Евсей Цейтлин: Собиратель судеб

 253 total views (from 2022/01/01),  1 views today

«В 1980 году я покинул СССР и — оказался в Канаде. Об эмигрантских «хождениях по мукам» сказано много. Не хочу повторяться. Моя адаптация в новой стране проходила долго и трудно. Перебивался случайными заработками (здесь, кстати, пришлось вспомнить и профессию пианиста — играл на уроках в балетных классах).»

Собиратель судеб

Евсей Цейтлин

Из цикла «Откуда и куда. Писатели русского зарубежья»
Беседа с Эрнстом Зальцбергом — составителем и издателем серии «Русские евреи в Америке»

Когда говорят о Торонто, я всегда вспоминаю Эрнста Зальцберга — геолога, музыканта, романтика, который многие годы своей жизни безоговорочно посвятил одной цели. Что делает Зальцберг? Он инициирует исследования по истории российских евреев в Америке, а потом издает их на собственные деньги. Помню, однажды мы говорили с Эрнстом Абрамовичем об энтропии — мрачной силе, которая уничтожеает труды человека. Особенно разрушительна энтропия в эмиграции, где отсутствуют многие культурные институты, призванные систематизировать и сохранить созданное людьми. «Конечно, нам никогда не справиться с песком забвенья, — сказал я. — Но мы, сообразно правилу, которое так любил Толстой, должны делать то, что должно, и пусть будет то, что будет». Зальцберг помолчал, а потом воскликнул, как-то особенно аккуратно подбирая слова: «Знаете, а я всегда думал, что песок забвенья можно расчистить. Разве стал бы иначе выпускать РЕВА?»

РЕВА — это его сборники «Русские евреи в Америке». Предваряя нашу беседу с Эрнстом Зальцбергом, приведу сейчас несколько мнений об уникальной книжной серии. Известный московский профессор Владимир Телицын с удивлением констатирует: «Глобальное исследование по истории эмиграции из России». Знаменитый петербургский литературовед и критик Константин Азадовский утверждает: «Многие публикации, помещенные в этих томах, открывают совершенно новые темы». А вот обращение к Зальцбергу выдающегося лингвиста и литературоведа Анатолия Либермана (Миннесотский университет, США): «Чужие дети быстро растут и редко болеют. Так и нам, с неизменным одобрением следящим за Вашим детищем, трудно оценить, чего стоит издавать том за томом РЕВА… Сотни имен в указателях — это не просто списки: это часто люди, воскресшие из небытия. Перед нами прошли великие деятели науки и искусства, писатели, политические деятели и, что не менее важно, люди, которые переселились в Новый свет из притеснявшей и травившей их Европы. И здесь улицы не были вымощены золотом, но эмигранты пробили стену упорством и способностями. РЕВА — памятник не только героям всех Ваших выпусков, но и Вам, Вашему бескорыстию и усердию… Продолжайте дело, которому Вы отдали столько сил, и слово отзовется не только в среде Ваших друзей, но и там, где Вы не ждете отклика».

Писательница Маша Рольникайте («литовская Анна Франк», которая тоже вела в гетто дневник) когда-то назвала Зальцберга одиноким мечтателем. А я подумал сейчас: парадокс нашего прагматичного времени состоит в том, что именно идеалисты часто побеждают в своей схватке с «песком забвенья».

ЕЦ Ваша биография необычна. Сначала вы окончили геологический факультет Горного института, а вскоре — Ленинградскую консерваторию как пианист. Шли годы. Вы защитили кандидатскую диссертацию по гидрогеологии, опубликовали множество научных работ, добились международного признания в этой области. Одновременно появлялись ваши глубокие очерки о деятелях культуры, прежде всего — музыкантах. Как сосуществуют две столь разные сферы деятельности в вашей жизни — конфликтуют или гармонично дополняют друг друга?

Эрнст Зальцберг

ЭЗ Вспоминаю сейчас, как в 1955 году, окончив с медалью ленинградскую школу, я должен был ответить для себя на вопрос, который встает перед большинством людей: что же дальше? Сразу отмел смутное желание поступить в университет — для еврея это было практически невозможно. Подал документы в Горный институт, куда медалистов брали без экзаменов и который до войны окончил мой папа. Так и стал студентом геолого-разведочного факультета.

