Завершая Декамерон, или Итоги пира во время коронавируса. Окончание

 509 total views (from 2022/01/01),  2 views today

«Себя трусом не считаю, и веду совсем не робко, но когда я вас читаю — как-то чувствую неловко: то ли Анной под вагоном, то ли ламою под шейхом, то ли с вилкой над бульоном, то ли с ложкою над стейком.»

Завершая Декамерон, или
Итоги пира во время коронавируса

Круглый стол
Часть одиннадцатая, теперь уж точно последняя

Александр Бархавин, Артур Шоппингауэр, Борис Вайнштейн, Борис Тененбаум, Григорий Быстрицкий, Дмитрий Гаранин, Леонид Е. Сокол и др.
Продолжение круглого стола «Декамерон, или Пир во время коронавируса»,
а также, его продолжения «Декамерон Плюс, или Пир продолжается»,
ещё продолжения «Декамерон Плюс Плюс, или Сколько можно пировать?»,
и окончания «Завершая Декамерон, или Итоги пира во время коронавируса»
От редакции

Похоже, мы всё-таки добрались, наконец, до давно объявленного завершения нашего беспрецедентно долгого круглого стола. За четыре уикенда, за месяц — одиннадцать выпусков! Каждый из которых по размеру — как четыре-пять, если не шесть-семь обычных публикаций в Мастерской. Причина понятна — наши авторы сидят в карантине, в самоизоляции, лишенные многих своих привычных занятий. А чем занять себя творческому человеку во время вынужденного простоя? Конечно же, творчеством. Мы в редакции видим плоды этого творчества не только в данном круглом столе, но и в целом — в возросшей авторской активности, в выросшем числе рукописей, приходящих к нам. В марте и апреле сего года мы публикуем в Мастерской каждый день минимум по три статьи, но нередко — по четыре, а случается — и все шесть. Добавьте к числу публикаций, объединённых в каждом выпуске «Декамерона», и получится, что только в Мастерской печатается в полтора раза больше материалов, чем это было в обычное время. Работы нам прибавилось, но если результаты наших усилий занимают читателей, повышают им настроение, отвлекают от мрачных мыслей, то игра сто́ит свеч.

По сложившейся практике, итоговый завершающий выпуск содержит материалы, пришедшие слишком поздно, которые мы попросту не успели включить в предыдущие «обычные» выпуски. Это своего рода шанс для автора «вскочить в последний вагон». И кроме того, в этот выпуск мы включаем отзывы (в основном, поэтические) на тексты в предыдущих выпусках, каковые отзывы заслуживают быть увековеченными в публикации, не затеряться в шлейфе комментариев.

Ведущая тема данного выпуска — общение в Сети. Ведь в отличие от «бумажных» журналов прошлого, читатели сетевого издания имеют возможность не только написать свой отзыв под публикацией (а автору — ответить на него), но и пообщаться друг с другом. Для такого общения на нашем Портале (и не только у нас, это общераспространённая практика) выделено специальное место — Гостевая, завсегдатаи которой порой забывают о всяких публикациях, так они увлечены беседами (а то и перепалками) друг с другом. Стиль, язык и настрой сетевого общения, типажи общающихся — всё это давно уже стало предметом серьёзных научных исследований. У нас же инструмент исследования — поэтическое слово. Открывает публикации этого выпуска поэма Леонида Е. Сокола «Батрахомиомахия» (уверен, читатели знают о приписываемой Гомеру античной поэме с таким названием; те же, кто не знает, легко найдут в википедии). Дальнейшее развитие темы — в стихах наших авторов.

Ну вот, всё вроде бы сказано (иногда по ходу чтения вы будете встречать ремарки выпускающего редактора, отмеченные курсивом)

Ах да, поскольку все материалы круглого стола уже точно напечатаны, вы, дорогие читатели, сможете всё прочесть (у кого хватит терпения) и определить лучшие на ваш взгляд публикации нашего «Декамерона». О чём не забывайте сообщить всем в отзывах (и начать тем самым новый виток дружеских дискуссий).

Приятного чтения!


Леонид Е. Сокол. Батрахомиомахия

Виртуальная пьеса в одном бесконечном действии

Действующие лица:

1-й и 2-й — сидельцы за компьютерами. Постоянно меняют ники, пол, манеру выражаться, теряют нить разговора и моральный облик.

3-й — тоже сиделец, не лучше первых двух.

Редактор (это обычная еврейская фамилия, к нашему Редактору практически не имеет отношения).

Действие пьесы разворачивается на мониторе в виде отдельных выступлений и реплик, при этом не всегда понятно, кто что говорит, не только из-за мгновенно меняющихся ников, но и из-за невозможности поверить, что вполне приличная подпись соответствует вполне неприличному высказыванию.

Отдельные слова и целые фразы удалены из последней редакции пьесы автором, который и сам боится получить бан.

Замечания для господ актёров:
Полу́чите от Модератора.

1-й:
— Глубокоуважаемый 2-й!
Сегодня ваше прочитал творенье,
какое необычное явленье
в литературе нынешней пустой!

2-й:
— Благодарю, Вы, несомненно, правы,
в долгу искусство и в упадке нравы,
и Ваша мысль понятна и близка мне
и быть достойна высечена в камне

1-й:
— Теперь позвольте малость критикнуть,
ну самую, ну маленькую толику,
там что-то неприличное про грудь
и вставлено не к месту про майолику.
Герой, конечно, глуп и бестолков,
для героини есть в запасе слово,
да не хочу…

2-й:
— Но слог-то, слог каков!

— Слог тот ещё… Спросите у любого.
Вот вы моё читали про Жужу,
там столько неожиданных открытий…

— Позвольте я вам про Жужу скажу.

— Конечно же, не бойтесь, говорите.

— Себя трусом не считаю,
и веду совсем не робко,
но когда я вас читаю —
как-то чувствую неловко:
то ли Анной под вагоном,
то ли ламою под шейхом,
то ли с вилкой над бульоном,
то ли с ложкою над стейком.

— Вы, как клоун без кривлянья,
как бальзаковка без грима,
мне, конечно, жалко, Аня,
что вагон проехал мимо.

— Вас воспринимают если
критикессою слепою,
так чего сюда прилезли?

3-й:
— Не иначе, с перепою.

— Ты с утра привычно пьян.

— В общем так, вопрос мне ясен:
ты болван.

— И ты болван.

3-й:
— Я с обоими согласен.

— Не могу я вас понять,
удивляюсь лично я,
как-никак жена и мать,
и семья приличная,
но от вас же перегар
прёт со страшной силою!

— Отвечаешь за базар?

— Нет, анализирую.

— Вы по-французски не парле
и пьянством славитесь издревле,
да и живёте вы в дыре.

— Но алкоголь у нас дешевле!

