Михаил Аранов: Мой город. Окончание

 305 total views (from 2022/01/01),  1 views today

Сначала умирали от голода спортивные и высокие мужчины. Потом женщины, потому что отдавали свою пайку детям. А что касалось детей — счастье, если находились сердобольные соседи. Они не сообщали властям о смертях и пользовались продуктовыми карточками мертвецов, подкармливая детей.

Мой город

Михаил Аранов

Окончание. Начало

В районе деревень Канисты и Хязельки (это Всеволожский район) находилось “Подсобное хозяйство”, которое кормило руководство блокадного Ленинграда овощами, мясом, молоком, творогом и сливками. Ну, как без сливок можно было приготовить крем для пирожных буше, так любимых товарищем А.А. Ждановым. Руководил “Хозяйством” Константин Яковлевич Репальд, латыш по национальности. Стоит напомнить, каким репрессиям подверглось население Прибалтики при установлении в 1939 году Советской власти. На полях “Подсобного хозяйства” выращивались картошка, капуста, свёкла. Были парники и теплицы для выращивания огурцов и помидор. Зерновые культуры не практиковались. Вероятно, не хватало рабочих рук. Всего-то в хозяйстве работало с полсотни баб и с десяток стариков. Была конюшня для рабочих лошадей и коровник для молочных коров. На мясо резали больных коров и лошадей — это только для рабочих “Хозяйства”. За этим строго следили те, “кому надо”. Но животные болели редко. Обычно сразу дохли. По заказу из Смольного резали на мясо и телят. Продукты и овощи перевозились в город под охраной солдат НКВД. Удивительную честность и порядочность К.Я. Репальда отмечают люди, знавшие его близко. Человек, “сидевший” в блокаду на “еде”, не позволил себе продать “на сторону” ни килограмма картошки или капусты. Его скромный, финский дом так простоял до семидесятых годов под дранкой и только за пару лет до смерти крышу покрыли железом. Поля “Хозяйства” охранял единственный старик — объездчик, вооружённый берданкой, которая за всё время блокады так ни разу и не выстрелила.

Самое удивительное, что в “Хозяйстве” не случалось грабежей, хотя овощехранилища охранялись не очень молодыми бабами. И в случае тревоги самое большое, что могли сделать женщины, это зазвонить в кусок рельса, висящий на дереве. Хозяйство находилось в десяти километрах от Ленинграда. Городской транспорт туда, естественно, не ходил. Может, это и спасало от разграбления хозяйство Репальда, а самого Репальда по законам военного времени от расстрела “за преступную халатность”. Ведь было страшно — умирал от голода город, а рядом, в незащищённых сараях картошка и капуста. Вторая линия обороны блокадного Ленинграда находилась в километре от картофельных полей. Но снаряды нечасто долетали до полей. Во всяком случае, ни один дом в деревнях, подчинённых К.Я. Репальду не был разрушен артиллерией противника.

Разумеется, “Хозяйство” не обходилось без присмотра “Органов”. Деревню Канисты часто навещал майор НКВД по фамилии Хотимлер. В долгие зимние вечера он оставался ночевать у Репальда. Жареная картошка со свиным салом и квашеная капуста со сметаной, да под хотимлеровский спирт сблизили руководителя “Хозяйства” и представителя “органов”. Константина Репальда беспокоило, что он не в партии. На что Хотимлер ему говорил: “Костя, сейчас быть латышом опаснее, чем евреем. Не высовывайся!” Майор со знаковой фамилией Хотимлер знал, что говорил. Может этот разумный совет и спас в то время Репальда от “своих”.

Семья К. Я Репальда была в эвакуации. В личном хозяйстве Константина Яковлевича имелась дойная корова, за которой ухаживала краснощёкая, не по — блокадному в теле, молодуха Любка. Рядом с “Хозяйством” Репальда находилось ещё одно “Хозяйство” — плодово–ягодное. Там выращивались опять же для Смольного яблони, вишни, клубника и чёрная смородина. Где-то в блокадном Ленинграде под охраной всё того же вездесущего НКВД функционировал заводик по производству плодово–ягодных наливок и вин.

