Виктор Гопман: А суть Твоя является сама…

 152 total views (from 2022/01/01),  1 views today

Вывески, названия улиц, всякие там средства наружной рекламы и прочая информация — в основном на грузинском; местами текст дублируется на английском. Общее ощущение как непосредственно после приезда в Израиль — нет, вру: ивритский алфавит мы все-таки худо-бедно освоили в Москве…

А суть Твоя является сама…

Виктор Гопман

Эпиграфом к данному тексту взята «Песня о Тбилиси» Галича (1969). Прежде чем перейти к делу, позволю себе заметить, что задача эпиграфа состоит в пояснении смысла авторского текста или намерения (намерений) автора. Поэтому настоятельная просьба прочесть строчки Александра Аркадьевича полностью и до конца.

Я не сумел понять Тебя в тот раз,
Когда, в туманы зимние оправлен,
Ты убегал от посторонних глаз,
Но все же был прекрасен без прикрас,
И это я был злобою отравлен.

И Ты меня провел на том пиру,
Где до рассвета продолжалось бденье,
А захмелел — и головой в Куру,
И где уж тут заметить поутру
В глазах хозяйки скучное презренье!

Вокруг меня сомкнулся, как кольцо,
Твой вечный шум в отливах и прибоях.
Потягивая кислое винцо,
Я узнавал усатое лицо
В любом пятне на выцветших обоях.

И вновь зурна вступила в разговор,
И вновь с бокалом истово и пылко
Болтает вздор подонок и позер…
А мне почти был сладок Твой позор,
Твоя невиноватая ухмылка.

И в самолете, по пути домой,
Я наблюдал злорадно, как грузины,
В Москву еще объятую зимой,
Везут мешки с оранжевой хурмой,
И с первою мимозою корзины.

И я не понял, я понять не мог,
Какую Ты торжествовал победу,
Какой Ты дал мне гордости урок,
Когда кружил меня, сбивая с ног,
По ложному, придуманному следу!

И это все — и Сталин, и хурма,
И дым застолья, и рассветный кочет,-
Все для того, чтоб не сойти с ума,
А суть Твоя является сама,
Но лишь, когда сама того захочет!

Тогда тускнеют лживые следы,
И начинают раны врачеваться,
И озаряет склоны Мтацминды
Надменный голос счастья и беды,
Нетленный голос Нины Чавчавадзе!

Прекрасная и гордая страна!
Ты отвечаешь шуткой на злословье,
Но криком вдруг срывается зурна,
И в каждой капле кислого вина
Есть неизменно сладкий привкус крови!

Когда дымки плывут из-за реки,
И день дурной синоптики пророчат,
Я вижу, как горят черновики!
Я слышу, как гремят грузовики
И сапоги охранников грохочут —

И топчут каблуками тишину,
И женщины не спят, и плачут дети,
Грохочут сапоги на всю страну!
А Ты приемлешь горе, как вину,
Как будто только ты за все в ответе!

Не остывает в кулаке зола,
Все в мерзлый камень памятью одето,
Все, как удар ножом из-за угла…
«На холмах Грузии лежит ночная мгла…»
И как еще далеко до рассвета!

Итак, в путь! Летели мы самолетом с ливреей Аирзена — Грузинские авиалинии (флагманский перевозчик Грузии с 1999 года). Между прочим, Аирзена кормит: при полетном времени два с половиной часа они не отделываются сырным бутербродиком, а дают жареную курицу с рисом типа плова, овощной салат, булочку и пирожное к чаю/кофе, тархуна же и (или) боржоми наливают по потребности.

Прибыли в Тбилиси. Аэропорт имени Шота Руставели, ранее известный как Новоалексеевка, километрах в пятнадцати от города, то есть в пределах получаса езды со всеми ожиданиями и светофорами. Прилетевшие в столицу Грузии едут в город по улице Джорджа Буша-младшего, носящей это название с сентября 2005 года.

По приезде нас расселили в Старом городе (гостиница как гостиница, только вот четвертый этаж без лифта), и мы отправились на обзорную экскурсию. Надо сказать, что в последний раз я был в Тбилиси лет тридцать тому назад, однако зрительная память не очень подвела.

