Борис Гулько: Кино в эпоху корона-вируса

 272 total views (from 2022/01/01),  1 views today

Как жанр фильмы уже старомодны. Этот — о деле Альфреда Дрейфуса, находившемся в центре национальной и политической жизни Франции 12 лет, приковавшем внимание мира и изменившем этот мир как никакое другое судебное дело в истории. Тут не жалко снять сериал в 50 серий.

Кино в эпоху корона-вируса

Борис Гулько

Галереи закрыты, концерты отменены — корона-вирус! А кино доступно, хоть и по компьютеру — тут тебе и картины, и музыка, а если ты любитель чтения, то последние пять минут можешь читать титры — кто там имел отношение к съёмкам.

Непросто угадать с фильмом. Победил прогресс, и кончилось великое американское кино. Оно стало таким смертельно политически корректным, что даже последнего Оскара пришлось отправлять в Южную Корею — не было приемлемого своего кандидата. Даже «Свинарка и пастух» не прошли бы сейчас в США тест на идеологию: расизм — все актёры белые, да и любовь там ретроградная — двуполая.

Но вот можно посмотреть «Офицер и шпион» — так в российском прокате переназвали J’accuse (Я обвиняю) великого Романа Полански. Кино — искусство ХХ века, почти все его гениальные мастера — Феллини, Вайда, Бергман, Форман уже покинули наш мир. Полански жив, и в 86 лет снял один из своих лучших фильмов.

Как жанр фильмы уже старомодны. Этот — о деле Альфреда Дрейфуса, находившемся в центре национальной и политической жизни Франции 12 лет, приковавшем внимание мира и изменившем этот мир как никакое другое судебное дело в истории. Тут не жалко снять сериал в 50 серий. А у Полански всё уместилось в 2 часа 6 минут экранного времени. Правда, ещё добавилось захватывающее действо награждения фильма.

J’accuse выиграл премии Венецианского кинофестиваля, Международной федерации кинопрессы, «Люмьер», его выдвинули на премию Французской ассоциации кино «Сезар» в 12-ти номинациях. Не знаю, как срежиссировал это Полански, но церемония награждения «Сезар» стала хорошим эпиграфом к просмотру: польский еврей напомнил французам о том, как во Франции больше ста лет назад 6 лет ни за что держали в тюрьме эльзасского еврея капитана армии Дрейфуса, и элита, а также половина страны, страстно противились пересмотру его дела. Свора протестовавших устроила на церемонии награждения шабаш, на который Полански не явился. Шабаш выглядел продолжением антисемитского буйства «антидрейфусаров» 100 лет назад — ведь создатель обидного для национального чувства французов фильма — тоже еврей. Вы верите, что протестовавшие переживали по поводу секса режиссёра с несовершеннолетней, случившегося 43 года назад? Сама пострадавшая много раз заявляла, что претензий к Полански не держит, но для такой пуританской страны как Франция этого, конечно, мало.

Для фильма режиссер выбрал одну из линий в сюжете: подполковник Пикар — открытый антисемит — в Высшей военной школе, где преподаёт, ставит образцовому курсанту Дрейфусу низкий балл. «Я действительно не люблю вашу нацию, но балл снизил не поэтому», — защищается он от претензий Дрейфуса. На публичном разжаловании Дрейфуса Пикар злорадствует: «Ведёт себя, как еврейский портной, потерявший кошелёк с золотыми».

Но вот Пикар, уже полковником, в должности начальника военной контрразведки понимает, что осуждённый Дрейфус невиновен. Шпионил другой. Доказывая это, Пикар идёт наперекор желанию генералов, требующих сохранить престиж армии, министров, часто менявшихся в те времена. Из-за этого Пикару приходится драться на дуэли, он оказывается в тюрьме. Пикар ненавидим многими, но истиной поступиться не согласен.

При этом антисемитизм Пикара не исчез. В последних кадрах фильма освобождённый Дрейфус является к Пикару, уже военному министру, с законным требованием, чтобы годы, проведённые незаслуженно в каторжной тюрьме, были засчитаны ему как годы службы, и он получил полагающийся ему чин. Пикар отказывает.

