Елена Пацкина: Беседа с А. Шопенгауэром о счастье

 157 total views (from 2022/01/01),  1 views today

«Здоровье стоит настолько выше всех внешних благ, что поистине здоровый нищий счастливее больного царя. Обусловленный полным здоровьем и счастливой организацией спокойный и веселый нрав, ясный, живой, проницательный и верно схватывающий ум, умеренная, кроткая воля, дающая чистую совесть, — вот преимущества».

Беседы с мудрецами: А. Шопенгауэр

Опыт «синтетического интервью»

Елена Пацкина

22.02.1788 года назад родился выдающийся философ А. Шопенгауэр.

«Это самый истинный из всех философов. В нем нет никакой притворной чувствительности; душа его преисполнена смелостью, а это главная добродетель вождя»

«Шопенгауэр был именно Рыцарем Дюрера: у него в душе не было никакой надежды, но он стремился к истине. Другого подобного ему нет на свете».
Ф. Ницше

«Не знаю, переменю ли я когда мнение, но теперь я уверен, что Шопенгауэр гениальнейший из людей»
Л. Толстой

Наш медиум, желая отметить эту дату, мысленно вступил в беседу с духом великого человека. Их разговор касался темы, волнующей каждого человека, — о счастье. Предлагаем вашему вниманию их диалог:

М. — Уважаемый Учитель, что более важно для счастливой жизни:

личные свойства человека или благоприятное стечение обстоятельств?

Ш. — Субъективная сторона несравненно важнее для нашего счастья и довольства, чем объективные данные. Человек гораздо менее подвержен внешним влияниям, чем это принято думать. Одно лишь всемогущее время властвует и здесь: ему поддаются постепенно и физические, и духовные элементы человека; одна лишь моральная сторона характера недоступна ему.

М. — В таком случае, как лучше распорядиться своими личными качествами?

Ш. — Единственное, что мы в этом отношении можем сделать, это — использовать наши индивидуальные свойства с наибольшей для себя выгодой, словом — выбирать ту должность, занятие, тот образ жизни, какие подходят к нашей личности.

М. — Разве не каждый старается выбрать занятие себе по душе и соответственно устроить свою жизнь?

Ш. — Сколько людей, в постоянных хлопотах, неутомимо, как муравьи, с утра до вечера заняты увеличением уже существующего богатства; им чуждо все, что выходит из узкого круга направленных к этой цели средств: их пустая душа невосприимчива ни к чему иному. Высшие наслаждения — духовные — недоступны для них; тщетно стараются они заменить их отрывочными, мимолетными чувственными удовольствиями, требующими мало времени и много денег. Результаты счастливой, сопутствуемой удачею, жизни такого человека выразятся на склоне его дней в порядочной кучке золота, увеличить или промотать которую предоставляется наследникам. Такая жизнь, хотя и ведется с большою серьезностью и важностью, уже в силу этого так же глупа, как всякая, осуществляющая девиз дурацкого колпака.

М. — Вы, очевидно, говорите о жизни так называемого высшего общества, которой столь многие завидуют. Разве его члены не счастливчики, не баловни судьбы?

Ш. — То, что каждый имеет в себе, важнее всего для его счастья. Только потому, что счастья по общему правилу очень мало, большинство победивших в борьбе с нуждой чувствуют себя, в сущности, столь же несчастными, как те, кто еще борется с нею. Их внутренняя пустота, расплывчатость их сознания и бедность духовная гонят их в общество, которое, однако, состоит из им же подобных.

М. — Это ведь естественно — стремиться к общению с себе подобными.

Они прекрасно проводят время и презирают остальных, лишенных такой дивной жизни.

Ш. — Тут предпринимается общая погоня за развлечениями, которых в начале ищут в чувственных наслаждениях, в различных удовольствиях и, в конце концов, — в излишествах. Источником той пагубной расточительности, благодаря которой столь многие сыновья, вступающие в жизнь богачами, проматывают огромные наследства, — является исключительно скука, вытекающая из только что описанной духовной несостоятельности и пустоты.

