую агитацию среди рабочих города на идише, русском и польском языках. Результатом этого стали первые в Ошмянах экономические забастовки кожевенников. В 1905 г. Бунд и РСДРП создали отряд самообороны из 40 чел.[12]

В годы первой мировой войны Ошмянский повет был разделен фронтом на две части. Ошмяны оказались на немецкой стороне, территория вошла в состав Земли Обер-Ост (Das Land Ober Ost). Для евреев это стало большим облегчением, поскольку немецкие власти их защищали. Они помнили, как в августе 1915 г. еврейские дома и лавки в Ошмянах были разгромлены казачьими частями русской армии. События 1917 г. перевернули всю жизнь в Ошмянах. Одни евреи поддержали идеи большевизма, а другие, напротив, встретили их с неодобрением. В состав Временного революционного комитета в Ошмянах вошел Арон Богад и другие евреи, имена которых не сохранились.[13]

Еврейские печати из Ошмян. Из фондов Ошмянского краеведческого музея им. Ф.К. Богушевича
Школа «Тарбут» в Ошмянах. Фото до 1939 г. Члены организации Гехалуц в Ошмянах. Фото до 1939 г.
Члены организации Гехалуц в Ошмянах. Фото до 1939 г.

Польская республика после подписания Рижского мирного договора в марте 1921 г. гарантировала свободу торговли и предпринимательства. К этому времени в Ошмянах проживало около трех тысяч евреев. Братья Абрам и Давид Стругачи восстановили в Ошмянах фабрику дрожжей, которая входила в один картель с заводом в Новой Вильне. Заработали кожевенные предприятия Динерштейна, Бунимовича, Каца, Порта, Карчмера, фабрика игрушек Б. Эпштейна и А. Рубенсона, гостиница Эпштейна и Шелюбского. Евреи активно участвовали в общественной жизни и городском самоуправлении. Членами муниципального совета Ошмян избирались Авраам Стругач (вице-мэр), Шломо Гроп, Джозеф Голембо, Шауль Миликовский, Aарон Солодухо, Анна Шрейдер, А. Катчер. Иосиф Ленкин в 1930 г. выдвигал свою кандидатуру на выборы в сейм 2-й Речи Посполитой. К 1939 г. евреи в Ошмянах молились в семи синагогах и молитвенных домах, три из которых принадлежали объединениям кожевенников, сапожников и портных, открылась иешива «Ор Тойрэ».

Осенью 1939 г. в Ошмянах была установлена советская власть. Из 35 членов исполкома Ошмянского Совета депутатов оказалось 10 евреев, в том числе заведующая детским домом Соня Шлейфер, редактор районной газеты Янкель Хаймович, руководитель кузнечной артели Соломон Карчмер и др. Председателем районного исполнительного комитета был избран Залман Юдович. Одновременно так называемое «нетрудовое население» подверглось преследованиям и высылке на восток, а религиозные учебные заведения закрыты. 1 сентября 1940 г. в городе по советским учебным программам приступили к занятиям белорусская, польская, русская и еврейская школы. В Ошмянской еврейской школе работало 11 учителей, и директором ее был Хаим Дэуль.[14]

Синагога

Первую синагогу в Ошмянах построили в конце XVIII в., а в 1857 г. в городе уже действовали три синагоги, два еврейских училища, в 1867 г. — четыре синагоги и несколько молитвенных домов. Иудейскую общину Ошмян с 1846 по 1860 гг. возглавлял раввин Меер Абрамович Коган, которого избирали на эту должность пять раз. Раввин Коган в 1859 г. был награждён золотой медалью «За усердие» на Станиславской ленте для ношения на шее за «добросовестное отправление своих обязанностей». Среди известных раввинов в Ошмянах были представители династии Каган — Абрахам Каган (ум. 1841 г.) и его сын Меир Михаэль Каган (ум. 1891 г.), с 1892 г. раввином в Ошмянах был Мордехай Вейзел-Розенблат (1839-1916 гг.), известный как «ребе из Карелич», а с 1906 г. Иегуда Лейб Файн (1871 — ?). В 1880-1910 гг. казенными раввинами в Ошмянах служили Израиль Абрамович Лившиц, а в тридцатые годы — Менаше Шмуэльзон (ум. 1937).[15]

В 1837 г. страшный пожар опустошил Ошмяны и уничтожил очень многие жилые дома, включая бейт-мидраш и синагоги. Многие жители, которые покинули город, так никогда и не вернулись обратно. Правительство выделило ссуду для погорельцев. Евреи отстроили сначала дома молитвы, а в 1857 г. приступили к возведению каменной синагоги. Стены ее были выведены выше уровня окон, когда средства иссякли. Завершение строительства пришлось ждать много лет. Здание синагоги было построено в 1912 г. с использованием красного лицевого кирпича в стиле необарокко.