Полански ставит вопрос: может ли антисемит быть достойным человеком, и даёт на него утвердительный ответ. Согласимся ли мы с этим? Ведь мы видим примеры недостойного поведения Пикара — дискриминации им Дрейфуса. Но в то же время он совершает подвиг самопожертвования ради правды…

Напомню: дело Дрейфуса полыхало с осени 1894 года по 1900 год, когда несчастный капитан принял помилование — под осуждение «дрейфусаров», жаждавших продолжения борьбы за справедливость. Ведь не им приходилось сидеть в одиночке на «Чёртовом острове»! А потом дело тлело ещё 6 лет, пока суд не удовлетворил поданную Дрейфусом в 1903 году кассационную жалобу и не признал его в 1906 году невиновным.

* * *

Дело Дрейфуса поначалу было не однозначно ясным. Потом оно стало выглядеть судебной ошибкой. Однако, когда ошибка прояснилась, стало понятным, что дело идёт уже о борьбе армейских и судейских бонз за свой престиж и престиж своих институций. Вопрос, расколовший общество, нёсшее предубеждение против евреев — должна ли судьба одного еврея перевесить престиж Франции и её органов власти?

В этом смысле — о ценности жизни чужака-еврея, невинно обвинённого, дело Дрейфуса смыкается с преследованием другого еврея — Менахема Бейлиса, случившееся в ту же пору. Этот был обвинён в 1911 году российской юстицией в ритуальном убийстве.

Бейлис, после двух лет мытарств, был оправдан судом присяжных, состоявшим из 12-ти мужчин низкого сословия, полагалось, евреев на любивших. Существует версия, что по началу за обвинительный приговор высказалось семеро из них, но, когда приступили к окончательному голосованию, один из присяжных, крестьянин, встал, перекрестился на икону и произнёс: «Нет, не хочу брать греха на душу — невиновен!»

Думаю, на этого крестьянина, а может быть и на других, подействовало окончание речи в завершении процесса замечательного адвоката В.А. Маклакова: «Бейлис смертный человек; пусть он будет несправедливо осужден, пройдет время и это забудется. Мало ли невинных людей было осуждено; жизнь человеческая коротка — они умерли и про них забыли, умрет Бейлис, умрет его семья, всё забудется, всё простится, но этот приговор… этот приговор не забудется, не изгладится, и в России будут вечно помнить и знать, что русский суд присяжных, из-за ненависти к еврей­скому народу, отвернулся от правды». «Народ отвернулся от правды» — такой грех на душу за всех русских присяжные, при всей их нелюбви к евреям, принять на себя не могли.

Так же, как дело Дрейфуса раскололо Францию, дело Бейлиса раскололо Россию. И тут показательной оказалась позиция редакторов антисемитской монархической газеты «Киевлянин» Дмитрия Пихто, а за ним Василия Шульгина. Оба резко выступали против абсурдности обвинения Бейлиса. Это, конечно, не подвиг полковника Пикара, жертвуя карьерой боровшегося за правду, но в пропорциях России тоже знаменательный поступок. Так Шульгина в 1914 г. по обвинению в клевете за его статьи о процессе Бейлиса приговорили к трёхмесячному тюремному заключению, по разным причинам не состоявшемуся.

* * *

И в деле Дрейфуса, и в деле Бейлиса, несмотря на позорный их характер, правда в конце восторжествовала. Чего не скажешь о двух публичных процессах в Израиле.

История, в которую влип восьмой президент Израиля Моше Кацав, была некрасива. Он имел интрижку с подчинённой. Позже женщина писала политику любовные письма, а потом потребовала от него денег.

Кацав пожаловался в полицию на вымогательство. Если имел с женщиной интимные отношения — негоже на неё жаловаться в полицию, тем более не зная — что этой полиции придёт в голову? Кацав, наверняка, не мог и представить, что в результате окажется в заключении.

