Быстро и беспощадно. Перевод Леонида Комиссаренко

 155 total views (from 2022/01/01),  1 views today

Драгоценности, захваченные ворами, являются «своего рода всемирным наследием», как сказал директор музея Синодрам. В качестве образцовых примеров искусства златокузнецов позднего барокко их значение прежде всего культурно-историческое…

Быстро и беспощадно

Дитмар Хипп, Гунтер Лач, Катя Тимм, Штеффен Винтер, Жан-Пьер Циглер
Перевод с немецкого, вводное слово и послесловие Леонида Комиссаренко

Grünes Gewölbe — Зелёный свод

Вводное слово

Ограбление вообще и ограбление музея в частности — одна из любимых и востребованных тем кинематографа.

Читатель без особого труда вспомнит с десяток фильмов на эту тему от «Римских каникул» Уильяма Уайлера и до «Стариков-разбойников» Эльдара Рязанова с занимательным сюжетом, когда вроде бы непрофессионалы, воры-любители с поразительной наивностью идут на ограбление тщательно охраняемых объектов и при этом обводят вокруг пальца изощренную охрану, успешно похищая произведения искусства мирового класса.

Наши предположения о том, что создатели таких фильмов сгущают краски, упрощают сюжет, пренебрегают уровнем и сложностью охранных систем и квалификацией тех, кому поручена охрана ценностей мирового уровня, оказываются несостоятельными в те моменты, когда мы сталкиваемся с реальностью наших дней.

Классик однажды, правда, по другому поводу, заметил: «К чему романы, если сама жизнь — роман?» (Ш. Н. Рабинович — Шолом Алейхем). Так и у нас: жизнь преподносит такие события, что перед ними меркнет фантазия писателя.

* * *

Украденное бриллиантовое украшение
Украденное бриллиантовое украшение

Создаётся впечатление, что ответственные лица предвидели бедствие. В начале мая этого года (2019 — пер.) члены Немецкой музейной ассоциации решили — как нарочно в Дрездене — создать рабочую группу по безопасности.

Оглядываясь назад, можно сказать, что не только место выглядит как мене, текел, фарес. Данные, представленные на веб-сайте ассоциации в ретроспективе также выглядят как предчувствие надвигающейся беды. На странице введено различение: «Менеджмент безопасности объекта (Sekurity)» и «Менеджмент безопасности сотрудникив (Safety)», кроме того, рассмотрены и такие темы, как «Анализ рисков и менеджмент в чрезвычайных ситуациях».

В общей сложности меры, которые могли бы быть полезными, когда неизвестные ранним утром в понедельник (25.11.2019 — пер.) разбили одну из витрин Дрезденского музея драгоценностей Грюнес Гевёльбе (Зелёный свод — пер.) и похитили предметы искусства и драгоценности, которым нет цены.

Но, по всей вероятности, рабочая группа на тот момент была ещё не работоспособна. В конце октября состоялось «первое учредительное собрание», с тех пор у группы есть, как минимум, спикер. Михаэль Джон, начальник отдела строительства, технологий и безопасности Дрезденских государственных художественных коллекций — человек, отвечающий за безопасность Грюнес Гевёльбе. Он был во время преступления в Лондоне: на конференции по безопасности в музеях.

Хранилище музея было «защищено, как Форт-Нокс», — утверждал несколько лет назад тогдашний генеральный директор коллекций произведений искусства Мартин Рот. И даже после ограбления директор Зеленого свода и Оружейной палаты Дирк Синдрам заверил Sächsische Zeitung: «Наша система безопасности была проверена четыре года назад, и в результате все было найдено в самом лучшем виде. Против таких преступников, как совершившие нападение на Хранилище, ничего сделать невозможно. То, что они устроили, было почти как «Mission Impossible».

Какой бы фильм Синдрам ни видел, «Mission Impossible» им быть не может. Препятствия, которые Том Круз в роли агента Этана Ханта должен преодолеть на большом экране — это ловушки на основе высоких технологий. Напротив, преступники из Дрездена действовали простым старомодным способом, который больше напоминает фигуру Боба-Строителя из детского мультика: они разрезали оконную решётку и топором разбили витрину.