Синагога в Ошмянах. Фото до 1941 г.

Здание сохранило трехъярусную оригинальную форму кровли — единственный пример подобной, традиционной для синагог, кровли, сохранившейся на территории Беларуси. Как и единственный пример обратного свода, выполненного подшивным способом из штукатурки по дранке и покрытого росписями.

Синагога в Ошмянах. Фото 2019 г. Леонида Смиловицкого
Синагога в Ошмянах. Интерьер. Фото 2019 г. Леонида Смиловицкого

Вся резьба, включая карнизы и профили, была выполнена из дуба и поэтому сохранилась. Оштукатуренные стены расписаны растительным орнаментом. На пилястрах были устроены небольшие ниши с изображением животных и насекомых: бык, козел, утка, жук и др. 12 знаков зодиака на стенах синагоги символизировали 12 колен Израиля. Окна синагоги были расположены в верхней части стен для лучшего созерцания неба. Особенно впечатлял темно-синий потолок с необычным свисающим плафоном в центре, имитировавший звездное небо. Для женщин был сооружен балкон — бабинец. Возле подъема на галерею стояли столы, на которых зажигали свечи. В центре зала стояла бима, а у восточной стены — арон кодеш. Пол был сделан ниже уровня земли, чтобы увеличить визуальную высоту помещения, поскольку царский закон не разрешал строить синагогу выше христианского храма.

Синагога в Ошмянах. Лестница на второй этаж «бабинец». Л. Смиловицкого

В 1940 г. советские власти закрыли синагогу. Она стала свидетельницей гибели еврейской общины, но пережила войну. После 1945 г. синагогу использовали для хозяйственных нужд, в том числе как хранилище райпотребсоюза. В декабре 2012 г. историческое здание передали отделу идеологической работы, культуры и по делам молодежи Ошмянского райисполкома, а с 2014 г. синагогу, вернее то, что от нее осталось, открыли для посещения.

Гибель общины

Немецкие войска вступили в Ошмяны 25 июня 1941 г., и поэтому большинство евреев не успели эвакуироваться. Примерно через две недели новые власти арестовали около 40 евреев и поляков Ошмян как советских активистов и расстреляли. 25 июля 1941 г. был образован юденрат, которому приказали составить списки всех мужчин в возрасте от 17 до 65 лет. После этого каратели расстреляли 527 чел. на хуторе Бартели в урочище Люговщина.[16]

В октябре 1941 г. в Ошмянах было создано гетто, которое охватывало ул. Польная (ныне Авдеева), ул. Виленская (Красноармейская) до ул. Советской, включая синагогу. В гетто переселили евреев из Ошмян и окрестных деревень и около двухсот евреев-беженцев из разных городов Литвы, а также евреи из местечек Жупраны, Баруны, Гальшаны, Михалишки, Солы, Свирь. Никто из узников не имел представления о своей участи, а нацисты держали их в полном неведении. Известен случай, когда в гетто Ошмяны разрешили привезти моэла из Вильно, который сделал обрезание новорожденным младенцам.[17]

Сначала евреи могли покидать территорию гетто на основе специальных пропусков и раз в неделю делать покупки на рынке, потом у них отняли и эту возможность. Постепенно оккупационные власти ужесточали режим содержания. Нацисты требовали от евреев деньги, ценности, меха, постельные принадлежности, мыло, одежду, текстиль, инструменты — все, что им требовалось.[18]

С 1 апреля 1942 г. Ошмянский район был включён в состав Виленского гебита генерального округа «Литва». Известие об этом вызвало панику, поскольку там каратели расправлялись с евреями наиболее жестоко. Юденрат Ошмян ходатайствовал перед оккупационными властями о переводе узников на территорию генерального округа «Белоруссия». Часть евреев из Ошмян перевели в Молодечно, а часть в Вилейку. К началу мая 1942 г. в Ошмянах оставалось две тысячи евреев, что составляло пятую часть населения города. В середине мая 1942 г. в Воложин из Ошмян было переведено 800 евреев вместе с раввином Реувеном Ходашем. Осенью 1942 г. в гетто Ольшаны были переселены дополнительно евреи из Гольшан, Сморгони и Крево. Объединённая партизанская организация Вильнюсского гетто направила в Ошмяны Лизу Магун, которая организовала побег нескольких вооружённых групп еврейской молодежи в леса (около 80 чел.).[19]