М. — Но их предки стремились всеми законными и незаконными способами обеспечить свое потомство на несколько поколений вперед.

Они порой шли на преступления, чтобы дети жили в роскоши: ведь с собой на тот свет богатство не возьмешь.

Ш. — Такой юноша, вступив в жизнь богатым с внешней стороны, но бедняком по внутреннему содержанию, тщетно старается заменить внутреннее богатство внешним, приобрести все извне, — подобно старцу, ищущему почерпнуть новых сил в молодости окружающих. Эта внутренняя бедность и приводит в результате к внешней.

М. — Значит, самое главное для счастья — не то, что мы имеем, а что мы из себя представляем?

Ш. — Всегда самое важное, это то, что такое данный человек, — что он имеет в себе самом; ведь его индивидуальность сопутствует ему всюду и всегда, придавая ту или иную окраску всему переживаемому. В конце концов, источником всех наших наслаждений являемся мы сами; это относится и к физическим, а тем паче и к духовным наслаждениям.

М. — Когда говорят, что у человека счастливый характер, что имеют в виду?

Ш. — Из личных свойств непосредственнее всего способствует нашему счастью веселый нрав; это прекрасное качество немедленно же находит награду в самом себе. Кто весел, — тот всегда имеет причину быть таковым; причина эта — его веселый нрав. Ничто не способно в такой мере заменить любое другое благо, как это свойство. Только веселость является наличной монетой счастья; все другое — кредитные билеты.

М. — Мне всегда казалось, что веселыми обычно бывают люди здоровые: когда у тебя что-то болит, сразу портится настроение.

Ш. — Не подлежит сомнению, что ничто так не вредит веселости, как богатство, и ничто не способствует ей больше, чем здоровье.

М. — Что из этого следует?

Ш. — Следовательно, прежде всего мы должны стараться сохранить хорошее здоровье, на почве которого только и может вырасти веселость.

М. — «Это ли не цель желанная?», — как говорил Гамлет (по другому поводу). Только как его сохранить?

Ш. — Средства к этому — несложные: избегать всех эксцессов, излишеств, бурных и неприятных волнений, а также чересчур напряженного и продолжительного умственного труда; далее — усиленное движение на свежем воздухе в течение по крайней мере двух часов, частое купанье в холодной воде и тому подобные гигиенические меры.

М. — В нашей непростой жизни очень сложно прожить без «неприятных волнений», когда их непрерывно создает окружающая среда, особенно если приходится сталкиваться с бюрократической машиной государства и малоприятными коммерческими структурами. Вот избегать излишеств может любой человек, но вряд ли захочет. Зато Ваши советы по гигиене медицинской наукой нашего времени активно поддерживаются. Для сохранения здоровья этого довольно?

Ш. — Без достаточного ежедневного движения нельзя сохранить здоровье; жизненные процессы могут совершаться правильно лишь при условии движения как тех органов, в которых они происходят, так и всего организма. Аристотель справедливо заметил: «жизнь заключается в движении».

М. — Но современная городская жизнь не слишком располагает к ходьбе.

Расстояние огромные, так что люди передвигаются различными видами транспорта, к тому же многие сидят у компьютера и на работе, и дома.

Ш. — Если же, как это бывает с огромным количеством людей, ведущих сидячую жизнь, внешнее движение совершенно отсутствует, то возникает резкое и пагубное несоответствие между внешним покоем и внутренним движением.

М. — Да, при такой жизни трудно долго сохранять хорошее самочувствие.

Молодость еще как-то справляется, а с возрастом болезни начинают атаковать. И радостное настроение сменяется унынием. Какие еще советы Вы можете предложить для укрепления здоровья?

