Джонатан Сакс: Сделаем и будем слушать. Перевод Бориса Дынина

 163 total views (from 2022/01/01),  2 views today

Иудаизм — это вопрос вероисповедания и практики. Но мы должны дать людям большую свободу в том, как они понимают веру наших предков… Мы будем действовать едино, понимать же будем по-своему. Я верю, действие объединяет нас, оставляя нам пространство, чтобы найти свой собственный путь веры.

בס״ד

Сделаем и будем слушать

We will do and we will hear (Mishpatim 5780)

Джонатан Сакс
Перевод с английского Бориса Дынина

Два слова в главе Мишпатимנעשה ונשמע (наасэ ве-нишма): «сделаем и будем слушать» — одни из самых известных в иудаизме. Их произнесли наши предки, когда приняли Завет на Синае. Эти слова резко контрастируют с жалобами, грехами, сомнениями и восстаниями, которые, как кажется, отличают повествование о скитаниях израильтян по пустыне.

В Талмуде существует традиция[1], что Бог был вынужден подвесить гору над головами израильтян, чтобы убедить их принять Тору. Но глава Мишпатим, очевидно, предполагает обратное: израильтяне добровольно и с энтузиазмом приняли Завет:

И взял [Моше] книгу Завета и прочитал вслух народу, и сказали они: «Все, что говорил Бог, сделаем и будем слушать Его слова!» (Исх. 24: 7)

На основе этого указания возникла контр-традиция: сказав «сделаем и будем слушать» израильтяне поднялись на уровень ангелов.

Согласно рабби Симлаю, когда израильтяне без промедления произнесли «мы сделаем», а затем «мы будем слушать», шестьдесят мириад служащих ангелов сошли к ним и закрепили две короны на каждом человеке в Израиле, одну в награду за слова «мы сделаем», а другую за слова «мы будем слушать».

Согласно рабби Элиэзеру, когда израильтяне без промедления произнесли «мы сделаем», прежде чем сказать «мы будем слушать», прозвучал Божественный голос:

«Кто открыл Моим детям секрет, которым пользуются только ангелы-служители?»[2]

Что же на самом деле означают эти слова? Смысл «наасэ» ясен: «сделаем». Это о действии, поведении, деле. Но мне уже приходилось указывать на неясность слова «нишма». Оно может означать «Мы будем слушать». Но также: «Мы будем подчиняться» или «мы поймем». Очевидно, существует более одного способа интерпретации слов наасэ ве-нишма. Вот некоторые из них:

[1] Они могут означать: «Мы сделаем, а потом услышим». Такова интерпретация трактата Шаббат 88а и Раши. Евреи выразили свою полную веру в Бога. Они приняли Завет еще до того, как услышали его условия. Они сказали «мы сделаем», прежде чем узнали, что именно Бог хотел, чтобы они сделали. Это замечательная интерпретация, но она зависит от прочтения Исхода 24 в обратном порядке. Согласно ходу событий в том порядке, в котором они произошли, сначала израильтяне согласились принять Завет (Исх. 19: 8), затем Бог открыл им Десять заповедей (Исх. 20), затем Моисей обрисовал в общих чертах многие подробности закона (Исх. 21-23), и только тогда израильтяне сказали наасэ ве-нишма. К этому моменту они уже много услышали о Торе.

[2] «Мы будем делать [то, что нам уже было приказано], и мы будем подчиняться [всем будущим командам]». Это мнение Рашбама. Слова израильтян, таким образом, обращены и назад, и вперед. Они понимали, что находятся как на духовном, так на физическом пути своей истории и могут не знать все детали Завета сразу. Тогда нишма означает не просто «будем слушать», но «внимать, подчиняться, преданно отвечать делами».

[3] «Мы будем следовать Завету послушно» (Сфорно). С этой точки зрения слова наасэ и нишма являются гендиадис, то есть одной идеей, выраженной двумя разными словами. Израильтяне сказали, что будут делать то, что Бог сказал им, не потому, что ищут какую-либо выгоду, а просто потому, что стремятся исполнить Его волю. Он спас их от рабства, вел и кормил их через пустыню, и они стремятся выразить свою полную преданность Ему как своему искупителю и законодателю.

[4] «Мы сделаем, и мы поймем» (Isaac Arama in Akeidat Yitzchak). Слово «шема» может означать «понимание», как в словах Бога о Вавилонской башне: «Сойдем же и смешаем там язык их, так чтобы один не понимал [ишъмеу] речи другого». (Быт. 11: 7). Согласно этому объяснению, когда израильтяне поставили «делать» впереди «понимания», в их словах отразилась глубокая философская истина. Есть определенные вещи, которые мы понимаем только делая. Мы понимаем, например, «лидерство», только осуществляя его. Мы понимаем «профессию писателя» только при написании книг. Мы понимаем музыку только слушая ее. Чтение книг о таких вещах недостаточно. Так же и с верой. Мы по-настоящему понимаем иудаизм, только живя в соответствии с его заповедями. Вы не можете постичь веру извне. Действие ведет к пониманию.