В октябре 1942 г. нацисты приказали начальнику еврейской полиции Вильнюса Якову Генсу подготовить списки для ликвидации в Ошмянах 1,5 тыс. евреев из 4 тыс. чел. В Ольшаны был послан отряд еврейских полицейских из Вильнюса во главе с Саулом Десслером. На смерть были обречены 406 чел., в основном, старики, больные и нетрудоспособные люди. Несколько человек, включённых в списки, спрятались, но ошмянский раввин призвал стариков выйти из убежищ, чтобы спасти жизнь более молодым.[20] По данным ЧГК СССР, 23 ноября 1942 г. нацисты и их пособники расстреляли в Ошмянах 700 чел.[21]

Гетто в Ошмянах просуществовало до конца апреля 1943 г., часть уцелевших узников, труд которых был еще востребован у нацистов, отправили в Каунас, а оттуда в лагерь уничтожения в Понары. Лишь немногим евреям из гетто Ошмяны удалось выжить. Эти люди испытали нечеловеческие страдания, пройдя гетто и концлагеря Вильнюса, Дахау, Штутгофа. Среди выживших были Роза Ароновна Ханович, Сима Баран, Рая Кроль (урожденная Ханесон), Аксев Ханесон, Флизер Порт, Мордехай Солодуха и некоторые другие.[22]

Гетто в Ошмянах вошло в историю Холокоста в Беларуси как единственный пример, где еврейская полиция под разными предлогами приняла участие в составлении списков узников гетто, обреченных на уничтожение. Этим нацисты хотели придать массовым убийствам «рациональный» подход. Стариков, женщин и детей, больных и слабых убивали, чтобы оставить в живых молодых и сильных, труд которых мог пригодиться для оккупантов. Однако прямых доказательств непосредственного участия еврейской полиции из Вильнюса в расстрелах узников гетто в Ошмянах не найдено. Парадокс состоял в том, что еврейские полицейские выполняли приказы нацистов, понимая, что они сами обречены.

Память

О жизни евреев в Ошмянах после войны мне рассказали Анатолий Моисеевич Шацман, Ядвига Казимировна Просоловская, Тамара Владимировна Филиппович, Светлана Васильевна Лемешева и Николай Семенович Догель.

После войны в условиях советской власти речи о культурной, национальной и религиозной жизни евреев в Ошмянах не велось. Атеистическому государству это было ни к чему. Вспоминать о нацистском геноциде в годы войны тоже никто не хотел, потому что у нацистов были пособники из местных жителей, которые помогали убивать и грабить имущество своих жертв, да и политика советского интернационализма требовала не выделять евреев.

В начале восьмидесятых годов в Ошмянах проживало около ста евреев, но довоенных уроженцев среди них уже не было. Это были люди, которые приехали из других городов республики и страны. Розенберги — из Киева, Анатолий Шацман, его брат Гриша и сестра Алла — из Саратовской области, куда их родители в 1941 г. эвакуировались из Десны Витебской области. Ефим Левин — из Сморгони, Рахиль Липкович — из Крево и др. В своем большинстве верующие были преклонного возраста. Они придерживались традиции, отмечали праздники, собирали миньян, сами резали кур, овечку, теленка, потому что резника не было. В особо торжественных случаях ехали в Вильнюс в синагогу, где покупали мацу. Никакие запреты не могли их остановить, да и власти связываться не хотели. Главное требование к верующим — не вовлекать молодежь. Расчет был на то, что старики умрут, а смены им не будет. И расчет этот казался правильным, на молодых можно было повлиять — уговорами, запретами, запугиванием. После 1956 г. многие евреи из Ошмян уехали в Польшу, а оттуда в Израиль.[23]