Кацава обвинили в изнасиловании любовницы и приговорили к 7 годам тюрьмы. Какое изнасилование при её любовных письмах и полном отсутствии вещественных доказательств? Или он изнасиловал много лет назад другую найденную полицией подчинённую? Изнасилование в умелых руках следователей стало что булыжник, оружие пролетариата. Кацав отсидел более 5-ти лет, по ходу отказываясь, взамен на освобождение, от признания своей вины, что покрыло бы судейских. Его принципиальность и мужество вызывают уважение — Дрейфус так не смог. Я не слышал о движении в защиту Кацава, пострадавшего по столь сомнительному обвинению. А ведь он был президентом страны, можно сказать, её лицом!

Ещё трагичнее, а с юридической точки зрения куда темнее, история с убийством 4 ноября 1995 года премьер-министра Израиля Ицхака Рабина. Весь «мирный процесс» с Арафатом, который формально возглавлял Рабин, был криминальным: переговоры с террористической организацией ООП, запрещённые законом, откровенный подкуп двух депутатов из партии Цомет, чтобы протащить через Кнессет договор «Осло-2».

Если бы договор оказался успешным, то успех списал бы беззаконие. Но он оказался катастрофой — «партнёр» Арафат развернул террористическую деятельность, убив и покалечив многие тысячи евреев. Спасти «мирный процесс» могло только убийство Рабина. И оно состоялось в удивительно подходящий для организаторов «процесса» момент.

Нет сомнений, что Игаль Амир стрелял в Рабина, но много сомнений, что эти пули убили премьера. О многочисленных нестыковках в официальной версии смерти Рабина написано много, однако, материалы расследования засекречены, и разобраться в них невозможно.

Роль Эмиля Золя, статья которого J’accuse в парижской газете стала триггером борьбы за пересмотр дела Дрейфуса, пытался взять на себя видный израильский востоковед и крупный политический мыслитель Мордехай Кейдар. «Почему Игаль Амир сидит в одиночной камере? Только потому, что никто не должен узнать правду», — заявил Кейдар на митинге в Петах Тикве 29 октября 2019 года. Он выдвинул серьёзнейшее обвинение: «За этим убийством стоял один из ведущих израильских политиков, желавший избавиться от Рабина, который хотел выйти из Норвежских соглашений… Я призываю немедленно снять лживый гриф секретности со всех документов, которые не вписываются в теорию о том, что Рабина убили правые».

Эмилю Золя после его статьи в защиту Дрейфуса пришлось бежать в Англию. Мордехая Кейдара просто исключили из участия в конференциях и перестали печатать в газетах. Никакой комиссии Кнессета по рассмотрению тяжелейшего обвинения, выдвинутого выдающимся учёным в той речи и повторённом им в газетной статье, никаких других последствий его выступления не последовало.

Скоро исполнится четверть века загадочному убийству Рабина. Сейчас, в эпоху корона-вируса, израильтяне, сидящие в карантине, имеют досуг посмотреть замечательный фильм Полански и задуматься о его посыле для нас. В этом, возможно, один из мистических смыслов эпидемии — дать нам время подумать: нет ли за нами вины в жестоком наказании человека, невиновного в инкриминируемом ему убийстве? Не являемся ли мы, не требующие расследования, пассивными соучастниками своего израильского «дела Дрейфуса»?

___
Новая книга Бориса Гулько: Двухтомник «Поиски смыслов». 136 избранных эссе, написанных с 2015 по 2019 годы. $30 в США, 100 шекелей в Израиле. Е-мейл для заказа: gmgulko@gmail.com. По этому же е-мейлу можно заказать и другие книги Бориса Гулько.

Print Friendly, PDF & Email

22 комментария к «Борис Гулько: Кино в эпоху корона-вируса»

  1. Я считаю, что Рабина убил Кеннеди, которого потом убрал Освальд. А Кацава заставили заткнуться и не болтать на об этом.
    Борис, не надо судить о реальных событиях и людях по художественным фильмам, это не Ваш уровень.