Но все это время — и раньше, и позже — со мной была музыка. Нередко рассказывают о том, как родители заставляют ребенка часами сидеть у инструмента. Меня никогда и никто не принуждал. Это было радостью. Уходом из серых буден. Естественно и без особого напряжения я окончил с отличием музыкальную школу и, уже будучи студентом Горного, три курса музыкально-педагогического училища. В 1960-м начал работать гидрогеологом, но — почти одновременно — поступил на заочное отделение Консерватории в класс замечательного фортепианного педагога М.Я. Хальфина. Нравилась ли мне моя работа? Я изучал подземные воды в Ленинграде и на Северо-Западе России, их влияние на строительство и сельско-хозяйственное производство. Звучит скучно, но, пожалуй, и здесь я находил гармонию, которую не хочу сейчас пытаться передать словами. В 1967 году с отличием окончил Консерваторию и, после очередных долгих колебаний, решил все же остаться в геологии. В 1972-м защитил кандидатскую диссертацию и в последующие семь лет опубликовал ряд статей (некоторые из них перевели на английский) и две монографии по гидрогеологии. (Кстати, когда я приехал в Санкт-Петербург на празднование 50-летия со дня окончания института, то был приятно удивлен: обе мои книги до сих пор используются студентами в качестве учебных пособий).

Страсть «к писанию» проявилась у меня рано — это шло, наверное, от мамы. Она была хирургом, работала в научно-исследовательском институте, откуда ее уволили после пресловутого «дела врачей». Но и потом, служа в городской больнице и будучи оторванной от научной среды, мама стала автором многих публикаций по военно-полевой хирургии (во время войны была военным врачом). А мои первые научно-популярные статьи о подземных водах появились в ленинградских газетах и журналах в 1960-е.

… И снова я должен был сделать выбор: после того, как в декабре 1979-го советские войска вторглись в Афганистан. Несмотря на сравнительно успешную карьеру, в 1980 году я покинул СССР и — оказался в Канаде. Об эмигрантских «хождениях по мукам» сказано много. Не хочу повторяться. Моя адаптация в новой стране проходила долго и трудно. Перебивался случайными заработками (здесь, кстати, пришлось вспомнить и профессию пианиста — играл на уроках в балетных классах). Наконец в 1988-м был принят в Министерство защиты окружающей среды, в котором проработал почти пятнадцать лет, а в 2002 году вышел на пенсию. Работа была увлекательной — поездки по стране, общение с разными и чаще всего интересными людьми (включая аборигенов), сознание нужности того, что делаешь. Могу похвалиться? За «трудовые успехи» был удостоен «Аметистовой награды». Я работал в области практической гидрогеологии, но опубликовал ряд статей теоретического характера — некоторые цитируются до сих пор.

Выход на пенсию, который был тогда обязателен для государственных служащих в Канаде по достижении 65-летнего возраста, оказался для меня тяжелой травмой. Иногда удавалось участвовать в каких-то проектах (в том числе канадско-российских), но это почти ничего не меняло в моем самоощущении: «лишний человек». Меня спасла музыка. Я стал больше играть на фортепиано и преподавать, находя в этом утешение.

На первый взгляд, нежданно пришли ко мне издательские мечтания. Одно время хотелось составить антологию «Подземные воды в русской поэзии» (упоминания о них встречаются в стихах Пушкина, Лермонтова, Фета и других больших поэтов). Неосуществленным остался и проект «Русские названия на карте Северной Америки» (здесь есть свои Москва, Санкт-Петербург, Одесса и т.п.). К числу осуществленных отнесу издание книги Great Russian Musicians from Rubinstein to Richter («Знаменитые российские музыканты от Рубинштейна до Рихтера», Mosaic Press, 2002), цикл статей о выдающихся российских исполнителях и (не удивляйтесь!) гидрогеологах: они появились в престижных американских журналах. И вот, наконец, книжная серия РЕВА.

ЕЦ Сейчас очевидно: издание сборников «Русские евреи в Америке» стало вашей миссией. Как бы вы ее сформулировали?

ЭЗ Главная цель РЕВА — подчеркнуть выдающуюся роль русских евреев в развитии американской экономики, науки, культуры, политических и общественных институтов. При этом я имею в виду не только США (хотя большая часть публикаций РЕВА посвящена этой стране), но и Канаду, и Латинскую Америку (Аргентину, Бразилию, Чили). Другая цель альманаха: вернуть в научный оборот имена и работы людей, как зачастую говорят, незаслуженно забытых. Боюсь замучить вас перечислением, однако все же назову сейчас некоторых деятелей литературы, искусства, науки, военного дела, которые обрели «вторую» жизнь на страницах РЕВА. Об их путях и судьбах я много думал в минувшие годы.