Ш. — Надо закалять себя, налагая, пока мы здоровы, на свое тело, как в его

целом, так и в каждой части, побольше нагрузок и затруднений и приучаясь

противостоять всякого рода враждебным влияниям. Но как скоро вы заметите

болезненное состояние, всего ли организма или отдельной его части, надо

тотчас обратиться к противоположному методу, оказывая больному телу или

его части всяческую пощаду или заботу, ибо органы, страдающие и

ослабленные, не способны закаляться.

М. — Значит, как можно больше занятий физическими упражнениями и трудом?

Ш. — Мускулы крепнут, когда ими много пользуются, — нервы, напротив, слабеют при этом. Поэтому упражняйте свои мускулы всякой посильной для них работой, нервы же оберегайте от всякого напряжения.

М. — Как же уберечь нервную систему?

Ш. — Так, мы должны охранять глаза от слишком яркого, особенно отраженного света, от всякого напряжения впотьмах, а также от продолжительного рассматривания слишком мелких предметов; уши — от слишком сильного шума; главным же образом мозг — от насильственного, слишком долгого или несвоевременного напряжения, так что он должен оставаться в покое при пищеварении, … равным образом пусть он отдыхает при значительной мускульной работе или даже и после нее.

М. — Разве от физической работы мозг утомляется?

Ш. — Утомление, чувствуемое в ногах или руках, подлинным

своим местопребыванием имеет мозг: поэтому именно те только мускулы

утомляются, движение которых произвольно, то есть исходит от мозга, а

вовсе не те, которые работают без участия воли, например — сердце.

М. — Мне это как-то не приходило в голову. И что же?

Ш. — Очевидно, стало быть, мозг потерпит ущерб, если принуждать его к сильной мускульной работе и умственному напряжению в одно и то же время или хотя бы только без перерыва.

М. — А наш великий писатель Л.Н. Толстой утверждал, что не может плодотворно работать без длительной прогулки. В это время он продумывал ход событий в романе, над которым в данный момент работал. Разве тут нет противоречия?

Ш. — Этому не противоречит тот факт, что в начале прогулки или вообще при кратковременной ходьбе мы часто подмечаем в себе повышенную умственную деятельность, ибо здесь еще не наступило утомление упомянутых частей мозга, а с другой стороны, подобная легкая мускульная работа и усиленное благодаря ей дыхание способствуют доставке к мозгу артериальной, теперь к тому же и лучше окисленной крови.

М. — Понятно. От чего еще следует оберегать свой мозг?

Ш. — В особенности же следует давать мозгу нужную для его обновления полную меру сна, ибо сон имеет для всего человека такое же значение, как завод для часов. Мера эта будет тем больше, чем мозг развитее и деятельнее; однако переступать ее было бы простой тратой времени, так как в этом случае сон теряет в силе то, что он выигрывает в продолжительности.

М. — Значит, главное — мера во всем?

Ш. — Вообще надо хорошенько себе усвоить, что мышление наше есть не что иное, как органическая функция мозга, и что с ним, следовательно, по отношению к работе и отдыху, дело обстоит так же, как и со всякой другой органической деятельностью. Как чрезмерное напряжение портит глаза, так портит оно и мозг. Следует помнить, что на уме отзывается всякое телесное страдание, неудобство, расстройство, в какой бы части тела оно ни случилось.

М. — Да, видимо, стоит серьезнее относиться к режиму и не перенапрягаться.

Ш. — В пренебрежении указанным здесь советом кроется причина, почему иные

великие умы, а также великие ученые впадали на старости лет в слабоумие,

ребячество и даже сумасшествие.

М. — Что Вы говорите! Отчего же это случилось?

Ш. — Все они, прельщенные высоким гонораром, относились к авторству как к ремеслу, то есть писали из-за денег. Это побуждает к противоестественному напряжению, и кто запрягает своего пегаса в ярмо или подгоняет свою музу кнутом, того ждет такое же возмездие, как и того, кто нес принудительную службу Венере.