— Вы все болваны и рабы,
привыкли получать по шее,
для вас всё абы да кабы…

— Но алкоголь у нас дешевле.

— Тут с вами я попал впросак,
как кур в ощип,
разволновался, как дурак,
пошли прыщи.

— Сегодня как, не раздражён?

— Держусь пока,
и так я мимо вас прошёл,
не дав пинка.

— Что, беспринципный господин,
опять облом?

— Есть принцип у меня один:
не быть мурлом.

— То, что говорю тут с вами,
вы должны принять за честь.

— С вами на одном дунаме
я побрезгую присесть.

— Что, совсем хвалиться нечем?

— А тебе? Пошёл ты нах.

— До свидания.

— До встречи.

— Лакамбой!

— А гите нахт!

— Юркий ротор

— Дряхлый статор

— Бесцитатник!

— Книжный вор!

— Плагиатор!

— Модератор!..

3-й:
— Ну, вот это перебор!

— Неужто на таких я не найду управы,
я за таких, как ты, полтинника не дам.

— Мне кажется, что Вы неправы…

— Ах, ты ещё грубить, да ты — пещерный хам,
бас-карабас, фон-граммофон,
жим-жим, ушастый хрен ты…

— А вы совсем не комильфо
и неинтеллигентны.

— А вы? не из деревни ли,
замурзанные хари,
а мои предки — древние
еврейские бояре.

Я помню дом с колоннами,
наш сад в английском стиле,
где к нам всегда с поклонами
крестьяне подходили.

Я помню яркий свет свечей,
Их Светлость в светлом зале,
но всяких рабиновичей
туда не допускали.

А нынче в этой Гостевой,
не как в ушедших залах,
я должен слушать мерзкий вой
потомков… этих самых…

Все вместе:
— Да он совсем припадочный!
Редактор, дайте бан!

3-й:
А может быть, достаточно
Пинок или щелбан?

Редактор:
Говорите, выступайте,
я на всё для вас готов,
но прошу, не оскорбляйте
идиотов и скотов!

Здесь, знаете, всё так прилично
обычно,
иначе всё будет иначе!
Удачи!

— Вот допрыгались, уже предупреждения,
не люблю, когда начальник разъярён.

— Так давайте про проблемы Возрождения
и трансфера: Берег Западный — Шомрон.

— Ты что там, бабка, про мильён надумала…

— Поменьше хамства и побольше юмора.

— А вот у нас, на Западном на береге,
сурово осуждают оккупацию.

— Я юмор додавил уже в Америке
и там же, между прочим, гравитацию.
Я с девочками там решил проблемы…

— Ну, завираться чересчур не станем,
ведь с возрастом, куда ни кинь, но все мы
немного сохнем, опадаем, вянем…

— Но я не смог смириться с незадачей
и комплименты вытащил из пыли…

— Да ваши комплименты — бред собачий,
а если надо, то сивокобылий.
Все ваши мысли сильно скособочены,
вы очень сексуально озабочены,
вы, может, что-то колете для бодрости,
но это неприлично в вашем возрасте.

— Мы думали, что здесь дебаты
и философские вопросы,
а здесь лягушки, крысы, гады,
здесь тлен, ничтожества, доносы,
а здесь еврейский город Глупов,
столпотворение еврейцев,
здесь ненавидят жизнелюбов,
жуиров и эпикурейцев.

— По моим переводам вы рыскали,
да придраться искали причину,
Лексикон у вас очень изысканный,
но страдаете вы не по чину.

— Истовый Виссарион,
Апполон без листика,
ваш похабный лексикон —
вам характеристика.
Здесь вам, знаете, не тут,
так, фигня без фантика,
это всё словесный блуд,
трепачева фабрика.

— А по мне, так ясный слог,
сердцу и уму…

— Черканите пару строк,
может, я пойму.

— Я к вам пишу, чего же боле…

3-й (в сторону):
— Ну, в основном, привычный бред.

— Но вы моей душевной боли
хоть раз прислали бы ответ.

— Я отвечаю всем, поверьте,
ну хоть кому, не то, что вам,
вы просто-напросто проверьте
мои писульки в папке «Spam».

3-й:
— Это шутка месяца, а то и квартала

— Мне впору повеситься…

— Ещё не хватало.

— О красота, фигура, стать!
Она у Гуччи аттестована!

— Спать с умной женщиной — что спать
с книгой Аристотеля.

— Она красива и стройна
и я боюсь — пытаться нечего…

— Да ладно, я не так умна,
что докажу сегодня вечером.
Вина тащите и жратвы,
а мы придём вдвоём с подружкой…

— Чтоб на подушке были вы,
а Аристотель — под подушкой.

— Вы, вроде, образованный товарищ,
ну протяните вашей мысли нить…

— Когда уже отсюда ты отвалишь
и перестанешь всем подряд хамить.

— Тебе под костью бы крестцовой
питаться десять раз на дню.

— Вы просто образцовый
плебей и парвеню.

— Пусть я плебей и парвеню,
но ничего, я вас склоню,
не мне же перед вами гнуться,
средь вас я рыцарь, вашу мать…

— Забрало нужно приподнять,
чтобы дерьмом не захлебнуться.

— Да ты за это не радей
и не теряй лица,
Проникнет свет моих идей
в пустые их сердца.

— Я — самое насущное,
всем вам прикрою рты я,
Я курица, несущая
журналу яйца золотые.
Но стоит ли стараться
для вас семь раз на дню,
так что — ногой по яйцам —
будет в меню.

— Эксперимент с огнём —
вот мой экспромт улётный.

— Штампованный приём
и инструмент истёртый.

— Чем сели на крыльцо,
с тем на лице и встали,
Сменив на зад лицо —
ничто не потеряли.

— Ну что ж, приём не нов,
для вас, уверен, право,
пускание ветров —
любимая забава,
а в душу к вам залезть —
там грязно и постыдно,
ходили бы в чём есть,
ведь разницы не видно.

Редактор:
— Всех я устал уже предупреждать:
личные качества не обсуждать.
Правда, когда к Гостевой доберусь,
тоже бывает, с трудом удержусь.
Так что, прошу, принимайте без сдачи…
Удачи!

— Увы, приёмчики не новы,
взахлёб ругают всё и вся…

— Тут есть священные коровы
и их критиковать нельзя.

— Вы правы, сущая беда,
коровы, прочие бараны,
ну и козлы, без них куда…

— Да просто целые стада,
сплошь индюки да хулиганы,
порою стыдно слышать вой…

— Я птица из другого стада…

— Ну-ну, бахвалиться не надо,
вы тоже, знаете, порой…

— Да, вы умелец мягко стлать…

— Кто здесь не застилает…

— Давайте-ка, ложитесь спать,
у нас уже светает,
сейчас мы вкалывать пойдём,
а вы давайте баюшки.