Осенью сорок второго года в Ленинграде появились объявления: “Возьму собачку в хорошие руки”. Предусмотрительные люди готовились к голоду. К декабрю в городе исчезли все кошки и собаки. Зимой участились случаи людоедства. Отрезали мягкие части у замёрзших трупов. Особенно ценилось детское мясо. Даже днём родители опасались оставлять детей на улице. Сначала умирали от голода самые спортивные и высокие мужчины. Потом женщины, потому что отдавали свою пайку детям. А что касалось детей — счастье, если находились сердобольные соседи, которые помогали выжить детям. Они не сообщали властям о смертях и пользовались продуктовыми карточками мертвецов, подкармливая детей.

“Смерть хозяйничает в городе. Люди умирают и умирают. Сегодня, когда я проходила по улице, передо мной шёл человек. Он еле передвигал ноги. Обгоняя его, я невольно обратила внимание на жуткое синее лицо. Подумала про себя: наверное, скоро умрёт. Действительно, можно было сказать, что на лице человека лежала печать смерти. Через несколько шагов я обернулась, остановилась, следила за ним. Он опустился на тумбу, глаза закатились, потом он медленно стал сползать на землю. Когда я подошла к нему, он был уже мёртв. Люди от голода настолько ослабели, что не сопротивлялись смерти. Умирают так, как будто засыпают. А окружающие полуживые люди не обращают на них никакого внимания. Смерть стала явлением, наблюдаемым на каждом шагу. К ней привыкли, появилось полное равнодушие: ведь не сегодня–завтра такая участь ожидает каждого. Когда утром выходишь из дома, натыкаешься на трупы, лежащие в подворотне, на улице. Трупы долго лежат, так как некому их убирать”,

— это свидетельство очевидца.

Кольцо блокады Ленинграда замкнулось 8 сентября 1941 года. В тот же день, под ударом немецкой авиации горели продовольственные склады имени А.Е. Бадаева, где находились основные съестные запасы Ленинграда. Но ведь ещё в августе 41 года военному командованию Ленинградского фронта было ясно, что немцы намерены окружить Ленинград. И в этих условиях, совершенно очевидна была необходимость рассредоточения запасов продовольствия по нескольким складам. Но этого сделано не было. В ту пору руководил Ленинградским фронтом К.Е. Ворошилов. Политическое руководство Ленинградом осуществлял член политбюро А. Жданов. За Климом Ворошиловым был опыт гражданской войны, конница, тачанки, значок “Ворошиловский стрелок” и стихи Льва Квитко*:

“Климу Ворошилову
Письмо я написал:
— Товарищ Ворошилов,
Я быстро подрасту
И встану вместо брата
С винтовкой на посту”.

Нормальный набор для довоенной пропаганды, но не больше. Позже, Ворошилов был заменён Г.К. Жуковым.

Амбициозный Жданов часто от решения трудных вопросов уходил в запой. Водка (у Жданова были серьёзные проблемы с сердцем) ускорила смерть Жданова в возрасте пятидесяти двух лет. Разрешать разногласия между военным и политическим руководством блокадного Ленинграда часто приходилось члену ЦК А.Н. Косыгину. Ему же в этот период приходилось решать многие хозяйственные вопросы Ленинграда, включая вопросы снабжения продовольствием.

Сгоревшие Бадаевские склады дали повод оправдываться руководству Ленинграда за голод. На самом деле на Бадаевских складах практически не было продуктов. И одна из версий гласит, что его подожгли по указанию из Смольного, чтобы скрыть преступную халатность — отсутствие стратегических запасов продуктов питания. А дело было в следующем: ещё в начале августа А.И. Микоян предложил начать массовую поставку продуктов в Ленинград. Но Жданов запретил это делать, вероятно, не без согласования со Сталиным. Аргумент банальный — чтобы не сеять панику. Аргумент в начале войны расстрельный. И это поддерживалось “шапкозакидательскими” настроениями довоенных времён, царившими в армии в первые дни войны. Но есть и другая версия — события развивались настолько стремительно, что руководство страны не исключало вероятность сдачи Ленинграда немцам. Тогда зачем врага снабжать едой?