Мне Тифлис горбатый снится… (О. Мандельштам)

Вот она, привычная глазу панорама города. Правда, появилось и нечто новое — в частности, «Святая Троица» — второй по значимости кафедральный собор Грузинской православной церкви, который находится на холме Св. Ильи (левый берег Куры) и чей золотой купол видно практически из любой точки Тбилиси. Храм, общая высота которого составляет 101 метр, был освящен в 2004 году; он представляет собой центр комплекса, включающего резиденцию Патриарха, мужской монастырь, духовную семинарию и академию, а также гостиницу. Пять из девяти часовен «Пресвятой Троицы» расположены под землей.

Для начала представляется уместным привести несколько пассажей из текстов, в известном смысле страноведческих. Начнем по старшинству. Марко Поло, знаменитый путешественник (это XIII век, напомним): «Прекрасный город по имени Тифлис, окруженный предместьями и множеством твердынь. Жители, грузины и армяне — христиане, есть также магометане и евреи, но последних немного. Там выделываются шелковые и многие другие ткани. Жители подвластны великому хану татар».

Теперь Александр Сергеевич Пушкин («Путешествие в Арзрум», 1829 г.):

«В Тифлисе главную часть народонаселения составляют армяне: в 1825 году было их здесь до 2500 семейств. Во время нынешних войн число их еще умножилось. Грузинских семейств считается до 1500. Русские не считают себя здешними жителями. Военные, повинуясь долгу, живут в Грузии, потому что так им велено. Молодые титулярные советники приезжают сюда за чином асессорским, толико вожделенным. Те и другие смотрят на Грузию как на изгнание».

И, наконец, наш современник Василий Павлович Аксенов, сказавший в первой книге своей «Саги» (начало 1990-х): «город-базар, город-карнавал, проходные ворота с Запада на Восток».

Вывески, названия улиц, всякие там средства наружной рекламы и прочая информация — в основном на грузинском; местами текст дублируется на английском. Общее ощущение как непосредственно после приезда в Израиль — нет, вру: ивритский алфавит мы все-таки худо-бедно освоили в Москве, так что строки Маршака «на воротах вывески не прочесть» к нам не вполне относились, да и лексика была отчасти знакома, во всяком случае, превосходила прожиточный минимум типа тода раба (большое спасибо) и слиха (извините).

Кириллицу сейчас не встретишь ни в столице, ни в провинции — но это вовсе не значит, что русский исключен из языков общения. Отнюдь! За все восемь дней пребывания нам ни разу не понадобился английский. Причем не только гостиничный персонал, продавцы и таксисты — мы без колебаний заговариварили на русском со всеми встречными и неизменно находили самый доброжелательный отклик. Так, в первый же вечер, выйдя из гостиницы, спросили дорогу у мужика лет пятидесяти, на что он ответил «Пойдемте» и с полквартала вел нас в нужном направлении, уточняя по ходу, что именно мы ищем и правильно ли он нас понял. Или, на Руставели, мы обратились к двоим двадцатилетним ребятам: где тут «Воды Лагидзе»? Они (на чистом русском!) растолковали, куда идти; мало того, когда мы уже отправились в путь, один из них догнал нас, с дополнительной информацией: «Я обычно заказываю себе шоколадно-сливочный сироп пополам с лимонным. Это вкусно. Попробуйте».

Наша тбилисская гостиница находилась в Старом городе (десять минут ходьбы от площади Свободы). Площадь эта имеет давнюю историю и неоднократно меняла свое название. В начале XIX века здесь продавали дрова, и потому она, естественно, именовалась Дровяной; с 1827 года она носила имя Ивана Федоровича Паскевича, русского полководеца и государственного деятеля, единственного за всю историю Российской армии полного кавалера одновременно двух орденов — Св. Георгия и Св. Владимира. Интересно, что именно на этой площади в 1907 году было совершено одно из самых громких преступлений, причем не только в масштабах того времени: нападение на карету государственного казначейства, при котором погибло 40 и было ранено более 50 человек. Организатором ограбления были большевики: Иосиф Джугашвили, известный тогда как Коба (псевдоним Сталин он окончательно возьмет себе через пять лет) и его друг детства Симон Тер-Петросян, известный под кличкой Камо. Следует заметить, что этот экс был осуществлен буквально через несколько недель после того, как на Лондонском съезде РСДРП принимается резолюция об отказе от практики экспроприаций. Деньги, разумеется, предназначались для партийных нужд. Правда, тут возникла некоторая заминка: как вспоминает Надежда Константиновна Крупская, «деньги от тифлисской экспроприации нельзя было использовать. Они были в пятисотках, которые требовалось разменять. В России этого нельзя было сделать, ибо в банках всегда были списки номеров, взятых при экспроприации пятисоток. И вот группой товарищей была организована попытка разменять пятисотки за границей одновременно в ряде городов. В Париже при этой попытке попался Литвинов — будущий нарком иностранных дел, в Женеве подвергся аресту и имел неприятности Семашко — будущий нарком здравоохранения». Как любят говаривать герои современных детективных сериалов, «короче: замазаны все».