— Спок. ночи, господин Дождёв,
не знаю, как по батюшке…


Артур Шоппингауэр. Ода Гостевой
(на фене)

Хоть кутёнку тютене,
Хоть и мне, старожилу,
Мы общаемся с теми,
С кем общение в жилу.

Осторожней, бобры,
Выбирайте коллег,
И уж, будьте добры,
Не гоните телег.

Наша тихая гавань,
Оглянитесь вокруг:
Ни присяжных легавых,
Ни продажных подруг.

Троллей-масок проказа,
Неизбежность вранья…
Но игнор безотказно
Выручает меня.

* * *

Наутро после публикации третьей части нашего круглого стола мы получили от Леонида Е. Сокола письмо с фотографией, лимериком и таким сопроводительным текстом:

«… Это я позавчера по Москве ехал и зафиксировал. Мне кажется, в тему».

Ещё как в тему!


Леонид Е. Сокол. Moralité

Этот вирус — хрен с ним,
сколько лет, сколько зим
прём на скорости к самому краю,
чушь не надо пороть,
завтра скажет Господь:
всё, допрыгались, блин, обнуляю…

* * *

Опубликованная в той же третьей части нашего круглого стола фотография ванны Леонида Е. Сокола вызвала дружные отклики читателей. Которые приводим ниже, повторяя фотографию ставшей знаменитой ванны.

Фото моей ванны, где в нужных температурных условиях зреет вино. Это неразлитые остатки, в прошедшем году литров 250 изготовили, а ещё прошлое не допито.

«А почему фото своей ванны только сейчас выставил? «Дождавшись запретов и разных там мер…» — дальше сам дорифмуешь в смысле, что забрать пару бутылей мне теперь не позволит мэр».
Григорий Быстрицкий

Леонид Е. Сокол. Григорию Быстрицкому

«Дождавшись запретов и разных там мер…»
я разве не звал «не на чай»?,
но ты вечно занят и времени — … (угадай рифму с одного раза),
давай, хоть сейчас приезжай.

Сейчас, правда, знаешь — такая пора,
не всякому будешь и рад…
меня тормознули вчера мусора
при съезде с Варшавки на МКАД.

— Куда и зачем нарушаешь и прёшь,
как много вас, старых мудил -,
прижали конкретно ребятки, но всё ж
без денег я их убедил.

И вот я в деревню приехал и рад:
здесь воздух, припасы, вино,
я само-представьтесебе-изолянт,
но вирус стучится в окно.

Уверен, что мой не подходит финал,
не светят копец и хана,
Мне б только спуститься в заветный подвал —
а там — хоть чума, хоть война.

* * *

Дмитрий Гаранин. История с Биллом Гейтсом

Вот уже больше месяца скрываюсь от коронавируса в домике на горнолыжном курорте Северной Дакоты на пару с моим лучшим другом. Здесь высоко, воздух разреженный, и вирус в нём тоже должен быть жидковат, мы надеемся. А из внешнего мира никого сюда не пускаем.

Живём мы хорошо, каждый занимается своим делом. Я сижу на Фейсбуке и слагаю стишата-вирусята, а он варит завезённые сюда в большом количестве макароны и смотрит по телевизору MSNBC, где расследуются преступления правительства и лично президента, а также проигрывает на смартфоне присланные другими друзьями видюки из ютуба.

Телефон отличный, новейший Айфон, ещё громче телевизора, и я всё очень хорошо слышу. Может быть, даже слишком хорошо, потому что видюки эти пугающие. То на английском, то на французском, довольно исступлённые люди разоблачают ужасный заговор с целью загубить человечество или, по другим версиям, афроафриканцев прямо у себя на родине, в Африке. Под видом вакцины против Ковида в жилы жителей собираются впрыснуть медленно действующий яд, который всех в конце концов искоренит. А чтобы от вакцинации невозможно было уклониться, в людей будут вживлять микрочипы, а если у кого нет микрочипа, будут арестовывать и всё равно вживлять. И во главе всего этого стоит не кто иной, как Билл Гейтс!

«Он злодей, враг человечества!» — повторяет мой друг, в то время как я пытаюсь его успокоить с научной точки зрения. Я в интернете об этих делах прочёл и знаю, что всё совсем по-другому. «Вот сейчас возьму молоток и разобью Айпэд к чёрту!» — не может успокоиться мой друг.

— Айпэд делает Эппл, а там Стив Джобс, а не Билл Гейтс, — урезониваю я. — К тому же, Стив Джобс уже сам умер и никому больше не может навредить. Поэтому не надо разбивать Айпэд. Да у тебя ведь ничего нет от Билла Гейтса! Компьютер у тебя тоже “Мас”.

Мои аргументы кончаются, но результата пока нет. Мой друг доволен, что не поддерживает злодея-Гейтса своими деньгами, но всё ещё глубоко обеспокоен судьбами человечества. Я добавляю, что Билл Гейтс очень прогрессивный, поддерживает демократов и очень против Трампа, который уже у всех в печёнках. Говорю, что Билл Гейтс со своей женой Мелиндой организовал благотворительный фонд с целью укрепить здравоохранение в отсталых странах, в частности, в Африке. Он жертвует на это огромные деньги. Но такой аргумент не действует, даже наоборот.

— Вот он к Африке и подбирается, хочет там всех уморить! Как его ещё Земля носит, злодея?? Чтоб он сдох!

Наконец, я нахожу гениальный, убийственный довод.

— Вот ты смотришь всё время свою любимую MSNBC, а ты знаешь, что “MS” означает “Microsoft”?

И из Википедии зачитываю о том, что есть MSNBC. Вижу, что удар прошёл. На той стороне когнитивный диссонанс. Если за MSNBC стоит Билл Гейтс, то смотреть этот канал опасно. Может быть, он на самом деле заодно с Трампом и облучает нас по телевизору чем-то, от чего у нас не будет детей (в общем и целом, а не конкретно у меня с моим другом), или под завесой критики Трампа незаметно превращает нас в трампофилов. В общем, теперь вместо MSNBC мы смотрим CNN и Fox, попеременно. Теперь остаётся убедить моего друга в том, что Айфоны делает всё-таки Билл Гейтс, чтобы он хряпнул молотком по своему громкому…

Александр Бархавин. Коронавирусные стансы
Продолжение. Начало

Пусть солнце клонится к субботе
И время готовить Шабат,
Поедем кататься на боте,
Раз свечи ещё не горят.

Чтоб нам не загнуться от скуки
Пока все по норам сидят —
Возьмём для прогулки фелуку,
Поскольку в ремонте фрегат.

Хоть вирус похлеще холеры
Европу нещадно косит,
Угоним чужую галеру,
Устроим веселый брексит.