Следует вспомнить историю ещё с екатерининских времён: географическое положение Санкт — Петербурга с военной точки зрения считалось очень уязвимым. И в обязанности градоначальников входило обеспечение города продовольствием на случай осады. Запрещалось продавать продукты питания со складов Санкт–Петербурга. Так известен случай: при Александре I купец Косиковский продал по выгодной цене со своих петербургских складов изрядное количество муки. За что на купца был наложен арест, и купец лишился своего дома и подворья.

На западе немецкие войска стояли в Стрельне, на юге в Пулково. С Пулковских высот немецкая дальнобойная артиллерия обстреливала Ленинград. Пулково и Стрельна находились от границ города в пределах 5-10 километров. В 42 году были нередки военные стычки с немецкими автоматчиками в районе Кировского завода — основной ремонтной базы советских танков. На востоке, во Всеволожском районе, граница блокады проходила от окраины Ленинграда в пределах пятидесяти километров. Фронт находился в районе Ладожского озера и “Невского Пятачка”. “Дорога Жизни” проходила через Всеволожск.

По примеру “Хозяйства” Репальда во Всеволожском районе можно было организовать производство сельскохозяйственных и мясных продуктов. На обширных полях можно было бы выращивать и злаковые культуры: овёс и рожь. Тем более, что в деревнях было много пустующих домов после высылки из этого района финнов. Почему-то руководство Смольного не догадалось найти среди ленинградцев ещё с десяток “репальдов”. Это спасло бы от голодной смерти несколько тысяч блокадников. Всеволожский район богат лесными угодьями. Можно было организовать активные лесозаготовки для отопления замерзающего Ленинграда. Для доставки леса при острой нехватке бензина, использовались бы грузовые машины “полуторки”, которые работали на древесных чурках. Ничего этого сделано не было. Надо было пережить страшные зимы 41–43 годов, унёсшие около миллиона жизней ленинградцев, чтобы только весной 43 года вышел специальный указ, разрешающий организацию огородов в парках и садах города.

В газетах блокадных времён можно было прочитать: “К 43 году было восстановлено теплоснабжение, и начали ходить трамваи”. Действительно, стали ходить трамваи по Невскому, по Садовой к Кировскому заводу. По Литейному на правый берег Невы, где находились оборонные заводы. Что касалось “теплоснабжения” — даже первые послевоенные годы Ленинград в основном обогревался печами. Круглые, до потолка печки, покрытые рифлёным железом. Во многих квартирах были роскошные изразцовые камины “Серебряного века”. Но они “жрали уйму дров”, а тепла давали очень мало. В основном, дымили. Дымоходы этих вестников “Серебряного века” не прочищались, наверное, со времён Блоковской “Незнакомки”. Да и кто помнил тогда в суматохе будней о “Серебряном веке”. В массовом сознании А. Блок — всего лишь “розовая водичка”. А. Ахматова — “упаднические стоны”. Но и тогда никто не назвал бы Анну Ахматову “Ахметовой”, а Антона Чехова “великим украинским поэтом”. Это сейчас всё проще — и нынешний президент Украины В. Янукович не стесняется своего невежества. Как говорится, короля делает свита. А в свите Януковича главные — это “донецкие” и среди них наиглавнейший олигарх Ринат Ахметов. Не мудрено Анну перепутать с Ринатом. А нам остаётся только схватиться за голову: “Боже, кто нами правит!”.

И к большинству ленинградцев понимание величия Ахматовой и Блока придёт значительно позже. Только в шестидесятых годах на Невском проспекте появится библиотека имени А. Блока.

А пока к зиме надо было копить денег на дрова, напилить их и сложить в подвал в свою клетушку, иначе за зиму разворуют. У каждого жильца в подвале дома была своя клетушка. Это была единственная привилегия коренного ленинградца.

1950 год. Одним из пунктов обвинения руководителей блокадного Ленинграда по “Ленинградскому делу” было: “Питались в блокаду с непозволительной роскошью, проявляли личную нескромность, устраивали пьянки с женщинами”. Но надо сказать, что в Кремле в тот период питались на порядок лучше и пили не “плодово–ягодную” настойку из деревни Канисты, а коньяк “Греми”.