Вопрос в том, не было ли это для преступников уж слишком легкой задачей? Проблем с ориентацией у них определённо не было: на сайте музея можно совершить виртуальный тур, подробно ознакомившись с «местностью». Общественности доступны даже важные для безопасности конфиденциальные данные. Запрос в Google с использованием терминов «Grünes Gewölbe» и «Vitrinengläser» даёт на первой странице линк на сайт производителя.

Там размещаена реклама «эталонного» объекта защиты —«Grünes Gewölbe» — и предоставлена точная информация о стекле, которое использовано для витрин («многослойное безопасное экстрапрозрачное стекло 5-5-2» или «многослойное безопасное экстрапрозрачное стекло ESG 8-8-4»). Кто бы это ни читал, знает, какой топор взять, чтобы витрины разрушить.

Первые сомнения в качестве системы безопасности в хранилище возникли на следующий день после взлома, после того, как полиция опубликовала видеозапись преступления. Расплывчатые образы грабителей в действии были настолько плохи, что подверглись в социальных сетях издевательствам и насмешкам.

Взломщики перед витриной
Взломщики перед витриной

Полиция отреагировала нервно: «Тогда внесите конструктивный вклад и поддержите музей, например, через спонсирующую ассоциация, вместо проявления онлайн взволнованности по поводу плохих камер наблюдения».

Дело, конечно же, не в нехватке денег.

«Если бы свет был включен, унесли бы ещё больше»

По словам генерального директора Марион Аккерманн, коллекции Дрездена тратят на охрану восемь миллионов евро в год. Камеры наблюдения в инфракрасном диапазоне или с усилителями остаточного света, которые давали бы лучшие изображения, доступны в специализированной торговле уже за сотню евро.

Реконструировать процесс ограбления следователи могут лишь в той мере, в какой они обладают информацией о взломщиках. У западной башни хранилища неизвестные после 4 часов утра принялись резать кованую решетку XIX века. Массивный металл чисто разрезан в восьми местах. Специалисты в подобных случаях резали бы металл абразивным диском, что привело бы к настоящему феерверку из искр и большому шуму.

Преступники подвергли себя риску сразу же в начале операции. Над окном башни установлена камера наблюдения, у южной башни напротив — тоже. По крайней мере камеры должны бы засечь разрушение оконной решётки. Более того — окно просматривается из многих номеров близлежащего отеля.

Тем не менее, сигнализация не сработала. Не было никаких искр? Директор музея в одном из интервью загадочно рассказал об «особой технике». Полиция тоже не может ничего сказать по этому поводу: эту информацию могут использовать другие преступники, и поэтому она секретна. Взломщики могли использовать Nibbler — электрический инструмент, который прорезает материал. «Настоящее удовольствие для подростков», — как утверждается в справочнике для ремесленников и никаких тебе искр. Сигнализация сработала только после того, как преступники вытряхнули (rüttelten — так в оригинале, пер.) расположенное за решёткой окно с трехслойным стеклом. Они вырвали раму из креплений, не разбивая стекло.

Взрезанная решетка окна, «Истинное удовольствие для подростков»
Взрезанная решетка окна, «Истинное удовольствие для подростков»

В 4:56, как зарегистрировано в полиции, охранники увидели взлом. Только через три минуты, в 4:59 в полицию поступил сигнал бедствия из центра безопасности музея. В 5:04 на месте был первый полицейский патруль — полицейская дирекция Дрездена находится всего в 600 метрах от места происшествия. То есть на всё про всё ушло восемь минут.

За это время преступники должны были пролезть через узкую дыру в решетке, прересечь зал, пройти через Гербовый зал в расположенную за ним ювелирную комнату. Там они и обработали витрину топором.

В здании было темно, но не потому, что преступники, похоже, подожгли распределительный щит на улице. Пожар выключал только уличные фонари. Сокровищница имеет собственную систему электропитания и резервный электроагрегат.

Сигнализация окна сработала, датчики движения в хранилище влючили сигнал тревоги, сработала и сигнализация разбитыой топором витрины. Камеры тоже сработали. То, что на снимках, тем не менее, практически ничего не видно, зависит от охраны — свет она не включила.

