Леонид Смиловицкий: По следам еврейских кладбищ Беларуси. Бобовня

 407 total views (from 2022/01/01),  2 views today

В 1920-1930-е годы местечки Беларуси познали на себе все эксперименты большевиков — кооперацию, коллективизацию и культурную революцию. Трудно сказать, как сложился бы дальнейший путь Бобовни, если бы в 1942 г. последние 25 евреев местечка не погибли от рук нацистов и их пособников.

По следам еврейских кладбищ Беларуси

Главы из будущей книги
Бобовня

Леонид Смиловицкий

Продолжение. Начало

 Леонид Смиловицкий В Бобовню мне посоветовала съездить Евгения Леус, когда я гостил у нее в Грозово. Я знал, что в Бобовне до 1917 г. существовала немногочисленная, но влиятельная еврейская община, которая активно участвовала в экономической жизни этого некогда небольшого местечка между Копылем и Несвижем. Сведений об этом сохранилось очень немного, поэтому любые подробности были очень важны. Меня заверили, что в Бобовне остались следы колоритной квартальной застройки, мощеная брукованкой (булыжником) центральная улица, торговая площадь, где проходили шумные ярмарки, еврейские торговые ряды и иудейское кладбище. Я надеялся там побывать и сфотографировать надписи на мацевах, которые расскажут хотя бы о некоторых его жителях. Проводником в Бобовне, который указал мне место расположения старинного кладбища, стал отставной пожарный Александр Николаевич Стульба.

Место в истории

Бобовня (бел. Бабоўня, англ. Bobovnia, польск. Baboŭnia) — деревня в Копыльском районе Минской области, центр одноименного сельсовета,15 км от Копыль, 20 км от Несвижа, 30 км от Городеи и 98 км от Минска, между реками Турья и Выня, на перекрёстке шоссе «Несвиж-Осиповичи» с дорогой «Копыль-Бобовня-Узда», 25 км от железнодорожной станции «Тимковичи» на линия «Барановичи-Слуцк».

Первое упоминание Бобовни относится к 1582 г., как часть Копыльского княжества и принадлежала титулованным потомкам великого князя Ольгерда роду князей Олельковичей. C 1600 г. деревня перешла во владении рода Радзивиллов, которым она принадлежала весь XVII век. В это время Бобовня получила статус местечка. Потом Бобовню приобрёл потомок немецких рыцарей из Ливонии, венденский староста Йоганн Битнер, поступивший на службу в войско Великого княжества Литовского, а в 1717 г. это местечко досталась сыну Йоганна — Юрию Вильгельму Битнер-Берновичу.

В 1769 г. Михал Бернович открыл в Бобовне суконную мануфактуру. На ней изготавливали сразу несколько разновидностей тканей, как простых, так и многоцветных. Сырьём служила местная шерсть, а цветная краска была привозной из Риги или Кёнигсберга. Продукция предназначалась для монахов, священнослужителей, великокняжеского войска и местной шляхты. Бобовненская мануфактура Берновичей получила широкую известность и имела отменную репутацию. Предприятие имело пять корпусов — три кирпичных и два деревянных. В 1797 г. в ее цехах трудились 110 рабочих, пять мастеров, два подмастера, которые перерабатывали 250 пудов (4 т.) шерсти в год и выделывали около 4,6 тыс. аршин (более 3 тыс. кв. м) тканей.

После второго раздела Речи Посполитой в 1793 г. Бобовня оказалась в составе Слуцкого уезда Минской губернии Российской империи. В 1823 г. имение было куплено Онуфрием Наркевичем-Йодко, роду которого Бобовня принадлежала вплоть до 1917 г.[1]

Еврейское кладбище в Бобовне (слева). Фото Леонида Смиловицкого 14 августа 2019 г.

В 1883 г. во владение местечком вступил Витольд Наркевич-Иодко — личность незаурядная и замечательная. Он получил медицинское образование в университете Дерпта (Тарту), затем стажировался в клиниках Варшавы и Берлина, стал прекрасным хирургом-окулистом, автором научных работ по медицине. Ещё в молодости Витольд вылечил от глазной болезни фрейлину императорского двора Марию Соколову-Скворцову, которая впоследствии стала его женой. В Бобовне Витольд Наркевич-Иодко открыл амбулаторию, в которой неимущих пациентов лечил бесплатно. Витольд произвёл в усадьбе масштабное переустройство, и превратило его в настоящий цветущий уголок. Был построен новый удобный дом, расширен парк, создана красивая кольцевая водная система. В парке были добавлены новые редкие породы деревьев: жёлтый каштан, черенчатый дуб, явор. Одна из частей парка была отведена под плодовый сад, где росли практически все возможные плодовые деревья и кустарники (вишня, черешня, смородина, крыжовник и мн. др.). Водная система, состоящая из сети каналов и прудов, окружала усадьбу живописным кольцом, по берегам которого был проложен прогулочный маршрут, обсаженный различными видами ивы. В 1880-е годы в местечке располагались две школы, пять торговых лавок и волостное управление.[2]