А. А. Жданов умер в 1948 году от сердечного приступа после жесткого разговора со Сталиным. Смерть Жданова дала толчок другому кровавому делу — “Делу Кремлёвских врачей”. Но не умри Андрей Александрович в 1948 году, может, и он пошел бы под расстрел вместе со своими соратниками Н.А. Вознесенским, П.С. Попковым и А.А. Кузнецовым по — “Ленинградскому делу”.

Как известно, все “дела” сталинского времени возникали вследствие борьбы за власть. В данном случае была борьба двух кланов — Маленков-Берия (Г. М. Маленков, член ЦК; Л Берия — министр внутренних дел СССР) и группа ленинградцев во главе с А.А. Ждановым (до 1948 года). В группу входили: руководитель Госплана Н.А. Вознесенский, член ЦК А.А. Кузнецов, бывший в блокаду первым секретарём Ленинградского обкома ВКП(б), П.С. Попков, председатель Ленгорсовета и другие руководители Ленинграда. Жданов стал в конце сороковых годов вторым человеком в партии после Сталина. После смерти Жданова Сталин назначил своими преемниками по правительству Н. Вознесенского, а по партии — А. Кузнецова. Но, как явствует вся история сталинских лет, на кого товарищ Сталин обращал свой ласковый рысий взгляд, судьба того была предрешена. (Судьбы “любимца партии” Н. Бухарина, руководителя ленинградской парторганизации С. Кирова тому подтверждение). А.А. Кузнецов как руководитель блокадного Ленинграда пользовался в партии в 1945–49 годах огромной популярностью. И его идея создать в составе ВКП(б) Российскую компартию пользовалось поддержкой большого числа партийцев. Напомню, что все Союзные республики имели свою компартию, кроме РСФСР. И Кузнецов, встав во главе парторганизации России (а это бы произошло, возникни компартия России) стал бы реальным соперником Сталина.

Доктор экономических наук, действительный член Академии наук СССР, заместитель председателя Совмина (Сталина), руководитель Госплана Н.А. Вознесенский был представителем когорты молодых и наиболее грамотных и авторитетных руководителей государства. Уже в те годы он видел недостатки советских методов управления народным хозяйством и пытался внедрить хозрасчёт как элемент рыночной экономики. Разумеется, слово “рыночная” было под запретом. Но лозунг «Хозрасчёт — мощный рычаг социалистического планирования» был популярен среди партийно-хозяйственных руководителей 1939–47 годов. Но уже к 1949 году хозрасчёт расценивался как буржуазный метод организации экономики. И вскоре стараниями следователей госбезопасности и не без подсказки Маленкова превратился в “злостное экономическое вредительство”. Обвинения по “Ленинградскому делу”: “Создание антисоветской, антипартийной группы. Подрывная деятельность с целью развала партии. Вредительство. Контрреволюционная деятельность. Измена Родине: связь с английской разведкой”.

А. А. Кузнецов обвинён ещё и в русском шовинизме. Это за попытку организации Российской КП (б). Кстати, следователи на протяжении сталинского и раннего пост — сталинского периодов не очень мудрствовали с обвинениями. Связь с “английской разведкой” фигурировала и на процессах 37 года. И Никита Сергеевич Хрущёв нового ничего не придумал: Лаврентий Берия тоже оказался английским шпионом. Чем-то очень насолила нашим вождям английская разведка.

В 1947 году смертная казнь в Советском союзе была отменена. Но специально для “ленинградцев” 12 января 1950 года она вводится вновь. Следователи торопились. Через пару часов после вынесения приговора все обвиняемые были расстреляны. Не было возможности опротестовать приговор. И бессмысленно говорить о том, что был нарушен фундаментальный принцип Права: закон обратной силы не имеет.

Всю грязную работу по “Ленинградскому делу” исполнял министр госбезопасности Абакумов В.С. Но уже в 1951 году Абакумов был арестован по обвинению в связях с сионистами (?). Расстрелян он Хрущёвым в 1953 году как соратник Л. Берии. Расстреляны были и все следователи, ведшие “Ленинградское дело”. Это Никита Сергеевич Хрущёв зачищал следы. Уже в брежневское, относительно “вегетарианское” время в своих воспоминаниях он признавался: “У меня тоже руки были по локоть в крови”. По “Ленинградскому делу” было расстреляно 200 человек, сослано в лагерь 2000. Здесь представлена всего лишь одна из версий “Ленинградского дела”. Разумеется “дело” составлялось именем Сталина. Но заказчиком был Маленков. Действиями Маленкова во многом руководила месть Н.А. Вознесенскому.