Дирк Бургхардт, коммерческий директор Дрезденских художественных коллекций, сказал Sächsische Zeitung, что это счастливый случай: «Если бы свет горел, то они бы унесли с собой еще что-нибудь». О том что, по крайней мере, один из грабителей имел головной фонарь, он не заикнулся.

Охрана оставила грабителей орудовать в темноте и вызвала полицию. О собственном вмешательстве, по словам руководства музея, вопрос не стоял. Персонал вооружен только дубинками и не должен подвергать риску свои жизни. Синдрам пояснил, что раньше «в старой традиции ГДР» в этом зале был вооруженный охранник. По этому поводу были дикуссии. В результате сегодня его больше нет.

То, что в конце концов помешало грабителям прихватить еще больше из саксонских государственных сокровищ, было простой рыболовной леской, которой алмазы и бриллианты были прикреплены к шелковому покрытию пола витрины.

Когда полиция появилась перед Зеленым сводом, преступников уже и след простыл. Минутой позже полицейские получили от охранников сведения о машинее, на которой те сбежали. Позже она была найдена сгоревшей в одном из подземных гаражей Дрездена. В 2017 году она была снята с регистрации в Саксонии-Анхальт.

Сгоревшая машина преступников в подземном гараже
Сгоревшая машина преступников в подземном гараже

Преступники ушли, добыча тоже. Так или иначе, теперь, по крайней мере, ясно, чего не хватает. В частности, многих комплектов алмазов различных форм огранки, по большей части приобретённых Августом Сильным и Августом III. Камни были оправлены преимущественно в 1782–1789 годах.

Есть ли возможность продать эту добычу и, если да, то как и кому — мнения расходятся.

Историк искусства и эксперт Хайде Рецепа-Цабель, которая часто оценивает для телеканала ZDF ювелирные изделия в передаче «Bares für Rares» («Наличные за раритеты» — пер.), не верит в то, что может найтись покупатель. Ни для всего ансамбля — для этого он слишком известнен, — ни для отдельных его частей. Старые бриллианты больше не отвечают вкусам времени. «У камней внешний блеск, они сверкают в свете карманных фонарей и свечей. Но им не хватает глубины сегодняшних бриллиантов». Современная огранка сильно отличаются от той, что была в 18 веке. Да и требования к качеству камней также гораздо выше. Речь идёт о цвете и чистоте. Камень должен быть максимально прозрачным, иметь великолепную полировку и демонстрировать дорогостоящую огранку. Итак, все перешлифовывать?

«Потеря веса камней была бы слишком большой», — говорит Рецепа-Цабель. Из 20-каратного в худшем случае получится однокаратный. «Это было бы слишком убыточно». От 1000 до 10 000 евро, в зависимости от издержек, может быть выручено за каждый камень. Эксперт Беате Калиш, советник Мюнхенского аукционного дома Ноймейстера, считает переогранку «наиболее вероятным вариантом», — как она сказала «Süddeutsche Zeitung». «Камни, конечно, становятся меньше, теряется от 10 до 30 процентов, но зато огранка — более совершенной. Тогда это очень, очень большие деньги».

Так же думает и, сегодня 75-летний, Петер Цинглер. Он в этом деле знаток. Почти 30 лет он воровал: ювелирные изделия и автомобили, картины и меха — добыча на общую сумму в несколько миллионов евро. Двенадцать лет жизни провел поэтому в тюрьме. Последний тюремный день — три десятилетия назад, а затем зарабатывал свои деньги в качестве сценариста для телевизионных детективов и других фильмов.

Цинглер знает по опыту, что даже для «горячего» товара существует рынок — клиенты, которых возбуждает владение короной бывшей королевы. Люди, которые ценят символику и служат мессу в своих собственных четырёх стенах. И это ни в коем случае в каком-нибудь тихом уголке. «Некоторые люди, — говорит Цинглер, — сами выставляют незаконно приобретенные предметы в своём доме».