Чарльз Спивак (1861, Россия -1927, Денвер), врач, писатель, администратор, борец за общественную систему здравоохранения, один из организаторов крупного туберкулезного санатория и Национального еврейского госпиталя в Денвере, пионер борьбы с туберкулезом в США. Абрахам Соломон Фрейдус (1867, Рига-1923, Нью-Йорк), библиограф, директор еврейского отдела Нью-Йоркской публичной библиотеки, создатель оригинальной системы классификации и поиска еврейской литературы. Соломон (Шломо) Давидович Зальцман (1873, Гродненская губерния -1946, Тель-Авив), книгоиздатель в России, Германии, США и Израиле; продукция его издательств отличалась высоким полиграфическим мастерством и художественным оформлением. Осип Соломонович Габрилович (1878, Санкт-Петербург -1936, Детройт), пианист, многолетний дирижер Детройтского симфонического оркестра; помимо исполнительской деятельности, занимался композицией, автор нескольких оркестровых произведений и фортепианных миниатюр, которые исполнял с блеском и элегантностью. Илья (Илиаху) Маркович (Мордухаевич) Троцкий (1879, Ромны -1969, Нью-Йорк), публицист, общественный деятель, ходатай за русских литераторов в изгнании, много сделал для присуждения Нобелевской премии И. Бунину. Артур Велш (Абрахам Велчер; 1881, Киев -1912, Дейтон), первый в истории летчик-испытатель-еврей, погиб при испытании последней модели самолета братьев Райт. Алексвндр Яковлевич Браиловский (1884, Ростов-на Дону -1958, Нью-Йорк), поэт, переводчик, эссеист, революционный деятель (… Придет пора, и, новый Муций/ Я шею протяну ножу/ В годину буйных революций). Давид Сарнов (1891, Узляны — 1971, Нью-Йорк), генерал, президент радиокорпорации RCA, организатор радиоэлектронной промышленности США, основатель американского радиовещания и телевидения, общественный деятель, филантроп. Гизелла Сигизмундовна Лахман (Рабинерсон) (1893, Киев — 1969, Вашингтон), поэтесса, которую называли «американской Ахматовой»; автор поэтических сборников «Пленные слова» (Нью-Йорк, 1952), «Зеркала» (Вашингтон, 1965) и многих публикаций в эмигрантской периодике. Менахем Риболов (1895, Чуднов — 1953, Нью-Йорк), журналист и критик, писал главным образом на иврите и отчасти на идиш, редактор многих периодических изданий на иврите, составитель «Антологии поэзии на языке иврит в Америке». Иосиф Моисеевич Шиллингер (1895, Харьков — 1943, Нью-Йорк), композитор, музыковед, педагог, поэт, скульптор, фотограф, математик; разработал математическую теорию анализа произведений искусства, создал универсальную теорию сочинения музыкальных призведений; среди его американских учеников был Д. Гершвин, автор первой американской оперы «Порги и Бесс». Сидор Беларский (Исидор Лившиц; 1898, Крижополь -1975, Нью-Йорк) совмещал в одном лице оперного певца (газеты называли его «наследником Шаляпина»), исполнителя камерного репертуара, синагогальной музыки и еврейских народных песен, собирателя песен на идиш и иврите, аранжировщика и композитора. Хаймон Риковер (1900, Маков, Польша -1986, Арлингтон), адмирал, кавалер многих орденов и медалей; возглавлял работы по созданию первой атомной подводной лодки «Наутилус» (1952) и атомного подводного флота США. В 1983 году была спущена на воду мощная атомная подводная лодка «Риковер». Евгений (Эжен, Юджин) Лурье (1903, Харьков -1991, Лос-Анджелес), художник, арт-директор и режиссер, работал во Франции и США с выдающимися режиссерами Ж. Ренуаром, М. Офлюсом, М. Аллегре и Ч. Чаплиным. Сол (Соломон) Алинский (1909, Чикаго -1972, Калифорния), создатель и пропагандист новых технологий социальных и политических движений; cреди его ярых поклонников — Б. Обама и Х. Клинтон.

ЕЦ Конечно, вы помните, как родилась идея и сформировалась концепция РЕВА. Давайте перенесемся в те дни.