Следуя этой интерпретации, мы можем усвоить еще один важный вывод. Если вы внимательно прочтете Исход 19 и Исход 24, то увидите, что израильтяне приняли Завет трижды. Но три текста, свидетельствующих о принятии Завета существенно различаются:

  1. И весь народ отвечал единогласно, говоря: все, что сказал Господь, исполним: [наасэ]». (Исх. 19: 8)
  2. И отвечал весь народ в один голос, и сказали: все, что сказал Господь, сделаем [наасэ]». (Исх. 24: 3)
  3. И взял [Моисей] книгу Завета и прочитал вслух народу, и сказали они: «Все, что говорил Бог, сделаем и будем слушать (наасэ ве-нишма) Его слова». (Исх. 24: 7)

Только третий стих содержит фразу наасэ ве-нишма. И в нем нет утверждения о единодушии народа. Два других подчеркивают, что народ был как один: он «отвечал единогласно» и «в один голос». Значимо ли это различие?

Возможно, да. На уровне наасэ, еврейской практики, мы едины. Безусловно, между ашкенази и сефардами есть различия. В каждом поколении существуют разногласия между ведущими поским — галахическими авторитетами. Это верно для любой правовой системы. Ущербен тот Верховный суд, который не оставляет места для разногласий. Все же эти различия незначительны по сравнению со сферой согласия о фундаментальных положениях Галахи.

Именно она исторически объединяла еврейский народ. Иудаизм — это правовая система. Это кодекс поведения. Это сообщество единой практики. Здесь нам нужен консенсус. Следовательно, когда вопрос касался действия (наасэ), израильтяне говорили «вместе» и «одним голосом». Несмотря на различия между Гиллелем и Шаммаем, Аббайе и Равой, Рамбамом и Рошем, Р. Йосефом Каро и Р. Моше Иссерлесом, мы связаны хореографией еврейской практики.

Однако, на уровне нишма мы не призваны быть одним голосом. В иудаизме были свои рационалисты и мистики, философы и поэты, ученые, чьи умы прочно сосредотачивались на земле, и святые, чьи души взлетали до небес. Раввины говорили, что на Синае каждый еврей получил откровение по-своему:

«Весь народ видел громы и пламя». (Исх. 20:18)

Сколько было там звуков и пламени? Каждый слышал в соответствии со своим уровнем понимания того, что испытывал, и именно об этом говорит псалмопевец:

«Глас Господа силен, глас Господа величествен».[3]

То, что объединяет или должно объединять евреев, — это действие, а не мнение. Наши действия единообразны, но мы понимаем их по-разному. Существует согласие в отношении наасэ, но не в отношении нишма. Об этом и писал Маймонид в своем комментарии к Мишне:

«… когда между мудрецами есть разногласие, и оно не касается действия, а только установления мнения, неуместно принимать галахическое постановление в пользу одной из сторон».[4]

Это не значит, что в иудаизме нет определенных и твердых убеждений. Они есть. Самая сжатая формулировка иудаизма — согласно рабби Шимону бен Цемах Дурану и Джозефу Альбо, а в двадцатом веке Францу Розенцвейгу — состоит из трех основных убеждений: в творение, откровение и исполнение Завета.[5] Тринадцать принципов Маймонида развивают эту базовую структуру. И как я показал в моем «Введении в Сидур», эти три убеждения определяют еврейскую молитву. [6]

Творение означает видеть вселенную как Божье дело. Откровение означает видеть Тору как слово Бога. Исполнение Завета означает видеть историю как Божье дело и Божий зов. Но в рамках этих широких параметров каждый из нас должен найти свое понимание, руководствуясь прозрениями мудрецов прошлого, под руководством знающих учителей сегодня, и ища свой путь к Божественному присутствию.

Иудаизм — это вопрос вероисповедания и практики. Но мы должны дать людям большую свободу в том, как они понимают веру наших предков. Охота на ереси — не самое счастливое занятие. Одна из самых больших ироний еврейской истории заключается в том, что никто не сделал больше Маймонида для поднятия уровня галахической нормативной практики, и он же стал первой жертвой своего учения. Уже при его жизни он был обвинен в ереси, а после смерти его книги сжигали. Это были позорные эпизоды.

«Мы сделаем и мы поймем» означает: мы будем действовать едино, понимать же будем по-своему.

Я верю, действие объединяет нас, оставляя нам пространство, чтобы найти свой собственный путь веры.

I believe that action unites us, leaving us space to find our own way to faith.

Шаббат Шалом,

___

[1] Shabbat 88a, Avodah Zarah 2b.

[2] Shabbat 88a.

[3] Mechilta 20:15b

[4] Maimonides, Commentary to the Mishnah, Sanhedrin, 10:3

[5] See Menachem Kellner, Dogma in Medieval Jewish Thought (1986); Marc Shapiro, The Limits of Orthodox Jewish Theology (2011) and Changing the Immutable (2015).

[6] “Understanding Jewish Prayer”, Authorised Daily Prayer Book, Collins, 2006, pp20-21; The Koren Siddur, Koren Publishers Jerusalem Ltd., 2006, pp. xxxi — xxxii

Print Friendly, PDF & Email

Один комментарий к “Джонатан Сакс: Сделаем и будем слушать. Перевод Бориса Дынина

  1. Спасибо, дорогой Борис за перевод. Мне близко то, что каждый может найти свой путь

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.

Арифметическая Капча - решите задачу *