  2. Борису Гулько:

    Дело не в количестве серий, а в том, что всегда возможно в пределах одной серии — и при таланте авторов! — сделать ХУДОЖЕСТВЕННЫЙ фильм с интересными пересекающимися сюжетами, с полнокровными образами, без лишних персонажей, а не скучную полудокументальную ленту. Я уверен, что Вы видели американский фильм Стэнли Крамера «Нюрнбергский процесс». Эта картина — гениальный образец того, как надо создавать ХУДОЖЕСТВЕННОЕ кино. В ней, как минимум, четыре интереснейших пересекающихся сюжета, 7-8 отлично обрисованных запоминающихся героев, эмоциональное напряжение, доходящее до 3-4 кульминационных взрывов — и ни одного лишнего персонажа. А в «Офицере и шпионе» ничего этого, увы, нет.

  3. Последние лет 15 никто не пытался НАПОМНИТЬ правду о событиях 04.09.95. И вдруг, как гром среди ясного неба, прозвучало дикое, по мнению большинства, заявление доктора М.Кадара, что Игаль Амир не убивал Рабина, убил его человек и инициалами И.Р. Это не могло не вызвать взрыва дикого возмущения: ведь сказав «А», д-р Кадар почему-то не сказал, что это последние лет 14 израильская юридическая система, не встречая противодействия полностью отказалась от таких понятий как совесть, общечеловеческая нравственность, профессиональная честь. реальное верховенство закона, а руководствуется политическими левыми, в основном, соображениями. А первые 14 лет после убийства Рабина эта система только двигалась по пути замены своих правозащитных функций левозащитными.
    У неё уже хватило цинизма отпустить гулять на свободе реального убийцу и осудить вместо него на пожизненное заключение человека, только покушавшегося на убийство, за что полагается макс.15 лет. А у Игаля Амира были и смягчающие обстоятельства. Но изр. юр. система тогда ещё не настолько обнаглела, чтобы скрывать факты, ведь всё происшедшее было зафиксировано с точностью до минут. и имелось приобщённое к делу любительское видео. В 2006г была ещё разрешена общественная НЕЗАВИСИМАЯ комиссия, был даже обнародован её отчёт, и глава этой комиссии независимый эксперт назвал имя убийцы—Йорам Рубин — охранник. А раньше, в 1998г, было опубликовано подробное исследование — книга Барри Хамиша «Кто убил Рабина?». На основании тогда не так глухо засекреченных фактов, он сделал однозначный вывод «Игаль Амир НЕ МОГ убить Рабина».
    Почему д-р Кедар не сказал всего этого? И ещё вопрос к Ларисе Амир6 «Почему её адвокаты не подают иск в Европейский суд по правам человека?» — чтобы не позорить страну? ведь такая редкая дикость —держать заведомо невиновного человека в условиях,неизмеримо более жестоких, убийц, на счету убийство нескольких человек, в т. ч. и детей поднимет невообразимый шум на весь мир. М.б., достаточно было д-ру М.Кадару сказать это во всеуслышание — ведь «знает кошка, что мясо-таки съела.»

  4. Уважаемый Борис Францевмч, историю с убийством Рабина немногие израильтяне считают очень и очень тёмной. Большинству давно вбили в сознание, что всё ясно: жестокий убийца Игаль Амир должен гнить в условиях,неизмеримо более жестоких, чем реальные убийцы не одного израильтянинв. в т.ч. детей. Ну да,
    каждый год 04.11 с помпой и благочестием чтут память»невинно убиенного» ГЕРОЯ. А на тысячи жертв этого извините за выражение героя можно наплевать И плюют. В т.ч., на выживших в Холокосте и убитых Рабиным на Альтене. Не говоря уж о тысячах жертв террора, развязанного АНТИ мирным процессом. Митинги их памяти некому организовать как следует. Небольшую кучку участников этих скромных тихих митингов не замечают. Удивительно, что я ни разу не читала, даже от отрицателей Осло, —как можно отрицать «мирны»! процесс, быть против «мира»! -что Перес и Рабин нарушили уголовный ЗАКОН, т.е.совершили уголовное преступление, отягощённое коррупцией, преступление, принесшее стране и людям вреда неизмеримо больше, чем все другие уголовные преступления вместе взятые.