Среди тех, кто остался или приехал в Ошмяны как молодой специалист по распределению, был главный бухгалтер райпотребсоюза Саул Левин. Николай Ефимович Ялов работал председателем колхоза «Искра», директором льнозавода, а затем директором хлебозавода. Аркадий Борд стал инженером, а его отец был директором школы-интерната. Борис Миллер и Хаим Зейф посещали миньян и соблюдали субботу, поэтому занялись сбором вторсырья. Ефим Каплан работал газосварщиком на мясокомбинате, а Миллер стал мастером по вождению в автошколе ДОСААФ, его сестра Анна выучилась на врача. Борис Росицан стал кадровым военным. Давид Соловейчик работал старшим мастером в ПТУ Ошмян, а его жена Раиса Соловейчик — детским врачом.[24]

Памятник жертвам Холокоста в урочище Ройста 1967 г.
Памятник жертвам Холокоста у д. Талминово (бывший хутор Углеево), установлен в 1950 г., обновлен в 2008 г.

Жертвам нацистского геноцида в Ошмянах после войны родные и близкие поставили три скромных памятника.

Первый — в 1950 г. у деревни Талминово (бывший хутор Углеево).[25] В 2008 г. его обновили и сделали надпись на белорусском языке и на иврите: «Вечная память 700 евреям Ошмян, Сморгони, Гольшан, Крево и их окрестностей, расстрелянным фашистами и их союзниками 21 октября 1942 г.»

Второй — в 1958 г. у деревни Ягеловщизна Жупранского сельсовета в урочище Люговщина (или Бартели). Надпись на белорусском языке и на иврите гласила: «Вечная память нашим отцам, братьям и мужьям, павшим от рук фашистских оккупантов».[26]

Третий — в урочище Ройста в 1967 г. — 353 убитым евреям с надписью на русском языке: «Жертвам фашизма, павшим от рук палачей». В 2003 г. были опубликованы неполные списки жертв, имена которых удалось установить в Ошмянах комиссии содействия ЧГК СССР в 1944-1946 гг.[27]

Анна Миллер и Ася Зейф из Хайфы собрали деньги, чтобы в Люговщине вместо бетонного столбика поставить гранитную плиту, на которой должно быть указано, что «мирными гражданами», убитыми на этом месте, были именно евреи. Эти работы пока только планируются.

Из 900 имен «праведников народов мира» в Беларуси, спасавших евреев в годы войны с риском для собственной жизни, в Ошмянах сохранилось только четыре имени. Это Зофия Залинская (Поранская) и ее сестра Данута Тешнер (Поранская), которые спасли Владимира Залкинда, а также Антон и Станислава Кондратовичи, которые спасли семью Делион.[28] Хочется верить, что праведников было больше, но пока мы знаем только эти имена.

Памятная доска жертвам Холокоста в Ошмянах и их окрестностях, установленная в Иерусалиме в 1950-е годы

Музей

Музей в Ошмянах открыли в 1952 г. Сначала он размещался в центральной детской библиотеке, потом в школе-интернате. В шестидесятые и семидесятые годы музей работал на общественных началах, а потом ему был придан статус государственного.

С 2000 г. музей располагается в двухэтажном здании бывшей еврейской аптеки 1850 г., которая принадлежала семье провизора Ильи Айзенштата; здесь лекарства готовили и продавали. Аптека в этом помещении существовала всегда — при царе, «за польскiм часам» и в советское время после 1939 г. Когда здание передавали городскому отделу культуры, то одним из условий было сохранить аптечный киоск, что было принято, а сама экспозиция музея начинается с истории аптечного дела в Ошмянах.

В 2006-2009 гг. в здании шел капитальный ремонт с реконструкцией музея. Это примечательно, потому что многие музеи Беларуси до сих пор работают в бывших магазинах, складах, школах и детских садах. Музей в Ошмянах можно считать концептуальным, его экспозиция была смонтирована в 2013 г., и считается одной из лучших в Беларуси по своему художественному решению. Обои на стенах, например, распечатаны на основе карты Великого княжества Литовского.

Ежегодно сюда приходит до 15 тыс. чел. — больше половины из них школьники, которых приводят организованно, а также студенты, учителя, аптечные работники, индивидуальные посетители, приезжие из других городов и стран ближнего и дальнего зарубежья (Израиля, Польши, Литвы, Германии, США, Канады, Аргентины, Австралии). Одними из наиболее интересных посетителей являются потомки бывших жителей Ошмян, которые уже не говорят по-русски, но хотят увидеть своими глазами то, о чем они слышали в семейных преданиях. К сожалению, Ошмяны не включены в популярные туристические маршруты Республиканского бюро путешествий и экскурсий.