После смерти в 1898 г. Витольда Наркевич-Иодко во владение имением вступил его сын, Витольд Витольдович.[3] В 1901 г. Янина Траскуляцкая выкупила у Наркевичей в Бобовне участок земли и построила винокурню. Здание предприятия возвели в традиционных формах промышленной архитектуры начала ХХ в., которое сочетало в себе кладку из кирпича и крупных валунов с небольшими вкраплениями щебня. В центре во всю высоту здания проходили вертикальные окна. Толщина стен была на зависть средневековому замку — можно было стрелять из пушки. Только поэтому, наверное, это сооружение осталось единственным памятником старины, сохранившимся в Бобовне до сегодняшнего дня.

Витольд Витольдович Йодко-Наркевич (1864-1924 гг.), политический деятель, революционер, публицист, дипломат, последний владелец имения Бобовня

В годы первой мировой войны, с февраля по декабрь 1918 г. Бобовню занимали немецкие войска, в августе 1919 — июле 1920 гг. польские легионеры. По Рижскому мирному договору. Подписанному в марте 1921 г. Бобовня попала в состав РСФСР. В 1924 г. в местечке насчитывалось 49 дворов, 191 житель, а в совхозе «Бобовня» — 20 дворов и 86 жителей. В 1929 г. был организовано два колхоза «КИМ» (Красный Интернационал молодежи) и «Чырвоны путiловец», в 1933 г. — работали мельница, лесопилка, столярная мастерская.[4]

В конце двадцатых годов положение частника в местечке стало незавидным. Торговцы и ремесленники оказались под жестким финансовым и административным давлением. Они пытались найти выход в производственных кооперативах или сельскохозяйственных артелях. Другие записались на переселение в Крым или Биробиджан, поскольку это делало лишенцев лояльными гражданами и позволяло их детям перебраться в город, поступить на учебу. Это коснулось даже тех жителей местечка, которые с самого начала скептически относились к земледелию.

Еврейская община

Когда евреи впервые появились в Бобовне точно не известно, но можно предположить, что это произошло не позднее конца XVIII в. Сохранились сведения о том, что в Бобовне в 1800 г. существовало 33 двора и 144 жителя, но сколько среди них было евреев тоже неизвестно. Польская перепись 1833 г. назвала в Бобовне 9 еврейских домов, четыре корчмы, сукновальную фабрику и винокурню. В 1886 г. работала еврейская школа и пять мелочных лавочек. Еврейская школа означала не учебное заведение в общепринятом смысле этого слова, а место молитвы и изучения Торы. Своих детей евреи посылали учиться в хедеры, которые находились на дому у меламеда. Синагоги в Бобовне, скорее всего, не было из-за малочисленности общины, но зато существовал штибл. Штибл обычно представлял собою частный дом, приспособленный для молитвы. Но главное его отличие от синагоги состояло в том, что в штибле не обязательно имелся и свиток Торы, который хранили в Арон ha-кодеш.

Винокурня в Бобовне, построенная 1901 г. Фото Леонида Смиловицкого 14 августа 2019 г.

Занятия у евреев Бобовни были традиционными, как и в других местечках вокруг Копыля — Грозово, Песочном и Тимковичах — ремесло и торговля. При этом торговля считалась намного предпочтительней. Писатель и педагог Абрам Израилевич Паперна (1840-1919 гг.), оставивший незабываемые воспоминания о еврейской жизни местечек Черты оседлости, отмечал, что «почтенные копыльцы» (торговцы) относились пренебрежительно к ремесленникам, извозчикам, чернорабочим, которые были менее сведущими в познании Торы, и не могли уделять много времени молитве и богоугодным делам. Знатный копылец ни за что не выдал бы свою дочь за ремесленника: это считалось позором для семьи. «Слава Богу, — любили повторять они, — в нашем роду нет ни одного выкреста и ни одного ремесленника».[5]

Мацева на могиле Реувена-Иекутиеля, сына Дова 5653 (1892 г.). Фото Леонида Смиловицкого 14 августа 2019 г.