* * *

Публикация в четвёртой части нашего круглого стола коллективной поэмы «Рубаирархия» вызвала в целом одобрительные отзывы. Но были и возражения:

«… напрягло: «не будет баб — используем коров». Даже не столько это, а «Стиль праздника у нас в селе суров». Не наговаривайте: у нас в селе и коровы-то ни одной не осталось…»

 

Леонид Е. Сокол. Напрягло

Да, Дикий Запад — не Россия,
нам объясняться нелегко,
у вас там в моде содомия —
мы так не мыслим широко,
привычного терзаем змия
не под названием клико,
а вы животное… того…
и оттого и эйфория,
ну что? добились своего?,
вам их паденья не простил я,
коровки милые такие,
от них и шерсть, и молоко,
пусть виновата пандемия,
но Боже мой, но мамма мия!
боюсь, что вас зоофилия
загонит очень далеко…

Борис ВайнштейнБорис Вайнштейн. В ответ

Во избежанье кривотолков
Что повторяются порой:
У нас в селе сплошные телки
И совершенно нет коров

Пошто возник такой обычай
Не знаю. Впрочем у людей
Всех самок девушками кличат
Не исключая и б**дей.

Но гость не знает это слово
И скажет критика «Хе*ня»
И посему в стихе «корова»
Чтоб каждый немец мог понять

А в остальном согласен с вами
Ведь знает каждый ученик
Простыми говоря словами:
«Россия — прелесть. Запад — дик»

Небось нагадила Британка
И Запад просто офигел
Здесь кто не гей, тот лесбиянка
А кто не лесбиянка — гей.

* * *

Публикация в восьмой части нашего круглого стола стихотворений Леонида Е. Сокола «Из переписки» вызвала бурную дискуссию. Приводим наиболее яркие отклики.

«Меня-то защищать не надо… просто пошлю НИК на родном и понятном языке на три буквы. Я ведь не оскорбляю конкретного человека и не нарушаю правил, говоря НИКу: «ПНХ!». Этой аббревиатурой известного посыла на три заветные буквы…»

 

Леонид Е. Сокол. Три буквы

В пределах скромного стиха
я вёл себя весьма примерно,
и посылал всех не на Х,
а в жопу — т.е. не чрезмерно.

Не быть ханжой — вот мой девиз,
я быть для всех старался братом,
но те высовывались из
и отвечали грубым матом.

Что ж, на земле здесь правды нет,
а выше — сам пока не знаю,
и раз вы так, то я в ответ
всех на три буквы посылаю!

Борис Вайнштейн. Грань

Когда проводишь жизнь в толпе,
То шлешь других не для прикола.
А вот куда — на Х иль в П? —
Учили и семья и школа?

Но если посланный уже
Пути не понял — он тупица,
То слать его еще и в Ж…
Иль вовремя остановится?

Пройми посылкой, но не рань!
Как быть, когда наш мир так зыбок?
Но я-то знаю эту грань
И не наделаю ошибок.

Григорий Быстрицкий. Борису Вайнштейну

«Точно, Борис, грань есть и еще какая. Можно послать чела прямым текстом на три буквы, и он поймет. А можно нормативно и вежливо так обидеть, что у него инфаркт будет. Когда десятилетиями в экстремальных условиях командуешь большими коллективами, набирается большой опыт. Притом обоюдный, поскольку легко сам можешь стать посланным».

Посланный на х**, бреду по дороге,
Думаю: ё***** в **т!
Здесь же, когда-то в борьбе и тревоге
Шёл восемнадцатый год.

Борис Вайнштейн. Григорию Быстрицкому

Там, где стоял я с киркой и лопатой,
И матерился зимой,
Там Восемнадцатый был, был и Пятый,
Там был и Тридцать Седьмой.

Вот я стою — матерюсь в укоризне.
Не отвечает мне тишь.
Много годов было в нашей отчизне —
Всех и не отматеришь.

Леонид Е. Сокол. Борису Вайнштейну

Раз не уверен — не стоит и браться,
грубый и тягостный труд,
только, по-моему, надо стараться,
сами они не дойдут.

Делишься с миром значительным самым,
точен, находчив, остёр,
люди в ответ обзываются хамом
и волокут на костёр.

Всех посылая налево-направо
в бога, и в душу, и в мать,
значит, имеешь священное право
даже с креста всех послать.

Ясно, понятно, доходчиво, просто,
не для пустого словца,
в каждой деревне найдётся апостол —
договорит до конца.

Без подтасовки, коверканья, фальши,
метко, без промаха, влёт,
просто, по-русски пошлёт всех подальше
и непременно нальёт.

Борис Вайнштейн. Куда же дале?

Я вас послал. Куда же дале?
И это не каприз не блажь.
И вы меня туда послали.
Как говорится: «Баш на баш».

К тому же вы, спросив «Доколе»,
Потом добавили: «Хе*ня».
Ну да, у вас в душе броня
И вы привычны к это роли.

Зачем же упрекать сейчас,
Взывать и к властям и населенью,
Грозить, что будет заявление…
Лишь бог один рассудит нас.

Борис Вайнштейн. Обратный случай

А есть совсем обратный случай:
Проникшись сложностью момента,
Бандюга стал намного лучше
Завзятого интеллигента.

Он снял из платины цепочку,
Две фиксы подарил детдому,
В милицию отнес заточку,
Бездомного пустил в хоромы.

Но прочитавши перепалку
В стихах, залился громким плачем,
Упал, инфаркт… Бандита жалко,
Но воспитанье же не спрячешь.

А если б посылал: «Иди ты»,
Жил бы и здравствовал бандитом.

Борис Тененбаум. Из ненаписанных мемуаров
Продолжение. Начало (1–7), … (8–18), … (19–26), … (27–34), … (35–47)

48. 1975-й год, лето. Прихожу в МЭИ [Московский Энергетический Институт] по объявлению — им нужен лаборант. А мне нужна работа, и ничтожная зарплата меня не смущает — МЭИ в двух шагах от родительского дома, пешком минут пять, своей семьи у меня еще нет, и вообще, после демобилизации хочется делать что-нибудь осмысленное. Прихожу в форме, обвешанный всеми знаками воинской доблести, вплоть до моих сержантских погон — видимо, в надежде произвести благоприятное впечатление, потому что у демобилизованных есть преимущество при приеме на работу.

Мне, однако, отказывают.

А на вопрос: «В чем же дело?» отвечают:

— У нас тут цифровая электроника, вы не справитесь.

— Справлюсь! — говорю я с энтузиазмом. И продолжаю. — У вас какая ЭВМ? Я в МАИ диплом делал на М-220. Дайте мне пару недель — я разберусь!

Задумчивость на другом конце стола… Короткое совещание вполголоса — и мне показывают вольтметр, у которого не стрелка, а цифровая индикация.