С 1943 по 46 год Маленков как член Политбюро ЦК ВКП(б) и секретарь ЦК ВКП(б) занимался вопросами промышленности и сельского хозяйства. Одновременно, ещё с 1939 года, Маленков возглавлял Управление кадрами ЦК ВКП(б). Как известно, “кадры решают всё”. Обладая тонким, звериным чутьём, он был очень полезен Сталину. Чутьё было развито ещё в молодые годы, когда он, учась в Высшем техническом училище (МВТУ им. Баумана), успешно выявлял среди студентов сторонников Л. Троцкого. Как, говорится, “стучал”. Вскоре он “достучался” до должности технического секретаря Оргбюро ЦК ВКП(б). На эту должность он перешёл, не закончив ВТУ. Не до ученья было Георгию Максимилиановичу. “Учёность — вот чума. Учёность — вот причина, что нынче пуще, чем вчера, безумных развелось людей, и дел, и мнений”. Вот уж с “безумными людьми, делами и мнениями” Георгий Максимилианович научился бороться беспощадно смолоду. Может, отчество бурлило в нём: Максимилиан Робеспьер руководил его большевистской гильотиной. Работая с кадрами, Маленков всегда весьма своевременно улавливал предпочтения вождя. Этого товарищ Сталин не забыл.

ВТУ Г.М. Маленков, как известно, не окончил. И восстановление промышленности под его руководством шло плохо. Кроме того, ему припомнили, что он, “как шеф над авиационной промышленностью и по приёмке самолётов для ВВС, морально отвечает за те безобразия, которые вскрыты в работе ведомств (выпуск и приёмка недоброкачественных самолётов), что он, зная об этих безобразиях, не сигнализировал о них в ЦК ВКП(б)”. Всё это дало повод заместителю председателя Совмина Н. Вознесенскому обвинить Маленкова в некомпетентности. По рекомендации Н.А. Вознесенского в 1946 году Маленков выведен из состава Секретариата ЦК ВКП(б) и назначен на партийную работу в Узбекскую ССР (город Ташкент). Но к 1948 году И. Сталин почувствовал очевидную угрозу своей власти со стороны ленинградцев. И в том же году он возвращает Маленкова в Москву и вновь вводит его в состав ЦК ВКП(б). Маленкову не надо было говорить: “Фас!”. Он на расстоянии чуял запах жертвы.

Маленков был опытный царедворец. Все докладные Сталину и указания Абакумову писались в одном экземпляре. И Маленкову удалось их вовремя уничтожить. На костёр пошли исполнители. После XXII съезда КПСС, в 1961 году Г.М. Маленков был исключен из партии. Умер Георгий Максимилианович Маленков в своей постели в 1988 году. О смерти Маленкова в печати не сообщалось.

О К.Я. Репальде вспомнили в хрущёвские времена. Он получил престижную должность среди ленинградских управленцев, квартиру в “сталинском” доме на Московском проспекте (бывшем проспекте Сталина). Но от коровы не смог отказаться. На пустыре, за “сталинскими” домами, в одном из сараев обустроили уютный коровник. За коровой ухаживала жена. Константин Яковлевич нередко устраивал обильные застолья. Молоко–то своё и огород в деревне Канисты. Это имелось не у каждого ленинградца в те не очень хлебные годы. Но тогда же, не без благословления К. Я Репальда, приобрёл земельный участок и купил дом в деревне Канисты известный актёр П.П. Кадочников. Кто же откажется от столь замечательного соседства!

На застолья у Константина Яковлевича собирались друзья, вернувшиеся из лагерей. И я там был. Мёд — пиво пил. Особенно хороши были пироги с капустой. И, помнится, телятина под брусникой. Константину Яковлевичу Репальду повезло, он умер в своей постели. А мог бы и не в постели. Ведь врагов народа кормил. Даже участники преподношения А.А. Кузнецову ширпотребовской чугунной статуэтки “Медного всадника” в день его отъезда в1946 году на работу в ЦК поплатились годами лагерей.