В Ошмянах вне музея и синагоги о еврейском присутствии ничего не говорит. Нет мемориальных досок, знаков, указателей, информационных пояснений. Нет ни одного имени, кроме Стругача, в названиях улиц. На современной карте города и района не обозначены границы гетто и места массового уничтожения евреев.

Но память живет и будит воображение. В 2016 г. из Ошмян в Минск на Республиканский форум музеев возили проект по восстановлению синагоги, включая историю еврейской общины. В мае 2018 г. в городском саду Ошмян силами музейных работников была проведена выставка «Жертвы войны и беспамятства». Были использованы многочисленные фото еврейской жизни в Ошмянах до 1917 и 1939 гг. Анастасия Новицкая неоднократно участвовала в семинарах в Вильнюсе, организованных Министерством иностранных дел Литвы и ICOMOS — общественной организацией по защите архитектурного и археологического наследия. Она рассказала мне о планах городской администрации восстановить историческую синагогу как жемчужину исторического наследия Ошмян.

Иудейское кладбище

В Ошмянах сегодня три кладбища — католическое, православное и еврейское, но только последнее оказалось в черте города. Оно составляет 560 м по периметру и располагается в западной части города на высоком левом берегу реки Ошмянка при пересечении улиц Кооперативной и Криничной. Сейчас это микрорайон «Западный». До 1969 г. еврейское кладбище считалось действующим. Последнее захоронение на нем было сделано в июне 1966 г., когда предали земле Лейбу Исааковича Швидлера, бывшего директора совхоза «Гольшаны». После этого евреев хоронили на православном или католическом кладбищах по желанию родственников.

Дом № 5 по ул. Криничная, построенный на еврейском кладбище в Ошмянах. Фото Л. Смиловицкого 3 августа 2019 г.

Еврейское кладбище в Ошмянах привели в относительный порядок по инициативе Авина Шапиро, который выехал в Израиль в 1958 г. Средства на это собрали потомки Ошмянской еврейской общины в Израиле и Америке. В 2008 г. исполком городского совета запретил местным жителям и строительным организациям брать песок с окраины кладбища, где образовался большой карьер. Склоны карьера укрепили с помощью инженерных работ и тяжелой техники. При участии жилищно-коммунального хозяйства была поднята большая часть надгробий, а всё кладбище было огорожено забором из 740 бетонных плит. Работами руководил начальник Ошмянской районной инспекции природных ресурсов и охраны окружающей среды Александр Федорович Звонов.

Наиболее ранние захоронения находятся в южной части кладбища (около 180 мацев). Надгробия западной части кладбища, располагающие строгими рядами, относятся к более позднему периоду, насчитывают около 370 мацев. Все тексты на надмогильных камнях написаны на идише либо иврите, или на русском языке. В северной части кладбища имеется около 195 захоронений. Большинство из них датируются от 1850 г. до 1900-х гг. На кладбище есть две гробницы, выполненные в виде склепов (огелей), с изображением звезды Давида. Одна из них — могила раввина Менаше Шмуэльзона, во втором, возможно, был захоронен свиток Торы. В соответствии с еврейским Законом, при выходе за ворота необходимо омыть руки. С этой целью выкопали колодец, который до сих пор сохранился.

На еврейском кладбище в Ошмянах. Фото Л. Смиловицкого 3 августа 2019 г.

В семидесятые годы на территории еврейского кладбища построили пятиэтажный дом (улица Криничная, д. 5). В разговоре с жильцами я услышал, что их дом пользуется дурной славой — отмечено пять случаев самоубийства. Существует молва, что это имеет прямое отношение к тому, что здание стоит на кладбище. Эта история далеко не единственная, которую мне пришлось услышать в Беларуси. В Слуцке в 1980-е годы на месте старого еврейского кладбища возвели микрорайон блочных типовых пятиэтажных зданий (улицы Строителей, Восьмого марта, Розы Люксембург), который приобрел дурную славу. Смертность от белокровия и онкологических заболеваний там оказалась повышенной. В Нарочи и Мяделе тоже существуют подобные истории, в районе Рубежевичей провели дорогу через еврейское кладбище, и там разбилась не одна машина.

Спустя десять лет после того, как еврейское кладбище в Ошмянах привели в порядок, к нему больше не прикасались, и все вернулось на круги своя. Мне сказали, что городской коммунальный отдел взял кладбище на учет. Я не смог это проверить, но почему тогда на кладбище такое запустение — трава по пояс, кусты и колючки, выросла дикая яблонька?