Евреи принимали самое активное участие в организации и проведении 94 местечковых ярмарок Минской губернии на рубеже XVIII-ХХ вв. В Слуцком уезде их было одиннадцать (Бабовня — 2, Визна — 1, Клецк — 2, Ляховичи — 1, Погост — 4, Старобин — 1).[6]

Евреи помогали организовать промышленное производство в местечках и часто являлись владельцами или совладельцами первых монафактур. В 1808 г. в Минской губернии на помещичьих землях в местечке Илья пять евреев содержали стеколтный заводик, а в Городке с 1805 г. — кожевенную фабричку. В Друе двое евреев с 1786 г. владели заводиком по производству мыла, а с1804 г. — бумажной фабричкой. С 1799 г. трое евреев владели суконной фабричкой в Бобовне.[7]

Память о еврейском присутствии и в Бобовне сегодня переместилась на кладбище, которое расположено за домом 9-а по ул. Советская и составляет 280 м по периметру. За последние 80 лет на месте кладбища вырос настоящий лиственный лес, покрытый густым кустарником. Наверное, поэтому последние 10-15 еврейских надгробий еще продолжают лежать на своем месте за ненадобностью.

Двойная мацева на могиле Цви-Гирша сына Якова, 27 адара 5655 г. (23 марта1895 г.) и Рахели-Ципе дочери Нахума, 3 сивана 5656 г. (15 мая 1896 г.). Фото Леонида Смиловицкого 14 августа 2019 г.

С помощью директора Центра еврейского искусства при Иерусалимском университете мне удалось прочитать некоторые из них и вот, что получилось:

Девушка Сара дочь Давида, умерла 19 тишрея 5617 (четверг 16 октября 1856 г.)

Реувен Иекутиель сын Дова, умер … 5653 г. (1892 г.)

Цви-Гирш сын Якова, умер 27 адара 5655 г. (суббота 23 марта 1895 г.)

Рахель Ципе дочь Нахума, умерла 3 Сивана 5656 г. (пятница 15 мая 1896 г.).

Последняя мацева оказалась на двух человек (Цви-Гирш и Рахель-Ципе), о чем свидетельствовала надпись, выбитая на камне. Двойные мацевы устанавливались на могилах у мужа и жены или родителя и ребенка, других родственников. В данном случае можно предположить, что усопшие были братом и сестрой. Это могло быть и подзахоронением из экономии места на кладбище.

В 1920-1930-е годы местечки Беларуси познали на себе все эксперименты большевиков — кооперацию, коллективизацию и культурную революцию. Трудно сказать, как сложился бы дальнейший путь Бобовни, если бы в 1942 г. последние 25 евреев местечка не погибли от рук нацистов и их пособников.[8] Скорее всего, они не смогли противостоять уготованной им ассимиляции, но оставались бы живы, и сохраняли до лучших времен национальный менталитет, который им достался по наследству от предыдущих поколений.

Продолжение

___

[1] Памяць. Капыльскi раён. Гiсторыско-дакументальная хронiка гарадоў и раѐнаў Беларусі. Мiнск: «Беларуская навука», 2001 г., с. 587-588.

[2] А.Т. Федорук. Старинные усадьбы Минского края. Минск: «Полифакт», 2000 г. с. 309-312.

[3] Витольд Витольдович Йодко-Наркевич (1864–1924 гг.), политический деятель, революционер, публицист, дипломат, один из организаторов Польской социалистической партии, один из четырех делегатов от Польши, подписавших Версальский мирный договор 1919 г., посол Польши в Османской империи, Стамбул (1920–1921 гг.), посол Польши в Латвии, Рига (1921–1923 гг.).

[4] Гарады і вёскі Беларусі: энцыклапедыя. Мiнск, 2011 г., т. 8. Мінская вобласць. Кн. 2, с. 140-141.

[5] Ольга Соболевская. «Еврейскій Копыль в воспомінаніях А. Паперны» // Капыль. Гісторыя горада і рэгіёна. Мінск, 2012 г., 282-297.

[6] Іна Соркіна. Мястэчкі Беларусі ў канцы XVIII — першай палове XIX cт. Вiльня: ЕГУ, 2010 г., с. 121.

[7] Э.Г. Иоффе. Страницы истории евреев Беларуси. Краткий научно-популярный очерк. Минск: АРТИ-ФЕКС, 1997 г., с. 45-46.

[8] Российская еврейская энциклопедия. Москва 2000 г., т. 4, с. 142.

Print Friendly, PDF & Email

Один комментарий к “Леонид Смиловицкий: По следам еврейских кладбищ Беларуси. Бобовня

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.

Арифметическая Капча - решите задачу *