К. Я. Репальд похоронен на Колтушевском кладбище.

Я смотрю на фотографию сентября 1941 года. На ней К.Я. Репальд в форме курсанта военного училища. На петлицах гимнастёрки эмблема — кирка и лопата. Это эмблема сапёрных войск.

Уже зачитан приказ: весь выпуск училища направляется с диверсионными группами за линию фронта. И за день до отправления звонок из Смольного: Репальд К.Я. остаётся в Ленинграде. Это было 8— го сентября. Захлопнулось кольцо блокады. Чем руководствовались “наверху”, назначая латыша Репальда главным “по еде” для Смольного, остаётся тайной. Но жизнь К.Я. Репальду была сохранена. Весь выпуск сапёрного училища сентября 1941 года погиб.

История обороны Ленинграда отражена в музее “Обороны и блокады Ленинграда”, который был организован в 1942 году. В связи с “Ленинградским делом” в 1949 году он был закрыт. Многие экспонаты были уничтожены. Открылся музей только в 1989 году. В музее парадные портреты маршалов Жукова и Ворошилова. Красное знамя с профилем Сталина. И где-то на невидном месте маленькие фото А.А. Кузнецова и П.С. Попкова.

Жданов был интеллигентным человеком, прекрасно знал литературу, об этом помнят в ленинградском журнале “Звезда”, и некому вспомнить в журнале “Ленинград”*.

Были у товарища Жданова небольшие слабости, но это простительные слабости. Любил он пирожные буше и не любил “этих примазывавшихся литературных проходимцев: пошляка Зощенко и Анну Ахматову… Зощенко, окопавшись в Алма-Ате, в глубоком тылу, ничем не помог в то время советскому народу в его борьбе с немецкими захватчиками… Он изображает советских людей бездельниками и уродами, людьми глупыми и примитивными”.[ii] А Анна Ахматова: “Всё расхищено, предано, продано”. Да кому это могло понравиться?! Да и сейчас в моём благословенном Отечестве на это посмотрели бы косо.

Я иду по городу со славным именем Санкт–Петербург. Вот у метро розовая пристройка туалета, расписана в стиле граффити с жирной надписью “Синагога”. Тут же вспоминаю сетования бессменного губернатора В. Матвиенко: “Мало, мало в Питере туалетов”. И как бы ответ на сетования губернатора: Дворцовая площадь, под окнами Зимнего дворца два вагона–автобуса, общественные туалеты. И ещё вагон на выходе с площади, у Певческого моста через Мойку, напротив Капеллы. Рядом музей–квартира А. Пушкина. Попахивает слегка. Но свежий ветер с Невы всё исправит. Теперь уже никто не скажет, что правительство Санкт-Петербурга не заботится о гостях великого города.

Именно за заботы о туалетах В. Матвиенко была удостоена премии — “Золотой ёршик”[iii] (щётка для чистки унитаза, покрашенная золотой краской — цена 30 рублей). Заслуги Валентины Ивановны Матвиенко несомненны. Для её резиденции в Смольном были приобретены туалетные ёршики по 13 тысяч рублей.

Почему–то за моими соотечественниками закрепилась слава самой пьющей нации. Но во Франции и Италии пьют “на душу населения” гораздо больше: каждый день по стакану вина. Но мы-то пьём не каждый день. Много, но нечасто. И если начинаем, то трудно остановиться.

Вот вам Петербург. Роскошный супермаркет “Паттерсон” на Невском проспекте. Заметьте, ни Петров из “новых русских”, и даже не привычный слуху Абрамович, а Паттерсон. Ясно, кто нас спаивает. Это уже третья сила. “Кругом. Кругом враги!” — с болью в сердце восклицает писатель А. Проханов.

На полках супермаркета стоят бутылки: виски “Гленфидик” — 13000 рублей, коньяк “Хеннесси ХО” — 7600рублей. Вот коньяк братьев по вере — “Армянский. 5. лет” — 1050 рублей. Это уже по–божески. А вот и наша родимая: “Водка. Ставропольский край. Село Гавриловка” — 50 рублей. Ну как не взять? Чем не сувенир! Конечно, село Гавриловка никогда не будет провинцией Шампань. Однако, как сказать…

Надо же сувенир обмыть. Берём ещё одну. Для подарка другу — ещё одну. Ну, и на всякий случай — ещё одну. И как трудно потом остановиться!