Ну, тут наконец-то дошло и до меня — молча вышел и прикрыл за собой дверь…

* * *

49. 1981-й. Лето. Наташа уже работает, ее взяли в библиотеку мед. факультета Tuft’s University, а я сижу дома, воспитываю дочку, и готовлю нам всем еду. Машины у нас еще нет, и даже будь она у нас — водить ее мы все равно не умеем, поэтому за покупками я хожу пешком, и с дочкой за руку.

По дороге мы с ней беседуем — я по московской привычке иду поперек газона, а она объясняет мне, что так нельзя, потому что это “private property”.

Начинаю склоняться к мысли, что ребенок понимает в нашей жизни заметно больше меня — и тут ко мне откуда-то сбоку обращаются по-русски, но как-то очень странно, что-то вроде: «Не будет ли вам благоугодно?»

Поворачиваюсь — и вижу очень пожилого джентльмена, одетого в очень корректный белый полотняный костюм, просто как с картинки, вплоть до соломенной шляпы, и говорит он — да, по-русски! — но как оживший персонаж Бунина. Мне сразу стало очень неудобно за мои шорты и за шлепанцы на босу ногу, а минут эдак через пять — еще и за мой русский, который на фоне речей моего собеседника кажется невыносимо вульгарным даже мне…

Оказалось, что он — бывший юнкер. В свое время — оборонял Перекоп, а потом ему посчастливилось уйти из Крыма с одним из отходивших пароходов. Какое-то время он жил в Турции, потом — во Франции, а теперь вот проживает в США, в штате Массачузетс, и поговорить по-русски ему решительно не с кем…

Ну, я рассказал ему нашу историю — и мы расстались…

Право же, на прощанье мне хотелось как-то выразить ему свое уважение — шаркнуть ногой, что-ли…

* * *

50. Мише примерно четыре года. Улица у нас короткая и непроезжая, поэтому детишки по ней бегают как хотят. И Миша переходит улицу, влезает в палисадник дома прямо напротив нашего, и начинает собирать маленькие помидоры, которые растут там на кусте. Хозяйка дома, миссис Руфь Эпстин, в войну была лейтенантом американской армии (медсестра), и в мирное время своих командирских качеств не растеряла.

Она грозно спросила:

— Тебя что, мама не кормит?

— Не кормит… — сказал Миша.

Руфь выдала ему корзинку и помогла набрать помидорчиков получше.
Миша повернулся, пошел с корзинкой домой — но вдруг повернулся и пошел обратно.

— Мало? — спросила Руфь.

— Мало, — сказал Миша. — У меня еще есть и сестра…

Ему добавили и на сестру, и дальше началась самая тесная дружба между отставным лейтенантом и первым забиякой нашего околотка. Мишка «тимуровским методом» чистил Руфь снег с драйвея, даже когда уехал в колледж — у него был телефон, и большие связи среди мальчишек: он был вратарем школьной хоккейной команды, и служил «кумиром» молодежи.

* * *

51. Примерно 1993-й. Сын мой то ли в пятом, то ли в шестом классе. Учителя от него стонут — и непоседа, и субординации никакой. Мать сражается на всех фронтах, но как-то малоуспешно. И вот, приходит он ко мне, и заявляет, что уроки он больше делать не будет. Потому что мы с Натальей — патриции. А он — плебей. И терпеть тираническую власть Сената не намерен. Поэтому — назначает себя трибуном, заступником народа. И на наши распоряжения накладывает вето…

«Ох! — думаю я. — Они начали проходить Римскую Республику. И что же мне теперь делать?»

Решаю перевести разговор в юридическую плоскость: «Совместим ли отказ от уплаты налогов с сохранением гражданства?» И продолжаю: «При отказе от гражданских обязанностей — никаких гражданских прав. И никакого мороженого!..»

Договорились о ничьей — сохраняются и право на протест, и обязанности по урокам.

Но я подумал, что для обычной средней школы мой сын становится слишком яркой личностью…

* * *

52. Мишке примерно 16 лет, летом он работает продавцом в спортивном магазинчике «Athlete’s Corner».

Заходит к ним дама, потыкала пальчиком то в то, то в это, и лениво спрашивает:

— А какая марка роликовых коньков самая лучшая?

Миша:

— Это хороший вопрос. Вообще-то у каждой марки есть свои плюсы и минусы. Но главное все-таки не в этом…

— А в чем?

Миша:

— Главное — это время, которое семья проводит вместе. Это так объединяет! Вот мы, например — мама, папа и я: мы одеваем наши роликовые коньки, и мчимся вдоль океана… Мы вместе, и совершенно счастливы…

Тут надо принять во внимание, что ни Наташа, ни он сам на роликовых коньках не катаются, а вообразить меня на них… воображения не хватит.

Но дама ушла с тремя парами «роликов», менеджер молча пожал руку своему продавцу, а я, когда мне рассказали эту историю, понял, что торговля — это форма искусства…

53. Эта история — тоже про торговлю, что своего рода форма искусства. Только тут явно — другого искусства. Смешная история в трех частях под названием:

«Успехи российского книгопечатания»

Часть 1. Попал я как-то на сайт странной компании под назанием «Русь Великая». Торгуют книгами по немалой цене, 32,800 рублей за штуку. В круглых цифрах — $500.00 (полтысячи долларов за том).

Описание на сайте:

ФРАНЦУЗСКИЙ СОСТАВНОЙ ПЕРЕПЛЕТ РУЧНОЙ РАБОТЫ ВЫПОЛНЕН ИЗ КОМБИНАЦИИ НАТУРАЛЬНЫХ КОЖ (КОЖА «PLONGE BROWN», КОЖА «MARMA ROSSA».
ПРОИЗВОДСТВА ИТАЛЬЯНСКОЙ КОЖЕВЕННОЙ ФАБРИКИ «CLAUDIO»). ОБЛОЖКА КНИГИ ОФОРМЛЕНА КОМБИНАЦИЕЙ РЕЛЬЕФНОГО ЗОЛОТОГО И СЕРЕБРЯНОГО ТИСНЕНИЯ, C ИСПОЛЬЗОВАНИЕМ ФОЛЬГИ «LUXOR 240». ОБРЕЗ БЛОКА ВРУЧНУЮ ПОЛИРОВАН И ПОЗОЛОЧЕН СУСАЛЬНЫМ ЗОЛОТОМ.

Свистнули у меня по меньшей мере три тома: «Наполеон», «Макиавелли», «Линкольн» (что странно, раньше его не крали). Спёрты и «Черчилль», и «Тюдоры», и «Борджиа», и «Муссолини» и «Гитлер» — они есть в списке, но без индивидуальных картинок (на этом сайте без картинок, а на других пожалуйста; торгуют этими контрафактными книгами, по нашим подсчётам, не менее дюжины фирм — ред.). Странно, что указан тираж:

ТИРАЖ 10 НОМЕРНЫХ КОМПЛЕКТОВ. КАЖДЫЙ ЭКЗЕМПЛЯР СОПРОВОЖДАЕТСЯ СЕРТИФИКАТОМ. БАРХАТНЫЙ ЧЕХОЛ

Стоимость продукции в розничных ценах: 8 книг, по 10 копий, $500.00 за копию = $40,000.00 (прописью: сорок тысяч долларов). Само собой, автора об издании не известили; авторских прав у него не покупали; автору, естественно, ничего не заплатили.