Цинглер носит в правом ухе громадный рубин, иногда — другой драгоценный камень. «Главное, большой. Пусть будет заметен, пусть блистает». Камни чистые. «Дорогой, куплен в магазине, с квитанцией и всем необходимым». Но и украденный камень великолепно продаётся. «Так было, так есть и так всё и останется».

Дрезденские украшения, полагает Цинглер, скорее всего, будут разобраны и перешлифованы. «Но кто знает: есть ведь и поклонники старой огранки. Есть все варианты клиентов и нет ничего, что не могло бы быть продано». Да и не обязательно камень старой огранки — воровская добыча. «Если его вставить в оправу, то можно повесить на грудь, и никто никаких вопросов не задаст». Во многих семьях есть отдельные камни в оправе — полученные по наследству от бабушки и её предков.

Это не большая проблема — отдать украденные камни на перешлифовку, считает эксперт. Взломщику остаётся не более 20 процентов от стоимости товара. Но это вряд ли можно сделать с добычей из Дрездена. Потому что следует считаться с постоянно повторяющейся с момента взлома пустой фразой о «неоценимой стоимости» сокровища.

Драгоценности, захваченные ворами, являются «своего рода всемирным наследием», как сказал директор музея Синодрам. В качестве образцовых примеров искусства златокузнецов позднего барокко их значение прежде всего культурно-историческое.

«Цена совершенства» гарнитуров гораздо выше, чем стоимость материалов», — говорит генеральный директор Аккерман.

Для Петера Рауэ, берлинского адвоката, специалиста по вопросам искусства и торговли предметами искусства, разборка добычи на отдельные части была бы «настоящей катастрофой». Рауэ видит параллели с кражей в марте 2017 года крупной (весом в 100 кг. — пер.) золотой монеты из берлинского музея Боде: «Быстрый, безжалостный, жестокий образ действий, точность исполнения — все это говорит о сходстве дрезденских преступников с берлинской бандой». Кроме того, в 2014 и 2017 годах в роскошном берлинском магазине KaDeWe было два взлома, сходныx с дрезденским, — говорится в сообщении. В обоих случаях преступники громили витрины ювелиров с помощью топоров.

Гангстеры из кланов? Для адвоката Рау это было бы «Worst Case» («Худший случай» — пер.). Его надежда: преступники, которые хотят «просто шантажировать» государство и вернуть добычу невредимой после получения выкупа.

Послесловие переводчика

Уважаемый читатель, дошедший до этого места!

Я дико извиняюсь, но взялся за перевод этого материала только лишь потому, что зла не хватает. Такое впечатление, что живём мы в эпоху, имя которой ДЕГРАДАЦИЯ. Причём на всех уровнях. В лице руководителя государства мы здесь имеем человека, который не осознаёт серьёзности занимаемого ею кресла и, соответственно, последствий от каждого произнесенного с его высоты слова. Всего два слова: «Flüchtlinge wilkommen!». И вот уже вся Европа стоит на рогах (или сидит на пятой точке?).

Михаил Сергеевич тоже в своё время отдал короткую команду из двух слов: «Не стрелять!» И рухнул колос СССР.

Как пример — ЧП в 1914 году: Венский экспресс прибыл в Прагу с пятиминутным опозданием, но то по уважительной причине — в этот день началась Первая мировая война. Сегодня в Германии по расписанию ходит только три четверти поездов, без всяких мировых войн.

Имеем на сей момент Коронавирус. И что же он выявил? Под руководством таких вождей и Европа, и Америка дошли до такой степени зависимости от Китая, какую и в дурном сне не увидишь. Оказалось, например, Мерседес, фирменная марка Германии — это в производстве машина фифти-фифти китайская, а фармакология, так та вааще!

Это всё на высшем уровне. А статья из DER SPIEGEL спускает нас с небес на землю. Полицейские и воры… и журналисты.

Выложенные в интернете технические характеристики защиты особо охраняемого объекта — это не смех, а гомерический хохот, правда, сквозь слёзы.

А вот пять журналистов, «как пять человек на сундук мертвеца» — это, пожалуй, чистый смех. Но смягчающее обстоятельство — сильно быстро делали (копирайт Жванецкого), так как ограбление произошло 25 ноября, а журнал вышел 30.