    1. «Большинству давно вбили в сознание…» — я так рад, уважаемая Софья, что Вам удалось в Германии уцелеть.

  5. В.Ф., Вам не понравилось выражение: выступили «против абсурдности обвинения». Но само обвинение Пихто и Шульгин бы одобрили – ведь они были антисемиты. Их покоробила абсурдность. Из моей переписки с христианкой – женой «батюшки», я узнал, что многие христиане и сейчас верят в «кровавый навет». Очень уж это было абсурдно в случае Бейлиса. Что и доказало оправдание.
    Zbig, Вы считаете, что версия, будто, один из присяжных, крестьянин, встал, перекрестился на икону и произнёс: «Нет, не хочу брать греха на душу — невиновен!» антисемитская, поскольку «по «Уложению о наказаниях» Российской Империи раскрытие тайны комнаты присяжных наказывалось весьма сурово».
    Во-первых, я не вижу в этой версии ничего антисемитского. Во-вторых – Вы забыли, видать, заключение Черчилля, что в России – всё тайна, но нет секретов.
    Aharon, Вы спрашиваете: Откуда вдруг такая избирательная забота о чистоте наших нравов? «Кином навеяло»?
    Конечно, меня волнует – что происходит в Израиле куда больше, чем в других странах. Я живу в Израиле, но и евреев диаспоры происходящее в Израиле трогает больше, чем во всём мире.
    Уверен, в России в судах безобразий больше, чем в Израиле. Ну так пусть они сами с этим и разбираются.
    Benny B, Вы пишете: «справедливость к Кацаву тут восторжествовала: в 2005-ом он подло помог юристам дипстэйта изнасиловать половину Израиля, а потом юристы дипстэйта подло изнасиловали его. К Кацаву это «мера за меру». Я не думаю, что это юридический подход. Кацав должен был ответить за то, что сделал, но не страдать за то, чего не было.
    Ещё Вы пишете по поводу стрельбы Игаля Амира «Этого достаточно уже для смертной казни, притом цель стрельбы тут абсолютно не важна». Мне представляется, это и версия Мордехая Кейдара, что засудив Амира, покрыли настоящих убийц. И это поистине «Преступление века».
    Александр Левковский, Вы подтверждаете мою мысль, что события хватило бы на сериал в 50-100 серий. Так фильм никому не мешает снять его.

    1. Г-н Кейдар, обвинив в убийстве нашего Премьер министра политика, сделавшего для страны несоизмеримо больше, чем все сегодняшние вместе взятые, не предоставил никаких доказательств.
      Не знаю, успели ли вы прочесть, как можно назвать то, что вы написали.
      Я к сожалению лишён возможности повторить это.

    2. Boris Gulko: «… (1) Я не думаю, что это юридический подход. (2) Кацав должен был ответить за то, что сделал, но не страдать за то, чего не было. …»
      ========
      1) По-моему, в данном конкретном случае: правильный гражданско-юридический подход это массовые движения за уточнение юридического понятия «изнасилование», за ответственность жертв изнасилования НЕ откладывать жалобу в полицию и за требование от прокуратуры прозрачности и равенства перед законом в открытии и ведение любых дел.
      Слава Богу, всё это есть.

      2) Гиены по-гиенски обидели одного из своих. Слава Богу: это «мера за меру» и торжество божественной справедливости.

    3. Мордехай Кейдар сам признал свою ошибку: хорошо объяснять, почему необходимо снять гриф секретности с некоторой части документов об убийстве Рабина и требовать начать новое открытое расследование конкретного вопроса «эвакуации раненного Рабина в больницу» — а до тех пор хорошо держать при себе свои (пока ещё) бездоказательные версии.

      Всему своё время, своё место и свой способ. Например, месяц назад обвинять Китай в утечке коронавируса из их лаборатории было «теорией конспирации», а сейчас это совсем другое дело.

      По-моему сейчас не время и «теория-конспиративный» способ этой статьи мне очень НЕ нравится. Уважаемый автор моё мнение наверное прочтёт и мне этого достаточно, спорить я не собираюсь.