Вывод

Еврейское наследие в Ошмянах выгодно отличается от того, что я видел в других бывших еврейских местечках Беларуси. И главная заслуга в этом старой синагоги, волей разных обстоятельств дожившей до настоящего времени. Не исключено, что именно синагога заставит местную власть вспомнить и про иудейское кладбище, которое вновь забросили. Вся жизнь еврейской общины всегда была неразрывно связана с этими главными символами ее земной жизни — местом молитвы и местом последнего упокоения. Не случайно в еврейской традиции культ жизни и уважение к смерти имеют такое значение. Мы живем совсем в другое время, когда информационное пространство трудно ограничить, а людям запретить думать и рассуждать. О евреях в Ошмянах вспоминают пока только сотрудники музея да старожилы, которые не забыли своих еврейских соседей и сослуживцев. Вряд ли Ошмяны, как и Беларусь в целом, выиграли о того, что остались без евреев, но насколько они заинтересованы в том, чтобы изучать еврейское наследие, сохранить об этом память и передать ее новому поколению? К этому обязывает внутренняя связь между прошлым и будущим, которая присутствует в каждом из нас.

Продолжение

___

[1] И. Малиновский. Сборник материалов, относящихся к истории панов-рады Великого княжества Литовского. Томск, 1901 г., с. 92.

[2] Słownik geograficzny Królestwa Polskiego i innych krajów słowiańskich. Tom II: Derenek — Gżack. Warszawa, 1881, t. 7, s. 751-753.

[3] Военно-статистическое обозрение Российской империи. Том IX. Ч. 2. Виленская губерния. — СПб, 1848 г., с.42.

[4] Cz. Yankowski. Oszmianski: Materjaly do dziejow ziemi i ludzi. Cz. 1. Petersburg, 1896.

[5] Сведения о городах Белоруссии // Матэрыялы да гісторыі мануфактуры на Беларусі. Т. 1. Мiнск, 1934 г., с.152-155.

[6] Гістарычнымі шляхамі па Ашмянскай ўзвышшы. Вільнюс, 2013 г., с. 120-122.

[7] Еврейская энциклопедия Брокгауза и Ефрона. СПб, 1908-1913 гг., т. 12, с. 180.

[8] А.А. Алексеев. Очерки домашней и общественной жизни евреев, их верования, богослужения, праздники, обряды, талмуд и кагал. Новгород, 1891 г., с. 20.

[9] Временные правила о подчинении еврейских ученых и учебных заведений, равно как и домашних учителей, надзору Министерства народного просвещения 13 ноября 1844 г. Москва-СПб 1845 г.

[10] Шауль Штампфер. «Хедерное образование, знание Торы и поддержание социального расслоения в традиционном еврейском обществе восточно-европейской диаспоры» // Еврейская школа, 1993 г., № 2, с. 53-64.

[11] Архив автора. Запись беседы с Ядвигой Казимировной Просоловской в Ошмянах 3 августа 2019 г.

[12] По материалам Ошмянского краеведческого музея.

[13] Еврейская старина. Сборник статей за 1917-1918 гг. Изд. Еврейским этнографическим обществом. Под ред. С.М. Дубнова. Том Х. Петроград, 1918 г., с. 281.

[14] По материалам Ошмянского краеведческого музея.

[15] Алексей Еременко и Мордехай Райхинштейн. Синагоги Беларуси. Каталог существующих зданий. Минск, 2019 г., с. 114-115.

[16] M. Gelbart, ed., Sefer zikaron le— kehilat Oshmana (Tel Aviv: Oshmaner Organization in Israel and Oshmaner Society in the USA, 1969.

[17] Arunas Bubnys, “The Fate of the Jews in the Švenionys, Oshmyany and Svir Regions (1941–1943),” in Irena Guzenberg et al., eds., The Ghettos of Oshmyany, Svir, Švenˇcionys Regions: Lists of Prisoners, 1942 (Vilnius: Valstybinis Vilniaus Gaono žydu muziejus, 2009), pp. 83— 118, 105— 110.

[18] “Oszmiana,” in Shmuel Spector and Bracha Freundlich, eds., Pinkas ha— kehilot. Encyclopaedia of Jewish Communities: Poland, vol. 8, Vilna, Bialystok, Nowogrodek (Jerusalem: Yad Vashem, 2005), pp. 107— 114.