Ведь как правильно говорил недавно президент Дмитрий Анатольевич Медведев: “Плохо. Очень плохо у нас с демографией”. И ведь как верно! Мужик не доживает до пятидесяти девяти лет. А на каждую детородную семью приходится 0,15 ребёнка. И тут же президентские умники нам сообщают: “Слишком дешёвая у нас водка”. Вот и нашли крайнего. А мы-то всё думали, что всё ещё виноваты евреи. А где теперь они, евреи? Их нынче в России днём с огнём не сыщешь. Кто в Америке, кто в Германии. Российские девки сбились с ног в поисках, с кем бы навсегда за кордон слинять.

Вот я и думаю, водка не виновата. Телевизор виноват. До глубокой ночи оба морду в ящик. А потом задница к заднице и засопели в четыре ноздри, вместо того чтобы помочь Дмитрию Анатольевичу демографию исправлять. Вон в Китае один телевизор на тысячу человек — так китайчата и прут, так и прут. Пришлось правительству вмешаться. Закон издали: «Одна семья-один ребёнок»[iv]. А нам бы ограничить выпуск телевизоров, чтоб люди делом занимались перед сном. Так нет же — нынче в кармане у каждого молодого смартфон в кармане, эдакий карманный телевизор. Ну и как тут поможешь Дмитрию Анатольевичу… А ведь нынче и Владимир Владимирович Путин тем же озабочен — демографией.

А что касается меня с другом — на другой день выползли мы к “Паттерсону” на похмелье. Глядь, а “Гавриловка” уже по сто рублей. Верно, услышал Паттерсон голос свыше: “Слишком дешёвая у нас водка”. И как тут не вспомнить добрым словом Владимира Владимировича! Пришлось взять водку “Путинку” по восемьдесят рублей.

Канал Грибоедова. Ресторан “Бухарин” заманил меня своим по-купечески разухабистым меню: “Оленина под персиковым консоме, настоянном на лимонном сорго с листьями кинзы по-старофранцузски”. Пока ждал исполнения заказа, разговорился с официантом. Застенчивый, интеллигентный юноша. Спрашиваю, почему так назван ресторан. “Ну, — смеётся официант, — чего непонятного? Ясно, от слова — бухать. Спрашиваю: “А кто такой Николай Бухарин,[v] вы знаете?” Отвечает: “Нет, Дима Билан[vi]— знаю. Николай Бухарин — не слышал”. Оленина под персиковым консоме мне показалась суховатой. В ресторан на Фонтанке “Ленин@жив” я уже не решился зайти. А надо бы.

Пока ещё в Питере не нашлись истовые борцы за “идейную чистоту”. Борьбу начал аж из Москвы господин — товарищ Митволь»[vii]. И ресторанчик “Ленин@жив” как и шашлычную “Антисоветскую” постигла несчастная судьбина. А всего–то шашлычная “Антисоветская” находится напротив гостиницы “Советская”. О чём и сообщил письменно хозяин шашлычной. Господин О. Митволь за крамольные названия шашлычной и ресторанчика пообещал хозяевам разобраться с их налогами. Всем известно, чем заканчиваются у нас такие разборки.

Но уважаемый О. Митволь далеко не однозначная фигура: потребовал он освободить здание, где расположилась штаб — квартира “Наших”, чтобы там, как и прежде разместился детский сад. В ответ “нашисты” расклеили на зданиях листовки: “Псих пархатый, мы тебя усмирим”. И усмирили. В 2010 “неудобный” московский префект был освобождён от занимаемой должности.

Когда глядел на вывески “Ленин@жив” и “Антисоветская”, невольно возникал справедливый вопрос: “А с кем вы, мастера пищепрома. Писатели, — едрёна вошь — инженеры человеческих душ!” Однако, заметьте, какая преемственность поколений: товарищ А. Жданов и господин О. Митволь. Хотя, конечно, масштабы личности и свершений несравнимы.