  6. А.Л.
    Да потому что первый просмотр оставил у меня явное ощущение, что я смотрю не художественный, а документальный фильм.

    Я только что просмотрел это кино. Его содержание и высококлассное исполнение большим мастером, воспринимается с большим интересом и пониманием. И не возникло ни грана разочарования в недостаточности. как Вы отметили, художественности.. На мой взгляд , режиссер сделал именно то,. что замышлям по целям и назначению этого фильма. Его исполнение в таком полу документальном жанре производит огромное впечатление..Это кино не нуждается, на мой взгляд, в дополнительном расширении сюжета в формате многосерийности

  7. Прочитав интересную – а во многом, просто отличную! – статью Бориса Гулько, я ненедленно полез в \»Яндекс\» и тут же отыскал этот фильм. И просмотрел его дважды. Почему дважды? Да потому что первый просмотр оставил у меня явное ощущение, что я смотрю не художественный, а документальный фильм.

    Второй просмотр полностью подтвердил моё первоначальное ощущение. Как художественное произведение эта картина, на мой взгляд, представляет собой череду полных провалов:

    1. Провал в сюжете. Фильм следует одной – и только одной – скучно обрисованной сюжетной линии, а именно: истории разоблачения Пикаром фальсификации в деле осуждения Дрейфуса. Но ведь это художественный, а не документальный фильм, и авторы могли провести зрителя через несколько пересекающихся сюжетных линий. К примеру, обязательной, на мой взгляд была бы вторая сюжетная линия, связанная с самим Дрейфусом и семьёй его брата. И третья сюжетная линия, повествующая об истинном шпионе Эстергази. И, главное, ещё одна линия, повествующая о подвиге Эмиля Золя!
    2. Провал в образах. Главный герой майор (а впоследствии, полковник, генерал и министр) Пикар обрисован весьма схематично и не вызывает как личность особых симпатий. Капитан Дрейфус вообще выглядит в фильме едва ли не посторонним лицом. Образ Эмиля Золя не раскрыт ни на йоту. Любовница Пикара притянута в картину за уши – она там совершенно не нужна.
    3. Провал в обрисовке раскола французского общества в связи с делом Дрейфуса. Эта обрисовка в фильме практически отсутствует — за исключением нескольких секунд, посвящённых публичному сожжению газеты с воззванием Золя и выстрела в адвоката полковника Пикара.

    Я мог бы продолжить описание провалов в этом фильме, но скажу лишь, что художественности в этой картине почти нет. И благородная идея, на которой построен фильм \»Офицер и шпион\», увы, не спасает это малохудожетвенное произведение.

    1. > Любовница Пикара притянута в картину за уши – она там совершенно не нужна.

      кажется, эту роль сыграла жена режиссера кинофильма? у него и так хватает неприятностей, так вы хочите ему еще одну? самую большую?

  8. 1) «… Я не слышал о движении в защиту Кацава, пострадавшего по столь сомнительному обвинению. … »
    =======
    Так справедливость к Кацаву тут восторжествовала: в 2005-ом он подло помог юристам дипстэйта изнасиловать половину Израиля, а потом юристы дипстэйта подло изнасиловали его. К Кацаву это «мера за меру» — а с юристами дипстейта ещё будет свой отдельный конфликт.

    2)»… Нет сомнений, что Игаль Амир стрелял в Рабина, но много сомнений, что эти пули убили премьера …»
    =======
    Этого достаточно уже для смертной казни, притом цель стрельбы тут абсолютно не важна.
    Справедливость к Амиру тут тоже восторжествовала — а с юристами дипстейта ещё будет свой отдельный конфликт.

  9. Упомянутое кино Полански захотелось посмотреть. Стаья Б.Г. достойна внимания.