Нынешнее свое название площадь получила в 1990 году; непосредственно перед этим она была площадью Ленина, а до того носила имя лично Лаврентия Павловича.

В центре площади вознеслась колонна с золоченым Святым Георгием работы Зураба Церетели — любопытно заметить, что по размерам монумент на удивление невелик, а ведь народ давно уже привык к иному размаху (размашистости?) этого крупномасштабного скульптора.

От площади отходит главная магистраль города — проспект Руставели.

И, пронзен копьем страданья, я, чье имя Руставели,
Стародавние сказанья нанизал, как жемчуга.

Существует несколько переводов на русский этого эпического повествования о «Витязе в тигровой шкуре» (или же о «Носящем барсову шкуру»), выполненных, в частности, и Константином Бальмонтом, и Николаем Заболоцким, но мне больше по душе тот, что сделан Георгием Цагарели (из одесских футуристов) — его я и использую в настоящем тексте.

В Иерусалиме тоже есть улица Руставели, и на ней — монастырь Святого Креста, украшением которого является фреска с изображением грузинского поэта, датируемая концом XII — началом XIII вв. Биография Руставели представляет собой собрание легенд и преданий (одно слово, «стародавние сказанья»). С достоверностью можно сказать, что он был казнохранителем царицы Тамары (обнаружена его подпись на акте 1190 года). Тамара (годы царствования 1184-1213) происходила из династии Багратионов, и с ее правлением связан золотой век грузинской истории, время политической мощи страны и расцвета лирической поэзии при пышном дворе молодой красавицы-царицы, «чьи ланиты — лал, а локоны — агат».

Она была коронована в 1178 году в качестве соправительницы своего отца, Георгия III, в Уплисцихе (что буквально означает «господская крепость»), древнем пещерном поселении, одном из первых городов на территории Грузии, который высечен в скале и находится в 12 км к востоку от города Гори на левом берегу Куры. Народная память сохранила один из скальных храмов Уплисцихе как «зал царицы Тамары».

Зал царицы Тамары

Руставели, безнадежно влюбленный в свою повелительницу, умер в келье иерусалимского монастыря Креста.

Итак, мы на Руставели. Сам по себе проспект длиной не более полутора километров, но по значимости может быть уподоблен Невскому и уж несомненно превосходит Бродвей.

Самое, пожалуй, красивое здание на проспекте Руставели (дом № 6) — это Воронцовский дворец, бывший резиденцией наместника кавказского, графа М.С. Воронцова. В 1932-1937 годах здесь жила Кэкэ Мгеладзе, мать отца народов, а после ее смерти здание, по личной инициативе Лаврентия Павловича, было передано детям и получило обычное для тех времен название Дворец пионеров и школьников. Сейчас оно именуется — столь же традиционно — Дворцом молодежи, хотя народ по старой памяти называет его Воронцовским. Существуют еще, так сказать, одноименные дворцы: Воронцовский дворец в Одессе, служивший графу в качестве резиденции в бытность его генерал-губернатором Новороссийского края, а также Воронцовский дворец в Алупке, летняя резиденция графа.

Надобно сказать, что Михаил Семенович Воронцов — личность весьма неординарная. Герой Отечественной войны 1812 года, он, командуя сводной гренадерской дивизией, получил ранение в штыковой атаке (помните, у Юлия Кима: «В штыки! А ну-ка, зададим им деру! // Труба, труби, труба, труби, веди! // И пусть повезет гренадеру // Живым с поля брани уйти!). Трижды Георгиевский кавалер, удостоенный в 1829 году высшей награды Российской империи — ордена Андрея Первозванного. В 1815-1818 гг. под его начало был отдан оккупационный корпус во Франции; в 1823 году он возглавил Новороссийское и Бессарабское генерал-губернаторство с центром в Одессе, а в 1844 году назначен главнокомандующим войсками на Кавказе и наместником кавказским, с неограниченными полномочиями. Видный государственный деятель, Воронцов во многом способствовал всестороннему развитию подопечных ему территорий.