Русь — она, действительно, великая. Что в кавычках, что без.

Часть 2. Навёл справки. Компания о себе:

«Kомпания «Русь Великая» представляет на рынке уникальные исконно русские подарки и сувениры, являющиеся воплощением великодушия, патриотизма и любви… «Русь Великая» является одним из лидеров и законодателей моды, опирающимся на нравственные ценности и воспевающая славу великой и непобедимой державы — нашей России. Благодаря команде преданных профессионалов… «Русь Великая» процветает, совершенствуется, становится все более… социально ответственной. Безупречная репутация — гордость компании, предлагающей клиентам продукцию самого высокого качества отечественного производства».

С большим интересом узнал, что отношусь к категории «уникальные исконно русские… воспевающия славу великой и непобедимой державы». Особенно понравились и умилили «нравственные ценности».

Часть 3. История со спёртыми книгами получила продолжение: я написал в «Русь Великую» вежливое письмо:

«Каким образом мои книги продаются у вас не только в отсутствии договора, но даже и без извещения автора?»

Kак ни странно, я получил ответ. Правда, не прямой: уже на следующий день все ссылки были деактивированы. В каталоге на этом сайте их больше нет, на других, естественно, есть. Ну вот, один раз и в одном месте «нравственные ценности» сработали. Как говорят в Соединенных Штатах, выражая крайнее изумление: “Wow!”

Продолжение «Ненаписанных мемуаров»

 

Борис Тененбаум. И ещё парочка сонетов

Представь, мой друг, что Витте удалось[i]
Закончить смуту миром, без волнений.
Ульянову работы не нашлось —
И он в Женеве умер, бедный гений.

И в Петербурге, лет так через сто,
Династию хваля за постоянство,
Покоя, мира славя торжество,
Бокалы пенит новое дворянство.

Мечтанья устремляют далеко
Гвардейцы в вихре праздничнoго бала,
Поскольку для девицы Голубко,[ii]
Замужества пора уже настала.

Могло бы быть, да вот — не удалось.
И в Бостоне нам встретиться пришлось.

* * *

Поел — поспал. Чего же боле?
Что я могу еще сказать?
Теперь, я знаю, в вашей воле
Меня презреньем наказать.
Ho, память общую храня,
Вы не осудите меня?

Когда в малиновом берете,
И с внуками на поводке,
Вы вот не спите в холодке,
A мчитесь на концерт в карете —
Вас долг ведет, а не веленье
Испить из чаши наслажденьe?

Хоть у меня уж нет долгов,
Уйти я точно не готов…

___
[i] См. «На половине пути к станции Дно».
[ii] «Голубко» — девичья фамилия дамы, которой была подарена моя книжка. Фамилия, конечно, немножко переделана (прим. автора).

Борис Вайнштейн. Раскольников

Холодной мартовской порой
Студент зашел к старушке с тыла,
Убил бедняжку топором
И руки вымыл детским мылом.

Взял кошелёк, что на трюме́;
Потом сноровисто и скоро
Протёр рабочий инструмент
Противовирусным раствором.

Про мать три слова произнёс,
Салфетку, скомкав, бросил в урну
И почесал вспотевший нос,
Покрытый маской процедурной.

Стряхнул упрямый чуб со лба
И крови капельки с одёжи,
И вышел, чтобы огибать,
Сморкающихся в ночь прохожих.

А далее совсем один
Пошел домой сквозь темь и сырость,
Ворча: «Морока выходить
Когда вокруг коронавирус».

Леонид Е. Сокол. Ну, раз пошла потеха, добавлю…

Игорю Юдовичу

Роман из жизни редьковчанок!
Времён связующая нить!
Судьба моих односельчанок
затравкой может послужить.

Всё прошлое Господь рассудит,
вздохнёт, быть может тяжело,
здесь состоялось столько судеб
и разломалось, и прошло.

Остался квас, добавлен кофе,
но жизнь привычная идёт,
не хуже, чем в Йокнапатофе,
лишь выбрать правильный подход.

Здесь, в общем, те же шум и ярость,
свет в августе идёт с небес,
всё, как и там, и только малость
похолоднее будет здесь.

Среди навоза и соломы,
и старых пошлых новостей
здесь есть свои Авессаломы,
но не снисходит Моисей.

За ту же жизнь здесь та же плата,
здесь та же правда, та же ложь,
и всё зависит от таланта,
а не от места, где живёшь.

* * *

Игорю Юдовичу

Что лучше, что хуже —
решай и смотри:
то ль вирус снаружи,
то ль рабство внутри.

Живём и не тужим
борцы, бунтари,
Египет снаружи,
Египет внутри.

И жить, вроде, можно,
вода и еда,
и выйти несложно —
неясно куда.

Начальник нестрог,
хочешь строй, хочешь сей,
зачем нас в дорогу
зовёт Моисей.

Ведь так может статься
квашню заведём
и море раздастся,
а мы не дойдём,

в неверье своём
меднолоба толпа,
ни ночью, ни днём
не увидит столпа.

Приплывший в корзине —
безумец и лжец,
погибнем в пустыне
и всем нам конец.

На кой он нам сдался
бредовый поход,
кто смелый — остался,
кто трусы — вперёд!

Читайте дазльше «Новый Декамерон, или Творческий пир во время коронавируса»
Print Friendly, PDF & Email

19 комментариев к «Завершая Декамерон, или Итоги пира во время коронавируса. Окончание»

  1. Борису Вайнштейну на «Собрание ветеранов»
    «В подвале каменного дома….»

    У Трёхсвятителей в подвале
    На День Седьмого Ноября
    О днях прошедших вспоминали
    Российских три богатыря

    Ах как те были дни счастливы
    Какой романтикой полны
    Чинили выстрелы да взрывы
    И результаты не дурны

    Бывали часто за границей
    Благую весть внедряли в мир
    летали всюду словно птицы
    Пусть говорили нам — «вампир»…

    Смотрел Портрет на эти лица
    Четвёртым мог бы он подсесть
    И впечатленьем поделиться:
    Вы все не профи, сбрости спесь

  2. Догадка: постою-ка я в тени великих авторов портала сего.
    Может тоже что-чего в голову придёт.
    Better later than never.