[19] Shalom Cholawsky, The Jews of Bielorussia during World War II (Amsterdam: Harwood, 1998. с. 231-232.

[20] Ицхак Арад. Уничтожение евреев СССР в годы немецкой оккупации (1941-1944). Сборник документов и материалов. Иерусалим: Яд Вашем, 1991 г., с. 253-255.

[21] Архив Управления КГБ по Гродненской области.

[22] Herman Kruk, The Last Days of the Jerusalem of Lithuania: Chronicles from the Vilna Ghetto and the Camps, 1939— 1944 (New Haven, CT: YIVO, 2002.

[23] Архив автора. Запись беседы с А.М. Шацманом в Ошмянах 3 августа 2019 г.

[24] Архив автора. Запись беседы с Николаем Семеновичем Догелем в Ошмянах 3 августа 2019 г.

[25] Памяць. Ашмянскі раён. Гісторыка-дакументальная хроніка гарадоў і раёнаў Беларусі. Сост. Г.К. Кісялёў, У.М. Лузіна. Ю.І. Нікалаеў, А.Р. Каранеўскі. Мінск: БЕЛТА, 2003 г., с. 625.

[26] Памяць. Ашмянскі раён, с. 670.

[27] Памяць. Ашмянскі раён, с. 422-428.

[28] Праведники народов мира Беларуси. Сост: И.П. Герасимова, Е.М. Кирильченко, М.А. Мовзон, А.Л. Шульман. Минск, 2015 г., с. 15, 81-82.

Print Friendly, PDF & Email

5 комментариев к «Леонид Смиловицкий: По следам еврейских кладбищ Беларуси. Ошмяны»

  1. Я тоже родилась в Ошмянах и всю свою сознательную жизнь работала в школе глухих детей с 1970-1971г. Мой путь от дома до работы проходил мимо еврейского кладбища. Шли годы и напротив кладбища ( подчеркиваю: напротив!) были построены 2 пятиэтажных дома (ул.Криничная). Другое дело, что на обочине кладбища в северной части стоял старый деревянный дом, в котором жили люди(работники школы глухих-Пидченко(Саковичи) и ?). Потом, когда началась стройка напротив, дом снесли. Может этот дом когда-то имел отношение к захоронениям, т.к. имел в центре широкую дверь(возможно через нее вносили покойника), но при моей памяти она всегда была закрытой.

  2. Добрый день, в конце статьи вы пишете «когда предали земле Лейбу Исааковича Швидлера, бывшего директора совхоза «Гольшаны»», его звали наоборот : Исаак Лейбович, мой дед. Возглавлял совхоз в Гольшанах, рано умер.

  3. Спасибо за публикацию. Я родилась в Oшмянах 1946-м году.
    У меня собрано много информации о жителях Ошмян. Кстати вы упомянули в статье Ялова Николаев Ефимовича, он родом из Витебска.
    Приехал в Ошмяны в 1950, году заготавливать скот для Ленинграда. Так и остался в городе женившись на моей матери Лапидус Аннe.
    Дом моего прадеда Саня Блeхера до сих пор находится в центре Ошмян на площади 17 сентября. Он владелец жестяного завода в Oшмянах. Книги памяти Ошмян если o нём запись. До моей матери это бывшая корчма Наполеона. Он сгорел во время войны и сейчас на его месте стоит памятник партизанам. Ещё раз спасибо за публикацию. Роза Левит .

  4. Добрый день, Леонид. Вот уже 20 лет работаю над созданием генеалогической базы населения в границах бывшего Ошмянского повета (уезда). В серии Ошмянский край издал 3 тома (шляхетские роды + ксендзы и костелы + гербовник А-Г), на выходе гербовник Г-З. В архивных документах неоднократно попадал на еврейскую диаспору. Приглашаю к контакту — возможно найдем общие интересы. Уроженец г. Ошмяны, с 1979 в Минске., телефон 8-025-608-92-70

    1. Добрый день, Сергей. Я ищу иеформацию о своих предках. Знаю, что проживали в Ошмянах, евреи. Фамилия Резник. Есть ли у Вас информация по еврейской диаспоре времени до революции и до 1939г.? Буду благодарен.
      Мой е-mail: Apelsin_2000@inbox.ru
      Спасибо,
      С уважением, Михаил.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.

Арифметическая Капча - решите задачу *