Так распорядилась судьба, что именно на годы его генерал-губернаторства пришлась одесская ссылка Пушкина (1820-1824). Все мы знаем, что не сложились отношения у Пушкина с графом Михаилом Семеновичем Воронцовым. Да к тому же сложились — к неудовольствию последнего — с графиней Елизаветой Ксаверьевной. Но не будем здесь об этом. Вернемся в современный Тбилиси.

В доме № 8 по Руставели находится старое здание парламента Грузии, возводившееся под руководством Берии еще в 30-х годах прошлого века. Выглядит оно как типичное сталинское сооружение, что в высшей степени ожидаемо. В настоящее время это здание пустует, поскольку заседания парламента перенесены в Кутаиси.

Еще одно безошибочно сталинское строение на Руставели, выделяющееся своей помпезной башенкой — это дом № 52, бывшее здание треста «Грузуголь». Сейчас тут, под общей крышей, обрели приют офисы Академии наук Грузии, Союза кинематографистов Грузии, равно как и банки, и бутики, и рестораны. А прямо перед ним, на широких ступенях, идет активная торговля сувенирами и прочей мелочевкой, традиционно именуемой «товарами, представляющими интерес для туристов».

В 1955 году здание (наряду с другими монументальными строениями сталинского ампира) подверглось справедливой критике в рамках знаменитого Постановления ЦК КПСС и Совмина СССР от 4 ноября 1955 года № 1871 «Об устранении излишеств в проектировании и строительстве», где с партийной прямотой отмечалось: «При строительстве административного здания комбината «Грузуголь» в г. Тбилиси (архитекторы Чхиквадзе и Чхеидзе) сооружена декоративная, практически не используемая башня высотой 55 метров стоимостью 3 млн рублей; затраты на облицовку фасадов этого здания составили 8,1 млн рублей или 33 проц. общей стоимости строительства». Вот такие дела.

Дом № 25 по Руставели — адрес Грузинского театра оперы и балета им. Палиашвили. Здание в псевдомавританском стиле, строительство которого завершилось в 1847 году, было сооружено по инициативе все того же графа М.С. Воронцова специально для музыкального театра, являющегося и по сей день крупнейшим в Грузии. Идею создать такой театр в Тифлисе он высказал вскоре после своего назначения кавказским наместником — не исключено, что и по подсказке Елизаветы Ксаверьевны, которая не могла забыть Одесскую оперу.

Но уж темнеет вечер синий,
Пора нам в оперу скорей…

Между прочим, именно здесь Федор Шаляпин брал свои первые уроки вокала — и вспомним его знаменитое высказывание о том, что он был рожден дважды: для жизни — в Казани, а для музыки — в Тифлисе.

Грузинский театр оперы и балета им. Палиашвили

В том же 1845 году в Тбилиси открылся — и также по инициативе Воронцова — первый русский театр, ныне носящий имя Грибоедова. Адрес Русского драматического театра им. Грибоедова — проспект Руставели, дом № 2; спектакли здесь ставили Всеволод Мейерхольд и Владимир Немирович-Данченко, основоположник грузинского театра Константин Марджанишвили, Петр Фоменко, Георгий Товстоногов и его сын Александр.

Проспект Руставели, дом № 11 — адрес Национальной галереи Грузии им. Шеварднадзе. Дмитрий Шеварднадзе — знаменитый грузинский художник и общественный деятель, которому музей обязан своим рождением и становлением. Что же касается знакомой фамилии, то он приходится двоюродным дедом экс-президенту Грузии Эдуарду Шеварднадзе.

Основанная в 1917-1920 годах, она первоначально называлась «Голубой галереей», по чисто формальному признаку — фасад здания долгие годы был окрашен в голубой цвет. Под постоянную экспозицию тут отведены два зала, где представлены работы выдающихся грузинских художников Нико Пиросмани (1862-1918), Давида Какабадзе (1889—1952) и Ладо Гудиашвили (1896-1980). В остальных шести залах организуются временные выставки, причем не только современных авторов.