    1. Soplemennik
      23 апреля 2020 at 14:13 |
      Догадка: постою-ка я в тени великих авторов портала сего.
      ===========================================
      Настоящий писатель не только может постоять в тени великих, но и полежать на солнцепеке критики

  3. Борису Тененбауму

    Представь, мой друг, что Витте удалось
    Закончить смуту миром, без волнений.
    Б. Тененбаум

    История по сущности проста,
    нелепа, уморительна, противна,
    то кровью, то елеем залита,
    да только жалко, безальтернативна.

    И значит, неминуема беда,
    проткнула глаз цементным обелиском,
    случилось, что случилось… навсегда…
    под Гомелем, Проскуровом и Пинском.

    Как был бы чист и светел окоём,
    где нет следов разрухи и пожарищ,
    где ветер гнёт деревья возле кладбищ,
    заполненных естественным путём.

    Почти что та же, да не та земля,
    там ивы наклонились к сонной речке,
    луга, дороги, рощи да поля,
    да полуопустевшие местечки,

    где люди столь несхожи по судьбе,
    упрямы, равнодушны, одержимы,
    талантливы, бездарны, так себе…
    Но живы! слава Г-ду, что живы.

    1. Л.С.-2
      — 2020-04-22 23:59:10(124)

      Борису Тененбауму

      Представь, мой друг, что Витте удалось
      Закончить смуту миром, без волнений.
      Б. Тененбаум
      ==
      Вы на порядок превзошли трамплин, от которого оттолкнулись.

  4. Борису Вайнштейну

    Кушай овощ с огородца
    Плод навоза и труда
    Ну, а Болдино найдется
    Лишь бы жил в селе Балда.
    Б.Вайнштейн

    Живу, хозяйство крепкое,
    судьбе оброк плачу,
    село-то наше — Редькино,
    а про Балду смолчу.

    Вокруг земля привычная,
    овраги, лес да поле,
    ржаное да пшеничное,
    родимое до боли.

    Вверху чего-то движется
    да гонит облака,
    внизу о берег лижется
    да плещется Ока.

    Всё слажено, налажено,
    вот стол, вот самовар,
    всё крашено, наряжено,
    уложено в амбар,

    всё мечено-расцвечено,
    все беды нипочём,
    сидишь у печки вечером
    и молишь ни о чём:

    Приди, словцо заветное,
    открытое, простое,
    зацепное, заметное,
    живое, не пустое.

    Не скорлупой, а ядрышком,
    не булькает, а льётся,
    мелькает где-то рядышком,
    а в зубы не даётся,

    замётано, замотано,
    век не видать покою,
    казалось бы: ну вот оно,
    уже подать рукою,

    словами всё заполнилось,
    на выбор, тысяч сто,
    какое-то запомнилось,
    да явно ведь не то…

    Что было — не освоено,
    ушло в такую давность,
    а то, что есть — усвоено
    и принято за данность.

    Талантами обóйденный
    живу в своей избушке,
    не потому: не Болдино,
    а потому: не Пушкин.

    1. Л.С.-2
      Живу, хозяйство крепкое,
      судьбе оброк плачу,
      ***

      Ну да хозяйство крепкое
      И луг есть у реки
      Посколько в нашем Редькино
      Сплошные кулаки

      Да люди тут богатые
      Не любят тут бардак
      А если неженатые
      Так надо сжать в кулак

      И если кто с суприжеским
      Порядком незнаком
      Того с улыбкой дружеской
      Ударят кулаком

      Крепки устои брачные
      И бражка первый класс
      И есть бои кулачные
      Для развлеченья масс

      Но кулаком общаемся
      Мы только спростеца
      И часто на прощаниях
      Есть место для словца

      Хоть в падеже винительном
      Мы произносим их
      Но очень убедительно
      Ну как удар под дых

      Придет словцо заветное
      Такая благодать
      И вроде незаметное
      Но можно в зубы дать

      Идет за пивом франтами
      Так скажем, что умри
      На слово все талантливы
      Когда богатыри

      А даром кто обойденный
      Жисть понимает так:
      Он Пушкин в школе пройденный
      И Лермонтов. Точняк.

  5. Выпускающему редактору

    Обрыв ОВкабеля Skynetcom’а отключил наш район от интернета, а когда через сутки связь была налажена и я зашёл на родной портал, то увидел там Итоги пира во время коронавируса. Замечательная идея, усиленная тем, что там через раз мои нетленки! Читатели могут подумать, что я заваливаю редакцию своими посланиями, но мы-то с вами знаем, что это не так, просто у Редакции настолько отличный вкус, что была даже извлечена из моего блога пятилетней давности полузабытая Батрахомиомахия. Это говорит о том, что наши ценности: перебранки, обзывательства, посылания и пр. остаются вечными, а мы сами не стареем и сил ещё достаточно, чтобы поставить на место всех этих …, которые нам не нравятся хотя бы потому, что им не нравимся мы.

    Мой лозунг: Так держать и не сливаться в объятиях!

    1. Дорогой Л.С.-2!
      Рад, что Вы снова в онлайне, а то молчание как-то напрягало… Что нетленка, а что тленка, нам узнать не дано — в этом пускай разбираются лет через сто. Но сейчас «Батрахомиомахия» была встречена читателями благосклонно, а это главное. Будем продолжать делать своё дело (и сразу вспомнилось нетленное: «большое дело водолазы спокойно делают в воде»).

      Рад сообщить читателям и авторам, что наш «Декамерон» не закончился, уже копятся материалы для двенадцатого (!) выпуска. Так что, присылайте весёлые стихи и прозу до выходных.

  6. Борису Вайнштейну на его стих «Раскольников»

    Ныне легче читать комиксы и ремейк удался!
    Краткое содержание для русско-американского читателя:

    Пришёл убил, обогатился
    и руки во время умыл
    Ну а с прохожим объяснился:
    «I ам Meggi Axe,’It’s just a drill»

    1. Рассказ осилить легче чем роман
      А комиксы доступнее рассказа
      Их посмотрел и все понятно сразу
      Не надо время тратить задорма

      Литература это куб дерьма
      В котором иногда находят стразы
      И в самых редких случаях алмазы
      Но надо, Гриша, прочитать тома

      Ну а они хотя б и на бантУ
      Всегда несут страницы пустоту
      Пусть даже это не бантУ, а бАнту

      А вот когда рисунков диалог
      То сразу понимаешь где подлог
      А где и пример высокого таланта

  7. Досточтимые коллеги — Л.Е.Сокол, Самуил Любицкий, Б.Вайнштейн, Г.Быстрицкий — позвольте выразить всем вам мое самое искреннее восхищение! Столько кипящего веселья я не испытывал со времен КВНа, со всеми его производными — а было это, как-никак, полвека назад.

    Отдельное \»УРА!\» — в честь Редькинского ЛЕСа! Блеск! Какая поэма!

    Признателен вам, дорогие коллеги.