Вот фраза: «Сигнализация сработала только после того, как преступники вытряхнули (rüttelten — так в оригинале, пер.) расположенное за решёткой окно с трехслойным стеклом. Они вырвали раму из креплений, не разбивая стекло».

Вопрос: куда они его тянули или толкали, если между решёткой и стеклом не более 30 сантиметров? Там же человек и без инструментов не поместится, а ему ещё и размах нужен! И как можно голыми руками вырвать раму окна из креплений? Избушка-то каменная!

Идём дальше: «За это время преступники должны были пролезть через узкую дыру в решетке, прересечь зал, пройти через Гербовый зал в расположенную за ним ювелирную комнату».

Может быть «за это время» действительно можно совершить перечисленные действия, но есть одно но: между «пролезть через узкую дыру в решётке» и «пересечь зал», нужно в этот зал ещё попасть, для чего требуется сначала высадить окно, что, в свою очередь, требует своего, и немалого, времени, с учётом которого «за это время» не получается никак. Пазл явно не собирается, чего журналисты одного из главных журналов Гемании столь же явно не просекают. Ну, для меня после общения с их братством во времена работы над темой Улицкая — Руфайзен ничего в этом удивительного нет.

И ещё один мелкий укол, в прошлое. Разбивать витрины топорами налётчики явно научились у идиотов из парижской полиции, которые в прямом эфире, на глазах у всего обитаемого мира в течение нескольких минут проделывали эту операцию с витриной — окном кошерного магазина при освобождении заложников. За это время террорист мог бы расстрелять всех заложников и половину полицейских. Почему идиотов? А потому что уже более полувека существует такая игрушка, как шнуровой кумулятивный заряд, справляющийся с этой задачей в доли секунды.

Print Friendly, PDF & Email

4 комментария к «Быстро и беспощадно. Перевод Леонида Комиссаренко»

  1. Такое впечатление, что живём мы в эпоху, имя которой ДЕГРАДАЦИЯ. Причём на всех уровнях. В лице руководителя государства мы здесь имеем человека, который не осознаёт серьёзности занимаемого ею кресла и, соответственно, последствий от каждого произнесенного с его высоты слова. Всего два слова: «Flüchtlinge wilkommen!». И вот уже вся Европа стоит на рогах (или сидит на пятой точке?). Михаил Сергеевич тоже в своё время отдал короткую команду из двух слов: «Не стрелять!» И рухнул колосс СССР…
    ************
    Ту же по смыслу команду отдали в разное время Керенский и Янукович. Имеем — что имеем. Наглые ограбления музеев не кажутся удивительнее, чем происходящее ныне в Израиле. Достаточно было «обнулить» (новое для меня словечко) обвинения (пусть справедливые) в адрес нынешнего Премьера — и не потребовались бы, возможно, и вторые выборы. Достаточно назвать палестинцев палестинцами (как израильтян — израильтянами), достаточно понять, что никаких загадочных «Десяти колен» не было да и не могло быть в природе, чтобы судьба двуязычной страны (как Финляндия с её шведами, как Россия с её татарами и прочими…) была бы если не решена, то решалась бы куда оперативнее и проще… Что сказать? «Чудны твои дела, Господи!»

  2. Уважаемая Инна, Вы правы.
    Уважаемый(ая) R, Вы тоже правы, но виноват здесь не автор, а переводчик.
    И я тоже прав, так как „перед моим взором“ стоял кадр с шествием команды лондонских клонов-детективов по лтному полю аэропорта Рим, но это действительно, как говорится, кадр из другого кино.
    А Вам обоим спасибо за внимание.

  3. По-видимому, автор имел в виду «Как украсть миллион» с той же актрисой в главной роли

  4. Читатель без особого труда вспомнит с десяток фильмов на эту тему от «Римских каникул» Уильяма Уайлера и до «Стариков-разбойников» Эльдара Рязанова с занимательным сюжетом
    _________________________
    «Римские каникулы» к ним не относятся

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.

Арифметическая Капча - решите задачу *