Практически напротив «Голубой галереи» мы видим трехэтажное здание весьма достойного вида и с очень интересной историей. Это Первая тифлисская мужская гимназия; перед входом установлен памятник двум ее выпускникам — Илье Чавчавадзе и Акакию Церетели. В принципе гимназия была открыта для всех желающих, однако количество учащихся ограничивалось высокой оплатой и требованием хорошего знания ими русского языка. В числе учеников — имена, для меня весьма неожиданные. Сергей Юльевич Витте, российский государственный деятель, возглавлявший в 1903-1906 гг. сначала Комитет, а затем Совет министров — высшие органы исполнительной власти Российской империи. И братья Гумилевы — Николай и Дмитрий. Среди выпускников, закончивших курс с отличием, был и Владимир Иванович Немирович-Данченко (серебряная медаль), и золотой медалист Всеволод Николаевич Меркулов, входивший в ближайшее окружение Берии и расстрелянный вместе с ним и еще пятью соратниками (подельниками?) по общему приговору Специального судебного присутствия Верховного Суда СССР.

В наше время это здание отдано средней школе, которая, так же, как и предшествовавшая гимназия, числится в соответствующих списках под номером один.

Гуляя по Руставели, можно всецело насладиться зрелищем неповторимых тбилисских балконов, в известном смысле определяющих лицо столицы.

Классические тбилисские балконы

А еще на Руставели немалое количество того, что в специальной литературе принято именовать малыми архитектурными формами.

Скульптура на Руставели

Вот, пожалуй, самая известная скульптура: саксафонист, проходящий сквозь стену, — на манер героя Марселя Эме, который представлен в аналогичном положении на Монмартре (Париж, Франция).

Ну, будет пока о Тбилиси; ведь наша программа также включала — по алфавиту — Бакуриани, Боржоми, Гори, Кутаиси, Мцхету, Цхалтубо (и это не считая пещерного города Уплесцихе).

Итак, на второй день нашего тура мы выехали из нынешней столицы Грузии и направились в ее древнюю столицу, Мцхету. Первая остановка — то место, «где сливаяся, шумят, обнявшись, будто две сестры, струи Арагвы и Куры». М-да, не очень жалуют в определенных кругах поручика Лермонтова за цитируемую поэму — и особенно за сказанное через полтора десятка строк:

Такой-то царь, в такой-то год,
Вручил России свой народ.

[Царь этот — Ираклий II, год — 1783, Россия — Екатерина Великая, а соответствующий документ называется «Георгиевский трактат».]

И божья благодать сошла
На Грузию! Она цвела
С тех пор в тени своих садов,
Не опасаяся врагов,
3а гранью дружеских штыков.

Слияние Арагви и Куры. Справа — Мцхета

Время основания Мцхеты — 5 в. до н.э., что делает его древнейшим городом Грузии. Более 700 лет он был столицей (затем этот статус получил Тбилиси, расположенный в 20 километрах южнее). Отсюда началось распространение христианства в Грузии — здесь Св. Нина, христианская просветительница Грузии, установила сплетенный из виноградных лоз крест, который Богородица вручила ей, посылая ее в Грузию.

Св. Нина почитаема и в России: в день ее памяти, 27 января, была снята блокада Ленинграда, а на Руси издревле считалось: в день какого святого одержана победа над врагом — тот святой, значит, и способствовал ей.

Но вернемся к нашему рассказу. Итак, выше был употреблен топоним «Кура» — что не вполне соответствует нынешним временам, пусть даже это и привычно с детских лет (помните: «Там течет река Кура, быстрая такая»?); на современных картах самую большую реку Закавказья именуют Мтквари.

Тут я позволю себе небольшое отступление. Надобно сказать, что вообще-то раздобыть карту города — реальная проблема. В гостиницах (мы за восемь дней нашей поездки сменили пять отелей) карт не было — точнее говоря, не было бесплатных карт, без чего, прямо скажем, трудно представить себе даже крошечное туристическое заведение в провинциальном европейском или азиатском городке. Как бы взамен вниманию гостей предлагаются гостиничные буклеты, где наличествует карта-схема окрестностей в радиусе буквально ста метров — при этом стоит данный рекламный материал c цветными фотографиям гостиничных интерьеров не менее трех лари. Кстати, обозначим здесь, чтобы уже больше к этому вопросу не возвращаться, курс лари (Georgian Lari — GEL) во время нашего пребывания в стране: 1USD = 2,94GEL; 1EUR = 3,22GEL. Ну, я мужик упорный, и обнаружил-таки искомое — в одном-единственном из найденных нами информационных центров. Это в Тбилиси — о других посещенных нами городах говорить не будем. Да, разумеется, карта была на английском, и в правом нижнем углу оттиснуто Tbilisi — the city that loves you. Так и хотелось ответить стандартным образом: I love you too.