  8. Я помню дом с колоннами,
    наш сад в английском стиле,
    где к нам всегда с поклонами
    крестьяне подходили.
    а здесь еврейский город Глупов,
    столпотворение еврейцев,
    здесь ненавидят жизнелюбов,
    жуиров и эпикурейцев.
    =========================
    Сокол, ты чо, в натуре, совсем берега попутал?
    В культурной компании я тоже могу изысканно выражаться: «Редькинский ЛЕС» — кто придумал? — Нарядно!
    Приходит детство (в смысле возвращается несмотря на полную смену клеток), утро начинается с вопросов…
    Ну что, сосайтники драгие,
    По этому пути пойдём?
    И время грозной пандемии
    В раздорах, склоках проведём,
    Коли занятия другие,
    Не столь лихие, не найдём?..
    Самуил, не пора книгу издавать? Берусь написать предисловие… «уникальные исконно русские… воспевающия славу великой и непобедимой державы» стихи создал научный руководитель компании «Русь Великая», известный канадский поэт… Мое имя (как автора предисловия) точно будет, а насчет автора стихов — это как гордость компании преданных профессионалов позволит. Впрочем, опытный Боря с этой гордостью договорится.

    1. Гриша, пример, который ты привёл: «Я помню дом с колоннами…» — это буквальная цитата из какого-то коммента Валерия из Германии, неплохого мужика, задиристого, время от времени отлучаемого Редакцией от груди и потом получившего вечный бан (вроде так, много лет прошло).
      Вообще, вся Батрахомиомахия построена на буквальных цитатах из комментов пяти-шестилетней давности, малость подстроенных под ритмы и рифмы. Был такой Берка — кладезь дразнилок и тонкого хамства, — где он теперь? Или Надежда Вадимовна Кожевникова, адресат выдающейся пародии незабвенного Герцмана, её комментарии и сами произведения можно было цитировать до бесконечности. Как она сейчас? Жива? Здорова? Если что — ей привет, мы её помним и любим.

      Эта Брахиямахия имела прикладное значение и её можно сделать длиной в бразильский сериал, да есть ли смысл?…

      Сейчас продолжается то же,
      чирикает слов воробей,
      ну разве что, хамство не тоньше,
      да может, посылки грубей.
      А в целом-то лучше не стало
      и много не надо ума
      извлечь из жемчужных развалов
      куски требухи и дерьма.

      1. «… и много не надо ума
        извлечь из жемчужных развалов
        куски требухи и дерьма»
        Леня, а не открыл ли ты шлюз для новой эпопеи?

  9. Дорогие, замечательные и талантливые — нет слов! Каждый и все вместе. Батрахомиомахия (извините за выражение) получилась вишенкой на торте. Пока тема, к сожалению, актуальна, разрешите добавить поэмку в стиле подражания Бродскому еще одного автора Портала, моего любимого Миши Фельдмана. Так сказать, для полного и окончательного удовольствия. И как перекличка с этой самой, с неприличным словом. Ну, которую Редькинский ЛЕС сочинил.
    Михаил Фельдман

    ПРЕСТАВЛЕНИЕ
    Председатель Совнаркоза, Беспросвета, Недоздрава!
    Оказалось, что Ухань-то не окраина Китая!
    Это всё я видел где-то! Вместо свиста крики «браво»,
    Вместо фактов – ходят слухи, силу фактов обретая.
    Налетели все на ВОЗ,
    Словно мухи на навоз.
    «Кто такой Гебреисус-то?»
    «Говорят, ума не густо».
    «Вероятно, извращенье».
    «Где буфет и угощенья?»
    Входит Биби в распашонке, в каждом пальце – по сигаре,
    Следом — Сара с гордым видом и с бутылками на сдачу.
    Хомейни зовёт Аллаха в экстатическом угаре,
    А ответом голос Биби: «не уймётесь – расхерачу!»
    В небо сразу взмыли дроны, обосрались все вороны —
    В Министерстве обороны, скажем так, не до короны!
    У присутствующих дам
    Перевесило «не дам!»
    «Это кто? Нетаниягу?»
    «Я с ним спать – и то не лягу».
    «Довели страну до ручки».
    «Нет стыда у этой сучки».
    Входит Путин в лётном шлеме, а под шлемом — Севастополь,
    Пара амфор, стая стерхов и огромный ВОЗ амбиций.
    Из штанины выпирает то ли «Панцирь», то ли «Тополь»….
    Помнишь, Постум, Марциала? – в общем, поц, а не патриций!
    Тут ещё и саудиты учинили аудиты –
    То ли дать ему кредиты, то ли крикнуть «а иди ты»!
    Что за норов у рубля:
    Скажут «нет» — ответит «бля»!
    «Над сирийской мирной хатой
    Почему-то пахнет ватой».
    «Говорят, кудрявый лён
    Тоже будет обнулён».
    Входит Меркель — liebe Frau – толщиною в три Макрона,
    Си Цзиньпин, Джузеппе Конте и патлатый рыжий Боря.
    На повестке дня мигранты, экология, корона,
    И закат былой Европы над седой равниной моря.
    Вносят пиво на подносе, бутерброды с лососиной.
    Нэнси, даром что Пелоси, интервью даёт в гостиной:
    «Это правда, что ваш босс
    Перестал башлять на ВОЗ?»
    «Он не босс, а son of bitch,
    в бога мать его impeach!
    Перекрою гаду твиты –
    Вот тогда мы будем квиты!»
    Входит бич из подворотни. Озирается устало.
    Прячет гордость в шаровары и берёт с подноса пиво.
    Заедает лососиной. Как же всё его достало! –
    А особенно смеяться и кивать миролюбиво.
    Вечереет. День запорот, в теле ноет мочеточник.
    Лучший вид на этот город – как сказал первоисточник!
    Представитель третьих стран,
    Вам направо – в ресторан!
    «Кто такая Марадона?»
    «Так, звезда Уимблдона».
    «А почём Джоконда нынче?»
    «Это, батенька, к да Винчи!»
    Входят Бродский с Мандельштамом, под собой страны не чуя,
    А за ними полдержавы под охраной вертухая.
    Перечислить подконвойных – даже если захочу я –
    Где тетрадь найду длиною от Уханя до Шанхая?
    Несмотря на это скотство мы нечасто унываем.
    Просто мир имеет сходство с переполненным трамваем:
    «Не давите мне на грудь!»
    «Атайди куда-нибудь!»
    Сзади рык огромной тёти:
    «Вы на следущей сайдёте?»
    Вместо русского «сойду»
    Отвечаю: Yes, I do…..
    Это — поле, это — речка,
    Это – маска, это – гречка.
    Это вирус, сука злая,
    Догрызает нас без лая.

  10. Леонид Е. Сокол. Батрахомиомахия
    Виртуальная пьеса в одном бесконечном действии
    __________________________
    Я все ждала и … наконец-то — вот таким я вас люблю.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.

Арифметическая Капча - решите задачу *