М. — Какое несчастье!

Ш. — Напротив, господа Веймарского двора Гёте, Виланд, Кнебель сохранили духовные силы и творческие способности вплоть до самого преклонного возраста, ибо они не писали ради вознаграждения; то же относится и к Вольтеру.

М. — Всегда знал, как важно вести правильный образ жизни, но пока молод, об этом не думаешь. А потом бывает поздно.

Ш. — Насколько наше счастье зависит от веселости, а эта последняя от состояния здоровья, — это станет ясным, если сравнить впечатление, производимое одними и теми же внешними обстоятельствами или событиями в те дни, когда мы здоровы и сильны с тем, какое получается, когда благодаря болезни мы настроены угрюмо и мнительно.

М. — Это верно. При болезненном состоянии каждая мелкая неприятность совершенно выбивает из колеи.

Ш. — Нас делает счастливым и несчастным не то, каковы предметы в действительности, а то, во что мы их путем восприятия превращаем. Это именно и говорит Эпиктет: «людей волнуют не сами вещи, а мнение о вещах».

М. — Ну, в целом можно согласиться, хотя, конечно, есть вещи безусловные.

Бывают такие катастрофы в жизни человека, что их нельзя воспринимать иначе, как катастрофу. Но, отвлекаясь от экстремальных ситуаций, конечно, здоровый человек с крепкой нервной системой легче переносит жизненные невзгоды.

Мой любимый писатель Марк Алданов в повести «Астролог» говорит устами своего героя: «Настоящее счастье в мире одно: никогда не чувствовать ни одной точки своего тела. И именно это счастье мы начинаем ценить только тогда, когда оно исчезает». Вы с ним согласны?

Ш. — Вообще 9/10 нашего счастья основано на здоровье. При нем все становится источником наслаждения, тогда как без него решительно никакое внешнее благо не может доставить удовольствия; даже субъективные блага: качества ума, души, темперамента при болезненном состоянии ослабевают и замирают. Отнюдь не лишено основания, что мы прежде всего спрашиваем друг друга о здоровье и желаем его друг другу: оно поистине главное условие человеческого счастья.

М. — Бесспорно. Все это знают, но порой игнорируют.

Ш. — Отсюда вывод тот, что величайшей глупостью было бы жертвовать своим здоровьем ради чего бы то ни было: ради богатства, карьеры, образования, славы, не говоря уже о чувственных и мимолетных наслаждениях; вернее, всем этим стоит пожертвовать ради здоровья.

М. — Но, тем не менее, многие люди не щадят ради успеха в обществе, богатства и славы не только здоровья, но часто и самой жизни. Все это они делают для того, чтобы, в конце концов, наслаждаться счастьем. Они не правы?

Ш. — В особенности здоровье стоит настолько выше всех внешних благ, что поистине здоровый нищий счастливее больного царя. Обусловленный полным здоровьем и счастливой организацией спокойный и веселый нрав, ясный, живой, проницательный и верно схватывающий ум, умеренная, кроткая воля, дающая чистую совесть, — вот преимущества, которых не может заменить никакой ранг, никакое богатство.

Убежденный несокрушимыми доводами философа, наш медиум пошел обдумывать следующие вопросы.

Print Friendly, PDF & Email

3 комментария к «Елена Пацкина: Беседа с А. Шопенгауэром о счастье»

  1. 22.02.1788 года назад родился выдающийся философ А.Шопенгауэр
    Ш. — Нас делает счастливым и несчастным не то, каковы предметы в действительности, а то, во что мы их путем восприятия превращаем. Это именно и говорит Эпиктет: «людей волнуют не сами вещи, а мнение о вещах»…
    ::::::::::::::::::::::::::::::::::::::::::::::::::::::::::::::::::::::::
    Хорошо бы всем спорщикам-комментаторам читать Елену П. ( и Артура Ш.)

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.

Арифметическая Капча - решите задачу *