А вообще, вы только представьте себе: туристическая карта города, этот ключ ко всем достопримечательностям, памятникам, да и торговым точкам, этот в известном смысле (цитируя Вильяма нашего Шекспира) «источник всех благодеяний» для города и его делового мира — и не бесплатно. Такого я не видывал нигде. Впрочем, вру: было, в Стокгольме, но Швеция вообще странная страна — там и сортиры в музеях за деньги (что немыслимо ни в Лондонской национальной галерее, ни в Уффици, ни в Прадо, ни в Метрополитен, ни даже у скаредных французов — будь то Лувр или Орсе). Ну, в Стокгольме у нас с собой было — в смысле, был с собой путеводитель, из любимой нашей серии Eyewitness Travel (это замечательные, информационно насыщенные, богато иллюстрированные книжечки, с массой карт и схем, которые мы первым делом и обязательным образом покупаем перед каждой поездкой).

Разумеется, и сейчас я зашел в проверенный многолетним опытом иерусалимский книжный магазин, где знакомый продавец, обратившись к компьютеру, буквально ошарашил меня: Eyewitness для Грузии не существует. Вообще. Честно говоря, усомнившись, я отправил на всякий случай личное письмецо издателям этой серии — и получил ответ, который цитирую близко к тексту: у нас нет уверенности, что публикация такого путеводителя экономически целесообразна и будет пользоваться спросом на международном рынке (датировано июлем 2019 г.).

Столь жесткое утверждение ставит Грузию на особое место в мире туризма, о всестороннем развитии которого как становой отрасли национальной экономики говаривал еще небезызвестный лидер страны (без имен, да?). И сейчас говорят — в частности, наш гид, малый лет сорока, дантист по образованию, чей русский язык уступал, к примеру, таковому нашего водителя и фонетически, и лексически — он регулярно спрашивал его «как это будет по-русски».

Впрочем, не будем спешить с обобщениями. Прогуливаясь по Руставели, я прислушивался к гидам (привычка старая, профессиональная; к тому же русскоговорящих гидов на Руставели встречается немало), раз от раза убеждаясь, что вообще-то всё вроде бы на месте: и чистый русский язык, и необходимые познания, и мастерство… Ну, не повезло нам, не повезло — и ладно, не стану облыжно винить жену, выбравшую эту поездку по рекомендации своей приятельницы, совершив тем самым пусть не фатальную, но всё же довольно серьезную ошибку. Дабы не быть голословным, приведу в качестве примера только основные проколы организаторов. Маршрут как таковой не был, вопреки обещанному, «привязан к конкретной группе», а скорее усредненно рассчитан на преимущественно бодрых духом и крепких телом энтузиастов — в группе же были туристы и постарше меня (для любопытствующих признаюсь, что мой возраст означается цифрой, именуемой в лото как топорики либо же Семен Семеныч). Так что не все решались рисковать и лезть в гору или отправляться в плавание на резиновой лодочке. Справедливости ради заметим, что такие экскапады были факультативными — то есть, не включались заранее в общую стоимость тура, а подлежали оплате непосредственно на месте — в случае, если клиент созрел и готов к благоглупостям. Впрочем, осторожничающие расплачивались самой дорогой валютой любого зарубежного тура — личным временем, так как вынуждены были, так сказать, «сидеть на берегу» вдали от цивилизованных мест и ждать неизвестно чего, поскольку никаких альтернатив, извините, рафтингу либо там скало — или прочему лазанию организаторы не предлагали. При этом программа вовсе не предусматривала посещение тбилисских музеев — видимо, предполагалось, что туристы обойдутся самостоятельно. Мы бы и обошлись, да вот только для всей «культуры» был выделен один-единственный свободный день, пришедшийся — и странно это слышать — на понедельник, а ведь на тбилисских туристических сайтах извещается крупными буквами:

«В понедельник ВСЕ музеи города закрыты».

Окончание
Print Friendly, PDF & Email

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.

Арифметическая Капча - решите задачу *