  10. При всем уважении к автору не могу не удивиться его переносу давних еврейских процессов из сословной демократии Франции и монархической России в современный и без оговорок демократический Израиль. Оба наших процесса проходят по линии противостояния двух основных политических лагерей. Оба наших принципиальных решения — результат длительного следствия под микроскопом обеих политических сил. И что этому противопоставил уважаемый Борис Гулько? Народную, а точнее, кухонную интуицию, выпестованную советским опытом? Я не ошибся? Репутация нашего суда строится на делах Арье Дери, Авраама Гиршзона, Эхуда Ольмерта, далее по списку. Именно эти процессы определяют качество и достоинства израильского правосудия. А что стоит за фантазиями автора? Почему автор не привел убийство Кирова в качестве намека на убийство Рабина? Есть и еще увлекательные примеры, скажем, дело Петрашевского или Кеннеди. В отношении Кацава ситуация еще веселее. Какое отношение имеют еврейские процессы к делу Кацава? Он был осужден, как еврей, за ритуальный перепихон? У Кацава, кстати, была не одна, а полдюжины обвинительниц, согласившихся выступить в таком качестве. И как же так, почему Борис Францевич не рассказал, что дети в советских колхозах были подозрительно часто похожи на председателя? Или об огромной массе советских женщин, живших с поговоркой: «У меня есть муж и начальник». Это тоже кухонная интуиция. И вполне равноправная. И что теперь, начнём мериться интуициями или доверимся решению суда?

    1. Так это реклама! Мы тут фильму обсуждаем! Посмотрел ее давно, вполне добротный продукт моего любимого Полански, не из лучших, но зато по реальным событиям и не хуже голливудской классики.
      А я-то удивился, что это Бориса Францевича понесло в Израиль, мало ли громких процессов в других странах? Откуда вдруг такая избирательная забота о чистоте наших нравов? «Кином навеяло»?

  11. Полностью согласен со всеми оценками Бориса Францевича, и в отношении Кацава, и в отношении Рабина. Очевидно, что И. Амир виновен в покушении на убийство, но не в самом убийстве, а правые вообще — пострадавшая сторона.

    1. Б.Г. — “Скоро исполнится четверть века загадочному убийству Рабина. Сейчас, в эпоху корона-вируса, израильтяне, сидящие в карантине, имеют досуг посмотреть замечательный фильм Полански и задуматься о его посыле для нас. В этом, возможно, один из мистических смыслов эпидемии — дать нам время подумать: нет ли за нами вины в жестоком наказании человека, невиновного в инкриминируемом ему убийстве? Не являемся ли мы, не требующие расследования, пассивными соучастниками своего израильского «дела Дрейфуса»?”
      ::::::::::::::::::::::::::::::::::::
      Вопрос-обвинение серьёзный. Для ответа можно воспользоваться комментарием уважаемого В.Ф. (хоть он и не относится к израильской теме):
      “Наверное, лучше было бы сказать, что они выступали не «против абсурдности обвинения», а как раз наоборот, они указывали именно на абсурдность обвинения…”
      А если не мудрить, не размазывать жидкую кашу по тарелке, не искать блох, исторических аналогий и т.п., то уважаемые автор Борис Г. и комментатор Михаил П. ответили на все вопросы. Imho.
      Шабат шалом, хаверим!

  12. Существует версия, что по началу за обвинительный приговор высказалось семеро из них, но, когда приступили к окончательному голосованию, один из присяжных, крестьянин, встал, перекрестился на икону и произнёс: «Нет, не хочу брать греха на душу — невиновен!»
    ****
    Эта антисемитская версия. По «Уложению о наказаниях» Российской Империи раскрытие тайны комнаты присяжных наказывалось весьма сурово. Просто эти мужики могли верить в то, что «жиды кровь в мацу добавляют», но никак не в то, что такой же работяга, как они, бьющийся, как они, словно рыба об лед, чтобы свести концы с концами, мог совершить такое преступление

  13. Написано: «И тут показательной оказалась позиция редакторов антисемитской монархической газеты «Киевлянин» Дмитрия Пихто, а за ним Василия Шульгина. Оба резко выступали против абсурдности обвинения Бейлиса.» Несколько бестолково написано. Наверное, лучше было бы сказать, что они выступали не «против абсурдности обвинения», а как раз наоборот, они указывали именно на абсурдность обвинения.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.

Арифметическая Капча - решите задачу *