А вот и в нынешние времена тухлая отрыжка доклада товарища Жданова: в Петербурге запретили выступление писателя–сатирика Виктора Шендеровича, назначенное в Театре эстрады имени А. Райкина (художественный руководитель Юрий Гальцев). Билеты на выступление уже проданы, и вдруг отказ “в связи с необходимостью обследования театра для проведения капитального ремонта”. Слава Богу, что не наводнения — Нева–то рядом с улицей Большая Конюшенная, где расположился известный театр Райкина. На запрос организаторов концерта о причинах срыва выступления Шендеровича администрация театра потребовала от устроителей концерта гарантийное письмо о том, что “не будет политических акций”. Причём все должностные лица, принимавшие решения о срыве концерта, с самым недвусмысленным видом кивали наверх… После сердитого письма Шендеровича на имя губернатора В. Матвиенко писателю-сатирику предоставили помещение в театре “Лицедеи”. Вот видите, нужны всё–таки нам “Салтыковы и Щедрины”, как бы ни лицедействовали власти.

А вот и товарищ Сталин стихи писал. Неплохие, однако:

“… гнетущий сумрак бездны
Развеется в родном краю,
И сердцу голосом небесным
Подаст надежда весть свою.
Я знаю, что надежда эта
В моей душе навек чиста”…
(Перевод Л. Котюкова)

О надежде на счастье писал поэт. А я бы посоветовал вам, господа, по утрам есть кашу из овсяных хлопьев. Пробуждает овсянка в человеке гормон надежды и счастья.

Город мой! По рождению и по крови. Спаси меня от гнева Всевышнего и помилуй, если что не так сказал. Не со зла. Из любви к тебе.

___

[ii] Сокращённая и обобщённая стенограмма докладов т. Жданова на собрании партийного актива и на собрании писателей в Ленинграде. “Правда” № 225 (10307) от 21 сентября 1946 г.

[iii] Премию придумало питерское “Молодёжное Яблоко”. Награждаются чиновники за самые бессмысленные траты бюджета.

[iv] «Одна семья — один ребёнок». Китай был вынужден законодательно ограничить размер семьи в 1970-х годах.

[v] Н. И. Бухарин — соратник В.И. Ленина. Экономист, теоретик марксизма, видный деятель Коммунистической партии. Расстрелян в 1938 году по делу “Правотроцкисткого блока”.

[vi] Дима Белан–эстрадный певец.

[vii] О. Л. Митволь, префект Северного округа Москвы. (2009— 2010). Потребовал демонтировать вывеску шашлычной “Антисаветская”.

Print Friendly, PDF & Email

4 комментария к «Михаил Аранов: Мой город. Окончание»

  1. Приметы блеска и тусклости былого и современного города и его обитателей- некогда гордости государства, убедительно описал уважаемый автор. Спасибо.

  2. Можно, оказывается, писать о тех временах, не прибегая к фекальной лексике. А впечатление оставляет сильнейшее.

  3. «Удивительную честность и порядочность К.Я. Репальда отмечают люди, знавшие его близко. Человек, “сидевший” в блокаду на “еде”, не позволил себе продать “на сторону” ни килограмма картошки или капусты.»
    Он не продавать, а даром отдавать должен был любому подошедшему голодному. Если он, конечно, порядочный.

    «А дело было в следующем: ещё в начале августа А.И. Микоян предложил начать массовую поставку продуктов в Ленинград. Но Жданов запретил это делать, вероятно, не без согласования со Сталиным. Аргумент банальный — чтобы не сеять панику. »
    Напомнило как сейчас «Альянс врачей» пытается поставлять маски в больницы России и так же им это запрещают. Перефразируя Салтыкова-Щедрина, если проснулся бы через сто лет и его спросили бы как там в России, он бы ответил «опять правят мрази». Я не против того, что Жданов ел пирожные в блокаду, я против того, что их не ели остальные. Ничего преступного в самом факте поедании пирожного и икры даже в блокаду нет. Я бы тоже это всё съедал бы при первой возможности. Другое дело в диспропорции — такая забота о начальстве и такой пофигизм к населению. Ну, так это оборотная сторона типичного многовекового российского идолопоклонства к начальству.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.

Арифметическая Капча - решите задачу *