ЭЗ Идея создания серии «РЕВА» принадлежит покойному Михаилу Ароновичу Пархомовскому. Еще живя в Москве, он стал одним из первооткрывателей темы «Евреи в культуре русского зарубежья». Эмигрировав в 1990-м в Израиль, Михаил Аронович организовал Научно-исследовательский центр «Русские евреи в зарубежье» (РЕВЗ, 1997). Под руководством Пархомовского и при его участии было издано более 20 томов, включая тематические сборники о русских евреях в Англии, Франции, Германии и Австрии, Польше и Палестине/Израиле. В 2002-м вышла первая книга РЕВА, которую мы редактировали вместе с Михаилом Ароновичем. Начиная со второго выпуска, я стал единоличным редактором-составителем сборников РЕВА: с 2013 года они выходят под эгидой Научно-исследовательского центра «Русские евреи в Америке».

Вы спросили о моем спонсорстве? Когда-то на вопрос, как далеко простирается моя книжная филантропия, я ответил: на деньги, потраченные на РЕВА, мог бы купить новый «Порше». Спросивший меня человек выразил мне свое недоумение. А мне близки слова одного из псалмов: «Счастливы те, кто щедры во все времена».

В этом году вышла 16-я книга РЕВА. В каждом томе примерно 300 страниц; за 15 лет было опубликовано около 250 статей. Среди них немало биографических очерков, посвященных самым разным людям — от всемирно известных до полностью забытых. Нередко в статьях рассматриваются профессиональные группы (врачи, учителя, художники, музыканты, деятели театра и кино) и общественно-политические движения (Ам олам, рабочее движение, развитие социалистических и анархистских идей). Я стремился, чтобы эти публикации восполнили наши представления о русско-еврейской эмиграции, осветили те ее стороны и факты, которые до сих пор не привлекали внимания исследователей. Иногда удается дополнить, а порой и внести коррективы в установившиеся взгляды и концепции. В альманахе участвуют авторы из России, Украины, США, Канады, Израиля, Польши, Германии, Австрии, Италии и Аргентины. Наличие РЕВА во многих университетских и государственных библиотеках этих стран позволяет специалистам легко найти нужный им материал.

ЕЦ С самого начала зарождения русско-еврейской периодики стали популярны альманахи. Этот тип издания отличает и вашу серию. Здесь публикуются научные работы, популярные очерки, мемуары русских евреев об их первых шагах на чужой земле. Не раз вы знакомили читателей и с образцами творчества ваших героев — писателей, поэтов, журналистов. Как проходит работа над очередным номером?

ЭЗ По-моему, самое трудное — заметить очередное «белое пятно», а потом найти автора, согласного безвозмездно и, конечно, профессионально написать статью на заданную мной тему или предложить собственную, интересную для РЕВА. Как ищу авторов? Просматриваю публикации в Интернете, российские и англоязычные журналы, материалы конференций и симпозиумов. Иногда авторы находят меня сами, но это — не часто.

Затем начинается работа над рукописью (редактура, корректура, приведение цитат и библиографии к принятым стандартам). Объем и время работы зависят от того, кто автор. Если профессиональный исследователь или журналист, все сводится к минимуму (исправление опечаток, описок). Если автор непрофессионал, то нужно добиться логики изложения, выправить стиль, проверить имена, даты, библиографию. Бывают нерусскоязычные авторы, пишущие по-русски — здесь требуются большие усилия по переводу с «английского русского» на «русский русский». Случаются курьезы. Так, одна американская журналистка написала, что «дорога была усеяна уключинами»; мне пришлось долго убеждать ее заменить «уключины» на «ухабы». И, наконец, некоторые присылают рукописи на английском: их нужно в полном смысле слова перевести на русский, зачастую снабдив примечаниями. Если у меня возникают сомнения теоретического или методологического характера, я, к счастью, могу обратиться за помощью к членам редсовета РЕВА А. Либерману, Г. Кратцу, И. Обуховой–Зелиньска.

… А музыка? Я нередко слышу ее, редактируя очередную рукопись, и это — сам не понимаю, каким образом — неожиданно облегчает мою работу.

2017
Очерк входит в книгу Е. Цейтлина «Писатель на дорогах Исхода», которая готовится к изданию

Print Friendly, PDF & Email

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.

Арифметическая Капча - решите задачу *